Невиданная глубина моей души

Кафе, где я работал, находилось недалеко от университета. Наверное, оттуда его и принесло. По крайней мере он выглядел как студент — с сумкой на плече, в легкой курточке из-под которой выглядывал ворот рубашки, надушенный чем-то терпким и свежим, с сережкой в ухе. Либеральные наклонности? — Сегодня погода хорошая. Весна чувствуется уже, да? — завел он разговор «ни о чем». Я не знал, что ему ответить. Ну хорошая погода, и что дальше? Че нормальные люди на это говорили? У меня не было скрипта под рукой, и я тупо улыбнулся, надеясь, что он отвянет. Но этого не случилось. Он начал захаживать почти каждый день. По утрам, в одно и то же время. Точно студент, подумал я, иначе он бы здесь не шлялся. Он заказывал кофе, брал какую-нибудь выпечку и заводил вот эти пустые разговоры, а я улыбался ему и поддакивал. Но в секрете надеялся, что он как-то прочитает по глазам, что мне скучно. — Как-то мало у вас людей, — отметил он. — Ну да, — отозвался я, натирая стаканы, чтобы выглядеть занятым. Парень отпил еще кофе, высыпал туда четыре пакетика сахара, лопая их один за другим, а потом засунул себе в рот булочку с шоколадом. Вкусно что ли, когда сахар на зубах скрипит? — Тебе вообще нравится здесь работать? — наконец спросил он что-то осмысленное, когда проживал. — Комфортно. Платят вовремя. — Опа, три слова подряд сказал, — парень заметно оживился. Я вскинул брови. Снова заметил очевидное. Это какая-то манера общения? Типа, как про погоду или про людей? — Не понял, — я посмотрел ему в лицо, но яснее мне не стало. — Я ждал, когда же ты больше двух слов скажешь. — Зачем? — Не знаю, хотелось поговорить с тобой, — он пожал плечами и продолжал глупо улыбаться. У меня, наконец, собрался пазл. — Правда? И ты поэтому меня про погоду спрашиваешь? — я усмехнулся, но парень никак не отреагировал. Почему? Я пять, наверное, что-то грубое сказал, да? Ну вот нельзя было ему сразу сказать, что хочет пообщаться? — Мне надо сразу понять, что ты не умеешь светские беседы вести, — на его лице мелькнула тень улыбки. После этого мое раздражение тут же улетучилось. Но тут другой вопрос появился: человеку что ли не с кем разговаривать? — О чем ты хотел поговорить? — Не знаю, — он пожал плечами. — О тебе? Как тебя зовут? — Яросл… — я запнулся. Мне нужно было приложить осознанное усилие, чтобы вспомнить, когда надо говорить неформально, а когда формально. Я исправился: — Яра. — Приятно, Яра, — он протянул руку, на ней были крошки от булочки, на кончиках пальцев влажно блестело масло. Я не мог себя заставить пожать грязную руку. — Извини, — я крепко сжал в пальцах полотенце. Он убрал руку, заправил ей волосы за ухо, как будто ничего не произошло. — Меня зовут Артем, — он снова улыбнулся, но мягче, как будто искреннее. — Приятно, — кивнул я, копируя его улыбку. — А ты учишься в универе здесь? — На третьем курсе, — кивнул он. Третий курс. Я бы тоже сейчас учился на третьем, если б мог нормально учиться и не устраивал истерики прямо в аудитории от того, что кто-то громко щелкал ручкой. Меня укололо завистью. Получается, мы с ним были ровесниками, хотя он казался мне намного старше. Не знаю, в чем было дело. То ли в лице, то ли во взгляде… Глаза у него были маленькие и карие, почти черные. Как две виноградины. — Ну, Яра, куда ты любишь ходить? Я повернулся к нему, на секунду заглядывая в лицо. Да, он и правда выглядел старше. Обычно люди выглядят старше своих лет из-за стресса. Или генетики. — Яр? — Не знаю, — ответил я торопливо. Что он там спросил? Куда я люблю ходить? А мы разве об этом говорили? Бля. Никуда не люблю ходить. Так и ответить? Хотя нет, я в парк люблю ходить на самом деле. Или в библиотеки, в музеи. Там, где тихо короче. А нафига ему это знать? Я заглянул в его лицо, но ответов там не было. Артем просто продолжал смотреть на меня пытливым взглядом. Мне нужно было что-то ответить. — В библиотеку, — выдохнул я. — Серьезно? Прикол, — он усмехнулся, помешал сахар в кофе. А что прикольного-то? Артем чуть наклонился, удобно устраиваясь за стойкой. — Мне как раз надо было сходить за книгами. Хочешь вместе пойдем? Когда у тебя выходные? Нафига он столько вопросов задал? Мне по порядку отвечать? — Ну пошли. В пятницу. — Хорошо, давай в пятницу, — я пожал плечами. Мне и правда нужно было куда-то выбраться помимо работы. И в библиотеках было реально интересно. Я пришел как всегда немного пораньше и сел в кресло, из которого мог видеть вход. Стрелка у меня на часах двигалась нехотя, и я напрягался от ожидания. Еще хуже ситуация стала, когда в 15:00 его еще не было. И в 15:01, и в 15:02. Я не знал, чем себя