Three Meters Above Heaven

      Нью-Йорк встретил Тэхёна привычной суетой и шумом. Он любил этот город за его энергию, за то, как легко здесь можно затеряться среди небоскребов и толп людей. Сидя на заднем сиденье своего Мерседеса, он рассеянно смотрел на проплывающие за окном улицы, пока водитель уверенно лавировал в потоке машин. — Мистер Ким, ваш отец звонил дважды, — голос личного ассистента Сынхуна вырвал его из задумчивости. — Он хочет обсудить детали благотворительного вечера. Тэхён подавил вздох. Конечно, отец звонил. Он всегда звонил, когда дело касалось семейного бизнеса или, что еще хуже, его личной жизни. — Перезвоню ему позже, — ответил он, не отрывая взгляда от окна. — Что у нас сегодня в расписании? — Встреча с инвесторами в одиннадцать, обед с редактором Vogue в час, затем примерка костюма для благотворительного вечера, и в семь — ужин с Мин Юнги и его партнером. Тэхён кивнул. Еще один день, расписанный по минутам. Еще один день, когда он будет улыбаться, вести светские беседы и притворяться, что его жизнь именно такая, какой он ее хотел. — Кстати, Юнги просил передать, что его партнер — омега, — добавил Сынхун, бросив на него быстрый взгляд. Тэхён усмехнулся. — И что, по его мнению, я должен с этим делать? — Думаю, он надеется, что вы найдете общий язык. — Конечно, — сарказм в голосе Тэхёна можно было резать ножом. — Потому что все омеги обязательно должны дружить между собой. Сынхун промолчал, уткнувшись в планшет. Он слишком хорошо знал своего босса, чтобы продолжать этот разговор. За пять лет работы с Тэхёном он выучил все его настроения и знал, когда лучше сменить тему. Машина остановилась на светофоре, и Тэхён прикрыл глаза. Иногда ему казалось, что он задыхается в этой золотой клетке, которую сам же для себя и построил. Тридцать семь лет, успешный бизнесмен, один из самых влиятельных омег Нью-Йорка — и абсолютно несчастный человек. Внезапно тишину разорвал рев мотоциклетного двигателя. Тэхён открыл глаза и увидел, как рядом с их машиной остановился черный спортивный мотоцикл. Водитель, одетый в кожаную куртку и джинсы, повернул голову в их сторону. Несмотря на шлем, Тэхён почувствовал на себе его взгляд — пронзительный, оценивающий. Что-то в этом взгляде заставило его сердце биться чаще. Светофор переключился на зеленый, и мотоцикл сорвался с места, оставив после себя только рев двигателя и странное ощущение в груди Тэхёна. — Сумасшедший, — пробормотал водитель. — Эти молодые альфы совсем голову потеряли. Тэхён ничего не ответил, но почему-то не мог выбросить из головы этот момент. Было что-то первобытное, необузданное в том, как этот мотоциклист двигался, как он смотрел. Что-то, чего в жизни Тэхёна не было уже очень давно. *** Офис Kim Enterprises занимал три верхних этажа одного из самых престижных небоскребов Манхэттена. Тэхён шел по коридору, кивая сотрудникам, которые почтительно приветствовали его. Он был не просто сыном основателя компании — он был ее мозгом и сердцем, человеком, превратившим семейный бизнес в международную империю. — Мистер Ким, — его секретарь поднялась из-за стола, как только он появился в приемной. — Инвесторы уже ждут вас в конференц-зале. — Спасибо, Джихё. Кофе, пожалуйста. Она кивнула и тут же направилась выполнять поручение. Тэхён вошел в свой кабинет, бросил портфель на диван и подошел к окну. С высоты шестидесятого этажа Нью-Йорк казался игрушечным, нереальным. Иногда ему казалось, что и его жизнь такая же — красивая декорация, за которой ничего нет. Телефон завибрировал в кармане. Отец. Снова. Тэхён вздохнул и ответил: — Да, отец. — Тэхён, — голос Ким Сокджина звучал как всегда властно. — Ты получил мои сообщения? — Да, Сынхун передал. Я собирался перезвонить позже. — Я хочу, чтобы ты особое внимание уделил Чон Хосоку на благотворительном вечере. Его отец — один из наших крупнейших партнеров, и он очень заинтересован в... более тесном сотрудничестве. Тэхён стиснул зубы. Вот оно. Очередная попытка отца устроить его личную жизнь. — Отец, мы уже обсуждали это. Я не заинтересован в Хосоке или любом другом альфе, которого ты считаешь подходящим. — Тебе тридцать семь, Тэхён, — в голосе отца звучало нетерпение. — Пора бы уже остепениться. Хосок — прекрасная партия. Он из хорошей семьи, успешен, привлекателен... — И совершенно не в моем вкусе, — отрезал Тэхён. — Послушай, у меня через пять минут встреча с инвесторами. Давай обсудим это позже. Не дожидаясь ответа, он сбросил звонок и глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Эти разговоры повторялись с завидной регулярностью. Отец никак не мог смириться с тем, что его единственный сын-омега до сих пор не связал себя узами брака и не подарил семье наследников. Джихё постучала в дверь и вошла с чашкой кофе. — Инвесторы готовы, мистер Ким. Тэхён благодарно кивнул, взял чашку и, сделав глоток, направился в конференц-зал. Пора было снова надеть маску успешного бизнесмена, которому нет дела до личных проблем. *** Ресторан "Le Bernardin" был одним из самых эксклюзивных в городе. Тэхён сидел за столиком в углу, наблюдая, как Мин Юнги что-то увлеченно рассказывает своему партнеру. Пак Чимин — так звали омегу — был молод, красив и, что удивительно, совершенно не вписывался в привычный круг общения Юнги. — Так вы преподаете танцы? — спросил Тэхён, пытаясь поддержать разговор. Чимин улыбнулся, и его глаза превратились в полумесяцы. — Да, в Джульярде. Я веду современную хореографию. — Мы познакомились на благотворительном вечере в поддержку искусств, — вмешался Юнги, с нежностью глядя на своего омегу. — Чимин выступал с сольным номером, и я пропал. Тэхён наблюдал за ними с легкой завистью. Они были такими разными — Юнги, серьезный финансист, и Чимин, яркий танцор — но между ними чувствовалась настоящая связь, то, что не купишь за деньги и не создашь по расчету. — А вы, Тэхён-ши? — Чимин повернулся к нему. — Юнги говорил, что вы один из самых влиятельных бизнесменов города. — Юнги преувеличивает, — Тэхён отпил вино. — Я просто продолжаю семейное дело. — И делаешь это чертовски хорошо, — заметил Юнги. — Не скромничай, Тэ. Ты превратил компанию своего отца в настоящую империю. Тэхён пожал плечами. Успех в бизнесе никогда не был для него проблемой. Проблемой было все остальное. — Кстати, — Юнги наклонился ближе, понизив голос, — я слышал, твой отец снова пытается свести тебя с сыном Чона. Тэхён закатил глаза. — Новости в нашем кругу распространяются быстрее, чем сплетни в старшей школе. — Хосок неплохой парень, — заметил Юнги. — Но... — Но не для меня, — закончил за него Тэхён. — Давайте не будем об этом. Расскажите лучше, как вы планируете провести лето. Разговор перешел на более нейтральные темы, и Тэхён позволил себе расслабиться. Ему нравился Чимин — в нем не было той напыщенности и фальши, которая часто встречалась среди их круга общения. Он был искренним, живым, настоящим. Когда ужин подходил к концу, Юнги вдруг сказал: — Кстати, Чимин организует благотворительный концерт в поддержку молодых танцоров. Было бы здорово, если бы Kim Enterprises выступила спонсором. Тэхён улыбнулся. — Пришли мне детали, я с удовольствием помогу. Чимин просиял. — Правда? Это было бы замечательно! Концерт через две недели, в Бруклине. Это не совсем то, к чему вы привыкли, но... — Иногда полезно выйти из зоны комфорта, — ответил Тэхён, сам удивляясь своим словам. Когда они прощались у выхода из ресторана, Чимин неожиданно обнял его. — Спасибо за поддержку, Тэхён-ши. И... знаете, иногда нужно просто позволить жизни случиться. Не все можно контролировать. Тэхён смотрел вслед удаляющейся паре и думал о словах Чимина. Позволить жизни случиться. Когда он в последний раз делал что-то спонтанное, не просчитанное заранее? Когда в последний раз чувствовал себя по-настоящему живым? Он не мог вспомнить. *** Две недели спустя Тэхён стоял перед зеркалом в своей квартире на Верхнем Ист-Сайде, критически оценивая свой внешний вид. Сегодня был благотворительный концерт Чимина, и он решил пойти один, без сопровождения. Это было необычно для него — обычно на подобные мероприятия он брал с собой Сынхуна или кого-то из коллег. Он выбрал более casual образ, чем обычно: темно-синие джинсы, белую рубашку и серый кашемировый свитер. Волосы, обычно уложенные в строгую прическу, сегодня свободно падали на лоб. — Выглядишь моложе, — сказал он своему отражению и усмехнулся. Моложе. Как будто это могло что-то изменить. Водитель высадил его у входа в старое промышленное здание в Бруклине, переоборудованное под культурный центр. Это место было так не похоже на те, где он обычно бывал — никаких хрустальных люстр, мраморных колонн и швейцаров в ливреях. Здесь были кирпичные стены, высокие потолки с открытыми балками и молодые люди в джинсах и футболках. Тэхён чувствовал себя немного не в своей тарелке, но в то же время было что-то освежающее в этой атмосфере. Он прошел в зал, где уже собирались зрители, и нашел свое место в третьем ряду. — Тэхён-ши! — Чимин помахал ему из-за кулис и подбежал, сияя улыбкой. — Я так рад, что вы пришли! — Не мог пропустить, — ответил Тэхён, улыбаясь в ответ. — Выглядит впечатляюще. — Подождите, пока не увидите выступления, — Чимин был явно взволнован. — У нас сегодня потрясающие танцоры. И... — он понизил голос, — один особенный гость. Он не профессиональный танцор, но согласился выступить, чтобы привлечь внимание к нашему делу. Он очень популярен среди молодежи. Тэхён кивнул, хотя понятия не имел, о ком идет речь. Его знания современной поп-культуры ограничивались тем, что он случайно слышал от младших сотрудников. Концерт начался, и Тэхён был действительно впечатлен. Молодые танцоры демонстрировали невероятную технику и эмоциональность. Чимин тоже выступил с сольным номером, и Тэхён понял, почему Юнги так очарован им — в движениях омеги была какая-то магия, способность рассказывать истории без слов. После короткого антракта Чимин вышел на сцену с микрофоном. — А теперь, дамы и господа, наш специальный гость. Он известен своими трюками на мотоцикле, своим бунтарским духом и своей музыкой. Встречайте — Чон Чонгук! Зал взорвался аплодисментами и криками, когда на сцену вышел молодой парень. Тэхён замер. Это был он — тот самый мотоциклист, которого он видел на светофоре две недели назад. Даже без шлема он узнал его мгновенно — что-то в его осанке, в том, как он двигался, было незабываемым. Чонгук был одет просто: черные джинсы, белая футболка, открывающая татуированные руки, и кожаный браслет на запястье. Но было в нем что-то такое, что приковывало взгляд. Харизма. Уверенность. Сила. Музыка началась — что-то электронное с тяжелым битом — и Чонгук начал двигаться. Он не был профессиональным танцором, это было очевидно, но в его движениях была такая сырая энергия, такая