Минус на минус

Выбравшись из Виктории на парковку, Ло привычным движением крепко перехватывает под руку открывшего перед ним дверь Юстасса — под правую, так как на левой заживает очередной кусок контура, который все никак не заканчивается. К слову, из него вышла образцовая модель для отработки навыков: места на нем много, не ноет, не дергается, будто вообще ничего не чувствует, и даже ничего не сказал на ожидаемо не идеальные линии после первого сеанса — гордость не позволила возмущаться, сам же выпросил… Сделав несколько десятков шагов в направлении дома, Ло глубоко, но беззвучно вдыхает для решимости, и наконец нарочито безразлично интересуется: — У тебя никогда не возникало желания познакомиться с моим отцом? Он выжидал всю дорогу от клиники до дома, полагая, что подобные вопросы человеку за рулем чреваты риском для здоровья как водителя, так и пассажира. И проявленное терпение оказалось не напрасным — Юстасс от неожиданности сбивается с шага и спотыкается, в последний момент возвращая себе устойчивость. Переведя дух, Кид косится на спутника, сохраняющего небывалую невозмутимость (для того, кем чуть за компанию не пропахали асфальт), и с подозрением спрашивает: — Трафальгар, с чего тебе вдруг ударило до меня докопаться? Возможно, это косвенно связано с тем, что Ло пришлось в столовой делить стол с парочкой стажерок из отделения общей практики, шумно обсуждавших статью в замусоленном женском журнале, годами кочующем из ящика забытых посетителями вещей в руки скучающего персонала и обратно. Доктор Трафальгар изо всех сил сдерживался, чтобы не велеть им заткнуться и не мешать ему пытаться запихать в себя обед — на работе лучше придерживаться правила невмешательства в чужие низкоинтеллектуальные беседы. А то еще кто-нибудь решит, что он жаждет поучаствовать в дискуссии, или, того хуже, что он общительная личность… Омерзительно! Так или иначе, Ло был вынужден выслушать «Десять признаков того, что ваш парень скоро вас бросит» и исключительно от безысходности мысленно примерил упомянутые признаки на себя. Он не особо удивился, когда практически по всем показателям вышло, что Юстасс уже должен был давно сбежать на другой край света и усиленно отращивать брови, чтобы его не опознали и не вернули на место. Придавать этому какое-либо значение было глупо, ведь то, что на взгляд автора числится в ужасных просчетах в отношениях — вроде нежелания Ло притворяться преданным фанатом панк-музыки, — в их случае является как раз-таки рабочим механизмом. Все честно и никаких обид, верно? Единственное, над чем Трафальгар всерьез задумался, так это над пунктом «Отказывается знакомиться с вашими родственниками» ввиду отсутствия четкой информации. Разумеется, Юстасс в курсе, что у его партнера как минимум есть некая родительская фигура, — тот старается звонить отцу каждый день, и не считает нужным это скрывать, — но при этом никогда не пытался вмешаться в разговор и после ничего не выяснял. Впрочем, о его собственной семье (и речь совсем не о его бесконечных гаражных братишках), у Ло тоже по сей день имеются только смутные домыслы. Как бы там ни было, настала пора сдвинуться с мертвой точки, так как семейные дела — это не тот аспект, который можно игнорировать до бесконечности, будучи в постоянных моногамных отношениях. И бессмысленная статья из третьесортного издания, если разобраться, тут совершенно не при чем — пока не закончена татуировка, можно сказать, что яйца Юстасса зажаты в метафорических тисках, так что в ближайшие пару лет никуда он не денется! — Просто так, в голову пришло, — пожимает плечами Ло. И, услышав недоверчивое хмыканье, выдает более правдивый вариант: — Мне все сложнее делать вид, что не понимаю намеков, что было бы неплохо вживую показать, как я обустроился. И я подумал, что стоит тебя предупредить о возможных гостях. — Ясно, — роняет Юстасс и впадает в состояние глубокой задумчивости. В его случае это явление нечастое и можно великодушно дать ему время на формулирование своих мыслей — тема-то серьезная! Процесс завершается уже возле лифта, когда Кид заводит на смутно знакомый мотив: — «Ты не полюбишь панка, хоть ты и неформалка, твой папа-депутат такое не простит…» Как оригинально: ответить песней из собственного репертуара! А