занять. Ненавидел ждать. Артем соизволил прийти в 15:10 и я тут же заметил его, переставая дергать ногой и крутить в пальцах шнурок толстовки. Он тоже меня заметил, потом помахал мне рукой, сдал куртку в гардероб и подошел, возвышаясь. На его щеках был румянец, волосы прилипли ко лбу. Бежал что ли? — Извини, Яр, я в пробку попал ужасную, а тут еще двор раскопали, пришлось в соседнем парковаться, — сходу начал он. Я сначала удивился и меня даже это как-то тронуло. Обычно люди не запаривались. Не говоря уже об извинениях. А тут он даже… считался со мной. — Ничего страшного, — отмахнулся я. Напряжение все еще не спало, но я хотя бы больше не злился на него. Мы поднялись по лестнице на второй этаж, проходя мимо небольшой выставки местных понурых пейзажей и прошли через дверь, которая вела в главный зал. Мне нравилось, что он был круглый и что потолок там был высокий. От этого словно становилось легче дышать. — Какие книги тебе здесь нужны? — я спросил, оглядывая высокие, плотно стоящие полки. — Раздел психологии, — ответил Артем, понижая голос. Я улыбнулся. Артем теперь был в моем царстве, где все говорили тихо. — А зачем тебе? — спросил я, двигаясь в нужном направлении. — По учебе. Я учусь на психоаналитика. Приехали. Он еще и на пятом курсе. Значит, уже хорошо шарит. Бля, он, наверное, уже давно понял, что со мной что-то не так. Ему из-за этого со мной захотелось общаться? Типа, научный интерес? А вдруг все-таки не понял? Я ж неплох в маскинге. Я вдруг заметил, что Артем замолчал. Я надеялся, что не от неловкости. Хотя, я ее не чувствовал. — Тебе что-то конкретное надо? Могу помочь найти, — я поднял голову на приклеенную к полке бумажку с надписью «Психология». — Ой, нет, это долго объяснять надо. Я лучше сам, — он улыбнулся мне, опять убрал волосы за уши. — Но спасибо, что предложил. Пока он осматривал корешки книг, я отошел, бродя неподалеку. Почему я чаще сюда не прихожу? Мне ведь тут так нравится. В библиотеках всегда так приятно пахнет — этим очень специфическим запахом гос. заведения. Они так всегда пахли — старым деревом, тонкой шершавой бумагой, дешевой краской самого отвратительного цвета, протертым паркетом, тонкими занавесками и тяжелыми жалюзями. Это была самая большая библиотека в регионе, и я этим даже гордился. Больше всего мне нравились здесь коллекционные издания — журналы, архивы, серии сборников. Каждый раз, когда я приходил, они стояли на своих местах и я этому радовался. В этом порядке была некая мистика, которая притягивала меня. Потому что порядок создавал паттерны, а паттерны создавали смысл. Мне нужен был смысл. Я взял один из журналов, который неопрятно лежал на полке. Он оказался посвящен космосу и был написан на английском. Я присел на одну из скамеек и принялся читать, рассматривая слегка потускневшие от времени картинки с заломами. Там были разделы про радиоволны, теорию струн и мультивселенную. Последняя тема меня особенно заинтриговала. Чем глубже я погружался в текст, в его смысл, тем незначительнее становилось окружение. Меня перестал раздражать скрипучий пол, легкий, но противный сквозняк, чужие перешептывания, похожие на жужжание. Мультивселенная была лишь теорией, но в нее было легко поверить. Типа, одновременно существовало бесконечное множество развилок со своими ветвями событий. Мне кажется, что это даже доказывать не нужно. Интересно, а в другой вселенной я бы согласился пойти гулять с Артемом? Было грустно, если б я отказался. Через время, когда я уже начал немного скучать, то заметил, как кресло рядом просело под чужим весом. — Что смотришь? Знаешь английский? Я поднял голову. Артем. У него в руках уже был какой-то томик, и я прищурился, чтоб рассмотреть обложку. Я смог разглядеть только часть слова, которая выглядывала из-под его пальцев: «Нейро…». Что-то про мозг? А еще он опять задал два вопроса подряд. Ну кто так делает? — Это про всякие теории, — я прошелся кончиками пальцев по глянцевым страницам и этот жест вызвал у меня успокоение. — Я могу читать английский. Знаю его, короче. Ты нашел то, что искал? Артем кивнул. — Тогда пойдем? — Я хотел побыть тут еще немного, — он пожал плечами, оглядываясь. — Тут хорошо. Я не против. Мы походили вдоль второго этажа, между полками, которые закручивались в спираль, и я делал разные комментарии, ожидая, что Артема что-то заинтересует. Но Артем в основном молчал, и я не знал почему. Я показал ему свои любимые коллекции — журналы National Geographic в желтых ободках, которые тоже, кстати, были на английском и которые могли получить только с помощью специальной рассылки лет двадцать назад. Я не понимал, как люди