страсть, что невозможно было отвести взгляд. Он танцевал так, будто это было его последнее выступление в жизни, вкладывая в каждое движение всего себя. Тэхён не мог оторвать от него глаз. Было что-то гипнотическое в том, как двигался этот молодой альфа, как он полностью отдавался музыке, не заботясь о том, что подумают другие. И вдруг, в середине выступления, взгляд Чонгука остановился на Тэхёне. Их глаза встретились, и Тэхён почувствовал, как по его телу пробежала дрожь. Чонгук улыбнулся — дерзко, уверенно — и продолжил танцевать, но теперь уже для него, глядя прямо на него, как будто в зале больше никого не было. Когда выступление закончилось, зал взорвался аплодисментами. Чонгук поклонился, все еще глядя в сторону Тэхёна, и ушел за кулисы. Тэхён выдохнул, только сейчас осознав, что задерживал дыхание. Что, черт возьми, это было? Почему этот молодой альфа так на него смотрел? И почему его собственное сердце билось так быстро? После концерта был небольшой фуршет. Тэхён стоял с бокалом шампанского, разговаривая с Чимином и Юнги, когда почувствовал на себе чей-то взгляд. Он обернулся и увидел Чонгука, который шел прямо к нему через толпу. — Чимин-хён! — воскликнул Чонгук, подходя к ним. — Спасибо, что пригласил меня. Это было круто. — Ты был потрясающим, Гук-а, — Чимин обнял его. — Позволь представить тебе моих друзей. Это Мин Юнги, мой альфа, и Ким Тэхён, наш главный спонсор. Чонгук пожал руку Юнги, а затем повернулся к Тэхёну. Их взгляды снова встретились, и Тэхён почувствовал, как что-то сжалось в его груди. — Ким Тэхён, — Чонгук произнес его имя медленно, будто пробуя на вкус. — Приятно познакомиться. Он протянул руку, и Тэхён автоматически пожал ее. Рукопожатие Чонгука было крепким, уверенным, его кожа — теплой, а глаза... его глаза смотрели так, будто видели Тэхёна насквозь. — Взаимно, — ответил Тэхён, стараясь, чтобы его голос звучал ровно. — Я видел вас раньше, — сказал Чонгук, не отпуская его руку. — На светофоре, две недели назад. Вы были в черном Мерседесе. Тэхён удивленно моргнул. Он не ожидал, что Чонгук тоже его запомнил. — Да, это был я. — Я так и думал, — Чонгук наконец отпустил его руку, но не отвел взгляд. — Вы выглядели таким... недостижимым за стеклом своей машины. А сегодня вы здесь, и я могу с вами поговорить. Забавно, как работает вселенная, правда? В его словах, в его взгляде было что-то такое, от чего у Тэхёна перехватило дыхание. Этот молодой альфа флиртовал с ним? Здесь, прямо сейчас, не обращая внимания на разницу в возрасте, статусе, на все условности? — Вселенная полна сюрпризов, — ответил Тэхён, удивляясь собственной смелости. Чонгук улыбнулся шире, и в уголках его глаз появились морщинки. — Мне нравится ваш ответ, Тэхён-ши. И мне нравитесь вы. Тэхён почувствовал, как его щеки начинают гореть. Он не помнил, когда в последний раз краснел от чьих-то слов. — Чонгук-а, — вмешался Чимин, явно заметив напряжение между ними, — Тэхён-ши — очень важный человек. Он владелец Kim Enterprises. — Правда? — Чонгук, казалось, ничуть не впечатлился. — А я думал, что он просто самый красивый омега в этом зале. Юнги закашлялся, подавившись шампанским, а Чимин округлил глаза. Тэхён же не знал, что сказать. Этот молодой альфа был таким прямолинейным, таким... необузданным. — Чонгук, — Тэхён наконец нашел свой голос, — сколько тебе лет? — Восемнадцать, — ответил Чонгук без колебаний. — А что, это имеет значение? Восемнадцать. Он был вдвое моложе Тэхёна. Практически ребенок. — Имеет, — твердо сказал Тэхён. — Извините, мне нужно идти. Он кивнул Юнги и Чимину, бросил последний взгляд на Чонгука и направился к выходу. Ему нужно было выйти отсюда, подышать свежим воздухом, привести мысли в порядок. Но не успел он дойти до дверей, как почувствовал руку на своем плече. — Тэхён-ши, — это был Чонгук. — Подождите. Тэхён обернулся. Чонгук стоял так близко, что он мог почувствовать его запах — свежий, с нотками цитруса и чего-то дикого, необузданного. Запах молодого, сильного альфы. — Чего ты хочешь, Чонгук? — спросил Тэхён, стараясь, чтобы его голос звучал холодно. — Увидеть вас снова, — ответил Чонгук без колебаний. — Завтра. Или послезавтра. Или когда вы скажете. Тэхён покачал головой. — Это плохая идея. — Почему? Из-за разницы в возрасте? — Чонгук не отступал. — Мне плевать на это. Мне плевать, кто вы и сколько вам лет. Я просто хочу узнать вас лучше. — Ты даже не знаешь меня, — возразил Тэхён. — Но хочу узнать, — Чонгук смотрел на него с такой искренностью, что это обезоруживало. — Дайте мне шанс, Тэхён-ши. Один вечер. Если вам не понравится, я исчезну из вашей жизни навсегда. Тэхён должен был сказать "нет". Должен был развернуться и уйти. Но что-то в глазах Чонгука, в его прямоте, в его бесстрашии заставило его колебаться. — Один вечер, — наконец сказал он, сам не веря своим словам. — И это не свидание. Улыбка Чонгука была ярче солнца. — Конечно, не свидание. Просто двое людей, проводящих время вместе, — он достал телефон. — Можно ваш номер? Тэхён, все еще не веря, что делает это, продиктовал свой номер. Чонгук тут же отправил ему сообщение. — Теперь у вас есть мой номер тоже, — сказал он. — Я напишу вам завтра, чтобы договориться о встрече. Тэхён кивнул, не доверяя своему голосу. Что он делает? Зачем соглашается на встречу с этим молодым альфой, который, вероятно, видит в нем просто трофей, экзотику, омегу вдвое старше себя? — До завтра, Тэхён-ши, — Чонгук слегка наклонился к нему, и на мгновение Тэхёну показалось, что он собирается его поцеловать. Но Чонгук только улыбнулся и отступил. — Я буду считать минуты. Он развернулся и ушел, оставив Тэхёна стоять у выхода с бешено колотящимся сердцем и ощущением, что он только что сделал самую большую глупость в своей жизни. Или, может быть, самый смелый поступок.

***

Тэхён проснулся от звука входящего сообщения. Он потянулся за телефоном, щурясь от яркого света экрана. Было 7:30 утра, и он уже знал, кто мог писать ему в такую рань. Неизвестный номер: Доброе утро, Тэхён-ши! Надеюсь, вы хорошо спали. Я думал о вас всю ночь. Как насчет встречи сегодня вечером? Я заеду за вами в 7. Скажите только адрес. Чонгук. Тэхён уставился на сообщение, не зная, что чувствовать. С одной стороны, наглость этого мальчишки была поразительной — он даже не спрашивал, свободен ли Тэхён вечером, просто ставил перед фактом. С другой... было что-то освежающее в этой прямоте, в отсутствии игр и притворства, к которым Тэхён так привык. Он отложил телефон, не отвечая, и поднялся с кровати. Утренний ритуал был неизменным: пробежка в Центральном парке, душ, завтрак, просмотр новостей. Но сегодня все казалось другим. Мысли постоянно возвращались к сообщению, к Чонгуку, к его улыбке и взгляду. Когда Тэхён вернулся с пробежки, телефон снова завибрировал. Еще одно сообщение от Чонгука. Чонгук: Я понимаю, что вы, наверное, очень заняты. Но я серьезно. Один вечер. Обещаю, вы не пожалеете. Тэхён вздохнул, глядя на экран. Что-то в настойчивости этого молодого альфы одновременно раздражало и... льстило? Когда в последний раз кто-то так откровенно добивался его внимания, не из-за его денег или положения, а просто потому, что хотел быть рядом? После душа, стоя перед зеркалом и вытирая влажные волосы, Тэхён наконец решился ответить. Тэхён: У меня сегодня встреча в 6. Не уверен, что успею к 7. Ответ пришел мгновенно, словно Чонгук сидел с телефоном в руках, ожидая его сообщения. Чонгук: Тогда в 8. Или 9. Или в полночь. Я подожду. Тэхён невольно улыбнулся. Этот парень был невозможен. Тэхён: 8:30. И я сам приеду. Куда? Чонгук: Нет, я заеду за вами. Это часть впечатления. Обещаю, вы будете в безопасности. Тэхён колебался. Дать свой домашний адрес практически незнакомому человеку? Это противоречило всем его правилам безопасности. Но что-то подсказывало ему, что Чонгук, при всей своей дерзости, не представлял угрозы. Тэхён: Верхний Ист-Сайд, Парк-авеню, 740. Пентхаус. Чонгук: Вау. Впечатляюще. Буду в 8:30. Оденьтесь удобно. И, Тэхён-ши... спасибо за шанс. Тэхён положил телефон и посмотрел на свое отражение. Что он делает? Зачем соглашается на эту авантюру? Но глубоко внутри он знал ответ. Ему было скучно. Скучно и одиноко в своей идеальной жизни, где каждый день был похож на предыдущий, где не было места спонтанности и настоящим эмоциям. Может быть, один вечер с этим молодым, безрассудным альфой — именно то, что ему нужно. Встряска. Напоминание о том, что значит чувствовать себя живым. *** День прошел в обычной суете — встречи, звонки, документы. Но мысли Тэхёна то и дело возвращались к предстоящему вечеру. Что планировал Чонгук? Куда он собирался его везти? И почему, черт возьми, Тэхён так нервничал, словно подросток перед первым свиданием? В 7:45 он стоял перед гардеробом, пытаясь решить, что надеть. "Удобно", сказал Чонгук. Что это значило? Тэхён привык к деловым костюмам и дизайнерской одежде для светских мероприятий. "Удобно" не входило в его обычный лексикон. В итоге он остановился на темно-синих джинсах, белой футболке и легкой кожаной куртке. Простой, но элегантный образ. Он критически осмотрел себя в зеркале. Выглядел ли он слишком старым для этой одежды? Слишком... пытающимся казаться моложе? Звонок домофона прервал его самокритичные мысли. — Мистер Ким, к вам посетитель. Молодой человек по имени Чон Чонгук, — голос консьержа звучал слегка удивленно. Неудивительно — Тэхён редко принимал гостей, особенно таких молодых. — Пропустите его, пожалуйста. Через несколько минут раздался звонок в дверь. Тэхён глубоко вздохнул, пытаясь успокоить неожиданно участившееся сердцебиение, и открыл. Чонгук стоял перед ним, одетый в черные рваные джинсы, белую футболку и кожаную куртку с нашивками. Его волосы были слегка взъерошены, а на губах играла та самая дерзкая улыбка, которая не выходила из головы Тэхёна весь день. — Вау, — выдохнул Чонгук, окидывая его взглядом с головы до ног. — Вы выглядите... потрясающе. Тэхён почувствовал, как к щекам приливает кровь. Он не привык к таким прямым комплиментам. — Спасибо. Ты тоже неплохо выглядишь. Чонгук улыбнулся шире. — Можно войти на минутку? Обещаю, я не задержусь. Тэхён отступил, пропуская его в квартиру. Чонгук присвистнул, оглядывая просторный пентхаус с панорамными окнами, из которых открывался вид на ночной Манхэттен. — Черт, да у вас тут целый дворец, — он повернулся к Тэхёну. — Теперь я понимаю, почему вы сомневались насчет встречи со мной. Я, наверное, выгляжу как бродяга по сравнению со всем этим. В его голосе не было зависти или обиды, только искреннее восхищение и легкая самоирония. — Это просто квартира, — ответил Тэхён, внезапно почувствовав странную неловкость за свое богатство. — Куда мы едем? — Это сюрприз, — Чонгук подмигнул ему. — Но сначала... — он достал из кармана небольшой сверток. — Это для