upon a shooting star

Би стряхнул сено с пальцев, выпрямился и критически оглядел свой монолит из тюков сена.   Терране ожидали, что флаг будет наверху, возможно, сегодня ему стоит соответствовать ожиданиям.    Он осторожно воткнул флаг в верхний тюк сена, улыбаясь и кивая самому себе, пока он подпирал сервоприводы набедренной броне. Он был достаточно высоким, чтобы любой, кроме Найтшейда или Хэштега, должен был залезть на сено или подпрыгнуть, чтобы достать его, и даже тогда и Найтшейд, и Хэштег были достаточно большими, чтобы он мог отбиваться от них немного легче, чем двое других в упражнении.    Простое упражнение на скрытность — на этот раз, однако, в нем был поворот. Терранам пришлось разработать стратегию, чтобы либо проскользнуть мимо Би и украсть флаг, либо одолеть его, чтобы забрать флаг. В любом случае флаг должен был покинуть поляну, чтобы официально считаться «украденным».   Он ясно дал это понять терранам. После того, как в последний раз они провели подобное упражнение, и ему удалось физически вырвать флаг из сервоприводов Jawbreaker, пока все четверо других терранов навалились на него с громкими заявлениями о мошенничестве, он дал им понять, что пока флаг все еще на поляне, это честная игра.   Он извернулся, лениво стряхивая стебель сена с бока своей грудной пластины. Это был разговор с половиной — он все еще живо помнил, как Дот доставала старые учебники по анатомии из коробки на чердаке, как Твич и Трэш с неопределенным смущением наблюдали, как она указала, что у людей то, что было кибертронской грудной пластиной, на самом деле называлось брюшной полостью или брюшной областью. Он никогда не думал, что у людей будут такие... совершенно разные слова — человеческая грудная клетка была кибертронским шасси, человеческий живот — грудной пластиной.    Тот факт, что каждое слово прошло через суровую кашу перевода, вероятно, не помогло. После того, как Би наконец присоединился к автоботам на Земле, он слышал ужасные истории о встречах лингвистов, которые Элите и Проулу пришлось посетить, чтобы найти перевод с Neo Cybex на английский, а затем с английского на испанский, но с этого момента об этом позаботились человеческие лингвисты.    Также не помогало то, что люди просто не могли понимать кибертронские языки, щелчки-чирпики были им знакомы только как неясные звуки автомобилей. Би живо помнил, когда он узнал это, капсула совершила аварийную посадку в лесу где-то в том, что, как он позже узнал, называлось Калифорнией, посреди военных учений людей. Он должен был обращать внимание на свое окружение, смутно осознал он. Он обнаружил, что все чаще терялся в мыслях, не глядя ни на что и думая ни о чем и обо всем сразу. Алекс окрестил это своим «временем обработки», говоря что-то о том, что он чувствует себя достаточно безопасно, чтобы сидеть и думать, не боясь, что его ранят за то, что он остановится. Дот иногда становилась такой же, признался однажды филиппинец, глядя на линию деревьев с какой-то нежной грустью в глазах. Он никогда не знал, что делать, как помочь — с другой стороны, он тихонько смеялся, может быть, просто оставить ее в покое, если ее не попросят, было лучшей помощью, которую он мог оказать.   Би тогда этого не сказал, но он должен был признать, что Алекс был прав. Он чувствовал себя в безопасности с Мальто, в лигах безопаснее, чем за 15 лет укрытия. Даже когда эти Мальто активно охотились за ним... он все равно чувствовал себя в безопасности, все еще не было гудящего осознания опасности в задней части его процессора. Он мог на самом деле прикрыть спину, сидеть в закрытом пространстве и дышать, и ему не грозила опасность быть задушенным в эти моменты покоя.    С каждым днем ​​он все больше думал о том, что назначение в амбар было лучшим, что случалось с ним в жизни.   Он понял, что на его губах играет улыбка, которая была мягче, чем он позволял себе уже давно. Потому что, Праймус, он становился мягким. Острые грани, о существовании которых он даже не подозревал, притуплялись терранами, грани, которые были у него так долго, что он забыл, каково это — быть без них, и он не мог найти в себе силы раздражаться или даже испытывать что-то близкое к негативу по этому поводу.   Что напомнило ему.   Время для упражнений.   Честно говоря, он был удивлен, что до сих пор не увидел никаких следов терранов. Обычно Трэш бросился бы вперед, Хэштег последовал бы за ней и выкрикнул план, а Твич и Найтшейд последовали бы за ней и отчаянно пытались бы контролировать повреждения. Фрагментированный фронт — но здесь не было никаких признаков этого. Он был полностью свободен от шума двигателей, ничего, кроме щебетания птиц и шелеста листьев, заполняющих воздух.   Это было почти... мирно. Мирно в том смысле, что он не знал, что это возможно, не знал бы, что это возможно всего несколько коротких месяцев назад. Би не думала, что он откажется от этого, ни за что. Как будто в тот момент тишину нарушил низкий грохот скрипа дерева — звук протеста дерева под тяжестью, которую ему пришлось нести. Твитч и Найтшейд были единственными терранами, которые могли летать, лазать или иным образом забираться на деревья. Найтшейд был слишком легким, чтобы издавать звуки. Прежде чем он успел определить, с какого именно дерева он донесся, послышалось движение, взрыв листьев и веток, и из-за деревьев вылетел маленький красный дрон. «Ого!» — закричал он, резко повернувшись в сторону — один из его сервоприводов коснулся ротора Твич, когда он потянулся, нарушив ее робкое равновесие. Она вскрикнула, крутанувшись в воздухе — ее двигатель щелкнул и зажужжал, когда ей удалось восстановить дикое падение, в которое ее отправили. «Давай !» — закричала она, роторы сдвинулись с места от силы негодования, которое ее поле направляло на него. «Я была так близко!!» «Близко, но не совсем», — крикнул он в ответ, выпрямляясь. «Отлично прокрался! Ты почти проскочил мимо меня!» «Почти недостаточно !» — отрезала Терран, роторы громко загудели, когда она снова рванулась вперед. Би рванулась вперед, чтобы соответствовать, дверные крылья поднялись от волнения, когда он бросил сервопривод вперед, потянулся, чтобы схватить ее- Twitch легко выскочил из альт-режима, закрутив в воздухе плотный и контролируемый круг. Ее педе резко повернулся в аккуратном круговом движении, почти слишком быстром для него, чтобы отслеживать, отбросив его сервопривод от нее, даже когда она отступала. Хорошо — она восприняла его критику вчерашней оценки близко к сердцу. Скорость помогала только тогда, когда ты знал, как правильно ее использовать. «Этот флаг мой!» — закричала она, решимость, волнение и ликование почти затопили ее поле, когда ее навершия затрепетали, где-то между толчком вперед от волнения и прижатием назад от решимости. «На этот раз я его получу!» «О, нет, не будешь!» — крикнул Би, позволяя своему полю закручиваться вокруг себя — лицо террана растянулось в ухмылке, покачиваясь в сторону всего на один клик, чтобы прижаться к его собственному полю, прежде чем она пронеслась мимо него. Ей удалось вывернуться из очередной попытки захвата, и — Она была почти у флага... Би почувствовала, как его оптика включилась на полную мощность, закручиваясь спиралью, чтобы заострить свое окружение. Его нога зарылась в траву под ним, когда он рванулся вперед, вытянув вперед оба сервопривода — было бы легче схватить ее ногу, но она могла бы легко стряхнуть это-   Терран пискнул, когда его сервоприводы мягко сомкнулись вокруг ее грудной пластины, удерживая ее так нежно, как только мог, не давая ей возможности вырваться, и буквально через клик ее двигатели зажужжали, пока она боролась, чтобы вырваться из его хватки. Флаг был сбит с места, ветер, поднятый роторами Твитча, легко выдул его из стога сена. Би отметил в своем процессоре, что в следующий раз ему придется задвинуть его немного дальше, сделать более надежным, особенно с учетом того, насколько сильными могли быть ее роторы. Он знал , что во времена высокого адреналина она могла поднять его с земли, но он очень сомневался, что эта ситуация того требовала.   «Помни! Ты здесь самый маленький противник! «Консерваторы могут и будут использовать твой размер против тебя!» Он нежно сжал ее грудную пластину, мягко напоминая о разнице в размерах между ними-   Двигатели Твитча сделали что-то интересное, зашипев, прежде чем выпустить обратный удар с громким, пузырящимся хлопком. Терранка дернулась в его руках, издав странный, сдавленный звук, когда она попыталась свернуться вперед, туда, где он ее хватал. Непрошеная, яркая паника прорвалась сквозь его искру — Би позволил своим сервоприводам расслабиться ровно настолько, чтобы они перестали сжимать ее, вытаскивая из воздуха, когда он опустился на колени на траву.   «Твич? Ты в порядке?» Он осторожно прижал ее к траве, используя один сервопривод, чтобы удерживать ее неподвижно. Он знал, что терране были гораздо лучше приспособлены для Земли, чем он — Праймус, им нужно было дышать так же часто, как людям? Он сжал вентиляционное отверстие?   «Что это было !?» — выпалил терран, широко раскрыв оптику, даже когда он посмотрел вниз, приблизив ее бока. Она выглядела невредимой, и никаких вентиляционных отверстий на ее боках не было — осторожно, он провел пальцами по ее боку, проверяя обшивку на наличие ран или вмятин. «Это не было больно — Это просто чУВСТВО- !!»   Ее слова вырвались в пронзительные помехи, когда ее рама дернулась против сервопривода, удерживающего ее на земле, и дверные створки Би откинулись назад, когда он замер, пальцы застыли на ее стороне. Меньший Трансформер также замер, широко раскрыв оптику, когда она уставилась вниз, вытянув свой шлем, чтобы посмотреть мимо сервопривода, удерживающего ее внизу, и на сервопривод сбоку от нее.   «Ты только что сделал это снова!» — прощебетала она, смутное обвинение и замешательство были явными, когда она ткнула в него пальцем. «Странное чувство!»   The-   Би некоторое время смотрела на нее, а затем перевела взгляд на сервопривод сбоку от себя. «Странное чувство?»   Не ранен — ее поле не считывало боль, скорее удивленный и смущенно-счастливый, чем что-либо еще, и он немного наклонил свой шлем, уставившись на ее бок. Он определенно не был помят — может быть, небольшая царапина на одной из ее грудных пластин, но это должно было просто сойти…   Так осторожно, как только мог, он провел пальцем по пластине, удаляя темную царапину. И...   Как только он пошевелил пальцем, Твитч врезалась ему в ладонь, из ее вокализатора вырвался испуганный, хриплый писк — на этот раз он вырвался наружу знакомым...   хихиканье.   Смех.   «Что ты делаешь!?» Ее голос на самом деле не был злым, скорее возмущенным, когда ее маленькие сервоприводы мелькнули вниз, чтобы схватить его запястье и сервопривод, нежно отталкивая его палец от ее живота. «Это кажется... забавным!»   Это было похоже на соединение цепей, и он почувствовал, как его оптика расширяется, становится ярче от осознания.   Кибертронское слово не удалось перевести ни на один человеческий язык, нелегко, но... оказалось, что у людей уже есть слово для него. И посреди войны он почти забыл о его существовании, забыл, пока не увидел, как Элита ткнула Арси в боковой шов, а коленные суставы курьера чуть не подогнулись от того, как быстро она отплясывала. После этого он больше ничего не видел, а потом 15 лет перемирия...   Дело в том, что он забыл, что щекотка — это то, что действительно свойственно и людям, и кибертронцам. Похоже, что терране тоже были частью клуба, в этом отношении.   