Минус на минус

Ло озадаченно рассматривает дверь, аляповато разрисованную под джунгли, пока наконец не находит среди всей этой мешанины цветов хитро замаскированную надпись «Зоу» и мимолетно задается вопросом, кто придумал для ветклиники такое нетипичное для подобных заведений название. Наверное тот же, кто и выбирал ее местоположение — добраться сюда оказалось весьма сложно, даже несмотря на кучу устных и письменных пояснений, где и куда сворачивать. Видимо, нужно было соглашаться на сопровождение от Бепо — он очень настаивал встретить Ло чуть ли не в начале квартала, чтобы показать дорогу, — и можно было бы избежать получасового блуждания по закоулкам. — Тебе не обязательно идти туда вместе со мной, я сам решу все вопросы, — великодушно предлагает Ло стоящему рядом с ним Юстассу, уже находящемуся в стадии набирающего обороты закипания — по пути он высказал все, что думает относительно путешествий во всякие клоаки. — А мне тебя здесь на пороге дожидаться как лоху какому-то, что ли? Нет уж, нихрена, к тому же я должен услышать лично, что эта фабрика какашек настоящая собака, а не подделка, — возражает тот, хмуро зыркая на сидящего на руках Ло Онигири, и тот отзывается на претензию оскорбленным гавканьем. — Ладно, как знаешь, — не спорит Трафальгар, заходя внутрь, когда Юстасс с недовольным матерным бубнежом открывает перед ним дверь. В глазах рябит от все той же сомнительного качества тропической росписи на стенах полутемного коридора, и Ло лишь в последний момент замечает надвигающуюся угрозу и успевает среагировать. Пригнувшись, он выставляет перед собой как живой щит пискнувшего Онигири и спешно восклицает: — Бепо, не надо, ты нас раздавишь! И это буквально чуть ли не единственный способ избежать объятий друга. Не то чтобы Ло против тактильных контактов (если они происходят по согласованию и длятся не дольше десяти секунд при несексуальном взаимодействии), однако в случае Бепо… Тот не слишком хорошо осознает свою комплекцию — по весовой категории он с отрывом превосходит даже Юстасса, — и потому его дружеский пыл всегда больше напоминает нападение дикого медведя. Полярного шатуна, если учитывать его практически белые волосы и вечно растерянный взор. Нет, Ло испытывает к нему искреннюю привязанность, как и ко всем остальным членам своей «команды», но перспектива оказаться прибитым к грязному полу его совсем не вдохновляет. — Я не хотел, простите, — покаянно бормочет Бепо, опечаленно опуская разведенные руки. Он хочет сказать что-то еще, но ему мешает несдержанное хриплое хихиканье Юстасса, нашедшего в несостоявшихся приветственных обнимашках что-то невероятно забавное. Ло выпрямляется и оборачивается через плечо, награждая его призывающим к порядку прожигающим взором — к сожалению, недостаточно эффективным, чтобы полностью стереть радостный оскал во все зубы, но хотя бы слегка его пригасившим. Если честно, это одна из причин, почему Трафальгар предложил подождать его на улице — он предпочел бы пообщаться со своим и без того робким другом наедине, а не подвергать того насмешкам от всяких придурков. Ло, быстро прикинув лучшую стратегию, призывает все свое терпение и размеренным тоном произносит: — Юстасс-я, это Бепо, мой друг, он будет проводить осмотр Онигири, так что прошу вести себя прилично и не выделываться. Бепо, это, как ты уже догадался, Юстасс-я, мой партнер, и не смей ни за что перед ним извиняться, он не заслужил, — зная о дурацких привычках всех присутствующих, предупреждает он, чтобы экстренно завершить краткое знакомство. — Давайте поторопимся, мы и так задержались — мне нельзя опаздывать на смену. Слава богу, клинике не везде хватило бюджета на вольное творчество, и потому стены крохотного кабинета, куда чудом уместился смотровой стол и парочка стоек, приятно радуют глаз классическим больничным белым цветом. Ло ободряюще гладит между ушей Онигири, прежде чем торжественно водрузить его на застеленную пеленкой металлическую поверхность, и разрешить: — Можешь начинать. Бепо протискивается на свое рабочее место, с щелканьем надевает одноразовые перчатки и приступает к обследованию. Онигири ведет себя как образцовый пес, покорно позволяя под умиленные тихие воркования врача ощупывать себя и заглядывать во все возможные места. Напоследок еще раз повертев пациента из стороны в сторону, Бепо дает профессиональное заключение: — Ему около двух месяцев, и это определенно почти чистокровный карликовый шпиц. Окрас вполне отвечает стандартам, но его хвост… — Бепо многозначительно