вас. Тэхён удивленно принял подарок и развернул его. Внутри был простой кожаный браслет, похожий на тот, что носил сам Чонгук. — Я заметил, что вы не носите украшений, — сказал Чонгук, слегка смущаясь. — Но подумал, что это могло бы вам подойти. Я сделал его сам. Тэхён смотрел на браслет, не зная, что сказать. Это был такой простой, но в то же время такой личный подарок. — Спасибо, — наконец произнес он, надевая браслет на запястье. — Он... красивый. Улыбка Чонгука стала еще ярче. — Идемте? Ночь только начинается. Они спустились на лифте в вестибюль, и Тэхён ожидал увидеть такси или, может быть, машину с водителем. Вместо этого у входа в здание стоял черный мотоцикл — тот самый, на котором Чонгук ехал в тот день на светофоре. — Ты шутишь, — Тэхён остановился. — Мы поедем на этом? — Именно, — Чонгук протянул ему шлем. — Не волнуйтесь, я отличный водитель. И это часть опыта, Тэхён-ши. Доверьтесь мне. Тэхён смотрел на мотоцикл с сомнением. Когда он в последний раз делал что-то настолько безрассудное? Он не мог вспомнить. — Если вам действительно некомфортно, мы можем взять такси, — добавил Чонгук, заметив его колебания. — Я хочу, чтобы вам было хорошо, а не страшно. Эта забота, эта готовность отступить от своего плана ради его комфорта что-то затронула в Тэхёне. — Нет, — решительно сказал он, беря шлем. — Давай попробуем. Как ты сказал — это часть опыта. Чонгук просиял. — Вы не пожалеете, обещаю. Он помог Тэхёну надеть шлем, его пальцы на мгновение задержались на подбородке омеги, застегивая ремешок. Это прикосновение, такое мимолетное, отозвалось странным теплом внутри. — Садитесь позади меня и держитесь крепко, — инструктировал Чонгук, надевая свой шлем и садясь на мотоцикл. Тэхён неуверенно сел позади него, не зная, куда деть руки. — За меня, — Чонгук взял его руки и обернул вокруг своей талии. — Не стесняйтесь держаться крепче. Я не сломаюсь. Тэхён почувствовал под пальцами твердые мышцы живота молодого альфы и тепло его тела даже через слои одежды. Это было странно интимно — быть так близко к практически незнакомому человеку. Мотоцикл ожил с громким ревом, и они тронулись с места. Тэхён инстинктивно сильнее обхватил Чонгука, прижимаясь к его спине. Страх быстро сменился чем-то другим — возбуждением, адреналином, чувством свободы. Они мчались по ночным улицам Нью-Йорка, лавируя между машинами, и Тэхён чувствовал себя так, словно сбросил с плеч тяжелый груз ответственности и условностей. Чонгук вел мотоцикл уверенно, но не безрассудно. Он явно знал, что делает, и Тэхён постепенно расслабился, начиная наслаждаться поездкой. Ветер, шум города, вибрация мотоцикла под ними — все это создавало какое-то новое, острое ощущение жизни. Они пересекли Бруклинский мост, оставляя позади сияющий огнями Манхэттен. Тэхён не спрашивал, куда они едут — странным образом, ему было все равно. Сам процесс, само движение уже было приключением. Наконец, Чонгук свернул на какую-то тихую улицу и остановился перед неприметным зданием без вывески. Единственным признаком того, что здесь что-то происходило, была небольшая очередь молодых людей у входа и приглушенные басы, доносящиеся изнутри. — Приехали, — Чонгук заглушил мотор и помог Тэхёну снять шлем. — Как ощущения от поездки? — Это было... — Тэхён искал правильное слово. — Захватывающе. Чонгук улыбнулся, явно довольный его ответом. — Это только начало, Тэхён-ши. Идемте. Он взял Тэхёна за руку — так естественно, словно имел на это право — и повел к входу. Охранник, увидев Чонгука, просто кивнул и пропустил их без очереди, вызвав недовольные возгласы ожидающих. — Ты здесь известен? — спросил Тэхён, когда они вошли внутрь. — Можно и так сказать, — загадочно ответил Чонгук. Внутри оказался клуб — не гламурный и пафосный, как те, в которые иногда ходил Тэхён с деловыми партнерами, а андеграундный, с кирпичными стенами, минималистичным баром и небольшой сценой, на которой сейчас играла живая группа. Музыка была громкой, энергичной, с элементами рока и электроники. Люди вокруг были в основном молодыми — студенты, художники, музыканты. Они танцевали, разговаривали, смеялись. Атмосфера была заряжена какой-то сырой, необработанной энергией. Тэхён чувствовал себя не в своей тарелке — он был старше большинства присутствующих лет на пятнадцать, одет слишком дорого, даже в этой простой одежде. Но Чонгук, казалось, не замечал этого. Он уверенно вел Тэхёна через толпу, здороваясь с некоторыми людьми, но не останавливаясь для разговора. — Чонгук! — окликнул их высокий парень с ярко-рыжими волосами. — Ты сегодня выступаешь? — Не сегодня, Хосок-хён, — ответил Чонгук. — Я с другом. Он представил Тэхёна просто как "Тэ", без упоминания его фамилии или статуса, за что Тэхён был ему благодарен. — Выступаешь? — переспросил Тэхён, когда они отошли. — Иногда я читаю рэп или пою здесь, — пояснил Чонгук, ведя его к бару. — Что будете пить? — Что порекомендуешь? — Для первого раза здесь? — Чонгук задумался. — Определенно "Бруклинский огонь". Он заказал два коктейля, и бармен, подмигнув ему, быстро приготовил напитки ярко-оранжевого цвета. — За новые начинания, — Чонгук поднял свой бокал. Тэхён улыбнулся и чокнулся с ним. — За новые начинания. Коктейль оказался неожиданно вкусным — сладкий, с нотками апельсина и чего-то пряного, но с сильным алкогольным послевкусием. — Нравится? — спросил Чонгук, наблюдая за его реакцией. — Удивительно, но да, — честно ответил Тэхён. Они нашли относительно тихий уголок у стены, где можно было разговаривать, не перекрикивая музыку. — Итак, Ким Тэхён, — Чонгук смотрел на него с нескрываемым интересом. — Расскажите мне о себе. Кто вы, когда не руководите империей? Тэхён усмехнулся. — Не уверен, что знаю ответ на этот вопрос. Работа занимает большую часть моей жизни. — А что насчет хобби? Страстей? Того, что заставляет ваше сердце биться чаще? Тэхён задумался. Когда-то у него были увлечения — фотография, игра на саксофоне, даже писательство. Но со временем все это отошло на второй план, уступив место бесконечным встречам и отчетам. — Я люблю искусство, — наконец сказал он. — Коллекционирую картины современных художников. — Это интересно, — Чонгук, казалось, действительно так думал. — Какие художники вам нравятся? Тэхён начал рассказывать о своей коллекции, о выставках, которые посещал, о том, как важно поддерживать молодых талантливых художников. Чонгук слушал внимательно, задавал умные вопросы, и Тэхён с удивлением обнаружил, что молодой альфа действительно разбирается в искусстве. — Моя мама была художницей, — пояснил Чонгук, заметив его удивление. — Не известной, но талантливой. Она научила меня видеть красоту в мелочах. — Была? — осторожно спросил Тэхён. — Она умерла, когда мне было четырнадцать, — просто ответил Чонгук. — Рак. — Мне жаль, — искренне сказал Тэхён. Чонгук пожал плечами. — Жизнь продолжается, верно? Она бы хотела, чтобы я жил полной жизнью, а не грустил о прошлом. В его словах не было показной бравады или попытки вызвать жалость — просто принятие реальности и решимость двигаться дальше. Тэхён почувствовал уважение к этому молодому человеку, который, несмотря на свой возраст, уже пережил такую потерю и нашел силы идти дальше. — А твой отец? — спросил он. — Уехал, когда я был маленьким, — Чонгук сделал глоток коктейля. — Классическая история — не готов был к ответственности. Нас воспитывал дедушка, но он тоже умер пару лет назад. Так что сейчас я сам по себе. — И как ты... справляешься? — Тэхён не мог представить, каково это — быть совсем одному в таком возрасте. — Нормально, — Чонгук улыбнулся. — У меня есть друзья, музыка, мотоцикл. Я подрабатываю в автомастерской и иногда выступаю здесь. Денег хватает на жизнь и учебу. — Ты учишься? — В Нью-Йоркском университете, на факультете искусств. Второй курс, — с гордостью сказал Чонгук. — Получил стипендию. Тэхён был впечатлен. Этот парень, которого он сначала принял за безответственного бунтаря, оказался целеустремленным, умным и талантливым. — А теперь ваша очередь, — Чонгук наклонился ближе. — Расскажите что-нибудь, чего нет в вашей официальной биографии. Что-то, что знают только близкие друзья. Тэхён задумался. Что он мог рассказать? О том, как одиноко ему бывает в его огромной квартире? О том, как устал он от бесконечной погони за успехом? О том, как иногда ему хочется все бросить и просто... жить? — Я боюсь высоты, — наконец сказал он. — Иронично, учитывая, что живу на верхнем этаже небоскреба, правда? Чонгук рассмеялся. — Очень. Но я понимаю. У всех есть свои страхи. — А у тебя? — спросил Тэхён. — Чего боится бесстрашный Чон Чонгук? Чонгук на мгновение стал серьезным. — Застрять на месте. Проснуться однажды и понять, что жизнь прошла мимо, а я так и не сделал ничего стоящего, не почувствовал ничего настоящего. Его слова задели что-то глубоко внутри Тэхёна. Разве не этого он сам боялся? Разве не поэтому согласился на эту странную встречу с молодым альфой? Музыка сменилась на что-то более медленное, чувственное. Чонгук допил свой коктейль и протянул руку Тэхёну. — Потанцуем? Тэхён колебался. Он не танцевал... сколько? Годы? Десятилетия? — Я не очень хорошо танцую, — признался он. — Неважно, — Чонгук не опускал руку. — Просто чувствуйте музыку. Доверьтесь мне. И Тэхён, к своему собственному удивлению, доверился. Он взял Чонгука за руку и позволил вывести себя на танцпол. Чонгук притянул его ближе, положив руки на талию. Тэхён неуверенно обнял его за шею, чувствуя себя странно уязвимым в этой позиции. Они начали двигаться в такт музыке — медленно, синхронно, словно их тела знали какой-то секрет, о котором разум еще не догадывался. — Видите? Вы отлично танцуете, — прошептал Чонгук ему на ухо, и от его горячего дыхания по коже Тэхёна пробежали мурашки. Они были так близко друг к другу, что Тэхён мог чувствовать запах Чонгука — тот самый цитрусовый аромат с нотками чего-то дикого, необузданного. Запах альфы. Запах, который пробуждал в нем что-то примитивное, инстинктивное. Тэхён не помнил, когда в последний раз был так близко к альфе. Его прошлые отношения были в основном формальными, расчетливыми. Ничего похожего на это сырое, необработанное притяжение, которое он чувствовал сейчас. Песня закончилась, но они не отстранились друг от друга. Чонгук смотрел на него своими темными глазами, в которых отражались огни клуба, и Тэхён видел в них желание — чистое, неприкрытое, честное. — Тэхён-ши, — голос Чонгука был хриплым. — Я хочу поцеловать вас. Можно? Тэхён должен был сказать "нет". Должен был вспомнить о разнице в возрасте, о своем статусе, о том, что они практически не знали друг друга. Но вместо этого он услышал свой собственный голос: — Да. Чонгук не стал медлить. Он наклонился и прижался своими губами к губам Тэхёна — сначала нежно, почти целомудренно, а