Под его ладонью Твитч снова дернулась вперед — на этот раз, в попытке убежать, а не в беспомощной реакции. Ему едва пришлось подумать о том, чтобы мягко прижать ее сильнее, легко прижав ее к траве, пока она лягалась.   «Отпусти меня!» — закричала она, скручивая то немногое, что могла, под его ладонью. «Я достану этот флаг, десептикон!»   Вспышка раздражения в коде, вызванная тем, что его назвали десептиконом, легко растворилась в контексте игры, и Би замурлыкал, почувствовав, как улыбка скользнула по его губам.    О, у него только что возникла идея. Ему придется быть осторожным, чтобы не подавить ее, но...   «Тебе никто не сказал, маленький автобот?» Он немного понизил тон своего вокалайзера, как он делал всякий раз, когда играл в «Кон», игривый рокот подчеркнул его слова, и почти мгновенно притворное негодование Твитча растворилось в тихом хихиканье. «Когда тебя поймают, ты должен будешь столкнуться с последствиями!»   «Я не пленен!» — резко ответил Терран, широкая ухмылка свела на нет весь эффект, хотя она и пыталась вырваться из его руки. «Просто дай мне минутку-»   «Мммм…» — промычал Би, откинувшись назад, словно обдумывая это, — он мог слышать, как вентиляционные отверстия Твитча застряли в предвкушении, и широко ухмыльнулся, позволив своей оптике сузиться и полевым вспышкам вспыхнуть напротив ее собственной. «Нет, я в порядке».   «Давай! Мне просто нужно-» Твич продолжал извиваться, проделывая впечатляющую работу, чтобы никуда не упасть против своего сервопривода, а Би мысленно уже перестраивал некоторые планы уроков. Самый простой способ выбраться из этого захвата — отскочить назад и пнуть захватчика педалями, но это можно было сделать позже. «Знаешь, что большие, плохие десептиконы делают с маленькими автоботами, которые не знают, когда остановиться?» Он наклонился над ней, встретившись с ее оптикой, когда осторожно переместил свой сервопривод, позволяя своим пальцам мягко лежать на ее боку. Собственная оптика терранцев расширилась, кончики ее пальцев отодвинулись, когда она замерла, но в ее поле не было страха вообще. Вместо этого было пьянящее ожидание, замешательство-возбуждение, щелкнувшее против его собственного тихого ликования. Би позволил своей улыбке стать шире, понизив голос до тех пор, пока он не стал больше похож на гул в его шасси, чем на что-либо другое. «Мы о них позаботимся». «Да, при-» — Твитч отреагировала, в ее тоне явно слышался вызов, — прежде чем она успела закончить слово, Би уже двигался, нежно перебирая пальцами по ее боку. Более настойчиво, чем раньше, но все еще осторожно, как перышко, в контакте. Ответ был прерван пронзительным визгом, и Твич с хрустом вжалась в его ладонь, ее оптика сжалась, когда яркие, счастливые смешки заменили все слова, которые она могла бы сказать. «У нас свои способы», — хихикнул он, немного откинувшись назад, чтобы не быть таким угрожающим, каким мог бы быть. Быстрая проверка показала, что он не блокирует и не препятствует никаким вентиляционным отверстиям, и он мог чувствовать, как его улыбка смягчается по краям, даже когда он осторожно царапает ее бок. «Тахахаха, сохохо вехеирд!!» — взвизгнула терранка, ее шлем глухо ударился о траву, когда она извивалась под ним. «Чего-хахаха-» «Особая техника», — сообщил он ей, заставляя свой тон приближаться к формальному, даже когда он переместился, чтобы пощекотать ее переднюю грудную пластину. «Передано моим носителем, через их носителя, обратно и обратно». «Йохохохо, ты такой дохохохорк-!!» — хихикнула она, и он ахнул, позволяя своему тону звучать с притворным раздражением. «Почему, маленький автобот! Слова ранят, ты же знаешь!» Его сервопривод метнулся обратно к ней, палец нежно надавливал и дразнил шов трансформации — бирюзовый румянец струился по ее щекам, а ее смех становился резким, как статические разряды, по краям, и он нежно провел пальцем по этому шву на мгновение. «Лехехет михихе, иди!» — голос Твитч стал высоким, почти статичным от ее смеха, и Би не могла не заметить, как его улыбка из нежной превратилась в глупую, когда он наклонился к ней. «Тебя поймали», — проговорил он сквозь ее громкий смех, стараясь, чтобы его пишущие пальцы были аккуратными. «Я же говорил тебе быть осторожнее, не так ли?» «Ихи ва-аАХАХА-!!» Он слегка хихикнул, когда ее протест прервался и растворился в смехе, маленькие ножки с удивительной силой пинались о его бедра, когда она пыталась вырваться. «Ихихи ва-вахахахас!!» «Если тебя поймали, значит, ты не был осторожен», — мягко напомнил он, резко подняв свой сервопривод, чтобы провести нежным пальцем по краю одного из ее роторов. Если они были хоть немного похожи на его дверные крылья, то они были более чувствительными — и, судя по тому, как Твитч отшатнулась, ее лицо залилось бирюзовым румянцем, когда ее смех перешел почти в крик, так оно и было. «С-стопстохахапа-!!» Она покачала головой, выворачиваясь против него и слабо шлепая безрамочными руками по его шасси. Попытка заставить его отступить. Этого должно быть достаточно. Он держал свой сервопривод на ее груди, слегка прижимая ее к земле, даже когда перестал щекотать ее. Медленно ее смех сошел на нет, и Би осторожно провел сервоприводом по чувствительной обшивке и ротору, стирая остаточные покалывания. «Ч-что это было ?» Она звучала измотанной в хорошем смысле, не двигаясь, чтобы подтянуться, даже когда он убрал свой сервопривод с ее пути. Би улыбнулся, откинувшись назад и позволив своей сенсорной сети дотянуться до него, чтобы держать его в курсе того, что его окружает. «Люди называют это щекоткой. Это ведь не больно, правда?» Это не должно было быть так, но он знал по опыту, что делать это слишком долго может навредить. Непрошеное беспокойство шевельнулось в его искре — Твитч была молода, и она никогда не испытывала ничего подобного раньше. Он остановился, когда она сказала ему — это все еще было слишком? Искрящаяся покачала головой, хвала Примусу, подтягиваясь на трясущихся руках. Ее лицевая пластина все еще была нежно-голубо-зеленой, цвета пещерной воды, из которой она родилась, когда ее роторы дергались на ее спине. Он мог слышать, как ее вентиляционные отверстия ревели, прогоняя прохладный воздух через ее раму, даже когда она подталкивала себя к своим ногам. «Почему-почемупочему это заставило меня-» она замолчала, глубоко выдохнув и наклонившись вперед-почти не думая, он потянулся вперед, позволяя ей опереться на его руку, пока она тихонько хихикала про себя. «Почему это заставило меня-заставило меня смеяться?» Он переместился, чтобы удобнее встать на колени, и дверные створки приподнялись в ответ на вопрос, когда он принял новое положение. "Я-" Би на мгновение замер, прочесывая свой процессор, и... у него не было объяснения. Это работало, он это знал, но... он не знал как. «Ну, вам придется попросить Hashtag поискать. Это что-то со схемами и датчиками, но я не могу объяснить это дальше». Твич, казалось, восстановил достаточно энергии, чтобы надуться на отсутствие ответа, и она оттолкнулась от его сервопривода, шатаясь, шагнув вперед, прежде чем ее роторы подняли ее от земли. Он не мог сдержать свой смешок, когда она покачнулась в воздухе, отталкиваясь от его ног и выпрямляясь. Под одной оптикой было небольшое пятнышко сажи, и он потянулся — она позволила ему, подталкивая ее лицо к его прикосновению, пока он нежно вытирал его. Он не мог сдержать мягкого свечения счастьягордости ф- счастьягордости в своей искре, когда Твич выпрямилась, румянец сошел с теплых щек, когда она повернулась к нему. «Я... я ухожу, да», — пробормотала она сквозь тихое дребезжание голосового аппарата, веселье угасло, и он ухмыльнулся зубами, дернув большим пальцем обратно в амбар. «Да! Не волнуйся, Дот запланировала кое-что интересное для терранов, которых я вытащил». Звуковые сигналы Твитча щелкнули, опускаясь, когда она поднялась рядом с ним, и его оптика оказалась на одном уровне с его собственной. «Я первый?» Разочарование мелькнуло в ее поле зрения, и Би позволил себе протянуть руку, чтобы успокоить ее, подтолкнув пальцем ее руку. «Эй, не расстраивайся, вертушка. Ты единственный, кто пытается броситься на меня, чтобы забрать флаг — это требует смелости! Ты тоже почти обогнал меня! Думаю, это самое близкое, что кто-либо подобрался к этому». Это была действительно правда. Бамблби, возможно, подавлял собственное кодирование в целях обучения, но терраны также были склонны быть какими угодно, но не скрытными. Старались изо всех сил, да — но пока не достигли цели. В мире, где им приходилось прятаться, пока не станет безопасно, это знание было одной из самых важных вещей, которые они могли иметь. И тот факт, что Твич почти прошел мимо него, даже без его полностью активного кодирования… это был хороший знак. Очень хороший знак. «Ты не ответил на вопрос», — раздраженно пробормотала терранка, скрестив руки на шасси. Он мог только виновато улыбнуться, опустив дверные створки в знак сочувствия. «Да, ты такой. Я пока не видел ни педали, ни сервопривода от остальных трех». Оптика терранки расширилась, когда она переместилась в воздухе, слегка изогнувшись. "...Ой." Твич, благослови ее маленькую искру, еще не научилась искусству скрывать свои эмоции через свое ЭМ поле. Би могла чувствовать, как ее поле переключалось между радостью, разочарованием, счастьем, печалью, прежде чем остановиться на тихом нейтралитете. Она была расстроена, он мог это сказать. Прилагая героические усилия, чтобы не чувствовать себя расстроенной, но все равно чувствуя это. Это было другое расстройство, чем обычно, — более мягкое, менее громкое и выразительное, и больше похожее на то, в котором хотелось утонуть. Он не был чужд этому. …К черту его, он действительно стал мягким. Би со свистом распахнул вентиляционные отверстия, вздохнул, выпрямился и повернулся. «Ты можешь пойти в амбар — я же не могу оставить флаг». Наступила тишина, роторы Твитча громко замедлились, и он снова на мгновение замер, прежде чем продолжить. "Но…" Краем глаза Твитч оживился, коралловая оптика устремилась прямо на него. Он не смог сдержать ухмылку, когда шагнул к тюкам сена, притворяясь, что не видит, как она смотрит на него. «Я не могу быть уверен , что ты пойдешь в амбар, хотя, конечно, никто другой не знает, что ты ушел. Как я могу знать, вернулся ли ты в амбар или... пошел, чтобы присоединиться и помочь своим братьям и сестрам?» Ее поле повернулось, смятение пронзило его, прежде чем он почти почувствовал, как ее двигатель перевернулся во внезапном осознании. Прежде чем он успел развернуться, он услышал, как Твитч рванулась вперед, врезалась в его спину и неуклюже обхватила руками его грудную броню. «Спасибо!!» — взвизгнула она, сжимая его в объятиях. Он моргнул, глядя на глубокую огненно-красную броню, обернутую вокруг его грудной брони, но Твич уже уносился прочь. Ее роторы оставляли слабый запах озона позади, когда она аккуратно перевернулась обратно в режим дрона, быстро покидая зону действия его затрудненных аудиалов, прежде чем он успел среагировать. Он усмехнулся про себя, покачал головой с нежностью, наклонился, чтобы схватить флаг, покрутил его между пальцами, повернулся, чтобы снова переставить свою утопию из тюков сена. К черту все это, он стал мягче с детьми. У него были свои претензии к Оптимусу, о которых ему не нравилось думать, не из-за того, как они вгрызлись в его искру и разорвали его поле, а из-за того, что Прайм назначил его в Мальтос... Когда-то это была просто еще одна боль, еще