могли находить такие вещи скучными. Скучно ли было Артему? Я решил спросить его прямо: — Тебе скучно? Он вдруг поднял брови и на его губах появилась едва заметная улыбка. Несколько секунд он молчал. Я начал нервничать. — Нет, — наконец, ответил он, пожимая плечами. — Рассказывай дальше, я слушаю. Меня, если честно, очень обрадовала эта просьба и мы пробыли в библиотеке еще часа два. Говорят, что аутисты не любят разговаривать. Отчасти это правда, мы не любим говорить просто чтобы заполнить тишину, но если нам действительно интересно, то мы можем говорит часами, вот как сейчас. — Хочешь еще куда-нибудь сходить? — спросил вдруг Артем, когда мы начали спускаться на первый этаж. — Сейчас нет, — ответил я, порядком уставший от общения. — Нет, я имею ввиду вообще, — усмехнулся Артем. Я немного удивился такому вопросу. — Да, конечно, давай, — я улыбнулся, чуть не прыгая от нахлынувших эмоций. — Супер. Только я выберу место, — Артем вдруг развернулся на лестнице, преграждая мне путь. Я чуть не перелетел через него. Я немного удивился его внезапности. Как там говорят? Типа, он меня «обезоружил». — Да, окей, — выпалил я, смотря на него сверху вниз. Артем широко улыбнулся и развернулся, продолжая спускаться вниз. Перед тем, как расстаться мы обменялись контактами, и он написал мне тем же вечером. Он начал с вопроса «как дела?» и я тут же понял, что он чего-то хочет. Тут же пришло еще одно сообщение «как ты относишься к ночным клубам?». Никак не отношусь, подумал я, но решил ответить не так резко «я не хожу туда» и дополнил ответ «не нравится шум». Артем начинал что-то писать несколько раз, и я уже хотел отложить телефон, как пришло новое сообщение: «Я знаю хорошее место, там не слишком шумно и музыка хорошая. Есть место, чтобы уединиться, если станет плохо». Я уже собирался вежливо отказаться, но тут задумался. Мы ведь уже были там, где мне комфортно. Теперь была его очередь. Может, стоило пойти навстречу? Тем более он сказал, что там «не слишком шумно». А вдруг действительно нормально? «Ну давай. Во сколько?» — написал я. Артем назначил дату, время и сказал адрес, к которому нужно «подкатить». Я, конечно, заранее пробил место и выглядело оно, ну… нормально. По фоткам сложно было что-то понять, но отзывы были в основном хорошие. Многие пользователи хвалили музыку, атмосферу, адекватные цены и разные программы. Кстати, о них: как раз в день нашей встречи там было какое-то «травести шоу». Я загуглил «травести» и издал какой-то истеричный смешок. Мужики в платьях и макияже танцуют и поют под примитивную русскую попсу. Я еще раз загуглил этот клуб. Вроде обычный, не гейский. Интересно. Мне было непривычно собираться куда-то так поздно вечером. Я в клубы, наверное, не ходил лет с восемнадцати, когда мне прям приспичило быть «нормальным». Хорошо, что этот порыв более-менее прошел и сейчас мне просто не хотелось каждому встречному показывать, что я ебанутый. Я это принял и не хотел себя исправлять, просто учился иногда подстраиваться. В клуб я приехал ровно в восемь вечера, как мы и договорились, а вот Артем снова опоздал, но я решил не париться, раз это у него систематически происходит. Только внутрь я почему-то не хотел заходить один и стоял как солдатик у входа. На улице начало теплеть после зимы, но морозец все еще чувствовался. Нос щипало, снег лип к ботинкам. В 20:03 мне позвонил Артем, и я поколебался, прежде чем ответить. — Да? — Я через пять минуток приеду, подождешь? — его голос звучал по телефону по-другому. Он был взволнован. — Да, жду, — я коротко ответил, сбрасывая. Ровно через пять минут ко входу подъехала машина — какая-то иномарка с японской мордой. По виду дешевая, старая, но ухоженная. Она скрипнула тормозами на парковке, в двух шагах от места, где я стоял и оттуда вывалился Артем, которого я едва узнал в темноте. — Ты тут что ли стоял? — он тронул меня за плечо, делая какой-то странный жалостливый взгляд. — Почему не зашел? — Не знаю, — я пожал плечами. Я правда не знал. — Ты чего? Пойдем, — произнес он почти ласково. — Ты на своей машине? — я остановил его. — Ага. Я не пью. — В смысле пришел в клуб, чтоб не пить? — Можно и без алкоголя хорошо провести время. Идем, — он подтолкнул меня в спину, открывая перед нами дверь. Войдя внутрь, я инстинктивно задержал дыхание на секунду. Но оказалось все не так плохо. Мы всего лишь были в предбаннике. Хотя даже там я слышал приглушенные басы. Мы прошли к вешалке со стопкой курток, и я разделся, замечая, что Артем выглядит прям при параде — бордовая рубашка, черные джинсы с рваньем и цепочкой у кармана, обувь опрятная, как будто совсем новая. Пахло от