Обещание

      Наступила зима. Холодные ветры приносили с собой тишину и одиночество, от которых Чимин больше не мог спрятаться. Ему казалось, что с каждым днём их мир с Юнги становится всё дальше, как заснеженные улицы, уходящие в темноту. Они переписывались всё реже, и хотя Юнги всегда отвечал на сообщения, эти короткие фразы больше не согревали Чимина так, как раньше.       Однажды, вечером, когда снег мягко ложился на улицы, Чимин сидел у окна и думал, написать ли Юнги. Он поднёс телефон к лицу, уже было набрал «Ты чем занят?» — но тут экран осветился входящим сообщением. «Минни, выходи. Я у твоего дома.»       Сердце подпрыгнуло. Чимин поспешно натянул куртку и выбежал на улицу. На крыльце, прислонившись к перилам, стоял Юнги — его бомбер казался слишком лёгким для такой погоды, а волосы были припорошены снегом. — Хён... — выдохнул Чимин, подходя ближе. — Ты замёрз?       Юнги усмехнулся, пожав плечами. — Я уже привык.       Он посмотрел на Чимина пристально, будто хотел что-то сказать, но не знал, с чего начать. — Ты... ты чего пришёл? — спросил Чимин, чувствуя, как сердце колотится в груди.       Юнги долго молчал, а потом вздохнул и слабо улыбнулся. — Я соскучился.       Чимин замер. Он хотел сказать, что тоже скучал, что каждый день ждал, что всё это время чувствовал, будто их что-то разделяет. Но вместо этого он просто тихо спросил: — А почему ты тогда не приходил?       Юнги отвёл взгляд, нервно переминаясь с ноги на ногу. — Думал, тебе будет лучше, если я не буду мешать... Я... запутался, Минни. — его голос звучал глухо, почти виновато. — Не знал, как себя вести.       Чимин нахмурился. — Глупый, — тихо повторил он слова, которые когда-то уже писал в сообщении.       Юнги усмехнулся. — Ты уже говорил.       Они стояли в тишине, снег падал на их плечи, и Чимин вдруг почувствовал, как что-то внутри него сжимается и отпускает. — Хён, — он посмотрел на Юнги, — я не хочу, чтобы ты решал за меня. Я... я просто хочу, чтобы ты был рядом.       Юнги провёл рукой по волосам и посмотрел на Чимина с той самой мягкой теплотой, от которой у него всегда теплеет внутри. — Хорошо, Минни. Давай попробуем снова, ладно?       Чимин улыбнулся — такой искренней, детской улыбкой, какой давно не улыбался. — Ладно.       Юнги протянул руку, и Чимин, не раздумывая, взял её, крепко сжимая, словно боясь, что снова потеряет.       Они пошли по улице, оставляя за собой следы на белом снегу, такие близкие, такие родные. И в тот момент Чимин понял: не важно, как сильно всё меняется — есть вещи, которые остаются неизменными.