одна легкомысленная обида, которая ранила сильнее, чем любая из серьезных обид, которые он держал. Теперь же... Мысль о том , что он никогда не встречал искры, разрывала его искру больше, чем любая другая. Он... были периоды адаптации. Привыкание к двум гиперактивным искрам, привыкание к стабильной крыше над головой, привыкание к гражданской жизни, а затем к еще трем возбужденным искрам... но когда он стряхнул еще больше сухого колючего сена со своих сервоприводов, он не мог пожалеть об этом. Ни о чем из этого. Прятаться было тяжело. Действительно тяжело. Если бы его не вытащили оттуда ради терранов, не вызвали с третьего склада в этом месяце и не сказали, что у него есть задание... Ветка лопнула, и Би почти почувствовал, как его процессор оттолкнулся от этой спирали. Еще одна рана, которую он тихонько вырезал в своей искре против Прайма, о которой ему сейчас не нужно было думать. Его хронометр засек, что прошло около 5 земных минут. Это- ха. Он ожидал, что будет ждать дольше- или его беспокоило то, что он был отключен так долго, не осознавая этого. Его гироскоп жаловался на него, бросая совершенно ненужные предупреждения, когда он моргнул своей оптикой обратно к полной работе. Он выпрямился, дверные створки дернулись, когда он попытался повернуться туда, где он услышал ветку- Маленький свет, мерцающий сквозь ветки дерева справа от Би, привлек его внимание. Слишком высокий, чтобы быть любым терраном, кроме Хэштега, но слишком низкий, чтобы быть Хэштегом, и другой цвет — бледно-зеленый, похожий на оптику Найтшейда, но другой. Что-то в том, как он мерцал, было... гипнотизирующим. Его оптические хребты наморщились, даже когда он шагнул вперед, отслеживая маленький свет, танцующий между листьями и ветвями. Он не мог видеть видимого источника, но он должен был откуда-то исходить. Откуда это взялось? Еще одна ветка треснула, на этот раз позади него, и Би снова в мгновение ока перенастроил оптику, отвернувшись от света. Он мог бы выяснить это позже, после того, как упражнение будет закончено. С его удачей это был светлячок или что-то столь же крутое. Листья шелестели, причем совсем не в том направлении, в котором находился странный свет или ветка. Ой. О, это была засада. Би выпрямился, чувствуя, как его дверные створки поднимаются, дрожа от предвкушения. Jawbreaker вызвался остаться в амбаре. Это было хорошо и хорошо — у него пока не было альта, а протоформа была чувствительна, пока не был выбран альт. Мягко светящаяся киберматерия, усеивающая его тело, также была бы верным признаком — до тех пор он помогал Дот, Робби и Мо настраивать некоторые игры. Это мог быть Найтшейд — у долговязого терранца было достаточно гаджетов, чтобы казалось, что их сотни. С удачей Би, у них была какая-то машина для бола, или они каким-то образом спроектировали стазисные наручники, или сделали альт-лок. Тихо он сдвинулся — ровно настолько, чтобы оба сервопривода оказались перед его шасси, а его педы — под ним. Кодирование пел в его схемах, подготавливая системы оружия и дергая углы его процессора, выталкивая запрос за его оптикой. Би отклонил запрос на восстановление кодирования Scout до полного потенциала, оставив чувствительность сенсорной сети низкой. Это было странно — подавлять то, что было частью его так долго, что он не мог вспомнить время без этого, но он также знал, что это был единственный способ, которым терраны могли подкрасться к нему. С другой стороны, если они зазнаются... может быть, урок о том, что не стоит недооценивать свою цель, был бы кстати. Быстрое увеличение диапазона его сенсорной сети помогло бы в этом. Еще один шелест листьев, и на этот раз он услышал, как набирает обороты двигатель, услышал почти бесшумный щелчок поршней, опускающихся в положение атаки. Несмотря на то, что они были затруднены, его слуховые аппараты все еще были достаточно острыми, чтобы уловить это. Если бы он послушал… Осторожно, не поворачивая шасси в сторону шума, Би позволил себе сосредоточиться на звуке. Его шлем наклонился, ровно настолько, чтобы компенсировать его аудиалы таким образом, что он получил несколько дополнительных дюймов диапазона сенсоров. И- Это был Хэштег. Размер грохочущего двигателя, который он мог слышать, мог принадлежать только боту, который был больше его, особенно учитывая, что двигатель Найтшейда был таким же тихим, как и их альтмод, или то, как двигатели Трэша и Твича имели тенденцию скулить вместо мурлыканья. Нет, двигатель, который он слышал, был намного больше, глубокий и грохочущий звук, который мог издавать только четырехколесный автомобиль. Несмотря на все попытки Twitch и Thrash имитировать шум, они просто не смогли его воссоздать. В этот момент среди всех Maltos был постоянный вызов, кто сможет издать звук, наиболее похожий на двигатели Bumblebee или Hashtag. Лично его любимая запись на данный момент была Alex's- Его аудиальная система предупредила его об этом за клик до того, как он услышал это, внимание переключилось на звук. Резкий жужжащий шум, почти гудящий в воздухе и звенящий в его сенсорной сети. Это был шум систем вооружения, включающихся в сеть, Хэштег готовится к атаке- Подождите-нет. Приманка, понял он. У Хэштег не было надлежащей системы оружия, она предпочитала доступ к WiFi и контрольным предметам, чтобы мешать и изматывать своих противников. У Найтшейда не было проблем с поставкой ей предметов для контроля — это могло быть источником шума или света — но он не слышал этого отличительного набора ее доступа к электронике. Если Хэштег был позади него, ему еще предстояло выяснить две вещи. Этот мерцающий свет и звук, который был раньше. Оба они были потенциальными тер- Терраны. Он вообще не должен думать о них как об угрозе. Би нахмурился, вытаскивая системные отчеты — мир был четче, обрабатывая на более высокой частоте, чем следовало бы. Это означало, что... да, вот они, его боевые протоколы начали включаться в сети в задней части процессора. Не в первый раз он задавался вопросом, были ли эти уроки хорошей идеей. Терраны любили их, даже когда все шло не совсем так, как им хотелось, — его больше волновала собственная реакция. Играть в военные игры с бывшим разведчиком было очень хорошим способом убедиться, что его военная кодировка все еще актуальна и грызет зубы, чтобы вернуться, и он бы солгал, если бы сказал, что не боится случайно ранить одного из терран. Этого еще не произошло. Это не значит, что этого никогда не произойдет. Этого он не мог допустить . Он осторожно прошел, вручную отключил свои боевые протоколы один за другим, чтобы убедиться, что они выключены. Когда он это сделал, он почувствовал, как слой ясности сбрасывается с его оптического комплекса, системы возвращаются в относительно спокойное состояние. Терран, а не угроза, напомнил он себе, расправляя плечи и сбрасывая последние остатки кода с движением. Не угроза. Еще один шорох в кустах, и его внимание метнулось к этому. Он звучал... тихо. Вероятно, Трэш, второй по величине терран. С другой стороны, альтернативный режим Найтшейда был... Альтернатива Nightshade. Свет. Он повернулся, уставившись на этот маленький зеленый огонек, все еще танцующий среди листьев. Но... нет, это не могли быть они. То, как он двигался, означало, что это было почти невозможно, чтобы это было что-то большое и механическое, но цвет был неправильным для любой органики в этом районе. Напряжение нарастало в его шасси, понял он, напряженное ожидание скручивалось прямо под его искрой. Что-то приближалось, и он не знал, что именно. Система вооружения должна была быть либо Nightshade, либо Twitch. Трэш предпочитал использовать свой щит, а у Хэштега не было собственной системы вооружения. Единственной проблемой было то, что оружие Nightshade излучало свет, но, с другой стороны, и оружие Twitch тоже. Тот факт, что он все еще не мог увидеть никаких явных признаков присутствия кого-либо из терранов, был хорошим знаком. Очень хорошим знаком. Это означало, что они слушали , когда он говорил им быть скрытными. Они слушали. Медленно, он отвернулся от света, двигаясь почти ледяным шагом, когда он повернулся туда, где был шорох. Это должно было быть либо- "Сейчас!" Оптика Би широко распахнулась на громкий голос, почти такой же громкий, как раскат грома, когда он разрушил тишину поляны. Без какого-либо сознательного вмешательства с его стороны, его шлем метнулся туда, откуда донесся звук- Маленькое тело врезалось ему в спину, прямо между дверными проемами, и он не смог сдержать громкого, ахнувшего от удивления звука, когда он почти инстинктивно выпрямил ноги, чтобы устоять на ногах, и отвел локоть назад... Найтшейд оттолкнулся от его спины, легко уклонившись от удара, прежде чем спикировать назад, чтобы снова броситься на него. Когти совы-альта впились в щели прямо под его наплечной броней, используя ее как рычаг, чтобы удерживать их на месте и немного трясти его, и Би записал где-то в задней части своего процессора, что он должен похвалить меньшего Террана после того, как битва закончится. Они проделывали замечательную работу, не хватаясь за его дверные крылья для опоры. Металлические перья бились вокруг его шлема, когда Найтшейд хлопал крыльями, ударяясь о его аудиалы и блокируя его зрение. Пока он шатался вперед, он отметил, что это еще одна вещь, которую он должен похвалить. С пониженным кодированием металл и электромагнитное поле, которые в настоящее время били его сенсорные наборы, проделывали замечательную работу по дезориентации его. Были трюки, чтобы выбраться из подобных ситуаций, но это могло подождать. Если Найтшейд начнет слишком полагаться на эту стратегию, Би могла бы научить их, как обходить эти трюки, и, возможно, научить их другим методам, которые работали бы больше... на расстоянии. Вес покинул его спину всего на секунду, прежде чем снова обрушиться на плечи. Он пошатнулся вперед от удара, руки его взметнулись, а двигатель заревел. Это был Трэш? Вес ударил по передней части его нижних осевых суставов, раздался звук чьего-то хрюканья, и Найтшейд навалился сильнее... Птицы каркали и разбегались, когда Би почувствовал, как он врезался в землю, металл гремел сам по себе, когда он падал, как карточный домик. Как только он почувствовал, что его шасси коснулось травы под ним, на него навалился терран, упираясь бедрами в землю. «Трэш!» — крикнул Хэштег, наклонившись вперед над туловищем Би. «Поехали!» — крикнул другой терран, колеса крутились, а двигатель ревел — он резко поднял шлем, вытягивая руку, не зажатую под его собственным весом. Трэш был в альтернативном режиме, мчась к тюкам сена — но… он был ближе, чем обычно. Что за… А. Вот в чем была его проблема. Он слишком быстро ускорился и потерял импульс. Он потерял ровно столько импульса, чтобы вернуться в зону досягаемости. Сервопривод Би сомкнулся вокруг его заднего бампера, и с рывком он потянул сверкающий назад- Хэштег и Трэш вскрикнули в унисон, фургон GHOST навалился на него сильнее, чтобы удержать ее на месте, пока он тащил байк назад. Его колеса беспомощно крутились на земле, борясь за свободу, даже когда он легко тащил сверкающий назад. «В следующий раз, ускоряйся и поворачивай медленнее на траве и скользких поверхностях!» — крикнул он, вращая своим туловищем так хорошо, как мог, и осторожно отбрасывая ребенка. Трэш извернулся обратно в режим корня, когда его отправили скользить по траве, заскользив до остановки и оставив два небольших комка грязи на ней. На его спине Найтшейд взвизгнул, сложившись из альтернативного