Где-то в другом мире нас с тобой ждут

***

-- какие люди, снова жрёшь? Послышался знакомый голос, Черновод даже бровью не повел, ясно кто это был, однако не ясно было что ему нужно. В помещение было шумно, будто бы вся нечисть призрачного города решила собраться в одном месте. Шум, гам, голдешь. Отложив тарелку с лапшой в сторону, Хэ Сюань складывает руки у груди. Его лицо выглядело непринуждённым. -- что тебе нужно? Задал вопрос Князь демонов, уставившись на своего приятеля в красных одеяниях. Тот в свою очередь присаживается напротив Черновода, подперев голову рукой. Цепочки на его груди звенели от его движения, звук был звонкий и успокаивающий. В ответ на вопрос Хэ Сюаня Хуа Чэн лишь усмехнулся, после чего произносит. -- да так..хотел узнать как у тебя дела Плавно и медленно произносит он, не торопясь. Сам по себе Хуа Чэн выглядит расслабленным. От этого зрелища Черноводу стало тошно. Скорее тут фигурировала ревность, ведь у Хуа Чэна всё хорошо, а он не может найти покоя себе пока не отомстит. Однако вспоминая о мести Хэ Сюань чувствует неуверенность. С одной стороны он хочет на это пойти, с другой стороны его останавливал небожитель, которого он подпустил к себе слишком близко. -- ближе к делу, просто так ты бы ко мне не заявился Вздыхает Хэ Сюань посмотрев давнему приятелю прямо в глаза. Он ожидал что Хуа Чэн спросит про долг или что-то в этом роде. Однако вопреки ожиданиям Хуа Чэн вздыхает. Он облокотился на спинку стула. Его глаза были полны интереса. -- ты всё ещё думаешь о мести? Спрашивает князь демонов вскидывая ногу на ногу и сложив руки за голову. Нога болталась в воздухе, от чего слышался звон цепочек на сапогаз князя демонов. Вид его теперь больше напоминал скучающий. Уловив это Хэ Сюань лишь вздыхает, прежде чем не взять тарелку с недоеденой лапшой в руки. Еда помогала ему успокоиться, сейчас он не мог сдержать себя чтобы не уйти, потому что сейчас Хуа Чэн бесил своей скукой как никогда раньше. -- Я не собираюсь отступать. Месть должна свершиться После своих слов Хэ Сюань продолжил трапезу, пока Хуа Чэн продолжал смотреть на происходящее. Взгляд упал так же пустую посуду, что стояла рядом. Князь демонов сосчитал 5 грязных тарелок. Аппетиту Хэ Сюаня можно только позавидовать. -- знаешь. Смертью Уду легко отделается, не думаешь? Вставил свою лепту Хуа Чэн, наблюдая как Хэ Сюань уставился на него взглядом полным злобы. Он не хотел, чтобы в его дело влезли, однако сам понял, что приятель абсолютно прав. Хуа Чэн только больше разжигал бурю раздора. Теперь Хэ Сюань не знал как правильно поступить. С одной стороны убить злейшего врага. Но с другой стороны понять, что это ещё не самое страшное что можно придумать. Неуверенность в своих планах, в своей цели, к которой он стремился несколько сотен лет, вывела его из себя, и он выпалил: -- то есть если я убью Цинсюаня, то это будет хуже чем если я убью Уду? Вопрос был риторический, однако не смотря на это Хуа Чэн имел наглость ответить на него, да ещё и усмехнулся перед этим. Его раззадорило это, и он решил продолжить докучать приятелю. -- а знаешь, была бы неплохая идея. Сам же говорил что ты с Цинсюанем не друзья, он лишь твой инструмент, не так ли? После слов Хуа Чэна Черновод только ещё больше рассердился, он с громким стуком поставил тарелку на стол, давая понять, что не в настроении слушать его язвительные комментарии. Голос стал ещё более низким и угрожающим -- только посмей хоть пальцем его тронуть. -- или что? Перебил того Искатель Цветов. Он елозил по креслу, усаживаясь поудобнее. -- это разве не показывает, что ты не равнодушен к нему? -- я сейчас не посмотрю на то что ты хозяин