Обещание

      Они молча бродили по парку, редкие фонари отбрасывали длинные тени на заснеженную дорожку. Чимин не пытался снова заговорить, но Юнги чувствовал его взгляд. Это напряжение было почти осязаемым. Он надеялся, что короткое «забудь» поставит точку, но вместо этого создало ещё больше вопросов. — Ты ведь понимаешь, что я не могу забыть, да? — вдруг сказал Чимин, его голос прозвучал мягко, но настойчиво.       Юнги остановился и провёл рукой по лицу, ощущая, как усталость и раздражение накатывают волной. — Минни, я просто… — он запнулся, не зная, как подобрать слова, чтобы не выдать себя ещё сильнее. — Просто что? — Чимин шагнул ближе, его глаза блестели от света фонарей. — Почему ты всегда убегаешь, хён? Почему ты... — он на секунду замолчал, а потом чуть тише добавил, — почему ты боишься меня?       Юнги вздрогнул. Больше, чем хотелось бы. — Я не боюсь тебя, — ответил он резко, но сам услышал в голосе неуверенность.       Чимин чуть прищурился, будто изучая его, словно стараясь прочитать скрытые ответы на лице. — Тогда чего?       Юнги сжал кулаки в карманах. Его голос стал резким, как холодный воздух вокруг: — Себя.       Чимин удивлённо моргнул, но ничего не сказал. Юнги продолжил, пока ещё мог выдавить из себя слова: — Я... просто не хочу... — он закрыл глаза на секунду и выдохнул, — разрушить то, что у нас есть.       Чимин молчал, а потом негромко рассмеялся, но не насмешливо, а как будто с облегчением. — Хён, ты правда думаешь, что что-то разрушишь?       Юнги резко посмотрел на него, и Чимин, не отводя взгляда, мягко добавил: — Ты такой глупый.       Юнги хмыкнул, пытаясь спрятать улыбку. — Спасибо, Минни. Очень приятно. — Я серьёзно. — Чимин снова взял его за рукав, осторожно, но настойчиво. — Я знаю, что ты думаешь обо мне больше, чем признаёшь. И это нормально, хён.       Юнги не ответил. Он смотрел куда-то в сторону, избегая взгляда Чимина, но его сердце билось так сильно, что, казалось, Чимин может это услышать. — Просто... дай себе немного времени, — мягко сказал Чимин. — И перестань бояться.       Юнги посмотрел на него. В глазах Чимина не было ни давления, ни ожидания — только тёплое понимание, и от этого становилось легче... и сложнее одновременно. — Ты слишком много говоришь, — пробормотал он, делая шаг вперёд.       Чимин усмехнулся, догоняя его. — А ты — слишком мало.       Они шли дальше по заснеженной дорожке, и на этот раз тишина между ними была совсем другой.