режима, чтобы схватиться за спинную броню и не дать себя сбросить. «Труднее набрать скорость — более медленное ускорение означает, что вы меньше рискуете потерять сцепление, и облегчает ускорение! Более медленные повороты также снижают риск аквапланирования или заноса!» «Хм», — пробормотала Хэштег, одновременно упираясь сервоприводами в его спину, чтобы обеспечить себе большую опору. «Не знала. Круто». Несмотря на почти некомфортный вес фургона GHOST на его бедрах, он чувствовал, как мягкий свет гордости прорывается сквозь его тело, разворачиваясь через его поле. Каждый раз, когда кто-то из терранов указывал, что он научил их чему-то, это... он не знал, как это объяснить, но это помогало. Заставляло его чувствовать, что, возможно, он не был обузой для видения мира Оптимусом, джокером в иначе организованной колоде. «Оставайся внизу!» Вес Найтшейда переместился с его плеч на ноги, прижимая их к земле, и Би не смог сдержать потрескивающий хлопок веселья, прорвавшийся через его поле, когда он рассмеялся. «Не забывайте, у меня не только ноги, но и конечности!» Терраны были на удивление скоординированы — в конце концов, они вытащили его на траву — но нужно было еще многое усовершенствовать. Это было нормально — в конце концов, Би был их учителем! Он поможет им это уладить. В сложившейся ситуации попытка Найтшейда прижать его ноги, когда его бедра уже были опущены, была ошибкой, которой он полностью планировал воспользоваться, а затем объяснить. Как только он это сказал, он откинулся назад... Хэштег что-то крикнул, вес на его бедрах отклонился в сторону, когда она увернулась от его дверных створок, и он не смог сдержать улыбку, когда использовал свои сервоприводы, чтобы подтянуться... «Трэш, его рука!» Ага. Он-то как раз думал, где Твич. Звук роторов маленького дрона теперь заполнил поляну, и двигатель Трэша зашипел с криком. Альт Твича врезался в одну руку, выбив ее из-под него- Он понял, куда это приведет, как только это произошло. Одна рука была у него из-под ног — и теперь Трэш выбьет ему другую руку, и он упадет. Терраны его послушали. Они разработали стратегию, составили план, а когда их первый план пошел не так, Твич на ходу составил другой. Это его не удивило — старшая терранка была более стратегичной, бросаясь в игры и тренируясь с таким рвением, с каким никто из ее сородичей не мог сравниться. (Дот уже говорила с ней об этом раньше. Би не знала, в чем именно была проблема, но он мог признать, что Твич казался... встревоженным, почти. Боящимся будущего, которое может никогда не наступить. Он делал все возможное, чтобы обуздать ее беспокойство, внося в него больше беззаботных призов и сценариев, но она все равно беспокоилась. Это была работа в процессе.) Мотоцикл промчался по поляне, двигатель ревел от радости Трэша, когда он развернулся, колесо катилось прямо в заднюю часть верхнего осевого шарнира Би. Вероятно, не преднамеренно — все равно удар был хорошим. Его рука подогнулась, раздался звук трансформации.. Ноги Твитча врезались в его заднюю часть шасси, под дверные проемы, и Би почувствовал, что падает. «Я его поймал!» — закричал Трэш, в какой-то момент перешедший обратно в режим приземления, заломив руку Би назад и прижав ее к земле. «Хорошая работа, Трэш!» — крикнул Найтшейд из своих ног, все еще удерживая их внизу. На его спине Твитч пошевелилась — он почти чувствовал , как она надувается, выплескивая разочарование в воздух. «Эй! Это был мой план!» «Э-э-э, да, но это мы сделали! Ты же почти ничего не сделал!» — усмехнулся Трэш, все еще прижимая руку Би к земле — роторы дрона заработали, двигатель завыл, когда она встала ему на спину. «Я составил план! Что значит «почти ничего не сделал»!?» «Да, и ты оставил нас выполнять план!» «Я поймал его другую руку!» "Так?" Би не мог сдержать вздоха или раздраженного, но в то же время нежного чувства, наполняющего яму его искры. Трэш и Твич… имели совершенно разные взгляды на тренировочные упражнения. И много разных способов сражаться. Он никогда раньше не понимал термина «препираться, как искры» — учитывая, что Колодец потемнел вместе с его творением, и он не знал никаких других искр — но теперь он, наконец, мог понять его. «Эээ, ребята? Мне что, повтор запускать или что-то в этом роде? Вы же знаете, что именно мы с Найтшейдом на самом деле сбили Би , да? Мы сделали больше всех!» И Хэштег в это ввязалась. Конечно, ввязалась. Би удержался от того, чтобы просто сбросить детей - хватка Трэша ослабла из-за его споров, и он не сомневался, что одним движением он сможет сбить всех терранов. Даже Хэштег - она ​​может быть больше, но Би также была самым маленьким кибертронцем на Земле, вылупившимся из космоса. Если бы он не знал, как сбросить с себя более крупных противников, его бы уже десять раз прикончили. Все еще. «Да, но ты знал, что делать, только потому, что я составил план!» Пед Твитча топтался по его спине, раздражение рябило по ее полю, и Би почувствовал, как из него вышел воздух. К счастью , это не было больно , но он определенно мог почувствовать удар. «Эй, вы трое?» Он сохранял непринужденный тон. "Что!?" "Что?" "Ага?" Би улыбнулся в траву, чувствуя, как его дверные створки задорно приподнялись в предвкушении. «Помнишь мое правило номер 3: как бороться с «противниками»?» Долгое время было тихо — он не мог точно видеть, что происходит, но мог предположить. Все терране, вероятно, смотрели друг на друга, широко раскрыв оптику и паникуя, когда они коллективно объединяли свои процессорные схемы, чтобы разобраться. Он видел, как это происходило достаточно много раз, так что ему даже не нужно было видеть, как это происходит, чтобы знать, что это так. Частично это было естественное искрящееся желание быть правым — быть лучшим, превзойти своих сверстников и оказаться на вершине. Даже в человечестве это, казалось, было постоянным. Остальное было проявлением упрямства, чтобы не дать неправильный ответ. Би терпеливо увеличил оптику, наблюдая, как маленький муравей царапает травинку. Усики маленького жучка любопытно шевелились, когда он двигался, и он не мог не изумляться Земле. Количество чистых инноваций , которые вошли в нечто столь маленькое, как муравей, — века эволюции или чудо творения, которые привели к такому обтекаемому живому существу, — было астрономическим. Земля могла поддерживать не только кибертронцев, титанов металла и энергона, но и муравьев, и бактерий, и вирусов, которые жили-но-не-жили, и так далее, так много всего, настолько малого, что даже продвинутый оптический мод Хардтопа не мог их обнаружить. Он никогда по-настоящему не знал Кибертрон. Растущая напряженность до революции автоботов привела к жестким территориальным спорам, и когда он появился, границы уже были проведены. Он слышал термины — касты, курьер, низший класс, функционализм — но все они были ему чужды во всем, кроме теории, выброшенные прямо с улиц Праксуса в войну, которая поглотила галактики. По сравнению с тем, что он знал о призраке Кибертрона, Земля имела гораздо больше. «Ухххххх…» Трэш растягивал слово, и Би почувствовал, как его оптика вернулась в нормальное состояние, наклонил шлем как можно сильнее, чтобы попытаться рассмотреть сверкание. «Это... не сражаться в одиночку?» «Я-нет! Это правило 1!» Поле Трэша закипело от недовольства, вызова и раздражения из-за исправления Твича, а Би позволил своему двигателю набрать обороты, заглушая любые аргументы, которые могли возникнуть.   «Ладно, Трэш, ты помнишь правило 1. Это хорошо — это начало! Кто-нибудь из вас помнит правило 2?»   Прошло уже некоторое время с тех пор, как они последний раз повторяли правила, и это было хорошим напоминанием.   «Это… я думаю, это что-то о поставках? Оставайся с запасами?» Найтшейд откинулся назад, больше размышляя вслух, чем отвечая на вопрос — прежде чем Би успел что-либо сказать, Хэштег прервал его.   «Нет, это правило №5: берегите свои припасы!»    Она была права, и Би откинулась на дверное полотно, дернув его в знак согласия. Сообщение, казалось, было донесено — он мог чувствовать, как ЭМ-поле фургона расцветает от гордости, и она издала тихий звук удовлетворения, откидываясь назад.   «Это…» Он почти слышал, как Твитч покусывает губу, нервный тик, который она переняла от Мо. «Я… эээ…»   На поляне воцарилась тишина, единственные звуки — работающие вхолостую двигатели и тихое порывистое дыхание из вентиляционных отверстий, и Би улыбнулся, чувствуя, как напрягаются поршни в его ногах.    Трава была мягкой — если он будет осторожен, никто не пострадает.    «Правило номер 2 заключается в том, что десептиконы не играют честно. Третье связано с этим — кто-нибудь помнит, как?» Это было то, что он видел в учебном пособии, которое он убедил Алекса взять для него в библиотеке — если ученики не уверены или испытывают трудности, раскладывайте хлебные крошки. Дайте им тропу, по которой они будут следовать, и позвольте им пройти по ней, не держа сервоприводы.    Конечно, он был уверен, что все изменилось, когда ученикам, о которых идет речь, было около 6 месяцев, и они были бесчеловечны, и, возможно, даже более чем...   Как только он об этом подумал, Би отбросил эту мысль. Ему нравились терране , нравилось проводить с ними время — кому бы не понравилось? Он не мог позволить себе привязаться — потому что это началось как миссия. Это началось как миссия, и неизбежно Оптимус переместит его. Уведет его от его учеников, отправит обратно в укрытие. Он не мог позволить себе подойти слишком близко. Он не мог потерять тех, кто ему дорог. Не снова.   Проще не беспокоиться в первую очередь, но это было основательно пробито после того, как он спас Твича с железнодорожных путей. Лучшее, что он мог сделать, это контролировать ущерб.   Это был Twitch, который получил его, процессор всегда немного быстрее в сборке деталей, чем остальные три. Честно говоря, это было бы впечатляюще, если бы Би не знала, что это, вероятно, родилось из беспокойства и паранойи, с которыми она, похоже, боролась.   «О-! Это не отвлекаться! Правило 3: не отвлекаться!»   «О, я мог бы это сделать», — простонал Трэш, а Би поднял шлем и повернул его в сторону, чтобы терране могли видеть его улыбку.   «Очень хорошо, Twitch! Мы вернемся к правилам сегодня вечером — молодцы, что вы все помните те, которые вы сделали».   Все четыре поля на поляне прихорашивались по сравнению с его собственным, теплое маслянистое чувство победы, гордости, счастья наполняло воздух, и Би подождал всего мгновение, прежде чем продолжить.   «Но нам еще предстоит поработать над тем, чтобы эти правила действительно применялись на практике». «Хм-» — начала Хэштег, но он не дал ей закончить. Поршни, которые были заряжены много лет назад, наконец-то, наконец-то получили добро на выстрел. Найтшейд взвизгнул, когда Би повернул бедра под Хэштег, сбив ее с ног и полностью сбросив их с ног. Как только он почувствовал, что ее вес уменьшился, он резко дернул их назад, сбив ее с ног. Звук металла, сталкивающегося с самим собой, разнесся по поляне, когда Хэштег издала бессловесный сигнал, удивление исказило ее слова, когда и сова, и фургон врезались в траву рядом с ним. Твич присел на спину, когда он приподнялся, выкрикивая что-то слишком быстро, чтобы он мог уловить, пока она царапала его броню, чтобы надежно захватить, и Трэш выкрикнул что-то столь же быстро в ответ, резко потянув туда, где вес Террана приходился на его запястье. К его чести, Трэш не был полностью выбит из седла — все еще было больше податливости, чем было, запах сырой земли разливался по поляне, когда попытки мотоцикла остановить его движение прорезали траншеи в траве. Би отменил протоколы, предписывающие ему зажать броню до того, как это могло произойти — прямо под его наплечниками произошло вторжение, но это была Твич. Он мог фальшиво спарринговать с ними, но он не мог ущипнуть ее за пальцы так сильно. Даже для взрослого кибертронца, у него было зафиксировано, что его пластина, зажимающая большие пальцы, была болезненной. Даже если это означало, что он не сможет от нее избавиться. «Хештег-» простонал Трэш, упираясь ногами в землю и оттягивая руку Би назад — он оказывал достойное сопротивление, но Би чувствовал, как его рука медленно продвигается вперед, когда он ее дергал. «Тебе нужно держать его неподвижно-» «Я пытаюсь!» — рявкнула Хэштег — она на удивление хорошо восстановилась, врезавшись в его тазовую броню и изо всех сил стараясь прижать его бедро к земле. Его поворот чуть не сбросил ее снова, и Би тихо зарычала, когда ее сервопривод натянулся на его бедренную броню. Это было не в критическом диапазоне, чтобы нанести ему вред или раздавить пластину — пока — но это могло легко случиться , если бы он продолжил бороться. «Ты разве не больше его!? Просто прижми его!» — крикнул Трэш сестре, резко выбросив руку вперед, и терран от этого движения сдвинулся еще на дюйм или два. «Мы должны остановить его от движения!» «То, что я больше, не значит, что я сильнее!» — парировала Хэштег, язвительно, хотя она и удвоила свои усилия. «Я не из тех, кто сражался на войне!» «Твитч! У тебя есть идея, как остановить его от движения?» Это был Найтшейд — в глубине своего процессора, Би позволил себе поволноваться. Терран еще не присоединился — он навредил им? Двигатель Твитча взревел у него за спиной, и маленький дрон оживился. "Ой-!" Она оборвала себя, и ее пальцы выскользнули из его брони... Давление было слишком сильным, почти болезненным, и Би дернулся вперед, отталкиваясь от скрежета металла о металл, когда ее пальцы почти впились в его наплечник. Твитч откинулась на спину, ЭМ-поле хлестало извинениями-испугом-беспокойством-болью, и он не мог остановить свое поле от того, чтобы протянуться, прижимаясь удивлением-подбадриванием к ней. «Твич!» — крикнула Хэштег — ей удалось снова забраться на его бедра, прижав их обратно и изо всех сил стараясь удержаться на них. Он повернул их — на этот раз, однако, фургон GHOST был готов. Он мог чувствовать, как она покачивается вместе с движением, следуя импульсу, который он пытался создать — хорошо. Хорошо. Искра дискомфорта пронзила его процессор, пропищал сигнал, предупреждающий о том, что в его бедре отключается цепь. Это было досадно, но — в настоящих боях, в этот момент у него, вероятно, была бы дыра в его искровой камере. Просто то, с чем ему придется разобраться позже. «Я пытаюсь! Я же не делала этого раньше!» — отрезала старшая сестра, переместившись, чтобы втиснуть колени в небольшую щель в его броне. Он чувствовал это — десять маленьких пальцев, легко и нерешительно нажимающих на пластину, окаймляющую небольшую щель между окончаниями цепей и проводами прямо под его наплечной броней. Схемы и датчики отреагировали на мягкое прикосновение через его процессор, и он не смог сдержать легкую дрожь, прокатившуюся по его телу при контакте с чувствительной пластиной. «Что сделал ?» — резко ответила Хэштег, наклонившись вперед, чтобы удержаться от очередного рывка бедер. Би зарыл свой свободный сервопривод в грязь, подняв туловище вверх- «Твитч-!» — крикнул Трэш. Эти пальцы напряглись за мгновение до того, как Твич начала их двигать. Электричество пробежало по его позвоночнику, и Би почувствовал, как его оптика широко распахнулась, когда из его вокализатора вырвался сдавленный звук, смех и вопрос застряли в горле, когда он замер в воздухе. «Эй, он перестал двигаться!» — крикнул Трэш, и поле вспыхнуло от удивления и счастья. «Продолжай делать то, что делаешь!» Неуверенное письмо Твитча стало немного быстрее, немного увереннее от поощрения, и прежде чем Би успел опомниться, он почувствовал, как его локтевой сустав заскрипел, грозя сломаться, когда статические разряды пронеслись по его задней стойке через процессор. Он стиснул зубы, чтобы не дать беспомощной улыбке вырваться наружу, проглотив яркость, которую он чувствовал клокочущей в горле. Один из пальцев Твитча пронесся по шву трансформации прямо под его наплечной броней, схемы и датчики загорелись, и Би почувствовал, как его локтевой сустав издал щелчок, прежде чем он снова рухнул на землю, смех удвоил свои усилия, чтобы вырваться через его вокализатор. Он пригнул шлем, повернул руку, которую не удерживал Трэш, вверх и вокруг нее, чтобы скрыть лицо, пока он зарывал свой передний шлем в грязь. «Сработало! Отличная работа, Твич!» — подбадривала Хэштег, когда она качнулась, чтобы следовать за его движением — на этот раз он не смог достаточно повернуть бедра, чтобы стряхнуть ее. Она уперлась сервоприводами в его гладкую заднюю пластину, удерживая его талию на земле, когда она перенесла свой вес, эта зажатая цепь ослабла, когда ее вес был снят с нее. Он оттолкнул ее назад, попытался сбросить ее, но... Один из пальцев Твитча слегка вонзился в щель в его броне, достигнув датчиков под ней. Он чувствовал, как его вентиляционные отверстия заклинило от толчка ощущений, шасси беспомощно рвалось вперед и прочь от света, щекотливые ощущения, когда его дверные створки порхали вперед и назад короткими движениями. Как будто они не могли решить, уйти или прижаться ближе к теплу на его спине, статика ослабляла его стойки и поршни. «...Ладно, что ты с ним делаешь ?» — услышал он вопрос Трэша, совершенно сбитым с толку, но не мог поднять глаза и увидеть террана, не рискуя при этом своей самодельной маскировкой, которая, как он надеялся, скрывала, насколько сильно это на него влияет. Тупые пальцы дрона, какими бы маленькими они ни были, сеяли хаос в его чувствительной спинной стойке. Би закусил губу, чтобы остановить смущающие, пузырчатые смешки из груди, засунул лицевую пластину в грязь, чтобы скрыть улыбку и румянец, когда он изо всех сил старался отогнать щекотливое ощущение. Старшая терранка легко следовала за его ослабленными рывками за свободу, ярко хихикая, когда ее ноги стучали по вздымающейся задней пластине, перестраивая положение, даже когда маленькие пальцы царапали между сгибающимися пластинами, цепляясь за провода, которые посылали всплески глючно-статичных ощущений, прорывающихся через его процессор, и делало его намного сложнее сдержать смех. «О, он не смеется!» Ее тон и поле были яркими от восторга и замешательства, и вес Хэштега переместился на бедра — у него не было возможности уклониться, но он чувствовал, как она откидывается назад, и сервоприводы отрываются от его спинной пластины. «Смеешься? Почему то, что ты делаешь, должно его рассмешить?» «Не знаю!» Он почти слышал, как Твитч пожимает плечами сквозь свой приглушенный смех, сервоприводы ползут по его спинной стойке ближе к плечам. «Пчела называла это... щекоткой или чем-то в этом роде! Меня это очень рассмешило , но он не смеялся!» «И это называется — щекотка? Так ведь?» — голос Найтшейда был любопытным, когда они шагнули вперед, но Би не осмелился поднять глаза — если бы он это сделал, то земляне поняли бы, что это работает, и его маска крутого учителя была бы практически разрушена. Когда его в последний раз щекотали? Он- это не должно быть так плохо! «Может, тебе просто нужно другое место!» — крикнул Трэш, мотоцикл переместил свой вес на сервопривод Би, чтобы удержать его на месте, когда сервоприводы Твича перестали двигаться. Не зная, что делает его сестра, он сделал замечательный разворот пяткой назад, чтобы подтолкнуть ее продолжать движение. Это было... еще одно, понял он, — ему нельзя было слишком много двигаться, иначе он рисковал испортить игристые вещества. Шлак. Как говорят люди, он действительно попал в переплет. «Действительно! Давайте посмотрим…» О, черт. Это был любопытный голос Найтшейда. Он щелкнул кнопкой и перезагрузил вокализатор, приподняв лицо ровно настолько, чтобы его было слышно. «Ладно, дети! У вас есть... у вас есть я! Давайте просто на минутку...» Его голос был смущающе дрожащим, икающим и прерывающимся от силы сдерживаемого им смеха. На мгновение стало тихо, и с его ограниченной видимостью Би не мог понять, что происходит. «Подожди, похоже, это на него влияет ! Я думаю, Трэш прав!» Это был Хэштег, сверкающий наклонился вперед снова, и Найтшейд что-то напевал. «Хм! Твич, можешь продолжать — я просто хочу кое-что попробовать!» У Би было меньше секунды, чтобы подготовиться, поскольку пальцы Твитча продолжали царапать по его спине, приближаясь опасно близко к основанию его дверных крыльев, когда он почувствовал, что все его вентиляционные отверстия заклинило. Его броня вспыхнула, беспомощно пытаясь отразить атаку, когда он снова зарылся лицом в грязь, плечи дрожали от усилий, которые требовались, чтобы не рассмеяться. «Скажи мне, если не хочешь, чтобы я сделал это снова», — прощебетал Найтшейд, наклоняясь ближе. У Би было меньше клика, чтобы зафиксировать то, что они сказали, процессор с трудом соединял точку А с точкой Б. Так продолжалось до тех пор, пока пять тонких точек не коснулись дверного полотна, как раз над тем местом, где оно соприкасалось со спиной. Би не смог остановить свой рог, чтобы не выдать яркую, короткую ноту, шум был громким, когда его дверное крыло содрогнулось на месте, а спина резко выгнулась вперед. Сервоприводы Твича оторвались от его спины, когда она пискнула от удивления, но его щетинистые пластины не осмелились расслабиться, когда звук щебетавших и улетающих птиц наполнил воздух. Он... он не ожидал прикосновения к его дверным крыльям. Он ясно дал понять терранам, что хватание и иные попытки ударить его дверные крылья были под запретом, по крайней мере, пока они не научатся лучше контролировать свои способности, но это не было ударом или захватом. Это... было нормально. Он доверял им в этом. Что-то нежное согрело его искру, водоворот томительного тепла, которому он не мог дать точное название, и он затолкнул его обратно вместе с вырвавшимся воздухом из своего следующего выдоха. Поле Найтшейда было почти ожидающим, под эмоцией проглядывал оттенок неуверенности, и Би сделал короткий вдох и выдох, прислонив шлем к земле и позволив своему дверному крылу накрениться в сторону и затрепетать. Знак, который все Терраны видели и знали в этот момент, «добро» или «хорошо» или «хорошо». Как только они это увидели, поле терранца тут же снова развернулось, возбужденное любопытством, и он переместился, чтобы встать на колени рядом с ним. «Реакция!» — щебетали они, как ни в чем не бывало, ерзая рядом с ним. «Как думаешь, он так смеялся?» «Ну, э-э!» — Твич пошевелилась, усаживаясь на колени у него на спине. Казалось, она оправилась от шока. «Мы уже слышали, как он смеялся, помнишь? Никаких гудков!» «А что, если он не хочет смеяться?» — голос Хэштега был любопытным и невинным, и Би не мог не заметить, как его пластина перевернулась, чтобы сжаться, цепляясь за себя под тяжестью Твитча на спине. «Я видел это в фильмах! Что-то вроде того, чтобы быть мачо, не показывать эмоции, ура мужественность — что, если он пытается не смеяться, потому что это останавливает его… мачо-ность?» «Что вообще значит мачо ?» Голос Трэша был больше вопросом к самому себе, и надежда зашевелилась в глубинах искры Би — надежда, что на вопрос будет дан ответ, и