него тоже хорошо. Я как-то совсем по этому поводу не парился. Я пришел в том, что всегда носил. Главное, что удобно. Дальше началось самое тяжелое, мне нужно было привыкнуть к шуму, запахам, свету и людям. Сам клуб выглядел как на картинках, но в живую казался привлекательнее. Музыка все равно была громкая, но мне деваться уже некуда было. Хорошо хоть пахло прилично и людей оказалось не так много, как я думал. Артем шел впереди меня, а я за ним как хвостик. Он привел нас к бару и тут же сел за стойку, здороваясь с одним из барменов прямо за руку. Знакомый, видимо. Вот это интересно — человек ходит в клуб и не пьет. Что ж он здесь делает? — Садись рядом, Яра, — Артем похлопал по стулу рядом с собой, а я понял, что просто стоял рядом все это время. Я запрыгнул на стул. — А что ты тут делаешь, если не пьешь? — спросил я, повышая голос, чтобы перекричать музыку. Однотонный бит кстати начал меня подбешивать. И это типа ваша «хорошая музыка»? Позорище, нормисы. — Общаюсь с людьми, танцую… — Ищешь жертв для убийств… — продолжил я с каменным лицом. Артем нахмурился на момент, и я испугался, что опять сказал что-то не к месту. Ну смешно же, нет? Или мое лицо все испортило? Но он все же издал короткий смешок и широко улыбнулся. Я тоже улыбнулся. — Ну да, примерно так. Ищу жертв для психоанализа. — А меня тебе мало что ли? Артем фыркнул. И че это значит? Будет он меня психоанализировать или нет? Или он уже все понял? Бармен принес Артему какой-то выебонистый напиток с зонтиком и кусочком лимона на ребрышке высокого стакана. Я заказал себе светлое пиво, которому никогда не изменял и некоторое время мы просто сидели, пили, я наблюдал за тем, как Артем лениво дергается под бит. Ему весело было? Мне нет. Зачем мы вообще сюда пришли? Зачем два парня идут в клуб? Наверное, знакомиться с девушками. Артем пока не знакомился. Может, позже? — Ты танцуешь? — вдруг спросил он, допивая свой коктейль. Я как раз тоже допил пинту и уставился на него то ли со страхом, то ли с упреком. По мне разве не видно? — Нет, — я покачал головой. — Я не умею. — Ой, да че там уметь? — Мне стремно, — отмахнулся я. — А тебе какие-то песни нравятся, Яра? — Да много нравится, но вы тут такое не включаете. — Если танцевать можно, то включаем, — Артем вдруг вытянул руку и помахал бармену, снова поворачиваясь ко мне. — Что хочешь? Я немного растерялся от такого вопроса. На ум пришло так много вариантов, что я на секунду завис. И все же, когда бармен дал мне телефон, подключенный к динамикам, я вбил Дипиш Мод, попутно сообщая Артему: — Вот только под эту песню потанцую и все. Артем улыбнулся своей дурацкой улыбкой, от которой у него щеки становились круглыми, как у ребенка. Когда все-таки заиграла моя песня, я заколебался. Тело не хотело двигаться, мозг уже рисовал картинки, как я буду выглядеть нелепо. Но внутри что-то тянуло. Эта песня — одна из тех, под которые я мог танцевать. Я танцевал под нее дома, пока никто не видел, но при людях… — Ты мне обещал, — Артем скрестил руки и смотрел на меня с вызовом. — Да иду я, — я встал, чувствуя, как от алкоголя меня бросает в жар. Артем коснулся моей руки, осторожно, ненавязчиво, как бы проверяя границы. Я руку не отдернул, и он оплел мою ладонь мягкими пальцами. И зачем? Мы, что дети, чтоб за ручку ходить? Наверное, в любое другое время я бы все-таки отдернул руку, но к Артему я не чувствовал такого отторжения, как к большинству. Тем более, играла моя любимая песня. Какая уже разница? Мне было приятно и это чувство затмевало любое раздражение. Так кайфово. Артем начал двигаться, утягивая меня глубже в зал, где заметно прибавилось людей, но я умудрялся так извиваться, чтоб никто меня больше не трогал. Я раскрывал губы, повторяя выученные наизусть строки песни и пытался выглядеть ненапряжно. Но у Артема это лучше получалось. Ему танец давался естественно, как дыхание. Он не выглядел как-то особенно красиво, но он был живым, гибким, настоящим. Я таким не был. Я выглядел как пришелец из космоса. Но я пытался двигаться. Я знал, что скован, но не мог заставить себя расслабиться. Артем вдруг ко мне приблизился, чтобы не кричать и сказал на ухо: — Хороша песня. У меня от его мягкого голоса побежали мурашки вдоль шеи и по позвоночнику. — Конечно. Это классика, — ответил я, пока он еще был близко. Я рассматривал ворот его рубашки, из-за которой выглядывали острые ключицы и несколько родинок. Его кожа выглядела приятной на ощупь. И рубашка тоже. Я коснулся его плеча, прямо у шва и погладил ткань. И правда приятно. Под ней чувствовалось тепло тела Артема. — Нравится? — спросил он, перекрывая музыку. Его тон был