замолкает, стыдливо опуская глаза, будто это у него самого имеются лысоватые дефекты, а не у пациента. Ло равнодушно пожимает плечами, принимая к сведению — ему глубоко все равно на степень породистости питомца, ему важно, чтобы тот не имел существенных патологий. Юстасс же, услышав вердикт, немедленно достает телефон и принимается тыкать пальцем в экран. Открыв фотографию официально признанного шпица со страницы поисковика, он некоторое время ее внимательно изучает, оценивающе поглядывая на Онигири — сравнивает. Признав очевидное сходство, он неохотно бросает: — М-да, походу такие штуки реально считаются псинами, и хрен знает почему. А по остальному что? Ну там… Не подцепил ли что на помойке своей и все такое. Ло не вмешивается — его радует, что Юстасс внял просьбе и не стал повышать свой градус агрессии на всех и вся, вместо этого проявив уместный интерес. Чем сильнее его волнует все, что связано с Онигири, тем больше шансов, что ему тоже не захочется расставаться с щенком. — У него не имеется никаких типичных для бродячих собак проблем, по крайней мере, видимых. Думаю, он пробыл на улице не больше нескольких дней. Признаков истощения нет, зубы в порядке, даже шерсть в отличном состоянии. — Еще бы она была не в отличном состоянии! — фыркает Кид. — Я на эту скотину мохнатую уже половину своего шампуня вылил! — Вообще-то, это вредно для собак, так что настоятельно рекомендую купить специальное средство. Ло отводит глаза в сторону, стараясь не меняться в лице, пусть на него сейчас никто и не обращает внимания. Стыдно признаться, но он сам после своей единственной прогулки с Онигири приложился к шампуню Юстасса, решив, что для мытья грязных лап это самое то. К тому же, тот по всей ванной столько своих бутылок и притирок нарасставлял, что любая девушка от зависти удавится — грех было не воспользоваться. А оказывается, так делать нельзя. — Ладно, блять, если надо, то купим. И раз уж ты за все эти собачьи дела шаришь, ответь мне на один вопрос по этой части, — тем временем обращается Юстасс к заметно приосанившемуся Бепо, чей авторитет только что публично признали. — Я постараюсь, — с осторожностью отвечает тот. — Можно ли травмировать собаку хером? — получив отмашку, выпаливает Кид. — Что?! — шокированно отшатывается Бепо. — Юстасс-я, захлопнись, ему необязательно знать все подробности нашей личной жизни! — гневно шипит на него Ло, сразу сообразив, о чем речь. Юстасс не обиделся, что сеанс постельных развлечений пару дней назад закончился, толком не начавшись, — не ему же зачесалось первым, — но это для него явилось отличным поводом для бесконечных споров. Он даже устроил соцопрос среди всех своих друзей по группе, которые, естественно, с ним согласились, что собаки от вида человеческого акта соития не впадают в депрессию. От проведения такой же акции среди подписчиков его остановило лишь то, что нужно все-таки сначала дождаться ближайшего концерта, где он публично объявит, что обзавелся регулярным трахом, а потом уже жаловаться на обломы и вселенскую несправедливость. Но так как мнение шайки безграмотных панков не имеет никакого веса в глазах Трафальгара чисто по определению, Юсстас решил играть по-крупному и обратиться к кому-то более квалифицированному. Ло по большей части глубоко плевать, с кем обсуждается его сексуальная активность — он сам, пускай и с целью скрытой выгоды, дал богатую пищу для сплетен о себе на новом рабочем месте, потому не ему возмущаться, — но всему же есть предел! Если Ло вдруг понадобится, то своим личным друзьям он расскажет все в мельчайших деталях, но точно без суфлеров, особенно в виде лиц с предвзятой точкой зрения. — Что?! — в еще большем ужасе повторяет Бепо, и, к сожалению, это воспринимаются как просьба развить мысль. — Я вот думаю, что этой мелочи побоку, где там и какие члены были, а Трафальгар истерику закатил — типа псину теперь только в монастырь сдавать… — Юстасс-я, ты не представляешь, насколько омерзительно это звучит без контекста, — закатив глаза, комментирует Ло. Он не опустил на кое-чью залаченную голову что-нибудь тяжелое исключительно по причине превалирующей приязни к колюще-режущему оружию, а на на расстоянии вытянутой руки не лежит ничего подходящего, даже шприца с транквилизатором для буйных животных. И Онигири расстраивать не хочется, ведь, невзирая на все прегрешения, второй (чуть менее важный) временный хозяин питомцу очевидно нравится. Хотя ему, похоже, абсолютно все нравятся — поразительно доверчивое создание. Юстасс ошеломленно