искры в конечном итоге отвлекутся и позволят ему вырваться на свободу, пока все четверо будут слишком заняты спорами о том, что значит мачо. Честно говоря, он тоже не был уверен. Он нахватался человеческого сленга, но большую часть времени он был вдали от цивилизации — привет, я скрывался от угрозы, которой Оптимус с ним еще не поделился — и поэтому не нахватался большинства сленга, который использовали бы Робби и Мо. К его ужасу, Твичне потрудилась ответить, поерзав на спине Би. «Я имею в виду — он же сигналил! Он ведь что-то чувствует, да?» Эта маленькая надежда разбилась вдребезги о внутреннюю часть его искровой камеры, и он сдвинулся на месте, экспериментально потянув за вес Траша на своей руке. Это было достаточно легко, чтобы он мог сбить Террана, но не без достаточного времени, чтобы у него было достаточно рычага. Что означало, что он не смог сбить его вовремя, чтобы избежать того, с чем он быстро смирился как с неизбежным. «И это произошло, когда я коснулся его дверного полотна…» Голос Найтшейда был любопытным и вдумчивым, как будто они занимались научным проектом, а не мучили своего наставника, и он не мог сдержать взволнованно-смущенный рев своего двигателя при этом тоне. Несмотря на все его усилия заглушить его, Твитч хихикнула ему — лежа на спине, она бы определенно почувствовала это. Крошечные коготки вернулись, слегка — почти нерешительно — царапая основание его дверного полотна. Его шасси содрогнулось, громкий гудок снова заполнил поляну — на этот раз Найтшейд не остановился, надавил немного сильнее. Это было мучительно — но… приятно в то же время. Смех, клокотавший в его груди, становился все сильнее, легче, грозя задушить его, если он не выпустит его наружу... «Давай !» Как бы раздраженно ни звучал голос Твитч, он чувствовал ликование в ее поле, беззаботное счастье, когда ее сервоприводы снова опустились на его спинную обшивку. В совокупности ощущения были слишком сильными. Би уткнулся лицом в грязь, беспомощно дернул Трэша, даже когда почувствовал, что его вокалайзер наконец-то скрежещет сам по себе, позволил хихиканью, а затем и смеху вырваться на свободу. Он стиснул челюсти, чтобы не дать теплым, покалывающим пузырькам вырваться наружу, находя это совершенно бесполезным — единственное отличие было в том, что теперь он смеялся сквозь зубы, а не вслух. Все еще слышно, и все еще смущающе ярко и счастливо. Его свободная дверная створка двигалась вперед и назад так быстро, как только могла, не задевая ни Твитча, ни Найтшейда, тщетно пытаясь избежать стимуляции — сквозь собственный смех он слышал ликование, что-то о выполненной миссии. «Я знала это!» — Твич звучала ликующей, хотя ее пальцы не переставали двигаться. «Он сделал это со мной! Я знала, что это сработает с ним!» «Увлекательно!» Найтшейд был в таком же восторге, яркие счастливые поля сталкивались с его собственными, даже когда эти проклятые Питсом когти нежно царапали по корню его дверного полотна. «Ты можешь вызвать смех с помощью нежной стимуляции! Интересно, как это работает…» «Дай мне попробовать!» Голос Хэштег был ярким и ликующим, и рассеянный процессор Би не зарегистрировал, что она имела в виду, пока более крупные пальцы не впились в пластину прямо над его бедрами. Прикосновение самого высокого террана было тверже, чем у двух других, но что-то в этом сработало, вытряхивая любую связную мысль обратно из его процессора, когда она грубо разминала его грудную пластину. Его вентиляционные отверстия распахнулись, когда он выгнул спину так сильно, как мог, осторожно, чтобы не сбить Твитча, даже когда более громкий приступ смеха вырвался из его впуска, заставив его открыться. Один из сервоприводов Найтшейда потянулся вверх, скользя выше по изгибу его дверного полотна, — он не мог не взбрыкнуть от этого ощущения, вокализатор перешел в смущающе громкий визг от этого ощущения, в то время как Твитч взвизгнул, схватившись за его спину, чтобы упереться в нее. «Так что и нежная, и более жесткая стимуляция работают…» — размышлял про себя Найтшейд, и сервопривод дальше по его дверному крылу сдвинулся, тонкие когти сменились на жесткие, массирующие подушечки. «Пчела, какой из них эффективнее?» Они звучали искренне любопытно, как будто они действительно ожидали, что он ответит, и Би покачал шлемом, сгорбившись, пока он вонзал свой передний шлем в грязь под собой. Его собственный смех звенел в его аудиалах, яркий и счастливый, и он чувствовал, как его оптика горит в глазницах, отражаясь ярко-синим цветом на его щеках. Все, что он мог сделать, это сдержать свое кодирование, требующее, чтобы он выбил ощущения прочь, они были искрящимися, развлекающимися. И... если честно? Они были не единственными, кому было весело. «О, он звучит таким счастливым!» Восторженное воркование Хэштег только ухудшило ситуацию , ее сервоприводы скользнули выше по его талии, чтобы размять область чуть ниже, где его шасси встречалось с грудной пластиной. Его смех достиг пика выше, когда он тщетно пытался вывернуться — вес фургона GHOST на нем был настолько тяжелым, что он не мог получить достаточно рычага, чтобы существенно пошевелиться, а его конечности производили удивительно точное впечатление хорошо прожаренной спагетти-лапши. Он видел, как Алекс колотила ими по шкафу, достаточно, чтобы догадаться об их шаткости. "Понятно!" Голос Трэша был победным, дальше — Твич подбадривал, полем хлестало победу-радость-счастье против его собственного, даже когда она вернулась к щекотанию его спинной стойки. И — он мог двигать этой рукой, понял он сквозь дымку искрящихся цепей. Когда Трэш двигался? «Пошли, Трэш!» «Отлично!» — крикнула Хэштег, хихикая, даже когда она потянулась дальше — пальцы вдавились в полость прямо под тем местом, где край его шасси нависал над грудной пластиной, искря на схемах и нежно дергая за провода, и он не смог сдержать пронзительный взрыв смеха, который вырвался из него при контакте. Он мог слышать, как даже Найтшейд хихикнул в ответ на это, обычно невозмутимый Терран казался абсолютно довольным , когда они царапали на расклешенной пластине его дверного крыла. «Ладно, дети, думаю, пришло время дать Би передышку!» — в голосе Дот звучало веселье, и Найтшейд ахнул, сервоприводы оторвались от Би прежде, чем он успел понять, что она сказала. «Мама! Как долго ты здесь!?» Сервоприводы Хэштега одновременно отодвинулись, вес на нем сместился, когда она откинулась назад, — он не мог не заметить, как его обшивка и дверные створки дернулись, покалывающее электричество пробежало по его схемам и заставило его дразниться, даже несмотря на потерю стимуляции. «Достаточно долго», — ответила смотрительница парка, в ее голосе отчетливо слышались веселье и насмешка. «Похоже, нам нужно поработать над твоими навыками наблюдения, а?» Он понял, что крошечные сервоприводы Твитча работали по его позвоночной стойке, слишком твердо, чтобы щекотать, и слишком преднамеренно, чтобы быть случайными. Это успокоило статически-яркие ощущения, трясущие его тело, и он почувствовал, как его вентиляционные отверстия выдыхают теплый воздух, когда из него вырывались последние остаточные смешки, тише, чем раньше. Голоса Найтшейда и Дот отошли на второй план, когда терранка шагнула вперед, даже когда она легко подкралась по спине Би и наклонилась вперед. «Больно было?» Несмотря на легкость ее тона, он мог слышать, как беспокойство прокрадывается, когда она шептала в его аудиал. Выброс из ее корпуса ударил по чувствительным шейным кабелям, и он дернулся — маленький дрон откинулся назад, теплый двигатель уютно загудел у него на плечах, когда она переместилась, чтобы встать на колени сверху. Би потратил немного времени, чтобы просто выпустить пар, вдыхая прохладный воздух и давая своему вокализатору перезагрузиться, когда он прислонил шлем к земле. Он был... уставшим. Немного болел, но... он давно так не смеялся. Очень, очень давно. Он почти забыл, как приятно смеяться. Насколько он мог, он потряс шлемом, смещаясь. Твич двинулась, чтобы приспособиться, ползая по его дрожащей руке, когда он повернулся, чтобы лечь на спину, резко подняв дверное крыло, чтобы оно не хрустело между ним и землей. «Н-нет, не больно, вертушка». Его голос был толстым от статики из больного вокализатора, и он лениво перезагрузил его, сглотнул и позволил своей оптике закрыться. «Просто... прошло много времени с тех пор, как я так смеялся». «Не видела, чтобы кибертронцы так смеялись с тех пор, как Мегс удалось заполучить Прайма», — пробормотала Дот, осторожно пряча информацию о том, что Оптимус, по-видимому, боится щекотки, глубоко в своей ментальной папке о Прайме. «Я и не думала, что ты так боишься щекотки, Би». Он не осмелился ответить, не с густым хрипом смеха, все еще сжимавшим его горло, но он позволил своим вентиляционным отверстиям скользнуть, воздух вырывался из них, когда он чувствовал, как его пластины установились в нейтральное положение. Твич свернулась калачиком на его груди, двигатели ревели на радостной ноте, когда ее поле прижалось теплокомфортрадостьсчастье к его полю. Почти не думая, он почувствовал, как шаткие поршни сдвинулись и поднялись, и маленький дрон издал восторженный щебет счастья, когда его пальцы нежно погладили ее спинную стойку. Казалось, его стойки были почти разжижены, поле свободно и открыто вокруг него, когда он наклонил свой шлем назад, чтобы опереться на траву под ним. Мягкий скрип свободного сена контрастировал с мягким зудящим ощущением травы, и он позволил своей оптике затвориться, медленно мерцая в рассветных сумерках вокруг него. Вопросы, которые он планировал задать, этот зеленый свет и план, растаяли в глубинах его процессора, больше не важны. Не в этот момент - он спросит позже. «Тебе, кажется, комфортно», — пробормотал Трэш, дразнящим и ярким тоном, прижавшись к его груди, пластины Твич напряглись, воздух вырвался из нее, когда она резко выдохнула. «Я, на самом деле! Может, тебе стоит попробовать!» Фальшивая резкость в ее тоне компенсировалась теплой радостью и поддразниванием, явственно звучавшими в ее поле, и по тому, как поле Трэша расцвело в ответ, он понял, что намерение было ясным. Звук движения и вес, прислонившийся к его боку — его боевой код насторожился, но он отбросил желание двигаться и стряхнул его, вместо этого лениво приподняв шлем, чтобы моргнуть от веса, приложенного к нему. Он знал, кто это был, в конце концов. Брат Твитча, действительно, пришел попробовать. Трэш что-то бормотал себе под нос, извиваясь взад и вперед — его спинная стойка скользнула в естественный прогиб в броне Би, скрепленный его более мягкой грудной пластиной, и со вздохом Терран вытянул ноги перед собой. Он согрелся у себя на боку, когда устроился в Скауте, откинувшись назад так, что задняя часть его шлема уперлась в торс Би. Довольный двигатель ревел на поляне, и Би, возможно, потребовалось на клик больше, чем нужно, чтобы понять, что звук исходит от него. Он уронил шлем на траву и не смог стереть улыбку с лица. «Тебе тепло», — промычала Твитч, звуча почти сонно, когда она пошевелилась, потягиваясь, как кошка. Трэш промычала что-то бессловесное в ответ, еще больше откинувшись назад и широко растянувшись на его боку. «О, я должна принять в этом участие!» — крикнула Хэштег, и он даже не смог заставить себя волноваться, когда самая большая терранка рванулась вперед, опустившись на колени рядом с его ногами. «Где здесь для меня лучшее место-» Менее чем через секунду вес покрывал обе его ноги — он не чувствовал, что ему нужно прикладывать усилия, чтобы посмотреть, но чувствовалось, что Хэштег раскинулась на его ногах. Вес сместился, растягиваясь, пока он не почувствовал щеку на своем животе, чуть ниже того места, где покоился шлем Трэша. Теплый поток вздохнул по его броне, когда фургон GHOST вздохнул, ничего, кроме счастья, окружающего его поле, когда она устроилась. "...