затем, когда Тэхён не отстранился, более настойчиво. Его руки скользнули по спине омеги, притягивая его ближе, и Тэхён почувствовал, как что-то внутри него ломается — стена, которую он так долго строил вокруг своего сердца. Он ответил на поцелуй с неожиданной для самого себя страстью, запуская пальцы в волосы Чонгука, прижимаясь к нему всем телом. Вокруг них были люди, музыка, шум, но в этот момент существовали только они двое и это пламя, которое разгоралось между ними. Когда они наконец оторвались друг от друга, оба тяжело дышали. Глаза Чонгука были затуманены желанием, а его губы, припухшие от поцелуя, изогнулись в улыбке. — Вау, — выдохнул он. — Это было... — Да, — согласился Тэхён, не нуждаясь в окончании фразы. Они стояли посреди танцпола, держась друг за друга, и Тэхён чувствовал, как его сердце бьется в унисон с сердцем Чонгука. Это было безумие, чистое безумие — то, что происходило между ними. Но впервые за долгое время он чувствовал себя по-настоящему живым. — Хотите уйти отсюда? — спросил Чонгук, не отрывая от него взгляда. Тэхён знал, что стоит на краю пропасти. Один шаг — и он упадет. Но может быть, именно этого падения ему не хватало все эти годы? — Да, — сказал он. — Давай уйдем. *** Они ехали по ночному городу, и на этот раз Тэхён не боялся. Он крепко держался за Чонгука, прижимаясь к его спине, чувствуя тепло его тела даже через слои одежды. Ветер трепал его волосы, и он чувствовал себя свободным, как никогда раньше. Чонгук привез его не в какую-то квартиру или отель, как ожидал Тэхён, а на набережную Ист-Ривер. Они оставили мотоцикл на парковке и пошли пешком вдоль реки. Ночной Нью-Йорк отражался в темной воде, создавая сюрреалистическую картину из огней и теней. — Красиво, правда? — Чонгук взял его за руку, переплетая их пальцы. — Очень, — согласился Тэхён, глядя не на город, а на профиль молодого альфы, четко очерченный на фоне ночного неба. Они нашли уединенную скамейку и сели, глядя на воду. Чонгук обнял Тэхёна за плечи, и тот инстинктивно прижался к нему, ища тепла в прохладном ночном воздухе. — О чем ты думаешь? — спросил Чонгук. — О том, что я не понимаю, что происходит, — честно ответил Тэхён. — Между нами. Это... необычно для меня. Чонгук повернулся к нему, его лицо было серьезным. — Для меня тоже. Я никогда не чувствовал ничего подобного ни к кому. С того момента, как увидел вас на светофоре, не мог выбросить вас из головы. А когда встретил вчера на концерте... — он покачал головой. — Это как будто судьба, понимаете? — Судьба, — повторил Тэхён с легкой улыбкой. — Я не уверен, что верю в судьбу. — А во что вы верите? Тэхён задумался. — В труд. В планирование. В контроль над своей жизнью. — И как это работает для вас? — в голосе Чонгука не было насмешки, только искренний интерес. — Хорошо, — автоматически ответил Тэхён, но затем поправился: — То есть... с профессиональной точки зрения. В личной жизни... не очень. Чонгук кивнул, словно именно такого ответа и ожидал. — Может быть, иногда нужно отпустить контроль. Позволить себе просто чувствовать, не анализируя каждый шаг. — Легко сказать, — Тэхён вздохнул. — Но когда тебе тридцать семь, а не восемнадцать, это не так просто. — Возраст — это просто цифра, — Чонгук пожал плечами. — Важно то, что вы чувствуете здесь, — он положил руку на грудь Тэхёна, прямо над сердцем. — И здесь, — его пальцы легко коснулись виска омеги. — Все остальное — условности, которые придумали люди, чтобы усложнить себе жизнь. Тэхён почувствовал тепло его ладони через ткань футболки. Это простое прикосновение отдавалось в каждой клетке его тела, словно электрический ток. — Ты говоришь как человек, который прожил несколько жизней, а не восемнадцать лет, — тихо сказал он. — Может, так и есть, — Чонгук улыбнулся, но его глаза оставались серьезными. — Когда рано теряешь близких, быстро взрослеешь. Начинаешь ценить каждый момент, понимаешь, что жизнь слишком коротка для сомнений и страхов. Он наклонился ближе, его дыхание теплом касалось лица Тэхёна. — Я знаю, что вы чувствуете то же, что и я. Это притяжение. Эту... химию между нами. Вы можете отрицать это, можете бороться с этим, но оно есть. И оно настоящее. Тэхён не мог отвести взгляд от его глаз — темных, глубоких, в которых отражались огни ночного города. В них было столько уверенности, столько жизни, что это завораживало. — Я не отрицаю, — наконец произнес он. — Но я боюсь. — Чего? — Того, что будет потом. Того, что это просто... мимолетное увлечение. Для тебя я, возможно, экзотика — взрослый, успешный омега. Трофей. А потом ты найдешь кого-то своего возраста, и... Чонгук покачал головой, не давая ему закончить. — Не делайте этого. Не придумывайте мне мотивы. Не решайте за меня, что я чувствую и чего хочу. Он взял лицо Тэхёна в свои ладони, заставляя смотреть прямо на себя. — Я не знаю, что будет завтра или через месяц. Никто не знает. Но сейчас, в этот момент, я хочу быть с вами. Не потому, что вы трофей или экзотика. А потому, что когда я смотрю на вас, что-то внутри меня кричит, что это правильно. Что вы — тот самый человек. Его слова, произнесенные с такой искренностью, с такой страстью, проникали прямо в душу. Тэхён почувствовал, как последние остатки его сопротивления тают, как весенний снег под лучами солнца. — Чонгук-а, — прошептал он, впервые называя его так интимно, без формальностей. — Я не знаю, куда это нас приведет. — А давайте просто узнаем, — Чонгук улыбнулся, и в этой улыбке было столько надежды, столько чистой, незамутненной радости, что Тэхён не мог не улыбнуться в ответ. — День за днем. Без планов и ожиданий. Просто... быть вместе и смотреть, что получится. Он наклонился и снова поцеловал Тэхёна — нежно, почти благоговейно, словно боялся спугнуть момент. Тэхён ответил на поцелуй, позволяя себе раствориться в этом ощущении, в тепле губ Чонгука, в его запахе, в том, как его руки бережно обнимали его. Когда они оторвались друг от друга, Тэхён почувствовал, что принял решение. Возможно, самое безрассудное в своей жизни, но в то же время — самое искреннее. — Поехали ко мне, — сказал он, глядя Чонгуку в глаза. Чонгук на мгновение замер, словно не веря своим ушам. — Вы уверены? — Да, — Тэхён кивнул. — Я хочу быть с тобой. Сегодня. Сейчас. Глаза Чонгука расширились, а затем его лицо озарилось такой счастливой улыбкой, что Тэхён почувствовал, как его сердце пропустило удар. — Тогда поехали, — Чонгук встал и протянул ему руку. Обратный путь на мотоцикле был наполнен предвкушением. Тэхён крепко держался за Чонгука, прижимаясь к его спине, и каждое прикосновение, каждый поворот, каждый момент, когда их тела соприкасались, усиливал то пламя, которое разгоралось внутри. Когда они вернулись в пентхаус Тэхёна, между ними повисло напряжение — густое, почти осязаемое. Они стояли в просторной гостиной, глядя друг на друга, и Тэхён вдруг почувствовал странную неуверенность. Он, опытный бизнесмен, привыкший контролировать любую ситуацию, сейчас не знал, что делать дальше. Чонгук, казалось, почувствовал его нерешительность. Он подошел ближе, но не прикоснулся к Тэхёну, оставляя ему пространство для маневра. — Мы можем просто поговорить, если хотите, — мягко сказал он. — Или я могу уйти. Что бы ни произошло сегодня, это не изменит того, что я чувствую к вам. Эта забота, это уважение к его границам тронули Тэхёна до глубины души. Чонгук, несмотря на свой юный возраст, проявлял такую зрелость, такое понимание, которого не хватало многим взрослым альфам, с которыми Тэхён встречался раньше. — Я не хочу, чтобы ты уходил, — Тэхён сделал шаг вперед, сокращая расстояние между ними. — И я не хочу просто разговаривать. Он поднял руку и провел пальцами по щеке Чонгука, чувствуя легкую щетину под подушечками пальцев. Чонгук закрыл глаза, наслаждаясь прикосновением, а затем повернул голову и поцеловал его ладонь. — Тогда чего вы хотите, Тэхён-ши? — его голос стал ниже, хриплее. — Тебя, — просто ответил Тэхён. — И, пожалуйста, перестань обращаться ко мне так формально. Просто Тэхён. Или Тэ. Глаза Чонгука потемнели от желания. — Тэ, — произнес он, словно пробуя имя на вкус. — Мне нравится. Он наконец сократил оставшееся расстояние между ними и поцеловал Тэхёна — уже не нежно и осторожно, как раньше, а страстно, требовательно. Его руки скользнули под куртку омеги, стягивая ее с плеч, затем опустились на талию, притягивая ближе. Тэхён ответил с не меньшей страстью, запуская пальцы в волосы Чонгука, прижимаясь к нему всем телом. Он чувствовал, как его собственное тело реагирует на близость альфы — жаром, желанием, тем самым первобытным инстинктом, который он так долго подавлял. Они медленно двигались в сторону спальни, не прерывая поцелуя, сбрасывая одежду по пути. Куртка Чонгука осталась в гостиной, футболка Тэхёна — в коридоре. К тому времени, как они добрались до кровати, оба были полураздеты, их кожа горела от прикосновений друг друга. Чонгук осторожно опустил Тэхёна на кровать и навис над ним, опираясь на руки. В лунном свете, проникающем через панорамные окна, его тело казалось высеченным из мрамора — идеальные мышцы, гладкая кожа, украшенная татуировками. — Ты прекрасен, — выдохнул Тэхён, проводя руками по его груди, по плечам, по рукам. — Это ты прекрасен, — Чонгук наклонился и поцеловал его шею, вызывая дрожь удовольствия. — Самый красивый омега, которого я когда-либо видел. Его губы скользили по коже Тэхёна, оставляя горячие следы, спускаясь все ниже и ниже. Он целовал его ключицы, грудь, живот, и каждое прикосновение его губ было как маленький разряд электричества, пробегающий по телу. Тэхён закрыл глаза, отдаваясь этим ощущениям, позволяя себе просто чувствовать, не думать. Руки Чонгука были везде — ласкали, исследовали, находили те точки, от прикосновения к которым Тэхён тихо стонал. — Можно? — Чонгук остановился, его пальцы замерли на пуговице джинсов Тэхёна. — Да, — выдохнул Тэхён, приподнимая бедра, чтобы помочь ему. Чонгук медленно стянул с него джинсы вместе с бельем, его взгляд скользил по обнаженному телу омеги с нескрываемым восхищением. — Ты даже красивее, чем я представлял, — прошептал он, снова наклоняясь, чтобы поцеловать внутреннюю сторону бедра Тэхёна. Тэхён почувствовал, как его тело реагирует на близость альфы — естественно, инстинктивно. Он уже был влажным, готовым, его тело жаждало соединения с этим молодым, сильным альфой, который смотрел на него с таким обожанием. — Чонгук, — он протянул руки, привлекая его к себе. — Иди ко мне. Чонгук быстро избавился от оставшейся одежды и лег рядом с Тэхёном, их обнаженные тела соприкоснулись, вызывая новую волну желания. Они целовались, ласкали друг друга, изучали тела друг друга, и с каждым прикосновением, с каждым поцелуем пламя между ними разгоралось все сильнее. — У тебя есть... — начал Чонгук, но Тэхён