хлопает глазами, обдумывая замечание, а затем заходится в ни разу не смущенном смехе, и только успокоившись, заверяет: — А, нет, чувак, расслабься — никаких зоофильных историй! Собаку никто не трогал, собака только смотрела. — Бепо, не напрягайся, его просто природа не одарила умением внятно изъясняться, — вздыхает Ло, заметив, как дернулся друг, явно уже намереваясь схватить заинтересованного обнюхивающего его Онигири и умчаться с ним на край света — подальше от более чем сомнительных личностей. — На самом деле, все не так отвратительно, но вообще было бы неплохо, чтобы наконец кто-то компетентный признал мою правоту и мы могли поставить точку в этой идиотской ситуации. Видишь ли… По мере рассказа, представляющего из себя сухую сводку событий, — для описания паршивого поведения Юстасса много слов не нужно, — лицо Бепо не особо меняется из подозрительного в сторону доверительного, но он старательно внимает, не перебивая. Дождавшись окончания, он с горестным вздохом признается: — Ну я теперь точно травмированный… Пожалуйста, не нужно больше меня заставлять представлять ваши… Что бы вы там ни делали. Извините, — коротко добавляет он замогильным тоном. — А с Онигири-то что!? — не особо проникнувшись чужими страданиями, чуть ли не в один голос спрашивают Ло вместе с Юстассом. — Собачья психика — вещь очень индивидуальная, и не является моей специализацией, — осознав, что жалости не дождется, неуверенно отвечает Бепо. — Но, насколько я могу судить, даже если Онигири и получил некую моральную травму, то в данный момент он от нее уже полностью оправился. Конечно, тот оправился — Ло разрешал ему оставаться на кровати целых две ночи подряд, чувствуя угрызения совести! И очень жаль, что Бепо занял нейтральную позицию, не дав четкого ответа. Наверняка побоялся, что Юстасс, услышав суровую правду, кинется громить кабинет, и эти опасения, следует отметить, совершенно оправданы. — Ладно, хватит об этом, — милосердно сворачивает скользкую тему Ло, оставшись при своем мнении. В будущем он просто будет очень тщательно проверять отсутствие свидетелей, и тем самым не допустит очередной трагедии. — Ему нужны прививки? Бепо с видимым облегчением переводит дух, и возвращает себе воодушевленный настрой, кивая: — Чипа у Онигири нет, и я полагаю, что его прошлые владельцы озаботились максимум первичной вакцинацией. Поэтому сначала необходима обработка от паразитов в течение минимум недели, а после этого я могу сделать ему комплексную прививку и назначить график ревакцинации. Ло морщится — он питал надежды справиться со всем в один заход, но так как он очень ответственно относится к медицинским показаниям, противиться он не намерен. К тому же, это дает еще несколько дней гарантированного пребывания Онигири в доме, за время которых Юстасс не будет иметь права задавать глупых вопросов относительно передачи щенка кому-то еще. Но, сказать по правде, эта неопределенность дичайше нервирует, и пора бы с ней завязывать как можно скорее. Дожать, так сказать. — Хорошо, а что насчет кастрации? — деловито интересуется он. — Ее тоже без проблем можно провести в нашей клинике. Удаление семенников рекомендуется с… — Чего, блять?! — с ревом врывается в беседу Юстасс. — Мало того, что вы будете в него какими-то иголками тыкать, так еще и это?! — Юстасс-я, это стандартная процедура для домашних кобелей, — возражает Трафальгар, с трудом сдерживая рвущийся наружу смешок. Ну что за прелесть, с виду такой грозный мужик, а внутри такой жалостливый — даже совершенно безболезненную прививку считает чем-то… травмирующим для несчастной маленькой собачки. Вот бы он так трогательно радел за Онигири, когда тряс перед ним своими причиндалами! И почему он обобщает множественным числом? Ведь «тыкать иголками» будет совсем не Ло, потому массовые претензии беспочвенны. — По статистике, у кастрированных особей улучшается качество жизни, а ее продолжительность увеличивается на пару лет, — вставляет осторожную профессиональную ремарку Бепо, поддерживая друга. — Вот себе отхвати яйца и кайфуй хоть вечность! — продолжает надрываться Юстасс, взмахивая руками и тем самым чуть не сшибая какую-то полку, забитую папками. — Яйца останутся на месте, удаляют только содержимое, верно? — едва заметно скривившись на крик, спокойно уточняет Ло, поворачиваясь к Бепо, и тот послушно подтверждает: — Обычно да. Правда, для эстетизма можно отрезать всю мошонку, но это выйдет дороже. — Не с нашим финансовым положением бороться за красоту, к тому же у него