думал так долго, потому что прямо на месте и сочинял. Юстасса последние недели постоянно уносит в сторону лирики — готовится к какому-то концерту в кои-то веки не в захолустном клубе с сомнительной репутацией, а на целом музыкальном фестивале где-то за городом. Наверное, постоянное мелькание физиономии солиста в соцсетях все же дало свои плоды и группу заметили. А может, больше позвать на разогрев было некого. Конечно, Ло считает, что для выступлений под открытым небом уже холодновато, но так как его присутствие там не обязательно, он оставил свое мнение при себе. Ему главное, чтобы эта звезда доморощенная не вернулась с простудой, поэтому в следующую встречу он поставит Киллера перед фактом, что никаких пьяных скачков в полуголом виде по сцене в исполнении Юстасса быть не должно, иначе последствия будут пагубными для всех причастных. А за выполнением требования проследят Пенгвин, Шачи и Иккаку, уже традиционно получившие бесплатные билеты. И если к последней вопросов нет — девушки на подобных сборищах неизменно имеют успех, — то неизвестно, зачем туда упорно ходят друзья, ведь с альтушками до сих пор никому из них не перепало. Видимо, надежда умирает последней. — Это полная хрень! — закатывает глаза Ло, предсказуемо не восхитившись творческим порывом. Его ни капли не волнует, что во всех текстах Юстасса околоромантической тематики фигурируют девушки, несмотря на его эффектный каминг-аут — по его словам, это тупо работа на в подавляющем большинстве гетеросексуальную аудиторию, которой все-таки сподручнее подпевать «чему-то не пидорскому». А вот по остальным пунктам есть замечания, и Трафальгар не стесняется начать их озвучивать: — Во-первых, я думаю о том, как удобнее будет расчленять твой труп гораздо реже, чем мог бы, и это уже охуеть какая серьезная заявка на мои высокие чувства! — Ага, спасибо, меня уже тоже не так часто ломает с того, что я променял бабские сиськи на твою мало того что унылую, так еще и пиздецки вредную задницу! — пылко возвращает признание Юстасс. — А во-вторых? — Во-вторых, с чего ты взял, что мой отец — депутат? Это скорее мой дядя вертится в этих кругах… Но речь сейчас не о нем, — поспешно добавляет Ло, почувствовав напряжение Кида от резко возросшего количества родственников ровно в два раза (это он еще об остальных не знает!). И, чтобы перевести скользкую тему, немного смятенно подводит итог: — И… Я так и не понял, что ты хотел этим сказать. — Ты нихера не смыслишь в искусстве! — нажимая кнопку нужного этажа, фыркает Юстасс. Как всегда, критика прошла вхолостую. — Ну чего тут непонятного? Если тебе так щемит, могу таблом перед твоим батей посветить, мне не впадлу, только предупреждаю сразу: я не собираюсь изображать приличного мальчика, и потому готовься к тому, что тебе вынесут мозги по полной. Я уже в такое дерьмо играл. Ах, вот в чем дело… Что ж, сложно винить в резко негативной реакции родителей девушек, которым Юстасс являл себя во всей своей эффектной и пугающей красе. Однако Ло — совсем не какая-то девица в стадии подросткового бунта, а взрослый самостоятельный мужчина, чтобы ему могли что-то предъявлять за выбор партнера! К тому же, его отец видел фотку Кида и вовсе не впал в священный воспитательный раж, требуя немедленно расстаться. Конечно, там все было вполне пристойно, с предельно низким процентом (по обычным меркам Юстасса) оголенных частей тела и отвлекающим элементом в виде Онигири на руках, но тем не менее! «Какой славный молодой человек, ты же его не обижаешь?» — вот и все, что было сказано на сей счет. И да, отец Ло — один из немногих на этом свете людей, кто верно определил расстановку сил. — Нет повода для беспокойства, все будет в порядке, — заверяет Трафальгар, выходя из лифта вслед за Юстассом. — Ну тогда лады, зови кого хочешь, — покладисто соглашается тот. — Мне не нужно твое разрешение, Юстасс-я! — Ой, хорош яйцами трясти, задолбал, — отмахивается тот, вынимая связку ключей, украшенную самодельными брелоками из сплавленных между собой болтов и гаек. Открыв замок, он толкает дверь в квартиру и, едва переступив порог, отчего-то застывает в проходе соляным столбом. — Ты чего застрял? — хмурится Ло, не предпринимая попыток протиснуться в щель между косяком и Юстассом — без шансов. Вместо