Обещание

      Прошло несколько недель после той встречи на площадке, но Чимин не мог выкинуть из головы слова Юнги. Они крутились в его мыслях, заставляя задумываться обо всём, что он чувствовал, и о том, что ждало впереди.       Юнги уехал обратно, а Чимин остался со своим привычным расписанием — школа, книги, младший брат. Он старался жить, как раньше, но что-то в нём уже изменилось. Теперь он больше не выбегал к калитке за пять минут до прихода Юнги, не проверял телефон так часто и не ждал сообщений.       Но однажды в пятницу вечером телефон всё же загорелся знакомым именем. «Минни, ты не спишь?»       Чимин смотрел на экран несколько секунд, затем набрал ответ: «Нет, хён. Всё хорошо?»       Ответ пришёл почти мгновенно. «Просто захотелось поговорить.»       Чимин почувствовал, как сердце сжалось. Он знал, что такие разговоры случались редко — Юнги обычно не признавался в своих слабостях. «О чём?»       Прошло несколько минут, прежде чем Юнги написал: «Ты скучаешь?»       Чимин сжал губы. Он мог бы солгать, написать что-то лёгкое и шутливое, но вместо этого честно ответил: «Да. Очень.»       На этот раз Юнги ответил быстро: «И я.»       Чимин глубоко вздохнул, чувствуя, как от этих двух слов становится немного легче и, в то же время, тяжелее. Он набрал: «Ты ведь вернёшься, да?»       Юнги долго не отвечал, и Чимин уже начал думать, что он просто закрыл телефон, но затем экран снова загорелся. «Конечно, Минни. Я же обещал.»       Чимин тихо улыбнулся. «Тогда я буду ждать.»       И в ту ночь он уснул с телефоном в руках, крепко прижимая его к груди, словно боялся, что это тепло исчезнет.

***

      Прошёл месяц, а затем ещё один. Весна плавно сменилась летом, и однажды утром, когда Чимин завтракал с семьёй, раздался звонок в дверь.       Он открыл её и застыл на месте. — Привет, Минни.       Юнги стоял на пороге с привычной ленивой улыбкой, рюкзаком за плечами и растрёпанными после дороги волосами. — Хён... ты... — Чимин не находил слов. — Приехал пораньше. Ты же ждал?       Чимин чувствовал, как его глаза наполняются слезами, но он только кивнул и сдержанно улыбнулся: — Конечно.