19

Гудение микроволновки было единственным звуком, нарушающим тишину кухни. Джисон стоял над ней и смотрел, как за стеклом крутится тарелка с его ужином. Эти три минуты казались вечностью, а живот с каждой секундой сжимался всё сильнее, появилась мысль закинуться кимчи, пока еда греется. Однако Хан вспомнил слова Минхо о том, что нельзя перебивать аппетит закусками перед основным блюдом. Фыркнув, Хан опустил голову на руки, лежавшие на столе перед микроволновкой. По ногам дул легкий сквозняк, исходивший из открытого в спальне окна. В квартире стоял запах немытой посуды, освежителя для воздуха с запахом морского бриза и роз. Букет стоял в вазе на тумбочке рядом с входной дверью, красивые нежно-розовые розы в количестве 19 штук, обёрнутые прозрачной пленкой. Вода в вазе была налита лишь наполовину, так как её уже сутки никто не менял, сами бутоны тоже уже чуток начали засыхать на самых краях лепестков. За окном промчался мотоцикл и Джисон вздрогнул от шума его двигателя, полностью выпрямившись.До конца работы микроволновки оставалось 10 секунд, поэтому он просто открыл дверцу и достал тарелку с разгоревшейся едой, не дожидаясь окончания таймера. Взяв палочки из ящика, Джисон сел за стол, на котором уже стоял стакан воды и тарелка с кимчи. Хан начал медленно есть свою лапшу, смотря в одну точки где-то на диване, стоявшем прямо напротив него. Он не чувствовал вкуса, ел только потому, что, встав пару часов назад с постели, сразу же чуть не свалился на пол из-за слабости во всём теле. Всё-таки почти трое суток без какой либо еды на одной лишь воде дали о себе знать. Голова болела неимоверно, все конечности ломило, но он этого не замечал, продолжая томно пережевывать лапшу. Ничего не хотелось делать, он уверен, что на телефоне у него миллион пропущенных и непрочитанных от Чана, днём он слышал, как тот стучался в его квартиру, но сил открыть не было. Да и желания тоже. В целом находиться в этой квартире желания не было. В голове всё ещё пульсировали те слова. Взгляд Хана плавно перешёл с дивана на столик, стоявший перед этим диваном. На нём стояла маленькая бархатная коробочка, одним своим существованием она насмехалась над Джисоном. “Смотри, что могло быть у тебя, но уже никогда не будет” На глаза снова навернулись слёзы, только что проглоченная лапша попросилась наружу, а голова начала пульсировать ещё сильнее. Джисон опустил палочки на стол, поднял ноги, прижав колени к груди, и зарылся в них лицом. По щекам начали течь тихие слёзы. На громкие истерики не осталось сил, все они были истрачены в первые сутки после случившегося. В тот день Минхо должен был вернуться из командировки, Джисон забронировал столик в их любимом ресторане, купил его любимые цветы, достал свой самый приличный костюм и поехал встречать его в аэропорт. Сердце билось в груди как ненормальное, а ладони потели, сжимая бархатную коробочку с кольцом. По приезде в аэропорт всё стало как в тумане, здание окружали полицейские машины и машины скорой помощи, творился полный хаос. Кого-то выносили из здания на носилках, полицейские пытались успокоить людей и не пускали никого внутрь. — Сохраняйте спокойствие! На меня разбираются со случившимся, пожалуйста, отойдите назад, — кричал один из работников. Сердце забилось с бешеной силой, Джисон надеялся только на одно. пожалуйста Он подошёл поближе к толпе. — Что тут происходит? — голос дрожал. — В здании взорвалось что-то в зоне выхода, много раненых, несколько погибших. Ещё ничего непонятно, — ответила ему какая-то девушка. Джисон начал пробираться ближе, чтобы поговорить с кем-нибудь из полицейских. — Парень, в здание сейчас нельзя, пока мы не удостоверимся, что всё безопасно, — остановил его один из работников. — У меня парень там, я просто хочу убедиться, что всё в порядке, — в горле пересохло и вышел лишь слабый шёпот. — Подойди вон к тому парню с тетрадкой возле скорых, он ведёт весь учёт пострадавших, — кивнул головой парень в сторону машин. Джисон на негнущихся ногах подошёл к парню с тетрадкой. — Здравствуйте, вы кого-то ищите? Назовите имя, — парень ободряюще улыбнулся. — Ли Минхо. Парень перед ним перестал улыбаться. — Мне очень жаль… В этот момент рухнуло всё. Он видел, как парень перед ним что-то говорит, но в голове был лишь гул. Джисон ещё сильнее прижал к себе букет, который держал в руках, слабо кивнул и пошёл в сторону парковки, где такси развозили людей по городу. Всю дорогу до дома в голове был лишь нарастающий звон, он не понимал, что происходит вокруг. Вышел из машины, только когда водитель в пятый раз сказал ему “приехали”. Хан слабо поклонился, отдал деньги и еле дошел до квартиры. Поставил цветы в воду, выложил коробочку с кольцом на журнальный столик и встал у окна, направив взгляд в даль. В квартире была звенящая тишина, воздух сдавил лёгкие, стало тяжело дышать. Джисон не заметил, как начал задыхаться от слёз. Он вообще ничего сейчас не замечал Не заметил, как разбил костяшки о стену, не заметил, как перевернул стол по пути в спальню, не заметил, как скинул все совместные фотографии с полки напротив кровати , не заметил, как вывалил все его вещи из шкафа на пол, не заметил, как перестало хватать воздуха, как сорвал связки настолько, что из горла выходили лишь глухие хрипы. Первые двое суток прошли как в тумане, он слышал на задворках сознания, как друзья стучались к нему в квартиру, как телефон разрывался от сообщений и звонков, пока не села батарейка. Но всё это не имело смысла без него. Джисон оторвал голову от своих коленей, встал со стула и подошел к столику, взяв в руки коробочку с кольцом. Он открыл ее и уставился на украшение, лежавшее там. Семь лет вместе могли завершиться прекрасной свадьбой, совместной жизнью и тихой старостью. Но сейчас в груди была лишь пустота, ведь Минхо забрал с собой в тот мир его сердце и душу. Джисон подошел к мусорному ведру, коробка вместе с украшением выпала из руки прямо туда. Через пару минут там же оказался букет. А ещё через 10 минут в квартире не было никого. Лишь открытое настежь в спальне окно на 19 этаже.