ответа Кид делает непривычно осторожный для своей хаотичной натуры шаг назад в коридор и так же нетипично бесшумно закрывает только что открытую дверь, а затем поворачивается к озадаченному Ло с упрекающим возгласом: — Трафальгар, чтобы ты знал: когда я предлагал тебе тройничок, я стебался! А если уж и думал, что ты согласишься, то надеялся, что мы пойдем в бар и снимем себе какую-нибудь смазливую чикулю! А не… Вот это вот! Не мог, что ли, выбрать кого-то помиловиднее и помоложе? Ей же лет пятьдесят! Ты мне назло, да?.. — Чего? — опешивает Ло от столь внезапной смены курса беседы. Он даже не помнит, когда ему предлагали групповой секс, потому что пропускает мимо ушей половину всего, что говорит Юстасс по причине бестолковости его высказываний по умолчанию. И если бы он это слышал, то определенно бы отказался — у него и на одного партнера не всегда хватает сил… — В душе не ебу, о чем ты, и дай мне пройти, я хочу есть и спать последние три часа подряд! — То есть, это не ты вызвал к нам эту старую шлюху?.. — Чего? — снова повторяет Ло, ощущая, как у него начинает коротить мозг. — Какую, нахер, шлюху?! — Ту, что развалилась у нас на диване! — рявкает Юстасс и, размахивая руками, принимается красочно описывать: — Пережаренная в солярии блонда с километровыми ногами, вся в розовых перьях! — Ты сказал… Розовых… перьях?... — выдыхает Трафальгар, от всего сердца надеясь, что ослышался. Поймав ответный кивок, он находит в себе силы отпихнуть Юстасса от двери, чтобы приоткрыть ее и тут же захлопнуть обратно, убедившись, что его худшие опасения сбылись. — Вот же блядство! — сокрушенно выплевывает он. — Еще какое! Говорю же — прям с панели! — Юстасс-я, это не шлюха, — сипло поправляет его Ло, сражаясь с неистовой тягой осесть по стеночке на пол и схватиться за голову. — Вы что, знакомы? — в замешательстве предполагает Кид. — Да, знакомы, — замогильным голосом отвечает Ло и с трудом выдавливает из себя признание, плавно переходящее в объяснение, которое задолжал: — Это мой дядя. Тот самый, который депутат. Если точнее, он спонсирует депутатов, чтобы проталкивать нужные ему законы. — Это мужик так вырядился? Охуеть можно… Так вот почему ты спрашивал, не хочу ли я затусить с твоей семейкой! Ты все подстроил! — озаряет не заинтересовавшегося политикой Юстасса. И уж кто бы говорил про ряженых — пусть в зеркало посмотрится, сексист несчастный… Или он думает, что право эпатажно шокировать окружающих есть только у него?... Вероятнее всего, да. — Я говорил только про отца! И клянусь, я не знал о том, что мой дядя сюда заявится! — Тогда с какого хера он заседает в нашей хате, если ты его не приглашал?! — не ведется на оправдания Кид, и его претензия отчасти имеет право на жизнь: трудно поверить в такие ни разу не чудесные совпадения. — Чего ему надо?! — Таким, как дядя Доффи приглашения не нужны — для него не существует закрытых дверей… — невесело усмехается Ло. Откуда незваному гостю стал известен адрес квартиры, который Ло не сообщал никому из семьи, даже отцу, тоже вопрос чисто риторический. Чтобы затеряться, нужно было перебираться не в другой город, а на другой материк и то, не факт, что не нашли бы. — Полагаю, он планирует забрать меня с собой в свой фамильный особняк и устроить на работу в элитную частную клинику. Юстасс одаривает его долгим пронизывающим взглядом и, нервно облизнув губы, излишне небрежно, чтобы это звучало натурально, произносит: — Прикольно. Сейчас валить будешь или когда? — Никогда! — возмущенно выдыхает Ло, отшатываясь. И сразу доступным собеседнику языком вносит ясность в ситуацию: — Я с этим мудилой на одном поле срать не сяду, не то что куда-то с ним ехать! — Вообще-то, дорогой племянничек, я тебя прекрасно слышу! — доносится из квартиры приглушенный из-за преграды в виде входной двери, но все еще достаточно разборчивый, чтобы вызывать рвотный рефлекс, голос. — На то и был мой расчет! — рявкает в ответ Трафальгар, будучи чуть ли лучше всех осведомленным о паршивой звукоизоляции в здании. Его трясет от одной мысли о столкновении лицом к лицу с дядей, и дистанционные переговоры в данный момент являются наименее травмирующим для его психики вариантом. — Мне от тебя ничего не нужно — ни сейчас, ни тогда! — Ты все такой же