легким, но без насмешки. Я на секунду завис, осознавая, что только что сделал. — Материал хороший, — ответил я, убирая руку. — Ага, хлопок с чем-то, — Артем хмыкнул. — Могу дать потрогать целиком, если так нравится. — Что? — Ничего. Трогай, если хочется, — Артем продолжал танцевать, но уже поспокойнее. Ну я и потрогал. Хотя я знал, что это странно и он уже, наверное, меня вычислил как «умственно озадаченного». Ну и ладно. Я зашарил руками по ткани. Воротник был мягкий, из шва торчало несколько маленьких ниточек под цвет самой рубашки. Пуговицы чем-то поблескивали, как будто внутри переливались перламутром, но это не сильно бросалось в глаза. Видно было только так, близко. Я опустил ладонь под его ключицу и решил, что на этом стоит остановиться. Мне хотелось потрогать его кожу, почувствовать этот его одеколон прям вплотную. Надо было спросить, что это за серия. — И все? Я пожал плечами. Музыка уже заканчивалась и приятное чувство уходило. Ее место заняла попса. Я осмотрелся по сторонам, ловя взглядом сцену. На нее как раз вышло это заморское чудо. Он… или она, держала в руках микрофон и мягкий женственный голос заговорил, под затихающую музыку: — Мои конфетки, все хорошо себя чувствуем? Я рассмеялся от формулировки. Я бы никогда не назвал кого-то своей «конфеткой». Травести выглядела очень ярко, но немного безвкусно. На ней было много макияжа, сквозь который было невозможно разглядеть ее настоящие черты, высокий золотистый парик с завитушками у плеч, которые тонули пышном воротнике и блестках. — Пошли сядем! — предложил я, не отводя взгляда от сцены. — Ты такое видел когда-нибудь? Артем издал смешок за моей спиной и потянул меня за собой. — Видел-видел, пошли сядем! И смотри под ноги! Мы приземлились на мягкий диванчик у стены и Артем тут же развалился на нем, закидывая ногу на ногу. Диванчик был маленький и мы сидели прям вплотную. Травести продолжала лепетать что-то в микрофон своим ласковым голосом, когда кто-то вдруг выкрикнул забитое и резкое: «Пидор!». Я даже вздрогнул, но травести не растерялась: — Ну хорошо, и что? Будем знакомиться или ты просто пришел признаться? По залу прошел затяжной хохот, и даже я прыснул со смеха, а потом посмотрел на Артема. Он улыбался. Дальше заиграла музыка и она начала делать вид, что поет, энергично и чувственно двигаясь под музыку. Она была полноватая, но это ей совсем не мешало и что-то в ее вызывающем виде меня тронуло. Какая-то беспечность, легкость. На сцене она была одна, на нее все смотрели и это ей нравилось. Хотя это был всего лишь мужчина в нелепом макияже, в высоких туфлях, размером больше любой женской пары, в платье, которое с трудом обтягивало его полноватую фигуру. Но ему нравилось быть там, над нами, корча рожи под глупую попсу. Я завидовал ему. Прошло еще немного времени, я заметил, как сильно сжимаю кулаки, как начинает напрягаться тело. Резкие громкие звуки и вспышки света начали создавать шум в ушах. Я немного наклонился к Артему. — Наверное, мне пора домой, — произнес я однотонно. Видимо, даже на максинг уже не хватало сил. — Устал? Я кивнул. — Давай сходим в туалет и поедем. — Мне с тобой что ли в туалет идти? — Да, конечно, — в голосе Артема слышалась улыбка, но я не мог понять, какое выражение лица он сделал, потому что не мог смотреть на него. И я не мог понять шутит он или нет. Но пиво уже все равно просилось наружу. Когда мы зашли в туалет, то стало приятно тихо, хотя запах был не очень. Еще там было очень темно. Я выдохнул, начиная поглаживать ткань своих штанов и потихоньку приходить в себя. — Отпускает? — Артем стоял рядом и пялился на меня, засунув руки в карманы. — Отпускает что? — Ну, что у тебя? Паническая атака? — Нет, просто много раздражителей. Ты в туалет вроде хотел. — Честно говоря, мне хотелось, чтобы тебе стало легче и не уходить так сразу. Я широко раскрыл глаза. Почему-то это меня разозлило. — Я сказал, что хочу уйти, значит мне надо уйти! Че за манипуляции? И тебе-то не надо уходить, — мой голос стал резким, холодным, грубым. — Ты можешь продолжить тусоваться. Я один пойду! — Ну стой, Яра, — Артем взял меня за руку, не давая двинуться к выходу. — Мне одному тут неинтересно будет. Я, наконец, смог посмотреть ему в глаза. Но не из-за интереса, а из-за злобы. — Я тебя развлекаю как-то? У тебя нормальных друзей что ли нет? — Не злись, пожалуйста, — Артем ослабил хватку и подошел ближе на пол шага. — Я просто тебя не понимаю. Ты от меня очень отличаешься, это сразу в глаза бросается. Чего тебе от меня надо? Тебе вот захочется, ты с любым подружишься. Я тебе нафиг нужен? — Ты мне нравишься, — ответил Артем легко, без