прервал его, указывая на прикроватную тумбочку. Чонгук потянулся к ящику, достал необходимое, и вернулся к Тэхёну, снова целуя его, теперь уже более настойчиво, более требовательно. Его руки скользнули между ног омеги, находя его уже влажным и готовым. — Ты уверен? — еще раз спросил он, глядя Тэхёну в глаза. — Более чем, — Тэхён обвил руками его шею, притягивая для еще одного поцелуя. Чонгук осторожно вошел в него, и Тэхён выгнулся навстречу, принимая его в себя. Они замерли на мгновение, привыкая к ощущениям, глядя друг другу в глаза, и в этот момент между ними было что-то большее, чем просто физическое влечение. Что-то, чему Тэхён боялся дать название. А затем Чонгук начал двигаться, и все мысли исчезли из головы Тэхёна. Остались только ощущения — жар, удовольствие, нарастающее с каждым движением, с каждым толчком. Он обхватил ногами талию Чонгука, позволяя ему проникать глубже, и каждый раз, когда альфа попадал в ту самую точку внутри него, волны удовольствия прокатывались по его телу. Они двигались в унисон, как будто их тела были созданы друг для друга, как будто они делали это тысячу раз прежде. Чонгук целовал его шею, его плечи, шептал что-то нежное, почти неразборчивое, и Тэхён отвечал стонами удовольствия, впиваясь пальцами в его спину. Когда Тэхён почувствовал приближение оргазма, он крепче прижал к себе Чонгука, шепча его имя как молитву. Чонгук ускорил темп, его движения стали более резкими, более глубокими, и Тэхён почувствовал, как волна удовольствия накрывает его с головой. Он выгнулся, крича имя Чонгука, и через мгновение почувствовал, как альфа тоже достигает пика, его тело напрягается, а затем расслабляется. Они лежали, переплетенные, тяжело дыша, и Тэхён чувствовал, как сердце Чонгука бьется рядом с его собственным — быстро, сильно, живо. Чонгук осторожно вышел из него и лег рядом, притягивая Тэхёна к себе, обнимая его, словно самое драгоценное сокровище. — Это было... — начал он, но не смог найти слов. — Да, — согласился Тэхён, понимая без слов. — Это было. Они лежали в тишине, наслаждаясь близостью друг друга, и Тэхён чувствовал странное спокойствие. Не сожаление, не стыд, не беспокойство о будущем — просто покой и удовлетворение. — О чем ты думаешь? — спросил Чонгук, нежно проводя пальцами по его спине. — О том, что я не помню, когда в последний раз чувствовал себя так... хорошо, — честно ответил Тэхён. — Так правильно. Чонгук улыбнулся, и в лунном свете его улыбка была ярче всех огней Нью-Йорка. — Я тоже, — он поцеловал Тэхёна в лоб. — И я хочу, чтобы ты чувствовал себя так каждый день. Тэхён посмотрел на него — молодого, красивого, полного жизни и надежд — и почувствовал, как что-то сжимается в его груди. Страх. Не за себя, а за Чонгука. Страх того, что он может разбить ему сердце, что их миры слишком разные, что эта сказка не может длиться вечно. Но затем Чонгук снова поцеловал его, и все страхи отступили. Сейчас, в этот момент, они были вместе, и это было все, что имело значение. — Останься на ночь, — прошептал Тэхён. — Я никуда не собираюсь, — ответил Чонгук, крепче обнимая его. И они заснули так, в объятиях друг друга, под шум ночного города за окном и с ощущением, что что-то важное, что-то настоящее только начинается. *** Тэхён проснулся от солнечного света, проникающего через панорамные окна. Он почувствовал тепло рядом с собой и, открыв глаза, увидел Чонгука, который все еще спал, его лицо было расслабленным, почти детским во сне. Тэхён позволил себе момент просто смотреть на него, запоминать каждую черту его лица — длинные ресницы, отбрасывающие тени на щеки, полные губы, слегка приоткрытые во сне, линию челюсти, которая уже сейчас была такой мужественной, но обещала стать еще более выразительной с возрастом. Восемнадцать лет. Боже, что он делает? Этот мальчик был почти вдвое моложе него. У него вся жизнь впереди — учеба, карьера, путешествия, другие отношения. А Тэхён? Что он мог предложить ему, кроме своего багажа опыта и разочарований? Но затем Чонгук открыл глаза, и все сомнения Тэхёна растворились в тепле его взгляда. — Доброе утро, — сонно улыбнулся Чонгук, притягивая Тэхёна ближе для поцелуя. — Ты прекрасен даже с утра. Тэхён рассмеялся, чувствуя, как напряжение покидает его тело. — Ты просто еще не проснулся полностью. — Нет, я вижу очень хорошо, — Чонгук провел пальцем по его щеке, по линии челюсти, по губам. — И ты самый красивый омега, которого я когда-либо видел. Он наклонился и снова поцеловал Тэхёна, на этот раз более настойчиво, и Тэхён почувствовал, как его тело отзывается на этот поцелуй, на близость альфы. Они занимались любовью снова, медленно, нежно, изучая тела друг друга при дневном свете, находя новые способы доставить друг другу удовольствие. И когда они лежали после, переплетенные и удовлетворенные, Тэхён чувствовал себя так, словно нашел что-то, что даже не знал, что искал. — Я должен идти, — неохотно сказал Чонгук, глядя на часы. — У меня занятия в одиннадцать. Тэхён кивнул, стараясь не показывать разочарования. Конечно, у Чонгука была своя жизнь, свои обязательства. Он не мог просто остаться здесь, в этом пузыре блаженства, который они создали. — Конечно, — он попытался улыбнуться. — Я тоже должен работать. Чонгук сел на кровати, но не встал, а повернулся к Тэхёну, его лицо было серьезным. — Тэ, я хочу, чтобы ты знал... это не было просто на одну ночь для меня. Я хочу видеть тебя снова. Часто. Если ты тоже этого хочешь. Тэхён почувствовал, как его сердце пропустило удар. Он должен был сказать нет. Должен был закончить это сейчас, пока они оба не зашли слишком далеко. Но вместо этого он услышал свой собственный голос: — Я тоже хочу видеть тебя снова. Улыбка Чонгука была ярче солнца. — Тогда я позвоню тебе сегодня вечером, — он наклонился и поцеловал Тэхёна еще раз, нежно, почти целомудренно. — И, может быть, мы могли бы поужинать вместе? Я знаю отличное место в Бруклине. Тэхён кивнул, не доверяя своему голосу. Он смотрел, как Чонгук одевается, как он двигается по комнате с той же грацией, которую демонстрировал на сцене, и чувствовал странное смешение эмоций — счастье, страх, надежду, сомнение. Когда Чонгук был готов уходить, он снова подошел к кровати и поцеловал Тэхёна, на этот раз глубже, словно не мог насытиться им. — До вечера, — прошептал он, отрываясь от его губ. — До вечера, — эхом отозвался Тэхён. И когда дверь за Чонгуком закрылась, Тэхён упал обратно на подушки, глядя в потолок. Что он делает? Куда это их приведет? Он не знал ответов на эти вопросы. Но впервые за долгое время ему было все равно. Впервые за долгое время он просто хотел жить настоящим моментом, не беспокоясь о будущем. Он улыбнулся, вдыхая запах Чонгука, который все еще оставался на подушках, и подумал, что, возможно, иногда стоит отпустить контроль и просто позволить жизни случиться.

***

      Прошла неделя с той ночи, когда Тэхён впустил Чонгука в свою жизнь. Семь дней, наполненных сообщениями, звонками, встречами, которые затягивались до рассвета. Семь ночей страсти, разговоров и смеха. Тэхён чувствовал себя так, словно попал в какую-то альтернативную реальность, где он не был Ким Тэхёном, главой Kim Enterprises, а просто Тэ — омегой, который впервые за долгие годы позволил себе чувствовать. — Мистер Ким, ваш отец на линии, — голос Джихё вырвал его из задумчивости. Тэхён вздохнул, глядя на мигающую кнопку на телефоне. Он избегал разговора с отцом всю неделю, зная, что тот хочет обсудить предстоящий благотворительный вечер и, конечно же, Чон Хосока. — Соедини, — наконец сказал он, готовясь к неприятному разговору. — Тэхён, — голос отца звучал раздраженно. — Ты игнорируешь мои звонки. — Я был занят, отец. У компании много дел. — Настолько занят, что не можешь уделить время семье? — в голосе Ким Сокджина звучал упрек. — Благотворительный вечер через три дня. Хосок спрашивал о тебе. Тэхён закатил глаза. Конечно, Хосок спрашивал. Или, точнее, отец Хосока спрашивал отца Тэхёна о возможности союза их семей через брак. — Я буду на вечере, — сухо ответил Тэхён. — Но не жди, что я проявлю особый интерес к Хосоку. — Тэхён, — голос отца стал жестче. — Тебе тридцать семь. Пора думать о будущем, о наследниках. Хосок — прекрасная партия. Его семья... — Меня не интересуют его семья или его деньги, — перебил Тэхён. — И я не собираюсь жениться только потому, что ты считаешь, что мне пора. На другом конце линии повисла тяжелая пауза. — Ты встретил кого-то, — это был не вопрос, а утверждение. — Кто он? Тэхён напрягся. Его отец всегда был проницательным. — Это не твое дело, отец. — Все, что касается тебя и будущего нашей семьи — мое дело, — отрезал Сокджин. — Кто он? Я его знаю? — Нет, — Тэхён почувствовал, как его сердце начинает биться быстрее. — И я не собираюсь обсуждать это с тобой. — Тэхён, — в голосе отца появились предупреждающие нотки. — Не делай глупостей. Ты не просто омега, ты наследник Kim Enterprises. Твой выбор партнера — это не только личное решение, это бизнес-решение. Эти слова задели Тэхёна за живое. Всю свою жизнь он слышал это — что он не просто человек, а актив компании, что его личные желания должны отступать перед интересами семейного бизнеса. — Я построил эту компанию, отец, — его голос стал холодным. — Я превратил ее в то, чем она является сегодня. И я не позволю тебе или кому-либо еще указывать мне, с кем я могу быть. — Ты забываешься, — Сокджин редко повышал голос, но сейчас в нем звучала плохо скрываемая ярость. — Без имени Ким, без связей нашей семьи, ты бы никогда не достиг того, что имеешь сейчас. — Возможно, — согласился Тэхён. — Но без моей работы, без моих идей и моего руководства, Kim Enterprises была бы просто еще одной посредственной компанией, а не лидером рынка. Он услышал, как отец резко вдохнул, явно не ожидая такого отпора. — Мы поговорим об этом на вечере, — наконец сказал Сокджин. — И я надеюсь, что к тому времени ты придешь в чувство. Линия отключилась, и Тэхён откинулся на спинку кресла, чувствуя, как адреналин от конфронтации постепенно покидает его тело. Он редко спорил с отцом так открыто. Обычно он находил способы обойти его требования, не вступая в прямой конфликт. Но сейчас что-то изменилось. Он изменился. Телефон завибрировал, и на экране появилось сообщение от Чонгука. Чонгук: Скучаю по тебе. Не могу дождаться вечера. ❤️ Тэхён улыбнулся, чувствуя, как напряжение от разговора с отцом начинает отступать. Он быстро набрал ответ. Тэхён: Я тоже скучаю. Встретимся в 7? Чонгук: Буду ждать каждую минуту. Кстати, я приготовил тебе сюрприз. Тэхён: Какой? Чонгук: Если я скажу, это не будет сюрпризом, Тэ. 