призрачного города Я.. -- ты что? Снова перебивает его Искатель цветов. Он подправил волосы, которые полезли на лицо, прежде чем не продолжить: -- Я же говорю как есть, Уду бы умер за брата и не чуть бы не пожалел. В этот момент Черновода осенило. Его выражение лица выражало удивление и осознание. -- умер бы.. Черновод не успел договорить, он остановился на полуслове и задумался. Точно, всё же было очевидно. Можно было использовать Цинсюаня в других целях. Он мог просто стать с ним ещё ближе и отделить его от Ши Уду. Ши Уду любил и оберегал Цинсюаня, словно птенца. Так что же будет когда птенец единственный улетит из гнезда? Хэ Сюань же мог использовать Цинсюаня как угодно и делать всё на зло Уду. Самое главное это делать всё так, чтобы Цинсюаню самому нравилось и он не понимал, что отдаляется от брата. На губах Черновода появилась хищная улыбка -- а знаешь что, Я тут подумал... Начал Хэ Сюань облокотившись на спинку сиденья -- этот Самодур и вправду легко отделается своей смертью. Я хочу чтобы он наблюдал за тем, как его единственный родственник сам отдаляется от него...а так же пусть наблюдает как утопает в грехе .. Услышав последнюю фразу Хуа Чэн вопросительно вскидывает бровь. Он кажется начал догадываться о чём говорит Хэ Сюань, и всё равно ждёт когда он разъяснит о том, что задумал. -- Я возьму Цинсюаня прямо в их храме. Услышав заключение Хуа Чэн округлил глаза от шока, прежде чем не расслабить взгляд и не усмехнуться -- ты это делаешь ради мести, или ради своего же удовольствия? Мне кажется ты был бы и сам не против этого В ответ же Хэ Сюань хмыкает, но отрицать слова приятеля не стал. Одна только мысль об этом будоражит сознание. Сладкий голос Цинсюаня, который зовёт его по имени, стонет и полностью в его руках. По телу пробежали мурашки. Однако помимо Хэ Сюань в глубине души хотел снова создать семью, как это было с его невестой. В сознание уже давно гуляет образ любимого им бога с их общим плодом любви. Скорее это было вызвано чувством ностальгии, которое смешалось с реальностью и создала такой образ. -- Я был не против ещё одного.. Проговаривает Черновод постукивая пальцами по столу, его лицо выглядело задумчивым и будто бы умиротворенным. Уловив эти нотки Искатель Цветов только больше заинтересовался и ждал ответа от приятеля. После короткой паузы Хэ Сюань произносит. Голос был полный уверенности. -- Я хочу оплодотворить Цинсюаня, когда он будет в женском облике Если бы Хуа Чэн сейчас ел, он бы подавился. Такого поворота событий он никак не ожидал. Лицо выражало шок, он будто бы не верит в то что слышит. Вот это было настоящим зрелищем. Он лишь усмехается, хотя в глубине души отказывался это принимать. -- Черновод, Я конечно всё понимаю.. Начал Хуа Чэн, пытаясь подобрать слова. В голове не укладывалось что Хэ Сюань решит довести дело до обсурда и вмешивать туда ещё и ребенка. А что будет когда месть закончится? Скорее всего Уду избавится от него, однако репутация Цинсюаня больше не восстановится. Он до конца своей жизни останется божеством, которое погрязло в грехе. Это не было делом Хуа Чэна, он и сам понимал что не должен был вмешиваться. Он был равнодушен к Ши Уду, к Ши Цинсюаню, но никак не к детям. Может потому что делал Хуа Чена было тяжёлым, вот поэтому он так беспокоится о малыше, которого даже даже не зачали? Собрав слова в кучу, Хуа Чэн продолжает, не выдавая своё беспокойство. Так что со стороны кажется, что ему всё равно, и тот просто забавляется. -- но ты превзошел сам себя. Это же такой вздор будет на небесах Хэ Сюань всё это время смотрит на Хуа Чэна, слушая его. Его веко пару раз дёрнулось, пока Искатель Цветов продолжал: -- небожитель что поддался греху, от такого братья Ши вовек не отмоются. А что по поводу детей.. -- хватит. Прерывает Хуа Чэна Хэ Сюань, тот больше не хотел это слышать. Он лишь задумался как обезопасить репутацию Цинсюаня. В его голове снова всплыл образ повелителя ветров. Его звонкий смех, бархатный голос, мягкие руки и зелёные, словно свежая трава, глаза, в которых он хотел утонуть. И как представить теперь его отчаявшимся? Казалось что он и отчаяние просто не совместимы. Однако если всё будет так как говорит Хуа Чэн, то скорее он не сможет смириться, если увидит Цинсюаня в плачевном состоянии. Даже не хотел это представлять. -- знаешь..в таком случае, когда признаки беременности у Цинсюаня будут особенно прослеживаться, то я спущусь с ним на землю под предлогом задания. Там нас никто не потревожит. И да..Я останусь с ним, не смотря ни на что. Голос Хэ Сюаня звучал уверенно, он постучал по столу пальцем, прежде чем не продолжить, отведя взгляд в сторону. -- Я люблю его, даже больше чем свою покойную невесту. И я надеюсь на взаимные чувства. Хэ Сюань это произносит тихо, от шума на заднем плане его голос был почти не слышен, однако Хуа Чэн всё прекрасно услышал и усмехнулся, смотря на приятеля. Сейчас Хэ Сюань выглядел мягче обычного. Однако по нему заметно, что это признание далось ему с трудом. Он любил свою покойную невесту больше всех на свете, она была его светом тогда, его музой, а теперь он вместо неё поставил кого-другого. Видеть его таким было непривычно, однако не значит что плохо -- как мило.. Усмехнувшись произносит Хуа Чен сложив руки у груди. Почему-то ему вспомнилось то как он когда-то полюбил Се Ляня. Он следовал всегда за ним, пытался помочь ему всегда, никогда не оспаривая его волю, и вот сейчас, наблюдая за поуши влюбленным Черноводом он лишь искренне радуется за приятеля. Однако потом он добавляет -- за такое и долг не жалко снизить От этих снов Черновол словно приходит в себя. Выбирается из розового тумана и его лицо снова становится хмурым. И вот опять. Долг. Вот как будто он с самого начала понимал, что к этому всё и идёт. Заметив это Искатель Цветов усмехается -- ну так что, долг где? Продолжает свою тераду Князь демонов, смотря на Черновода выжидающе. Он знал, что долг ему не выплатят, однако от возможности подразнить он не мог отказаться. -- позже. Монотонно произносит Хэ Сюань в ответ и отворачивается, смотря куда-то в пустую точку, лишь бы не видеть самодовольное лицо демона в красном. Хуа Чэн в свою очередь смотрит на Черновода всё так же усмехаясь. -- узнаю Черновода, узнаю В ответ на эти слова Хэ Сюань произносит с успешной -- настолько противно видеть меня счастливым? Махнул тот рукой и снова смотрит на Хуа Чэна, пока тот в свою очередь поживает плечами -- просто интересно наблюдать за вами. Самодовольно произносит князь демонов, наблюдая за тем как Хэ Сюань ещё больше раздражался. Он хотел уже было сказать, что это ему не бесплатное представление, однако воздержался, зная что торчит ему долг. Вместо этого Хэ Сюань лишь поднимается с места и готовится уйти -- уже уходишь? Раздался скучающий голос князя демонов, он сложил руку на колено и снова ехидно улыбнулся -- жаль, мы ведь только начали.. Демон в красном провожает приятеля взглядлм и вздыхает. Вокруг всё ещё был шум от толпы демонов, что так же пришли в это заведение поесть и отдохнуть. Неожиданно Хуа Чэн Слышит голос Се Ляня. Тот связался с ним по духовной связи. -- Саньлан.. Раздался встревоженный голос небожителя -- что такое, гэгэ? В голосе слышалось отчётливо беспокойство -- у меня плохое предчувствие. Хуа Чэн поднялся с места и зашагал прочь из заведения.