Ух ты, Пчела, какая ты теплая! Как у костра!" Она сильнее прижалась к нему, успокаивающий вес сверху, и он не смог сдержать снисходительное, удовлетворенное урчание своего двигателя при контакте. В ответ он получил три соответствующих оборота, звук вращающихся колес Трэша, глубокий крен Хэштега и активацию роторов Твича, отражая его нежное счастье обратно к нему. Что-то в этом есть... Что-то смягчалось, глубоко в его искровой полости, что-то, чего он не осознавал, что вгрызалось в его внутренности, которые сглаживались. Что-то в этом контакте, тяжелом и твердом... в его искре нарастала эмоция, глубокая и бесконечная, и мягкообжигающая теплота. Он чувствовал это раньше, пылающий жар, достаточно сильный, чтобы треснуть по металлу, пробивался сквозь него, когда он отбрасывал Френзи от Твича и Трэша, но на этот раз... это не пугало его, как раньше. Это ощущалось... мягче, более снисходительно. Найтшейд тихо ворковал, птичий звук, когда их ноги мягко обогнули поляну - четвертое поле коснулось его собственного своим движением, любопытно-тоскливо-мягкость проникла в его собственное. Би едва успел подумать об этом, прежде чем впустить его, обернув свое собственное поле вокруг поля Найтшейда и притянув его ближе к своему. С другой стороны было место, и именно туда направился долговязый терран, свернувшись в выемке прямо под его дверным крылом и втиснувшись в более удобное положение. Тихий, восторженный вопль, вырвавшийся из них, когда они закинули руку на его шасси, был звуком чистого удовлетворения, поле смягчилось до сладкой благородства, когда они тяжело навалились на него. «Очень... очень уютно», — напевали они, зевая и разминая пластины. «Успокаивает». Шаги шаркали по траве, и Би наклонил шлем, моргая оптикой обратно в онлайн. Дот переместилась, чтобы прислониться к дереву, мягко улыбаясь, наблюдая, как четыре террана удобно устроились на нем, и... Он не мог сдержать мягкого хмурого взгляда, вытягивая шлем достаточно, чтобы посмотреть на него сверху вниз. Это было... они не были все вместе, пока Дот и другие Мальтосы не были здесь... Он погладил спинную стойку Твитча в последний раз, молчаливо извинившись, прежде чем поднять руку и убрать ее с дороги. Трэш уже занял большую часть недвижимости на той стороне, но он не мог позволить Мальто сидеть на земле... «Ты в порядке, Би?» Лицо Дот сморщилось, тихое беспокойство было ясно в ее тоне, и он позволил мягкому искрящемуся щебетанию выскользнуть из своего вокализатора, утвердительно, даже когда он двинулся. Было место для человеческих членов Мальтос и место для ДжэйБи было бы немного более раздражающим для работы, но там будет место. Он убедится, что место есть. Смотритель парка приподняла бровь, он протянул ей руку, призывая подойти поближе. «Не уверена, что для меня найдется место», — сказала она легким тоном, даже когда вышла на поляну. Телефон был у нее в руках, большой палец нажимал что-то на экране, прежде чем она снова посмотрела на него. «В конце концов, нужно оставить место для ДжэйБи..» «Место есть», — ответил он тише, чем ожидал. Дот подняла бровь, но просто пожала плечами, убирая телефон обратно в карман и подходя ближе к куче. Его поле разбухло, задевая ее собственное крошечное поле, приветствуя его в своем складе. «Так куда я иду?» — спросила она легким голосом, хотя и уперла кулаки в бедра. Это было неудобное растяжение, но он справился с ним, вытянув локоть, чтобы согнуть сервопривод и направить его туда, куда он хотел, чтобы она направилась. "Здесь." Он осторожно постучал по нижней стороне дверного полотна, которое лежало на земле. Самые чувствительные швы в нем были скрыты под его собственным весом, но даже с все еще активными сенсорами он мог выдержать вес человека-Мальтоса. Дот застыл на месте, выпрямляясь на своем поле. «Я-ты уверен?» Смотрительница парка, обычно невозмутимая и хладнокровная, казалась почти взволнованной , когда она пошевелилась, скрестила руки на груди. Он кивнул, позволяя мягкому принятию, которое она не могла почувствовать, коснуться ее, успокаивая против тонкого электромагнитного поля, которое она не могла почувствовать. «Место для всех вас четверых», — пробормотал он, снова постучав по дверному полотну — давая понять. Что это для них, для всей семьи. Эта тоска снова подкралась к нему, впиваясь острыми когтями в его искру, и он отбросил ее прочь, прежде чем она успела достичь его поля. Хватит , яростно сказал он себе, с него хватит. Он не должен желать большего. Долгое время было тихо, Дот смотрела в его оптику с чем-то нечитаемым в глазах и кипела в своем поле, прежде чем она сделала длинный, медленный шаг вперед. Это было грязно, чудесно грязно, как и все поля людей, и он не мог сдержать улыбку, когда махал ей рукой. Его двигатель не перестал урчать, мягко работая вхолостую в вечернем воздухе в его удовлетворении. А потом… Легкое давление на его дверное полотно, легкое ощущение шагов и вес Дот, когда она на него навалилась. Как бы сильна она ни была, мускулы и металл, объединенные, чтобы утяжелить его, он едва мог чувствовать ее движения, когда она осторожно спускалась по его дверному полотну. Он не мог не заметить, как оно дернулось — даже ее легкого веса было достаточно, чтобы активировать поверхностные датчики — но когда Дот остановилась, он не двинулся, не дал ей повода искать дискомфорт, которого не было. Долгое мгновение она была неподвижна, стоя на его дверном крыле. Беспорядок ее поля ничего не выдавал, всплески эмоций, слишком быстрые для прочтения, взрывались и исчезали с каждым вдохом, крошечные сверхновые потрескивали на его поле. Он никогда не перестанет удивляться сложности человеческого поля. Несмотря на то, что они, похоже, не могли чувствовать другие поля — или даже свои собственные — это было так, так красноречиво, так прекрасно открыто. Маленький космос, сжатый в существо, едва достигающее высоты его серво. Прошло еще мгновение. Медленно шаги Дота вернулись к движению, и если бы он был немного напряженнее, довольный всплеск его поля был бы смущающим. А так было четыре других поля, все они отражали ту же энергию, мягкое теплое счастье, ударяющееся о его собственное и вытягивающее его в ответ. У него не было места, чтобы смущаться этого, не было места в его искре, чтобы сделать что-то, кроме как нырнуть в почти обжигающее тепло, окутывающее его, и затолкать холод под него. Смотритель парка пошевелился, устраиваясь на сгибе прямо под мышкой. Она весила меньше, чем любой из терранов, раскинувшихся на нем, но ее тепло было столь же значительным, сверхновое поле смешивалось с радостью, такой густой, что если бы он прищурился, то почти мог бы увидеть солнечный свет, отражающийся от него. Я чувствовал себя как дома. Хорошо- Я чувствовал себя почти как дома. Пятое кибертронское поле замерцало в радиусе действия, и он потянулся, маня его поближе своим собственным. Он чувствовал, как оживился ДжэйБи, нежный гигант набирал темп, пока деревья и кусты шелестели, а затем на поляну выскочила протоформа, холодный металл сверкал желто-оранжевым цветом с медленным спуском солнца. «О, вау», — прошептал сверкающий голос, мягкий от благоговения, когда широкая синяя оптика мелькнула над сценой. «Вы, ребята, выглядите комфортно…» Би чувствовал, как в его поле течет тоска и желание, осторожно обращаясь к остальным с безмолвным вопросом, и вспышка чистых эмоций в его искре была слишком полной, чтобы ее можно было назвать, настолько сильной и значимой , что название только уменьшило бы ее. Без слов он протянул свое собственное поле, пульсируя приветственным теплом-счастьем к сверканию. «ДжэйБи!Здесь есть место!» — крикнула Хэштег, перенося вес на ноги, когда она наклонилась в сторону. Поле протоформы почти мгновенно скрутилось, тоска превратилась в мягкое и яркое удовлетворение, когда он неуклюже подался вперед и неуклюже опустился на колени рядом с ногой Би. «Я только что...» — он неопределенно махнул рукой, и Хэштег хихикнула, протягивая руку, чтобы схватить один из своих сервоприводов. «Просто иди потусуйся!» Она нежно потянула его за руку, и ДжэйБи последовал за ней, тихонько хихикая в ответ, когда он свернулся вокруг бедра Би. Он был определенно самым тяжелым из своих братьев и сестер, но его ножная броня была достаточно прочной, чтобы выдержать ее, превращая давление в почти слишком большое, но все еще легкое для обработки. Меньший шорох, и его оптика щелкнула по краю поляны. Он мог чувствовать поля прежде, чем он их увидел - два крошечных маленьких существа, мчащихся к нему, оттенок чего-то большего - чего-то кибертронского - для них. «От вас, ребята, вибрация просто зашкаливает ! » — прощебетала Мо, нырнув на поляну, широко и зубасто улыбаясь, когда она подбежала ближе. Радость была слышна в ее голосе, когда Робби последовал за ней, ухмыляясь так, как Би видела его раньше только на особенно удачных игровых сеансах или в лисьих детях. «Сюда, дети», — крикнула Дот, переместившись на месте, чтобы потянуться вперед — эти двое даже не колебались, не то что она, и крошечные руки Мо уперлись в его пластину, когда она подтолкнула себя к его дверному крылу. Как только она поднялась, она повернулась, потянулась вниз, чтобы подтянуть брата за собой. «Тренировка прошла хорошо?» — спросил Робби, и Твич хихикнула, спускаясь по дверному проему Би. Когда ее вес опустился, плюхнувшись рядом с весом ее мамы, дрон переместился, чтобы наклониться над краем его груди, ухмыляясь человеческой стороне его — их маленькой семьи. «Мы победили!» — прощебетала она в ответ, и он почти почувствовал, как Мо ударила кулаком, когда она плюхнулась на его крыло. «Да!!» — подбадривала она, перекатываясь на спину, ее конечности, словно морские звезды, скользили по его броне, когда она запрокинула голову назад, чтобы посмотреть на Трэша. «Кто получил флаг?» «Трэш сделал!» — крикнула Хэштег, и он почувствовал, как двигатель мотоцикла загудел от самодовольной гордости, когда он выпрямился, прислонившись к боку. «Ты же знаешь, что я это сделал!» — крикнул он в ответ, переместив сервоприводы за штурвал. «100-процентные навыки, прямо здесь!» «Это был мой план», — пробормотала Твитч сквозь улыбку, и Би улыбнулась, когда Робби потянулся и утешающе похлопал ее по сервоприводу. «Все четверо из вас выступили великолепно», — крикнул он им, откинув шлем назад и прислонив его к земле. «Я горжусь вами. Всеми вами». На поляне было тихо, пока Челюстобой не двинулся с места, и в его поле промелькнула мягкая неопределенность. «Даже я?» «Особенно ты», — ответил он, вытягивая свой шлем обратно вверх, чтобы посмотреть на протоформу. Чтобы посмотреть на сверкающие украшения, наброшенные на чье-то тело, требовалось много движений вверх-вниз. «Ты вызвался остаться, хотя и хотел заниматься этим с нами, потому что знал, что можешь пострадать. Требуется храбрость, чтобы знать, когда не стоит выходить за рамки, и я горжусь тем, что ты был достаточно храбр, чтобы знать это». Как только он прибыл, неопределенность сгладилась, сменившись игристым весельем, и меньший двигатель ДжэйБи затрещал в неровном, но все еще счастливом мурлыкающем звуке. Он мягко повернул свою собственную