под шерстью ничего не будет видно, — задумчиво хмурится Трафальгар, бросая критический взор на беспокойно засуетившегося по столику Онигири. Разумеется, тот взволнован не потенциальной утерей своей мужественности, а тем, что кое-кто опять разорался без причин. — Больной ты ублюдок, Трафальгар! — не унимается Юстасс. — Кончай говорить так, будто бы уже все решено! — Ты мне еще спасибо скажешь за мое решение. Хотя я совру, если скажу, что мне не хочется посмотреть на твою рожу, когда Онигири попытается трахнуть твой ботинок или гитару. Или ногу. Не знаю, что ему ближе. — Если попытается, то я ему найду подружку — самую горячую сучку из всех возможных! — обещает Юстасс, распаленный до предела. Вот это самоотдача! Любопытно, и как же будут проходить поиски, в Тиндере для домашних животных или на кастинге в гараже? И каким образом будет определяться степень привлекательности партии для Онигири, его мнение будет учитываться или Юстасс выберет на свой вкус? — Ценю твое рвение, но ты же понимаешь, что мало кто захочет забрать не кастрированную дворняжку? — сочувственно вздыхает Ло, качая головой. — А даже если и найдутся новые хозяева, то они все равно подвергнут Онигири стерилизации, так зачем тянуть зря? — Значит, на хуй этих новых хозяев, не нужны они нам! — преисполненный праведным гневом, гордо отрезает Юстасс. — Все, мелочь, валим отсюда, пока эти поехавшие тебя не покрошили! Давай, ко мне! Он несколько раз хлопает себя по обтянутому драными джинсами бедру и отрывисто цыкает, через секунду уже подставляя ладони, чтобы поймать мигом вывернувшегося из-под руки Бепо Онигири — и когда только успел обучить командам?.. Прижав питомца к широкой (и как всегда полуодетой) груди, он пулей выносится из кабинета, на прощание сочно выругавшись и оглушительно хлопнув хлипкой дверью, от чего по коридору разносится лай и вой переполошившихся пациентов клиники. — О как, — немногословно выражает свое изумление Бепо, пристально глядя на хранящего бесстрастие Ло. Тот выдавливает из себя не слишком искреннюю виноватую ухмылку, — за спровоцированный беспорядок, — и ставит в известность: — Я не ищу ничьего одобрения. — Знаю, ведь главное, что тебе нравится, а не то, что думают другие. Но он все равно жуткий тип. — Бепо в своем репертуаре — он всегда был самым тактичным из их компании. Ло на это ничего не отвечает, только пожимает плечами, мол, да, меня все устраивает. — К слову, оптимальный возраст для кастрации — не меньше пяти месяцев. Я бы не стал браться за подобную операцию раньше, чем через три месяца. К тому же, я все еще стажируюсь, и у меня нет на это права до конца учебы, — сообщает Бепо. — Я в курсе, — кивает Ло. — А ты знал, что он так отреагирует? — Надеялся. Трафальгар пока не очень хорошо изучил Юстасса, чтобы предугадать все его возможные действия, однако решил рискнуть и не прогадал. Он готов поклясться, что слышит за окном визг шин на всех парах уезжающей вдаль Виктории, пускай это физически невозможно, так как машина припаркована довольно далеко, и Юстасс никак не мог добежать до нее так быстро. Тем не менее, шанс доехать до работы с комфортом потерян со стопроцентной вероятностью, и это приемлемая цена за избавление от мук чувством неизвестности. Можно больше не тревожиться — Онигири теперь под самой надежной и ревностной опекой до конца дней своих и без задействования третьих лиц. — Я заполню карточку и напишу тебе рекомендации по уходу, — улыбается Бепо. У входа в метро Ло стоически выдерживает костедробительные объятия от Бепо, который вызвался его сопроводить, и даже благосклонно похлопывает по крепкому плечу в знак признательности. Попрощавшись с другом, он вынимает из кармана и разворачивает лист бумаги, плотно заполненный списком необходимых покупок для Онигири, и достает телефон. «Займись этим, если не влом», — пишет он в чат с Юстассом, и вдогонку кидает фото списка. И, немного поколебавшись, добавляет: «Если не заберешь меня утром, то я выясню опытным путем, как долго и качественно будет жить человек без яиц. Догадайся с одного раза, кто станет моим подопытным». Уже сидя в вагоне, Трафальгар под негодование соседствующих любителей почитать чужие переписки длительно изучает изображение упомянутого препятствия к счастливому долголетию, подкрепленное бурной тирадой о том, что нельзя лишать мир такого великого достояния, и приходит к выводу, что вполне согласен. Действительно, весомая потеря. На следующий день на парковке его уже ждет Виктория, а в квартире новый постоянный житель.