Обещание

      Река тихо журчала, отражая бледные огни уличных фонарей. Вечер был прохладным, но Чимину было тепло — от Юнги, от его взгляда, от осознания, что они здесь, вместе. Они стояли у самого берега, чуть склонившись друг к другу, будто время вокруг замедлилось только для них. — Ты уверен? — тихо спросил Юнги, его голос был хриплым, едва слышным.       Чимин посмотрел на него, и уголки его губ дрогнули в мягкой улыбке. — Я уверен, — ответил он, не отводя взгляда.       Юнги сглотнул, чувствуя, как сердце стучит в груди глухими ударами. Ему всё ещё казалось, что это сон, что вот-вот что-то пойдёт не так, но Чимин здесь, рядом, и этого уже было достаточно.       Он медленно наклонился, задержавшись на мгновение в сантиметре от губ Чимина, давая ему шанс передумать. Но Чимин, не колеблясь, сам потянулся вперёд и прикоснулся к нему первым.       Поцелуй был мягким, осторожным, почти робким. Юнги чувствовал, как Чимин чуть дрожит, но не отстраняется, не отталкивает. Наоборот — он цепляется за его куртку, сжимая ткань своими тонкими пальцами, словно боясь, что Юнги снова уедет и оставит его здесь одного. — Ты не исчезнешь, да? — шепчет Чимин, когда их губы едва разъединяются.       Юнги смотрит на него долго, с какой-то новой, неведомой нежностью, и проводит большим пальцем по его щеке. — Никогда, Минни.       Чимин улыбается, и Юнги снова тянется к нему, целуя чуть смелее, чуть настойчивее. Их поцелуи медленные, наполненные чем-то большим, чем просто привязанность. Они стоят так, забыв обо всём на свете, только звук воды и биение сердца внутри грудной клетки напоминают, что время всё ещё движется.       Когда они наконец отстраняются, в глазах Чимина нет сомнений, только тёплая, светлая уверенность. — Ты уедешь, но мы справимся, — говорит он спокойно.       Юнги смотрит на него, пытаясь запомнить каждый штрих — мягкие линии его лица, свет в глазах, тёплое дыхание на губах. — Мы справимся, — повторяет он и, на мгновение прижав Чимина к себе, закрывает глаза.

***

      На следующий день Чимин стоял на автобусной остановке, наблюдая, как Юнги загружает рюкзак в багажное отделение. Обычный прощальный ритуал, который всегда был для Чимина болезненным, на этот раз казался другим. В нём больше не было отчаянной тоски, потому что теперь он точно знал — Юнги вернётся.       Юнги, будто прочитав его мысли, подошёл ближе и, прежде чем Чимин успел что-то сказать, сжал его руку. — Напишешь, как доберёшься? — спросил Чимин, сжимая пальцы крепче. — Конечно, — Юнги улыбнулся. — И будем созваниваться каждый день.       Чимин кивнул, позволяя себе чуть-чуть прижаться плечом. — И... — Юнги замялся, потом тихо, так, чтобы никто не услышал, добавил: — Я буду скучать, Минни.       Чимин улыбнулся, на этот раз широко и счастливо. — Я знаю, хён.       Юнги вздохнул, прежде чем шагнуть к автобусу. Он оглянулся, уже стоя на ступеньках, и, увидев, что Чимин всё ещё смотрит на него с той же уверенностью, усмехнулся и махнул рукой.       Когда автобус тронулся, Чимин не стал махать ему в ответ — он просто смотрел, зная, что теперь всё будет хорошо. Юнги не исчезнет. Их отношения не останутся в тени. Они будут расти, становиться крепче, и Чимин больше не боялся этого.