спину к нему, получив еще четыре оборота двигателя назад, и- Звук затвора камеры, и он моргнул, повернул шлем, чтобы посмотреть на звук. Алекс был там, стоял на поляне, ухмыляясь, даже когда он опустил свой телефон. «У меня самая лучшая семья», — громко крикнул он им, улыбаясь, и почти сразу же поля терранцев каким-то образом стали еще мягче. Несмотря на тепло окружающих его полей, Би почувствовал, как его двигатель заглох, и что-то холодное коснулось его искры. …Семья. Прежде чем он позволил себе потеряться в собственном шлеме, он оттолкнул холод, позволив шлему снова лечь на землю. Алекс ступил на свое дверное крыло и спустился по нему, расположившись рядом с Дот и обняв ее, и Мо хихикнула, когда Твич потянулась вниз, чтобы ткнуть Трэша, а Найтшейд начал слегка чертить узор на своем шасси, а Хэштег и Дзюбрейкер тихонько о чем-то шептались друг с другом, и это было тепло, но... это не могло изгнать напоминание о холоде. Потому что он не был частью семьи. Как бы он этого ни хотел- Нет. Он отбросил эту мысль, похоронив ее в своем процессоре. Он не мог позволить себе пойти туда. Он был наставником, учителем. Это было задание, даже если оно стало чем-то большим, намного большим. Он не мог позволить себе - возлагать надежды или подходить слишком близко. В конце концов, он снова будет тронут, и... чем дальше он будет держать Мальтос от своей искры, тем меньше это будет ранить. Он был не в том положении, чтобы надеяться или желать. «И у нас самый лучший старший брат!» — крикнул Робби, и Хэштег издала странный улюлюкающий звук, когда она извернулась и закинула руку ему на грудную клетку, чтобы ударить кулаком. «Да, мы делаем это!» — подбадривала она, и от радости щелчок на поле затрещал. «Лучшие в мире!» ...Подождите. Их возраст не так работал. «Робби, ты старший брат», — сказал он, вытягивая шею, чтобы посмотреть на Робби, и смутное, озадаченное чувство прокатилось по его искре вместе с движением. «Ты самый старший из вас, ребята». Он почти чувствовал , как терраны обмениваются взглядами, прежде чем Твитч подтянулась, свернувшись прямо в центре его капюшона. Сервопривод подкрался к его зрению, похлопал по щеке, когда терран нахмурился на него. «Он говорит о тебе, Би! Ты старше его!» «Да, я такой, но…» Как только он начал их произносить, его слова иссякли, оптика замерцала ярче, когда слова Твитча полностью осознались. Робби... говорил о нем. Сказал, что- Его гироскоп закрутился в шасси, заставив мир вращаться вокруг него. Он сказал, что у них был лучший старший брат. Хэштег согласилась. Робби говорил о- Что-то, какая-то предательская мелочь в яме его искры извивалась, что-то, что он почти мог назвать надеждой. Он едва дал ей обрести крылья, прежде чем засунуть ее вниз, заперев ее на дне своей искровой камеры. «Да, Би! Ты, типа, лучший старший брат!» Трэш пошевелился, когда он крикнул, наклонившись вверх- Би позволил своей оптике мерцать вдали, позволяя своему шлему упасть, чтобы сломать оптику, жгущую его лицо. Было что-то густое и бессловесное, сгустившееся у основания его вокализатора, когда эти маленькие крылья снова поднялись против его искры, и он сглотнул, закрыл свою оптику. «Я-я имею в виду», начал он, голос надломился в тихом, кривом смехе. Как только его вокалайзер перестал издавать шум, он щелкнул слишком уж веселым звуком, и он снова сглотнул, заставив его снова включиться. «Я... я просто твой наставник», — выдавил он, слова вырвались мягче, чем он намеревался, почти хрупкие. Почти умоляя детей забрать их обратно, раздавить эту надежду прежде, чем она успела оторваться от земли. Это было... Он так долго пытался доказать себе, что ему больше ничего не нужно. Что он просто... он был наставником, он был счастлив просто в положении наставника. Что он был доволен. Это... это было наклоном оси, сбивающим мир с равновесия под ним, и он... он не знал, куда безопасно ступить. Было тихо, поля мерцали в замешательстве на фоне его собственных, прежде чем Мо села на дверном косяке. «Я имею в виду... почему вы не можете быть и тем, и другим?» Ее тон был совершенно сбитым с толку, и он почти мог видеть, как она наклонила голову, задавая вопрос. И- Он чувствовал, как сквозь его оптику прорывается мягкий жар, грозящий опалить края окружающего их металла. …Оба. Быть… обоими. И наставником , и братом. Что- Он... он не мог. Может ли он? «Да! Разве старшие братья и сестры не похожи на гидов? Так говорят во всех фильмах! Почему вы не можете быть и тем, и другим?» Хэштег наклонилась вперед, бросая свои два цента в горшок, и Найтшейд фыркнула, когда ее шлем ударился об их руку. «Согласен», — согласились они, лениво потянувшись к его шасси и убрав руку. «Разве Би уже не был частью семьи?» В этих словах звучал искренний вопрос, легкий и воздушный, хотя они и легли ему на плечи, словно одеяло из фибровой стали. Он- Его оптика снова замерцала, оптический комплект мигал, когда жар усиливался. Небо начинало темнеть, проясняясь, освещенное биосветом и последними остатками солнца. Пока он смотрел сквозь размытое зрение, маленькие звезды мигали одна за другой, а затем... Полоса света, проносящаяся по небу. Как только он заметил движение, оно уже исчезло, но он знал, что это было. Он уже видел это раньше. Падающая звезда. А… желание. «Если это не так, то для нас это новость», — сказала Дот, слова ее были тщательно нейтральными, даже когда она прислонилась к его боку. И — Примус — Это было... он уже делал это раньше. Чувствовал это раньше. Надежда была опасна, разорванная в единое целое зубами, когтями и нарушенными обещаниями и волочащая свою добычу, избитую и израненную, к финишной черте, которой никогда не существовало. Единственное, что ранило сильнее надежды, — это когда ее отрывали, было слышно, как линия отказывалась соединяться, была тяжелая тишина и расстояние, которое он никогда не мог преодолеть. Единственное, что ранило сильнее надежды, — это потеря этой надежды. Но… Терранцы были надеждой. Надеждой на новый мир. Надеждой на перемены. Эти мягкие крылья снова коснулись его искры, нежное тепло, даже когда мерцание его оптики становилось все жарче и жарче. Он деактивировал их, моргая от жара, поднимающегося, когда его зрение потемнело. Под надеждой лежало что-то большее, что-то более глубокое. Что-то, что он чувствовал раньше, но слишком боялся противостоять этому. Они были надеждой. И- Эта надежда не повредила. Может быть… Может быть, на этот раз... можно было надеяться. Может быть, можно было желать, может быть, можно было прыгнуть. Может быть, на этот раз он мог быть и тем, и другим. В ямке его вокализатора скопилась густая, тяжелая масса, и он снова сглотнул, заставив ее снова активироваться, пока обдумывал свои слова. «...Да». Его голос смущенно надломился при этом слове, и каждое поле на поляне оживилось против его собственного — если бы он посмотрел, он был бы готов поспорить, что кончики хвостов Твитча были выдвинуты вперед до упора, что Найтшейд наклонил голову под почти идеальным углом в 45 градусов, что у Хэштег была крошечная складочка прямо под ее оптикой, которая появлялась у нее только тогда, когда она анализировала ситуацию. Что дерма ДжэйБи была сморщена, как всякий раз, когда ему нужно было решить головоломку, что оптика Трэша едва мерцала , пока его процессор прокручивал сотню различных сценариев. Что у Дот был этот анализирующий взгляд в глазах, что Алекс что-то сообщал своей жене таким образом, который, казалось, был доступен только ему, что Робби и Мо смотрели друг на друга и передавали эмоции через эмпатическую связь с терранами. «...Да», — снова попытался он, и на этот раз это показалось более весомым. «Я... я полагаю, что я и то, и другое, не так ли?» На поляне было тихо меньше секунды, прежде чем поле Твитч буквально взорвалось , яркое, открытое и счастливое, когда она затаила дыхание и рассмеялась. «Да, ты такой!» Она наклонилась вперед, наклоняясь над изгибом его шасси, пока верх ее шлема не уперся плотно в нижнюю часть его подбородка, аккуратно прижав шлем к его горлу. Почти инстинктивно он замер, осторожно, чтобы не сделать ничего, что могло бы причинить ей боль. Контакт, подобный этому, — это было проявлением доверия, доверия не причинять вреда. Все, что включало контакт с чувствительными кабелями, было. И — он сомневался, что Твич знала это, понимала истинное значение жеста, понимала, почему мягкий контакт заставил что-то бешено трепетать против его искры. Ни один бот не делал с ним ничего подобного со времен Breakdown, с тех пор, как началась война. Он доверял автоботам, но во время войны, когда до следующего артиллерийского залпа оставалось меньше клика, такое доверие редко демонстрировалось вне боя. В сочетании с его работой разведчика, которая заставляла его двигаться, и у него просто... никогда не было ни доверия, ни времени. Твич должна была чувствовать, как яростно вращались шестеренки в его горле, пока его процессор мчался вперед, чувствовать резкий статический писк, который вырывался из его вокализатора, но она не реагировала. Вместо этого, необъяснимым образом, она прижалась ближе, двигатель удовлетворенно-успокаивающе урчал по его шасси, а ее руки свободно обвились вокруг его шеи. «Ты чувствовал, что тебя нужно обнять», — прошептала она в его вокализатор, едва слышно, чтобы он мог услышать. Это яркое чувство в его искре было почти ослепляющим, глубже, чем он когда-либо думал, что оно будет ощущаться, настолько невероятно сильным , что оно грозило еще больше ввергнуть его шаткую устойчивость в хаос, грозило полностью сбить его с ног. И на этот раз он обнаружил, что мысль об этом была столь же привлекательной, сколь и ужасающей. Все, что ему нужно было сделать, это сделать прыжок. Осторожно Би поднял сервопривод, не обращая внимания на то, как дрожали его пальцы, когда он нежно обхватил ими Твича. Счастливое воркующее воркование выскользнуло из Террана, и... Остальные переместились, понял он, подталкивая почти невозможно близко. Мо и Робби вскарабкались на его грудную пластину, Мо устроился у шлема Трэша, а Робби откинулся на руку Найтшейда. Джьюбрейкер переместился, его громоздкий корпус оказался как можно ближе к ноге Би, а Дот и Алекс сдвинулись, вжавшись спинами в небольшие углубления трансформационных швов и прислонившись друг к другу. Мы чувствовали себя как в семье. Он был теплым, поля лениво кружились вокруг его собственных, и Би закрыл свою оптику, почувствовал напряжение, о котором он даже не подозревал, медленно вытекающее из стоек и поршней. Он — несмотря на то, что его мир был потрясен, он чувствовал, как он замедляется, аккуратно возвращаясь на орбиту, пока его гироскоп стабилизировался в его шасси. Вот так, понял он. Мир сдвинулся, скривился под его ногами, вернулся туда, где ему и положено быть, — вот так. «Семья», — прошептал он себе под нос, снова включив оптику, чтобы посмотреть на звезды. Он колебался, и вспышка смущения пронеслась сквозь него от того, как сильно слово дрожало в воздухе, — но поле Трэша грозило переполниться счастьем, а Хэштег что-то возбужденно шептал Робби, а Мо и Джеубрейкер чувствовали себя так, словно играли в «камень-ножницы-бумага», а руки Твич сжались вокруг его шеи, когда она прижалась к нему сильнее, а Найтшейд с урчанием двигателя вдавили ему в бок свой шлем, а поля Дот и Алекса взорвались, столкнувшись с его собственным. Он перезагрузил свой вокалайзер, наблюдая, как над ним мерцает ночное небо. «Семья», — повторил он чуть громче, голос стал тверже. И это было правильно.