колебаний, как будто он меня уже сто лет знал и каждый день это говорил. — Ты мне тоже нравишься, — произнес я. Это была правда. — Но у меня не проходит чувство, что есть еще что-то. Как будто ты меня изучаешь… Меня перебил щелчок, кто-то открывал дверь, и я замер, словно меня застали за чем-то стыдным. Артем среагировал по-другому. Он взял меня за плечо и дернул в сторону так, что мы оба оказались в одной кабинке туалета. — Нафига? — я это почти прошептал. Артем пожал плечами. Мы стояли так не знаю сколько. Я опирался лопатками в стенку кабинки. Наверное, мне стоило уйти? Или Артему? Может, ему стремно было? Типа, парень выходит из кабинки, а там стоит другой парень. Это подозрительно? Хотя Артем не выглядел, как человек, которого это, честно говоря, ебало. Я совсем растерялся. — Что… — Можно я тебе отсосу? — прошептал Артем, перебивая мой несформированный вопрос. Чего? Я правильно расслышал? Я открыл рот, но не издал ни звука. Как будто разучился говорить. — Тебе такое противно? — голос у него звучал как-то отчаянно, тяжело. Значит, я правильно понял? Я же ему даже не отказал еще, а он уже расстроился. — Да нет, не противно. — Так ты хочешь? — Я думал мы сначала поцелуемся, — пошутил я. Артем протянул руку положил ладонь мне на щеку. Я почувствовал его дыхание на своем лице. Его вдруг стало слишком много. Артем замер, ожидая, что я, наверное, как-то отвечу, поймаю его взгляд, но мои глаза отказывались смотреть на его лицо. Я смотрел куда-то вверх, на потолок, на окошко вентиляции. — Не хочу, — я положил руки ему на грудь, но не оттолкнул. Просто держал на расстоянии. Артем вдруг скользнул вниз, вставая на колени и цепляясь пальцами за ремень штанов. Он вскинул на меня голову, я заставил себя опустить на него взгляд. — Артем, встань, — попросил я, сжимая его запястья. — Почему? — Тут воняет. Я хочу на улицу. — На улице отсосать? — торопливо спросил он. Он шутит так, да? — Вставай давай. Когда мы, наконец, вышли на улицу, я вдохнул ночной воздух, влажный от тающего снега. Мне стало намного спокойнее. — Хочешь я тебя до дома довезу? — спросил Артем, подходя к своей машине. — Или ко мне? — Ты, я смотрю, без тормозов. — Тебя вроде это не смущает. Артем был прав. Мы сели в машину и Артем тут же врубил печку. Сначала мне повеяло в лицо холодным воздухом, но потом он начал теплеть. — Ты зовешь меня к себе, чтобы потрахаться? — Можем чай попить. — Я серьезно, Артем. Он развернулся в кресле, заглядывая мне в лицо. Его голос стал тише: — Не будем делать того, что ты не хочешь. Я просто хочу провести с тобой время. Ты мне нравишься, окей? Вот последняя его фраза меня сбила с толку. Ну вот блять, почему? — Ты меня психоанализировал? — Что? — Артем выглядел сбитым с толку, но все же ответил. — Нет. Не знаю. Что мне в тебе психоанализировать? — Ну, что со мной не так. Ты не думал? Не хотелось узнать? — Это не мое дело, Яра. Ты как связал это и мои к тебе чувства? — он почему-то звучал раздраженно. — Не знаю. Обычно это в первую очередь интересно людям. Я думал… — мне стало тяжело говорить. Слова как будто застряли в горле. — Мне интересно, — признался Артем. — Но я уже сказал, что это не мое дело. Я сидел, уставившись в лобовое стекло, на котором появлялись мутные разводы от дыхания. Артем не двигался с места, ждал, пока я что-то скажу. А мне не хотелось говорить. Не слишком ли я парился? — Ты тоже странный, — пробормотал я, словно только что подтвердил свои мысли. Поставил точку. — Ладно. Поехали к тебе. Хотя я так обычно не делаю. — Все бывает в первый раз, — улыбнулся Артем, выруливая с парковки. Ехали мы минут двадцать и за это время особо не разговаривали. Играло радио, мне в голову не лезли темы для разговоров, но я не чувствовал прям дискомфорта. Нам не хотелось говорить, ну и что? Он жил в небольшом районе возле парка Терешковой с огромным этим колесом обозрения. Квартира у него была старая, с клаустрофобной советской планировкой. Мы сразу пошли на кухню, но по дороге я приметил зал, в котором из темноты выглядывала книжная полка до потолка, забитая всякими толстыми томами. Нифига он, умный что ли прям? В кухне пахло горелым кофе. Артем включил свет на вытяжке и нажал еще одну кнопочку. Та противно загудела, я поежился. — Громко, да? Я просто покурить хотел. — Покури в окно, — я прокривился. Меня этот звук почему-то прям бесил. Устал я, наверное. Артем выключил ее и мне тут же стало легче. Он открыл окно, повеяло холодом и запахом ранней весны. — Дай мне тоже одну, — я подошел к нему, касаясь его плечом. Стало тепло. Он вытащил из пачки две сиги — одну сунул мне между губ, другую себе. Подпалил. Я