😉 Увидишь вечером. Тэхён покачал головой, улыбаясь. Чонгук любил сюрпризы. За эту неделю он уже несколько раз удивлял Тэхёна — то неожиданным пикником на крыше его дома, то билетами на джазовый концерт, о котором Тэхён вскользь упомянул, что хотел бы посетить. Он посмотрел на часы. Еще несколько часов работы, а затем он сможет увидеть Чонгука. Эта мысль заставила его улыбнуться шире, несмотря на неприятный осадок от разговора с отцом. *** Вечером Тэхён стоял у окна своего пентхауса, глядя на город внизу. Он уже переоделся в более casual одежду — черные джинсы и серый кашемировый свитер — и ждал Чонгука, который должен был прийти с минуты на минуту. Звонок в дверь заставил его сердце забиться быстрее. Он открыл дверь и увидел Чонгука, держащего в руках букет белых лилий — любимых цветов Тэхёна, о которых он упоминал лишь однажды. — Привет, — улыбнулся Чонгук, протягивая ему цветы. — Ты выглядишь потрясающе. Тэхён принял букет, чувствуя, как тепло разливается по его телу от этого простого, но такого трогательного жеста. — Спасибо, — он наклонился и поцеловал Чонгука, не в силах сдержаться. — Ты тоже выглядишь отлично. Чонгук был одет в темные джинсы и белую рубашку, которая подчеркивала его широкие плечи и узкую талию. Его волосы были слегка взъерошены, а на губах играла та самая улыбка, которая всегда заставляла сердце Тэхёна биться чаще. — Готов к сюрпризу? — спросил Чонгук, когда они вошли в квартиру. — Более чем, — Тэхён поставил цветы в вазу. — Что ты задумал? Чонгук достал из кармана два билета. — Помнишь, ты говорил, что никогда не был на настоящем рок-концерте? Сегодня в Бруклине выступает одна из моих любимых групп. Я подумал, что это могло бы стать твоим первым опытом. Тэхён взял билеты, чувствуя смесь волнения и легкого страха. Рок-концерт. Что-то совершенно за пределами его обычного опыта. — Это... неожиданно, — честно сказал он. — Но я готов попробовать. Улыбка Чонгука стала еще шире. — Ты не пожалеешь, обещаю. Это совсем другой опыт — чувствовать музыку не только ушами, но всем телом. Он подошел ближе и обнял Тэхёна за талию. — И если тебе не понравится, мы всегда можем уйти и сделать что-то другое. Эта забота, это постоянное внимание к его комфорту и желаниям было тем, что Тэхён ценил в Чонгуке больше всего. Несмотря на свой юный возраст, он проявлял такую чуткость, такое понимание, которого не хватало многим взрослым альфам. — Нет, я хочу пойти, — решительно сказал Тэхён. — Я хочу увидеть твой мир, Чонгук-а. Узнать, что тебе нравится, что тебя вдохновляет. Глаза Чонгука потеплели от этих слов. — Ты удивительный, знаешь? — он наклонился и поцеловал Тэхёна, нежно, почти благоговейно. — Большинство людей твоего положения даже не рассматривали бы возможность пойти в такое место. — Я не большинство людей, — Тэхён улыбнулся, отвечая на поцелуй. — Нет, — согласился Чонгук, отстраняясь и глядя ему в глаза. — Ты совершенно особенный. Они стояли так несколько мгновений, просто глядя друг на друга, и Тэхён чувствовал, как что-то глубоко внутри него меняется, трансформируется. Это было больше, чем просто влечение или увлечение. Это было что-то более глубокое, более значимое. И это пугало его до чертиков. *** Концертный зал в Бруклине был полной противоположностью тем местам, где Тэхён обычно проводил вечера. Никаких хрустальных люстр, никаких официантов в белых перчатках, никакого шампанского в тонких бокалах. Вместо этого — кирпичные стены, покрытые граффити, бар с пивом и виски, и толпа молодых людей в черной одежде, с пирсингом и татуировками. Тэхён чувствовал на себе взгляды — любопытные, оценивающие. Он явно выделялся здесь своим дорогим свитером и безупречной прической. Но Чонгук держал его за руку, уверенно ведя через толпу, и это придавало ему уверенности. — Не волнуйся, — сказал Чонгук, наклоняясь к его уху, чтобы перекричать шум. — Здесь все свои. Никто не будет тебя осуждать. Они нашли место ближе к сцене, и Чонгук купил им по бутылке пива. Тэхён сделал глоток, морщась от горького вкуса. Он предпочитал вино или коктейли, но решил, что сегодня вечером будет играть по правилам этого мира. — Группа называется "Black Tide", — объяснял Чонгук, пока они ждали начала концерта. — Они играют смесь хард-рока и металла, но с элементами электроники. Думаю, тебе понравится — у них очень мелодичная музыка, несмотря на тяжелое звучание. Тэхён кивнул, стараясь выглядеть заинтересованным, хотя на самом деле не имел представления, о чем говорит Чонгук. Его музыкальные вкусы ограничивались классикой, джазом и иногда поп-музыкой, которую он слышал по радио. Когда свет погас и на сцену вышли музыканты, толпа взорвалась криками и аплодисментами. Тэхён инстинктивно напрягся, но Чонгук обнял его за плечи, притягивая ближе, и это прикосновение странным образом успокоило его. Первые аккорды были оглушительными, и Тэхён почувствовал, как вибрация проходит через его тело. Это было странное, но не неприятное ощущение. Музыка была громкой, агрессивной, но в то же время в ней была какая-то гипнотическая красота, которую он не ожидал найти. Чонгук рядом с ним полностью отдавался музыке — подпевал, двигался в такт, его глаза сияли от восторга. Тэхён смотрел на него, завороженный этой страстью, этой способностью так полно, так искренне наслаждаться моментом. Постепенно Тэхён начал расслабляться, позволяя музыке захватить и его. Он начал замечать мелодии под тяжелыми гитарными риффами, начал чувствовать ритм, который заставлял его тело двигаться почти против воли. И когда Чонгук взял его за руку и поднял ее вверх, Тэхён не сопротивлялся, а вместе с сотнями других людей в зале кричал и аплодировал. Это было освобождающе — быть частью этой толпы, этого коллективного опыта. Никто здесь не знал, кто он такой, никто не ожидал от него определенного поведения или решений. Он был просто еще одним человеком, наслаждающимся музыкой, моментом, жизнью. Когда концерт закончился, Тэхён был удивлен тем, как быстро пролетело время. Его уши звенели, горло было сухим от крика, но он чувствовал странную эйфорию, почти опьянение. — Ну, как тебе? — спросил Чонгук, когда они выходили из зала. Его глаза сияли, волосы были влажными от пота, а улыбка была ярче всех огней сцены. — Это было... интенсивно, — честно ответил Тэхён. — Но мне понравилось. Я никогда не чувствовал ничего подобного. Чонгук просиял, словно Тэхён только что сделал ему лучший комплимент. — Я знал, что тебе понравится! — он обнял Тэхёна, поднимая его и кружа на месте, не обращая внимания на взгляды окружающих. — Ты удивительный, Тэ. Ты открыт для всего нового, даже если это так далеко от твоего обычного мира. Тэхён рассмеялся, чувствуя себя легким, почти невесомым в руках Чонгука. — Ты заставляешь меня хотеть пробовать новое, — сказал он, когда Чонгук поставил его на землю. — Видеть мир по-другому. Они вышли на улицу, где прохладный ночной воздух был приятным контрастом душному залу. Чонгук взял Тэхёна за руку, переплетая их пальцы, и они пошли по ночному Бруклину, не спеша, наслаждаясь моментом. — Знаешь, — сказал Чонгук после некоторого молчания, — я никогда не думал, что встречу кого-то вроде тебя. Кого-то, кто будет так отличаться от меня, но в то же время так... подходить мне. Тэхён сжал его руку, чувствуя, как эти слова отзываются в его сердце. — Я тоже, — тихо ответил он. — Ты как глоток свежего воздуха в моей жизни, Чонгук-а. Ты заставляешь меня чувствовать себя живым. Чонгук остановился и повернулся к нему, его лицо было серьезным, почти торжественным. — Тэ, я знаю, что мы знакомы всего неделю, и это, наверное, прозвучит безумно, но... — он сделал глубокий вдох. — Я влюбляюсь в тебя. Сильно. И это пугает меня, потому что я никогда не чувствовал ничего подобного раньше. Тэхён замер, его сердце пропустило удар. Он знал, что между ними что-то происходит, что-то сильное и глубокое, но услышать это, произнесенное вслух, было совсем другим делом. — Чонгук, — начал он, не зная, что сказать. — Это... Мы так разные. Наши миры, наши жизни... — Я знаю, — Чонгук не отпускал его руку. — Я знаю, что я молод, что у меня нет денег или статуса, что твоя семья, вероятно, никогда не одобрит меня. Но мне все равно. Я готов бороться за нас, Тэ. Если ты тоже этого хочешь. Его глаза были такими искренними, такими полными надежды и страха одновременно, что Тэхён почувствовал, как что-то ломается внутри него — последние остатки той стены, которую он так долго строил вокруг своего сердца. — Я тоже влюбляюсь в тебя, — прошептал он, и эти слова, произнесенные вслух, сделали их реальными, неоспоримыми. — И это пугает меня даже больше, чем тебя. Чонгук улыбнулся, и в его улыбке было столько счастья, столько чистой, незамутненной радости, что Тэхён не мог не улыбнуться в ответ. — Тогда мы будем бояться вместе, — сказал Чонгук, притягивая его ближе. — И вместе выясним, как сделать это работающим. Он наклонился и поцеловал Тэхёна — нежно, почти благоговейно, словно боялся, что он может исчезнуть. Тэхён ответил на поцелуй, обвивая руками шею Чонгука, прижимаясь к нему всем телом, не заботясь о том, что они стоят посреди улицы, что люди могут смотреть. В этот момент существовали только они двое и это чувство, которое росло между ними — сильное, глубокое, настоящее. *** Благотворительный вечер был одним из самых престижных событий сезона. Отель Plaza сиял огнями, у входа выстроилась вереница лимузинов, выгружающих гостей в вечерних нарядах и смокингах. Тэхён стоял перед зеркалом в своей квартире, поправляя галстук-бабочку. Он выбрал классический черный смокинг, который идеально сидел на его стройной фигуре. Его волосы были уложены в элегантную прическу, а на запястье блестели дорогие часы — подарок отца на тридцатипятилетие. Он чувствовал странное напряжение. Обычно такие мероприятия были для него рутиной — еще одна возможность для нетворкинга, для поддержания имиджа компании. Но сегодня все было иначе. Сегодня он знал, что встретится с отцом после их неприятного разговора. И сегодня он впервые появится на публике с Чонгуком. Это было его решение — пригласить Чонгука на вечер. Рискованное, возможно даже безрассудное, но он чувствовал, что готов сделать этот шаг. Готов показать миру — и особенно своему отцу — человека, который стал так важен для него. Звонок в дверь заставил его сердце забиться быстрее. Он открыл и на мгновение потерял дар речи. Чонгук стоял перед ним в смокинге, который сидел на нем так, словно был создан специально для его тела. Его волосы были уложены назад, открывая лоб, а на губах играла нервная улыбка. — Как я выглядю? — спросил он, явно волнуясь. — Это первый раз, когда я надеваю что-то подобное. — Ты выглядишь... потрясающе, — искренне сказал Тэхён, не в силах оторвать взгляд. — Просто невероятно. Чонгук заметно расслабился и улыбнулся шире. — Ты тоже, — он окинул Тэхёна восхищенным взглядом. — Как всегда, безупречен. Тэхён подошел ближе и поправил бабочку Чонгука, хотя она и так сидела идеально. — Нервничаешь? — спросил