Обещание

      Дни до встречи тянулись мучительно долго. Юнги продолжал жить своей привычной жизнью — ходил в школу, делал уроки, даже пытался писать музыку, но мысли постоянно возвращались к одному и тому же.       «Я бы мог тебя поцеловать» — эта фраза Чимина снова и снова всплывала в голове, мешая сосредоточиться на чём-то другом.       Однажды вечером, лёжа на кровати и глядя в потолок, Юнги вдруг понял, что боится. Боится того, что на самом деле хочет этого больше, чем готов признаться даже себе. Что в тот момент, когда он увидит Чимина, он может не сдержаться. — Чёрт... — тихо пробормотал он, прикрывая глаза рукой.       Чимин, как будто почувствовав что-то, в тот же миг прислал сообщение: «Ты приедешь послезавтра, правда?»       Юнги вздохнул, потянувшись за телефоном. «Да. Ты так волнуешься?» «Конечно, дурачок! Я жду тебя целую вечность!»       Юнги усмехнулся, но внутри что-то больно сжалось. Он и сам чувствовал, как соскучился. «Я тоже жду, Минни», — написал он, впервые не скрывая своих чувств, и в ответ пришло счастливое: «Я так рад!»

***

      В день приезда Юнги волновался так, будто это была не обычная встреча с другом, а что-то намного большее. Он поправлял воротник куртки, вертел телефон в руках, а в голове крутилась только одна мысль: «Что, если он действительно попробует меня поцеловать?»       Чимин ждал его на станции, переминаясь с ноги на ногу, кутаясь в шарф. Когда Юнги вышел, первый порыв ветра принёс знакомый голос: — Хён!       Чимин бросился к нему, и, не раздумывая, обнял его крепко-крепко, так, что Юнги почувствовал, как сильно скучал этот мальчишка. — Ты похудел, — пробормотал Чимин, отступая на шаг, чтобы внимательно его рассмотреть.       Юнги не мог сдержать улыбку. — А ты всё такой же... шумный.       Чимин фыркнул и, схватив Юнги за руку, потянул его к выходу. — У нас мало времени, пошли гулять!       Юнги позволил ему вести себя за руку, стараясь не думать о том, насколько естественно это казалось.

***

      Они гуляли по знакомым улицам, говорили обо всём и ни о чём. Юнги чувствовал, что Чимин нервничает — он говорил чуть быстрее обычного, порой закусывал губу, а его рука не отпускала Юнги ни на секунду. — Хён... — вдруг сказал он, остановившись на мосту через реку.       Юнги почувствовал, как сердце сжалось. — Что?       Чимин посмотрел на него снизу вверх, его глаза были полны чего-то тёплого и осторожного. — Помнишь, о чём мы говорили?       Юнги задержал дыхание, будто ожидая чего-то неизбежного. — О поцелуях?       Чимин кивнул, нервно проведя языком по губам. — Можем попробовать... сейчас?       Юнги почувствовал, как всё внутри перевернулось. Он знал, что может отшутиться, уйти от темы, но в этот момент он понял, что больше не хочет бежать. — Минни... — тихо выдохнул он, делая шаг ближе.       Чимин замер, но не отступил. Его глаза смотрели на Юнги с таким доверием, что сердце сжалось от нежности. — Только если ты тоже хочешь, — прошептал Чимин.       Юнги посмотрел на него, на губы, на румянец на щеках, и понял, что хочет этого сильнее всего на свете. Осторожно, чуть дрожа, он поднял руку и коснулся щеки Чимина. — Я хочу, — признался он.       И в следующую секунду Чимин закрыл глаза, а Юнги медленно, почти неуверенно, склонился ближе, позволяя себе впервые прикоснуться к тому, чего боялся так долго.