затянулся. Резкий сигаретный запах никогда меня не бесил, даже наоборот, от него как-то спокойнее на душе становилось. Я затянулся глубже, выдохнул в темноту, рассматривая силуэты деревьев в парке сквозь блевотно-желтый свет уличного фонаря. — У тебя дофига книг, — пробормотал я, кидая взгляд на полку в зале. Артем усмехнулся. — Это ты еще в шкаф не заглядывал. — А о чем там? — В основном про психологию. Нейробиологию. Короче мозг, нервы и поведение. — Ты злой гений что ли? Ну или просто гений. — Ни то, ни другое, — он вдруг повернулся и посмотрел на меня своими полуприкрытыми глазами. Что-то у меня внутри перевернулось. Прошло пару секунд, он сделал еще одну затяжку, отворачиваясь, чтоб выдохнуть. Я хотел вернуть его взгляд. Такое редко случалось. Неожиданно даже для себя, я медленно поднял руку и коснулся его поясницы, нащупывая тонкую ткань рубашки. Артем был теплым. Я провел ладонью вниз, слегка приподнимая ткань и касаясь кончиками пальцев его кожи. Он вздрогнул, я отдернул руку. — У тебя руки холодные. — Извини. — Ничего страшного, — Артем потушил окурок в пепельнице, отстраняясь. — Ты хочешь чай? Я докурил свою сигарету, закрыл окно. Сразу же стало теплее. — Нет, — я подошел к Артему, который стоял возле чайника, держа руку на кнопке. Я вдруг оказался так близко, что чувствовал его дыхание на коже. Артем выглядел спокойным, но мне казалось, что он все-таки переживал. Хотя бы немного. — Я хочу тебя поцеловать, — выпалил я. — Дерзай, — улыбнулся Артем, опираясь поясницей на край стола. Мои руки сами потянулись к его лицу, и я коснулся ладонью его мягкой щеки. Тут я заметил, что лицо у него странное — не расслабленное, не радостное, а какое-то… другое. — А ты хочешь? Артем вскинул брови. — Очень, — он приблизился так, что между нами не оставалось пространства толще листа бумаги. И я поцеловал его. Неуверенно, но сразу жадно, как будто боялся, что он куда-то убежит. Мне не хватало терпения. Но Артем не собирался убегать и ответил сразу. Он приоткрыл рот, двигая губами, слегка сухими, теплыми и пахнущими сигаретами. Я опустил ладони на его ключицы, сминая ворот рубашки и почувствовал, как его руки легли мне на бедра, мягко, но настойчиво подталкивая куда-то в сторону. Я не сопротивлялся и уже через мгновение оказался прижат к стене. Артем вдруг оторвался от моих губ и опустился к шее, которую я послушно вытянул для его поцелуев. Это было так… даже не просто хорошо, а прям охуенно. Своей кожей я чувствовал его сбитое горячее дыхание, его влажные губы. Я чувствовал, как он хотел меня и мне не было от этого противно или страшно, хотя мне не нравились до этого парни и никто меня так открыто не лапал, как Артем. Только вот, я хотел прояснить кое-что. — Артем… — я позвал его и голос у меня был низкий, хрипловатый. — Я не хочу трахаться. Он остановился, поднял на меня взгляд. Глаза у него были черные. Две бусины. — Яр, что для тебя значит «трахаться»? — Не знаю… — я поежился. Вопрос с подвохом. Было понятно, что такое секс у натуралов. Ну член, вагина, все дела. А у геев это анал тогда? — Ты хочешь закончить? — Что? Нет! — я запротестовал, крепче сжимая кулаки на его вороте. — Я просто не хочу в жопу долбиться. Артем посмотрел на меня круглыми глазами, а потом рассмеялся, утыкаясь лбом мне в плечо. — В жопу… — заговорил он, продолжая тихо хохотать, — в жопу не будем долбиться. — Хорошо, — я почему-то улыбнулся. — Хочешь в койку? — спросил он шепотом. — Зачем? — Ну… — Артем пожал плечами и поднял голову, заглядывая мне в глаза, — для удобства. — Ладно, — согласился я. — Ладно? Ты, по-моему, не сильно хочешь, — он сузил глаза. — Да хочу я, хочу! Артем опять рассмеялся, затем отстранился и потащил меня за руку по темному коридору. В спальне тоже было темно, только из окна на стену и кусок кровати попадал рыжий свет уличных фонарей. Из открытой форточки тянуло свежестью, было чуть прохладно, слышался гул проезжающих мимо машин. Артем подошел ко мне вплотную и надавил на грудь, заставляя упасть в койку. Я лег, а он навалился на меня, прижимая к матрасу. Тяжесть его тела оказалась приятной. В темноте я его почти не видел, но я чувствовал его тепло, слышал его тяжелое дыхание, звук поцелуев. — Попробуй расслабиться, — попросил Артем мне на ухо. — Что… — Ты в меня впиваешься… своими пальцами. Тут я заметил, что действительно сильно сжимаю бока Артема, как будто боюсь упасть. Но мои пальцы иногда становились вот такими деревянными. Я с трудом это контролировал. Словно механизм замыкало. — Я… — когда я попытался его отпустить, руки не слушались. Наоборот, я даже сильнее напрягся. — Не могу, Артем. — Ничего, — Артем