неблагодарный маленький говнюк, Ло! — Я тебя поблагодарю только когда ты сдохнешь от кровавой диареи! — Ты еще приползешь ко мне на коленях и будешь просить прощения!.. — В твоих мечтах! — А, так ты своего дядьку не жалуешь! — вмешивается в родственный обмен любезностями Юстасс со своим настолько гениальным, насколько и своевременным умозаключением. Уловил-таки, что Ло, мягко говоря, не шибко рад незапланированному воссоединению с семьей! — Ты только сейчас это заметил? — с истерическим смешком спрашивает тот. — Да у тебя почти всегда такая морда, будто тебя вот-вот блеванет — сразу не угадать! — выступает в свою защиту Кид и с жаром заявляет: — Ладно, значит, надо как-то избавиться от этого розового петушары! — Наконец-то умные мысли! — одобряет Ло как призыв, так и прозвище (хотя видел бы Кид фирменную походку дяди, наверняка бы придумал что-то еще посочнее!), и деловито интересуется: — У тебя есть в гараже бензин? В Виктории, наверное маловато осталось… А хотя забей, это слишком долго — лучше попрошу Эйса, у него точно должно хватить!.. Счастливо вздохнув, он делает несколько шагов по коридору, чтобы позвонить в квартиру дружелюбных и, хочется верить, щедрых соседей, но не успевает достигнуть цели. Бросившийся ему наперерез Юстасс оттаскивает за плечи от заляпанной жирными отпечатками рук двери и грозно вопрошает: — Хватить на что?! — На то, чтобы сжечь квартиру со всем ее содержимым, включая моего дядю, на что же еще? — морщится Ло. Ну как можно быть таким недоходчивым? — Ты же сам сказал — избавиться, и я тебя полностью в этом поддерживаю, я давно ждал такого шанса. Думаю, он тоже должен хорошо гореть… — Ты ебу дал, Трафальгар?! — не стесняясь, ревет на весь подъезд Юстасс. — Там же моя гитара! — Тоже мне, ценность — ты все равно с ней не выступаешь, а только на диване бренчишь, как-нибудь переживешь, — пренебрежительно фыркает Ло, силясь вывернуться, и это уже сложновато даже на адреналине, но он на полпути к успеху. Лишь бы случайно не зацепить одеждой пирсинг, а то очень не хочется продлять себе период заживления на еще парочку недель сверх положенного! И так уже стараниями кое-чьих лапищ пришлось проходить с пластырями на сосках целую вечность, чтоб не усугублять… — А еще там не только куча моих шмоток, но и целый шкаф твоих дебильных комиксов про педиков в лосинах! Ты же сам ныть будешь, что все нахер сжег! — тем временем продолжает настаивать на своем Юстасс. Какая ирония: главный бешеный неадекват города (если не региона!) взывает к рациональности! — Я готов пойти на эту жертву, — успокаивающе улыбается ему Ло. — Отпусти меня, и я… — Там Онигири! — использует свой последний козырь Юстасс, подкрепляя его заламыванием руки за спину. — Что?! — с болезненным шипением отзывается Трафальгар, чувствуя, как волна накрывшей с головой жаждой крови понемногу сменяется чувством стыда — как можно было забыть про любимого питомца! Но не до конца, потому что наружу вырывается обвинительное: — Юстасс-я, почему ты не взял его с собой? — Так я же тебя по пути из качалки забирал — конечно, я оставил псину здесь! И я, блять, тоже не знал, что кто-то за это время влезет к нам домой! — Что ж, план с поджегом временно отменяется, сначала нужно спасти Онигири, — идет на попятную Трафальгар — против таких весомых доводов никак не попереть. Ко всему прочему, Юстасс от выкручивания конечностей перешел на обычный в меру крепкий и в какой-то степени даже приятный захват — его грудь очень жизнеутверждающе подпирает подбородок Ло, наполовину отбивая охоту брыкаться. Какой подлый ход! — А может, я просто пойду туда и выкину твоего дядьку к хренам? Тогда и спасать никого не придется! — предлагает Кид. — Не думаю, что Киллеру-я разрешат приносить тебе в тюрьму голубцы в тех количествах, которые тебе нужны, чтобы выжить двадцать пять лет или сколько там положено за умышленное нападение на такую высокопоставленную персону, — безжалостно отметает чужой план Ло. О том, что со стопроцентной вероятностью Юстасс огребет в ответ гораздо сильнее и его сначала ждет больничная койка, а не тюремная камера, и что сам Ло не потратит ни минуты своего драгоценного времени на посещения загремевшего партнера, лучше умолчать. В основном, из чувства признательности — как-никак