он мягко. — Немного, — признался Чонгук. — Я не привык к таким мероприятиям. И... я знаю, что твой отец будет там. Тэхён кивнул, чувствуя, как его собственное беспокойство усиливается. — Да, он будет. И он, вероятно, не будет в восторге, когда увидит тебя со мной. — Я могу справиться с неодобрением, — Чонгук выпрямился, в его глазах появилась решимость. — Если ты уверен, что хочешь этого. Я не хочу создавать проблемы между тобой и твоей семьей. Тэхён взял его за руку, переплетая их пальцы. — Я уверен. Я устал прятаться, устал жить по чужим правилам. Ты делаешь меня счастливым, Чонгук-а. И я хочу, чтобы все знали об этом. Чонгук наклонился и поцеловал его — нежно, благодарно. — Тогда давай покажем им, что такое настоящие чувства, — сказал он, отстраняясь. Они спустились вниз, где их ждал лимузин. Тэхён заметил, как Чонгук на мгновение замер, увидев машину. — Это немного... чересчур, не думаешь? — спросил он с легкой улыбкой. — Для такого вечера это стандарт, — ответил Тэхён, открывая дверь. — Но если хочешь, мы можем поехать на твоем мотоцикле. Уверен, это произведет незабываемое впечатление. Чонгук рассмеялся, представив эту картину. — Возможно, в другой раз. Не хочу шокировать твоего отца слишком сильно за один вечер. Они сели в лимузин, и Тэхён почувствовал, как Чонгук напрягся рядом с ним. — Все будет хорошо, — сказал он, сжимая его руку. — Просто будь собой. Это то, что я люблю в тебе больше всего. Чонгук повернулся к нему, его глаза расширились. — Ты... любишь? Тэхён замер, осознав, что только что сказал. Это слово вырвалось так естественно, так легко, что он даже не заметил. — Да, — сказал он после паузы, чувствуя, как его сердце бьется где-то в горле. — Я люблю тебя, Чон Чонгук. Улыбка Чонгука была ярче всех огней Нью-Йорка. — Я тоже люблю тебя, Ким Тэхён, — он наклонился и поцеловал его, вкладывая в этот поцелуй все свои чувства. — И я готов сказать это всему миру. Когда они подъехали к отелю Plaza, Тэхён почувствовал, как его решимость укрепляется. Что бы ни случилось сегодня вечером, какой бы ни была реакция его отца или общества, он знал, что сделал правильный выбор. Впервые за долгое время он следовал своему сердцу, а не ожиданиям других. Они вышли из лимузина, и Тэхён взял Чонгука за руку, переплетая их пальцы. Вместе они поднялись по ступеням отеля, готовые встретить все, что ждало их внутри. *** Бальный зал отеля Plaza был украшен с изысканной элегантностью. Хрустальные люстры отбрасывали мягкий свет на белые скатерти и цветочные композиции, оркестр играл классическую музыку, а официанты в белых перчатках разносили шампанское и канапе. Тэхён и Чонгук вошли в зал, все еще держась за руки, и Тэхён сразу почувствовал, как взгляды гостей обращаются к ним. Шепот пробежал по залу, и он мог только представить, о чем говорили люди. Ким Тэхён, наследник Kim Enterprises, пришел с молодым, неизвестным альфой вместо одного из тех "подходящих" кандидатов, которых так старательно подбирал его отец. — Все на нас смотрят, — тихо сказал Чонгук, слегка сжимая его руку. — Пусть смотрят, — ответил Тэхён с уверенностью, которой на самом деле не чувствовал. — Ты выглядишь потрясающе, и я горжусь тем, что ты со мной. Чонгук улыбнулся, и эта улыбка придала Тэхёну сил. Они двинулись дальше в зал, и Тэхён начал представлять Чонгука некоторым из своих деловых партнеров и друзей. К его удивлению, многие реагировали вполне дружелюбно. Чонгук, несмотря на свой возраст и отсутствие опыта в таких мероприятиях, держался с удивительной уверенностью. Он был вежлив, внимателен и умел слушать — качества, которые высоко ценились в этом обществе. Его молодость и очевидная неопытность в светских мероприятиях компенсировались искренним интересом и природным обаянием. — Тэхён, — знакомый голос заставил его напрячься. Он обернулся и увидел своего отца, который приближался к ним с выражением плохо скрываемого недовольства на лице. — Отец, — Тэхён выпрямился, инстинктивно делая шаг ближе к Чонгуку. — Рад тебя видеть. Ким Сокджин был высоким, статным мужчиной с седеющими висками и властным взглядом. Он окинул Чонгука оценивающим взглядом, не скрывая своего неодобрения. — Не представишь своего... друга? — в его голосе звучал холод. — Конечно, — Тэхён сделал глубокий вдох. — Отец, это Чон Чонгук. Чонгук, это мой отец, Ким Сокджин. Чонгук вежливо поклонился, демонстрируя уважение, которое было так важно в их культуре. — Рад познакомиться с вами, господин Ким. Тэхён много рассказывал о вас. Сокджин едва заметно кивнул в ответ. — Не могу сказать того же о вас, молодой человек. Тэхён, могу я поговорить с тобой наедине? Тэхён почувствовал, как его сердце начинает биться быстрее. Он знал, что этот момент наступит, но все равно не был к нему готов. — Все, что ты хочешь сказать мне, ты можешь сказать при Чонгуке, — твердо ответил он. Глаза Сокджина сузились. — Как пожелаешь, — он повернулся к Чонгуку. — Молодой человек, сколько вам лет? — Восемнадцать, сэр, — честно ответил Чонгук, не отводя взгляда. — Восемнадцать, — повторил Сокджин, словно это слово имело какой-то особый, неприятный вкус. — И чем вы занимаетесь, кроме... развлечения моего сына? — Отец! — возмущенно воскликнул Тэхён. — Я учусь в Нью-Йоркском университете, на факультете искусств, — спокойно ответил Чонгук, не поддаваясь на провокацию. — И подрабатываю в автомастерской. А еще я музыкант. — Как... интересно, — Сокджин не скрывал сарказма. — И как долго это... увлечение длится? — Это не увлечение, отец, — Тэхён почувствовал, как гнев поднимается внутри него. — Я люблю Чонгука. И он любит меня. Сокджин выглядел так, словно его ударили. Он перевел взгляд с Тэхёна на Чонгука и обратно, его лицо постепенно темнело от гнева. — Ты не понимаешь, что говоришь, — его голос стал тише, но от этого не менее опасным. — Этот... мальчик вскружил тебе голову, и ты забыл о своих обязанностях, о своем положении. — Я ничего не забыл, отец, — Тэхён старался говорить спокойно, хотя внутри все кипело. — Я все еще руковожу компанией, все еще выполняю свои обязанности. Но я также имею право на личную жизнь, на счастье. — Счастье? — Сокджин почти выплюнул это слово. — Ты думаешь, что этот мальчик, который годится тебе в сыновья, сделает тебя счастливым? Что у вас может быть общего? — Больше, чем ты можешь представить, — Тэхён взял Чонгука за руку, чувствуя его поддержку. — И я не прошу твоего одобрения, отец. Я просто информирую тебя о своем выборе. Лицо Сокджина исказилось от ярости. — Ты пожалеешь об этом, Тэхён. Когда этот... роман закончится, и ты останешься с разбитым сердцем и запятнанной репутацией, не приходи ко мне за утешением. Он развернулся и ушел, оставив Тэхёна и Чонгука стоять посреди зала. Тэхён почувствовал, как дрожат его руки, и Чонгук крепче сжал его пальцы. — Ты в порядке? — тихо спросил он. Тэхён глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. — Да, — он повернулся к Чонгуку, находя утешение в его глазах. — Я знал, что он отреагирует именно так. Просто... это все равно больно. — Мне жаль, — искренне сказал Чонгук. — Я не хотел становиться причиной конфликта между тобой и твоим отцом. — Ты не причина, — Тэхён покачал головой. — Причина в его контроле, в его ожиданиях, которые я никогда не мог полностью оправдать. Это было неизбежно. Он оглянулся и заметил, что многие гости наблюдали за их разговором с отцом. Шепот стал громче, и Тэхён почувствовал, как его щеки начинают гореть от смущения и гнева. — Давай выйдем на террасу, — предложил он. — Мне нужен свежий воздух. Чонгук кивнул, и они направились к стеклянным дверям, ведущим на просторную террасу. Ночной воздух был прохладным и освежающим после душного зала. Они подошли к перилам, глядя на огни ночного города. — Прости за моего отца, — сказал Тэхён после долгого молчания. — Он... сложный человек. — Он беспокоится о тебе, — мягко ответил Чонгук. — По-своему. Я могу это понять. Тэхён повернулся к нему, удивленный этой зрелостью, этим пониманием. — Как ты можешь быть таким... мудрым в восемнадцать лет? Чонгук улыбнулся, но его глаза оставались серьезными. — Жизнь научила меня не судить людей слишком строго. У каждого свои страхи, свои причины поступать так, а не иначе. Он взял лицо Тэхёна в свои ладони, заставляя смотреть прямо на себя. — Но это не значит, что я позволю кому-то, даже твоему отцу, причинить тебе боль или заставить тебя чувствовать себя виноватым за то, что ты выбрал меня. Тэхён почувствовал, как его сердце наполняется теплом от этих слов, от этой защиты, от этой любви, которая светилась в глазах Чонгука. — Я люблю тебя, — прошептал он. — И я не жалею о своем выборе. Ни на секунду. Чонгук наклонился и поцеловал его — нежно, бережно, словно Тэхён был самым драгоценным сокровищем в мире. Тэхён ответил на поцелуй, обвивая руками шею Чонгука, прижимаясь к нему всем телом, не заботясь о том, что кто-то может их увидеть. Когда они оторвались друг от друга, Чонгук улыбнулся той самой улыбкой, которая всегда заставляла сердце Тэхёна биться чаще. — Что скажешь, если мы уйдем отсюда? — предложил он. — Я знаю, что это важное мероприятие, но... — Да, — Тэхён не дал ему закончить. — Давай уйдем. Я сделал то, что должен был — появился, показал лицо. Остальное не имеет значения. Они вернулись в зал, чтобы попрощаться с некоторыми гостями. Тэхён заметил Юнги и Чимина, которые наблюдали за ними с другого конца зала. Чимин помахал им, и они подошли. — Я вижу, вечер был... насыщенным, — сказал Юнги, бросив взгляд в сторону Сокджина, который стоял в окружении деловых партнеров, явно избегая смотреть в их сторону. — Можно и так сказать, — Тэхён вздохнул. — Мы собираемся уходить. — Мы тоже, — Чимин улыбнулся, беря Юнги под руку. — Может, поедем к нам? У нас есть отличное вино и никаких осуждающих взглядов. Тэхён посмотрел на Чонгука, который кивнул, соглашаясь. — Звучит отлично, — сказал он. — Спасибо. *** Квартира Юнги и Чимина была уютной и стильной, с большими окнами, выходящими на Центральный парк, и стенами, увешанными картинами и фотографиями. Они сидели в гостиной, пили вино и разговаривали, и Тэхён чувствовал, как напряжение от встречи с отцом постепенно покидает его тело. — Итак, — Юнги наполнил их бокалы, — как вы двое встретились? Я знаю, что Чонгук выступал на благотворительном концерте Чимина, но что было дальше? Тэхён и Чонгук переглянулись, улыбаясь воспоминаниям. — Я увидел его на светофоре, — начал Чонгук. — Он сидел в своем Мерседесе, такой... недостижимый. И я подумал: "Вот он. Мой омега." — Романтик, — поддразнил Чимин, но его глаза были теплыми. — А потом я увидел его на концерте и понял, что это судьба, — продолжил Чонгук. — Я не мог упустить такой шанс. — Он был очень настойчив, — добавил Тэхён, вспоминая их первую встречу. — И очень