поведение Юстасса можно смело расценить как партнерскую поддержку, пускай и основанную на его неиссякаемом рвении с кем-нибудь подраться. Мало кто на его месте без лишних вопросов принял бы жгучую ненависть Ло как должное, а не кинулся бы сперва дотошно выяснять ее причины и потом уже решать, чью сторону занимать. Это в какой-то степени очень даже… Романтично? — Значит, перетру с ним как мужик с хуйлом в перьях, и скажу ему валить не возвращаться! — выдвигает новый вариант Юстасс, не оценив перспективу оказаться вдали от своего лучшего друга и его кулинарных шедевров. — Между прочим, я вас до сих пор слышу! — объект бурных обсуждений вновь подает голос из-за двери. — И мне начинает казаться, будто твой безмозглый бугай — тоже продукт воспитания Роси! Полное отсутствие… Чего же именно не хватает Юстассу, чтобы считаться достойной личностью (по мнению тех, чье мнение никого из присутствующих не ебет), узнать так и не удается, потому что в разговор буквально влетает еще один участник с жизнерадостным воплем: — Траффи, Шипастик, давно не виделись! — Мугивара-я, не… надо, — задушенно хрипит Ло, оказавшись погребенным в коконе сразу из двух тел: до сих пор стискивающего его в объятиях Юстасса и с разбегу прыгнувшего ему на спину Луффи. Судя по всему, сосед возвращался домой и, застав обнимашки посреди коридора, решил, что ему жизненно необходимо к ним присоединиться. И только его здесь не хватало! — Слышь, задохлик, съебись, и без тебя тошно! — судя по всему, Кида посетила ровно такая же мысль. — А что случилось? — любопытствует Луффи, начисто игнорируя попытки его стряхнуть. — Да тут пока никого не было, к нам забрался один урод, который хочет увезти Трафальгара с собой, а тому не в кайф, и мы сейчас думаем, как его выкинуть и не присесть на бутылку, ну или типа того… Так, стоп, а нахуя я тебе это рассказываю?! — спохватывается Юстасс, порядком растерянный оттого, что мигом выложил все как есть по первому требованию. — Не знаю! Постой, кто-то хочет забрать Траффи?! Но так же нельзя! — Ну да, нельзя! А еще там… Ло же больше тревожит сохранность его барабанных перепонок, так как врывающиеся ему в уши коллективные децибелы двух официально самых громких людей в его жизни явно превышают допустимую норму. И да, после такой возни возвращение проклятых пластырей на сосках ему теперь точно обеспечено, и если Мугиваре за это предъявлять будет как-то по меньшей мере странно, то Юстасс ответит за двоих сразу. — Никто не смеет забирать у меня лучших друзей! — издает финальный оглушающий вопль Луффи, наконец отцепляясь от полуживого Ло. — Я с ним сейчас разберусь, не бойтесь! Дав торжественное обещание, он со своим характерным шипящим смехом в два скачка оказывается у двери в оккупированную квартиру, а в следующее мгновение уже бесстрашно скрывается за ней. — Никто и не боится, мелкий ты утырок! И я сам хотел с ним разобраться! — орет ему вдогонку Юстасс, а после следует его примеру. Вот же придурок, он что, забыл, чем это грозит? Он же не Мугивара, которого от любой выходки отмажет дед… Оставшись в одиночестве, Ло дезориентированно хлопает глазами, безуспешно стараясь понять, что ему следует предпринять: преодолев отвращение, отправиться за двумя идиотами и доступно им объяснить, что он не дама в беде и сам в состоянии себе помочь, или повременить и ненадолго поддаться давнему желанию приложиться к стенке. Желательно, головой. Звучит на самом деле не так уж и плохо — этот план точно осуществим и не даст сбоя. Но приступить к его выполнению Ло не успевает, так как под аккомпанемент разносящихся по этажу грохота и полных праведного гнева криков, в коридоре опять появляется Юстасс. Из-за одного его плеча виднеется гриф гитары в потрепанном чехле, а на втором сидит дрожащий от явного испуга Онигири. Их ценность перевесила возможность почесать кулаки — ну хоть какие-то зачатки мозга у него все-таки имеются! — Трафальгар, погнали в бар, нажремся, — отрывисто говорит он. — Пожалуй, это именно то, что мне сейчас нужно, — с обреченным вздохом соглашается Ло, и первым направляется в сторону лифта. За оставленную без присмотра открытую квартиру смысла волноваться нет – там уже наверняка ущерба не меньше, чем могло бы остаться после несостоявшегося пожара.