прямолинеен. Сказал, что я самый красивый омега в зале. — Это правда, — Чонгук пожал плечами, не смущаясь. — Я просто сказал то, что думал. Юнги рассмеялся. — Я вижу, почему ты влюбился в него, Тэ. Он напоминает тебя в молодости — такой же прямой, такой же страстный. Тэхён удивленно посмотрел на друга. — Я никогда не был таким. — О, еще как был, — Юнги улыбнулся воспоминаниям. — До того, как корпоративный мир и ожидания твоего отца заставили тебя надеть эту маску идеального бизнесмена. Ты был таким же огненным, таким же полным жизни. Тэхён задумался над словами Юнги. Был ли он таким? Он помнил себя в университете — амбициозным, страстным, готовым бросить вызов миру. Когда это изменилось? Когда он начал подстраиваться под ожидания других, забывая о своих собственных желаниях? — Я рад, что ты нашел Чонгука, — продолжил Юнги, его голос стал серьезнее. — Ты заслуживаешь быть счастливым, Тэ. Заслуживаешь кого-то, кто видит настоящего тебя, а не твой статус или деньги. — Спасибо, — тихо ответил Тэхён, тронутый искренностью друга. Они продолжили разговор, переходя от темы к теме, и Тэхён наблюдал, как легко Чонгук вписывается в их компанию, как естественно он общается с Юнги и Чимином, несмотря на разницу в возрасте и статусе. Было что-то освежающее в его искренности, в его способности быть собой в любой ситуации. Когда они наконец попрощались и вышли на улицу, было уже далеко за полночь. Ночной воздух был прохладным, и Тэхён поежился. Чонгук заметил это и снял свой пиджак, накидывая его на плечи Тэхёна. — Не хочу, чтобы ты замерз, — сказал он с той заботой, которая всегда трогала Тэхёна до глубины души. — Спасибо, — Тэхён улыбнулся, чувствуя запах Чонгука на пиджаке — тот самый цитрусовый аромат с нотками чего-то дикого, необузданного. — Поедем ко мне? Чонгук кивнул, его глаза потемнели от желания. — С удовольствием. Они взяли такси, и всю дорогу до квартиры Тэхёна держались за руки, обмениваясь взглядами, полными обещания. Напряжение между ними нарастало с каждой минутой, с каждым прикосновением, с каждым взглядом. Когда они наконец вошли в пентхаус, Чонгук не стал медлить. Он притянул Тэхёна к себе, целуя его с такой страстью, такой необузданной жаждой, что у Тэхёна перехватило дыхание. Его руки скользнули под пиджак Тэхёна, затем под рубашку, находя горячую кожу, и Тэхён застонал от этого прикосновения. Они двигались к спальне, сбрасывая одежду по пути. Пиджаки остались в прихожей, рубашки — в коридоре, брюки — у двери спальни. К тому времени, как они добрались до кровати, оба были почти полностью обнажены, их кожа горела от желания прикоснуться друг к другу. Чонгук опустил Тэхёна на кровать и навис над ним, его глаза были темными от желания, его дыхание — тяжелым и прерывистым. — Ты такой красивый, — прошептал он, проводя рукой по телу Тэхёна, от шеи до бедер. — Я никогда не устану смотреть на тебя. Тэхён почувствовал, как его тело отзывается на эти слова, на этот взгляд, на эти прикосновения. Он притянул Чонгука ближе, целуя его, вкладывая в этот поцелуй все свои чувства — любовь, желание, благодарность за то, что этот молодой, прекрасный альфа выбрал его, полюбил его, несмотря на все различия между ними. Чонгук отвечал с не меньшей страстью, его руки исследовали тело Тэхёна, находя те точки, прикосновение к которым заставляло омегу стонать от удовольствия. Он целовал его шею, его плечи, спускался ниже, к груди, к животу, и каждый поцелуй был как маленький разряд электричества, пробегающий по телу Тэхёна. Когда Чонгук достиг его бедер, Тэхён был уже полностью возбужден, его тело жаждало большего, жаждало соединения с этим альфой, который смотрел на него с таким обожанием. — Чонгук, — выдохнул он, запуская пальцы в волосы альфы. — Пожалуйста... Чонгук понял без слов. Он поднялся и снова поцеловал Тэхёна в губы, одновременно скользя рукой между его ног, находя его уже влажным и готовым. Тэхён выгнулся навстречу этому прикосновению, его тело реагировало инстинктивно, естественно. — Я хочу тебя, — прошептал Чонгук ему на ухо, его голос был хриплым от желания. — Хочу чувствовать тебя, быть внутри тебя, стать частью тебя. — Да, — Тэхён обвил руками его шею, притягивая для еще одного поцелуя. — Я твой, Чонгук-а. Весь твой. Чонгук осторожно вошел в него, и Тэхён выгнулся навстречу, принимая его в себя. Они замерли на мгновение, привыкая к ощущениям, глядя друг другу в глаза, и в этот момент между ними было что-то большее, чем просто физическое влечение. Что-то глубокое, значимое, настоящее. А затем Чонгук начал двигаться, и все мысли исчезли из головы Тэхёна. Остались только ощущения — жар, удовольствие, нарастающее с каждым движением, с каждым толчком. Он обхватил ногами талию Чонгука, позволяя ему проникать глубже, и каждый раз, когда альфа попадал в ту самую точку внутри него, волны удовольствия прокатывались по его телу. Они двигались в унисон, как будто их тела были созданы друг для друга, как будто они делали это тысячу раз прежде. Чонгук целовал его шею, его плечи, шептал слова любви и обожания, и Тэхён отвечал стонами удовольствия, впиваясь пальцами в его спину. — Я люблю тебя, — выдохнул Чонгук, ускоряя темп, его движения стали более глубокими, более настойчивыми. — Люблю тебя, Тэ. Так сильно. — Я тоже люблю тебя, — ответил Тэхён, чувствуя, как приближается к краю. — Чонгук... я сейчас... Чонгук понял и ускорил темп, одновременно обхватывая рукой возбуждение Тэхёна, двигаясь в такт своим толчкам. Тэхён почувствовал, как волна удовольствия накрывает его с головой, и выкрикнул имя Чонгука, выгибаясь под ним. Через мгновение Чонгук тоже достиг пика, его тело напряглось, а затем расслабилось, и он упал рядом с Тэхёном, тяжело дыша. Они лежали так некоторое время, переплетенные, удовлетворенные, и Тэхён чувствовал, как сердце Чонгука бьется рядом с его собственным — быстро, сильно, живо. Чонгук притянул его ближе, обнимая, целуя его волосы, его лоб, его щеки. — Ты — лучшее, что случилось в моей жизни, — прошептал он. — И я не позволю никому, даже твоему отцу, встать между нами. Тэхён улыбнулся, чувствуя, как его сердце наполняется теплом от этих слов, от этой защиты, от этой любви. — Я знаю, — он поцеловал Чонгука в губы. — И я буду бороться за нас, за то, что у нас есть. Потому что это стоит того. Ты стоишь того. Они заснули так, в объятиях друг друга, под шум ночного города за окном и с ощущением, что, несмотря на все препятствия, все сомнения, все различия между ними, они нашли что-то настоящее, что-то стоящее. Что-то, за что стоило бороться.

Эпилог. Три года спустя

      Тэхён стоял на террасе их дома в Хэмптонс, глядя на океан. Солнце садилось, окрашивая небо и воду в оттенки розового и золотого, и легкий бриз приносил запах соли и свободы. Три года прошло с того вечера, когда он впервые привел Чонгука на благотворительный вечер, бросив вызов своему отцу и обществу. Три года взлетов и падений, радостей и трудностей, роста и изменений. Отношения с отцом оставались напряженными первый год. Сокджин отказывался признавать Чонгука, отказывался даже произносить его имя. Но постепенно, видя, как счастлив его сын, как процветает компания под его руководством, он начал оттаивать. Сейчас они были на стадии вежливого перемирия — не идеально, но лучше, чем открытая вражда. Чонгук закончил университет с отличием и теперь работал над своей музыкальной карьерой, которая начинала набирать обороты. Его песни звучали на радио, его концерты собирали все больше людей, и критики отмечали его талант и оригинальность. Они купили этот дом в Хэмптонс год назад — место, где могли отдохнуть от городской суеты, где могли быть просто Тэхёном и Чонгуком, без титулов, без ожиданий, без давления. — О чем задумался? — голос Чонгука вырвал его из размышлений. Альфа подошел сзади и обнял его за талию, прижимаясь к его спине. — О нас, — Тэхён улыбнулся, накрывая руки Чонгука своими. — О том, как много изменилось за эти три года. Чонгук поцеловал его в шею, вызывая знакомую дрожь удовольствия. — К лучшему, я надеюсь? — Определенно к лучшему, — Тэхён повернулся в его объятиях, глядя в глаза, которые все еще заставляли его сердце биться чаще. — Ты сделал меня счастливым, Чонгук-а. Более счастливым, чем я когда-либо думал, что могу быть. Чонгук улыбнулся, и в его улыбке было столько любви, столько нежности, что Тэхён почувствовал, как его сердце сжимается от переполняющих его чувств. — Ты тоже сделал меня счастливым, — сказал Чонгук, проводя пальцем по щеке Тэхёна. — И я хочу, чтобы ты был счастлив всегда. Он отступил на шаг и опустился на одно колено, доставая из кармана маленькую бархатную коробочку. Тэхён замер, его сердце, казалось, остановилось на мгновение, а затем начало биться с удвоенной силой. — Ким Тэхён, — голос Чонгука был твердым, уверенным, полным любви. — Три года назад ты дал мне шанс, хотя все говорило против этого. Ты открыл мне свое сердце, свою жизнь, и сделал меня самым счастливым альфой в мире. Он открыл коробочку, и Тэхён увидел простое, но элегантное кольцо из белого золота с небольшим бриллиантом. — Я люблю тебя больше, чем могу выразить словами. Я хочу просыпаться рядом с тобой каждое утро, засыпать рядом с тобой каждую ночь, делить с тобой все радости и трудности жизни. Ты выйдешь за меня? Тэхён почувствовал, как слезы наворачиваются на глаза. Он никогда не думал, что найдет такую любовь, такое принятие, такое счастье. Никогда не думал, что кто-то будет любить его так полно, так безусловно, как любил Чонгук. — Да, — прошептал он, его голос дрожал от эмоций. — Да, Чонгук-а. Я выйду за тебя. Чонгук просиял, надевая кольцо на палец Тэхёна, а затем поднялся и поцеловал его — нежно, страстно, вкладывая в этот поцелуй все свои чувства, все свои обещания, всю свою любовь. Когда они оторвались друг от друга, солнце уже почти скрылось за горизонтом, окрашивая мир в глубокие синие и фиолетовые тона. Но Тэхён чувствовал, что внутри него восходит новое солнце — яркое, теплое, обещающее новый день, новую главу их истории. История, которая началась с случайной встречи на светофоре, с молодого альфы на мотоцикле и успешного омеги в дорогой машине. История, которая доказала, что иногда самые неожиданные встречи могут привести к самым глубоким связям, что любовь не знает возраста, статуса или условностей. История, которая была только в начале своего пути. — Я люблю тебя, Чон Чонгук, — прошептал Тэхён, глядя в глаза своему будущему мужу. — И я всегда буду любить тебя. — Я тоже люблю тебя, Ким Тэхён, — ответил Чонгук, его улыбка была ярче всех звезд, начинающих появляться на небе. — Сегодня, завтра и всегда. И в этот момент, стоя на террасе их дома, с кольцом на пальце и любимым человеком рядом, Тэхён знал, что нашел свое место в мире. Свой дом. Свою судьбу. И это было прекрасно.