немного отстранился. Я расстроился, что потерял его тепло. Он выпрямился, садясь мне на бедра и обвил одно мое запястье пальцами, снимая с себя, как цепкого клеща. — Прости, — промямлил я. — Все хорошо, — Артем отцепил второе и поднес к своей груди. Пальцы у меня сложились как сухие ветки. — Как ты? — Все нормально, я просто… — голос у меня дрогнул. Я не знал, что хочу сказать. Я хотел Артема, очень хотел, но мне вдруг стало страшно. Это все было для меня таким непривычным. И я, скорее всего, для Артема был не таким, как его прошлые партнеры — те, кто ему обычно нравился. Я ведь был как пришелец из космоса — странный, неказистый, едва понимающий человеческий язык. Вдруг он хотел от меня того, чего я не мог ему дать? Я бы не удивился. — Ярочка… — пробрался сквозь мои мысли нежный голос Артема. От звучания собственного имени, да еще и таким образом… у меня в груди разлилось тепло. Когда меня так называли в последний раз? Без понятия. Артем положил ладонь мне на щеку, приблизился, поцеловал куда-то в скулу, потом в уголок губ. Я заметил, как пальцы у меня начали немного двигаться. — Чего ты так напрягся? Прям все тело… — прошептал он мне на ухо. — Я просто думал… — Не думай. Делай, что хочется, — перебил меня Артем и поцеловал в губы, но теперь глубже, развеяв прошлую невинность. Его язык коснулся моей губы, я открыл рот, впуская его внутрь. Я был без понятия, как целоваться с языком и какой в этом смысл, но мне было приятно просто чувствовать его вкус. Слова Артема меня немного успокоили, я смог слегка отпустить себя, расслабить мышцы. Артем хотел меня. И я его тоже. Все было понятно. А еще я понял, что так давно у меня ни с кем не было… ну, вот этого всего. Я даже не касался людей толком. Не потому, что не хотел. Я просто настолько застрял в своей «зоне комфорта», что толком ни с кем не общался. А теперь вот мое тело поняло, что сейчас чего-то перепадет и внутри меня росло что-то. Желание? Я вытянул руки из хватки Артема и начал расстегивать пуговицы рубашки. Получалось плохо, я торопился и дошел только до середины, а потом забил и потянул ее вверх, заставляя Артема оторваться от меня и изогнуться, чтобы выпутаться из нее. На его груди я увидел скопление темных волосков, которые едва не заходили на твердые соски. Из подмышек тоже торчали волосы. Меня это почему-то заводило. Дальше я взялся за его ремень, начиная бороться с бляшкой, но он вдруг остановил меня. — Воу! «Вижу цель, не вижу препятствий»? — А что? — спросил я с искренним удивлением. — Ты слышал о понятии «растянуть удовольствие»? — Нафига? Артем вскинул бровь, а потом опустился прямо к моему уху, шепча: — Будет приятнее, если чуть-чуть подождать. От его шепота у меня пошли мурашки по спине, и я почувствовал, как в животе завязывается тугой узел. — Блин, — я заскулил, прижимаясь к Артему бедрами. Терпеть было почти невыносимо. Артем опустился ниже, медленно поднимая мою кофту и по животу прошел холодок. Я поежился, но, когда его теплые губы коснулись кожи, я издал странный, сдавленный звук. В штанах стало тесно. — Артем… — запротестовал я, пытаясь притянуть его назад, но он не давался. — Терпи, — произнес он ровным голосом и продолжил свое занятие. Его поцелуи медленно поднимались выше вместе с моей кофтой и в какой-то момент он тронул мой сосок. Тот был твердым от холода и это ощущалось как-то… необычно. Артем поцеловал место на коже прямо рядом с ним, а потом подцепил его горячим, влажным языком. — Бля… — я крепче вжался в него бедрами и стиснул его плечи. И тут Артем прям охуел, потому что он начал трогать меня через штаны. А мне много и не надо было — я выгнулся ему навстречу и начал тереться о его руку, пока она не пропала. Вот же он пидорас! Он меня прям бессовестно дразнил! — Артем… бля… — прошипел я. Он оказался у моего лица, поцеловал в шею. Я почувствовал, как мое лицо, уши и даже шея под его губами начинают гореть. Теперь мне стало жарко. Думать не получалось и контролировал я себя с трудом, доходя до какого-то края. Я сам поцеловал Артема в губы, крепко обнимая его за плечи и начиная трахать его ногу через штаны, как безмозглый кабель. — Ох… бля… — я ругался, с трудом втягивая воздух между нашими губами. — Бля, Артем, ты… — Чего ты хочешь? — прошептал он, касаясь дыханием уха. — Хочу, чтоб… — начал я и вдруг понял, что мне стыдно это говорить. — Ну? — Артем, сука ты… Он едва слышно засмеялся. Меня это еще больше бесило. Но я заставил себя проглотить стыд. Мне этого правда очень хотелось. — Подрочи мне, а… — Молодец, — похвалил он. — И ты тоже… не чтоб я один. — Да, — кивнул Артем, просовывая между нами руку и расстегивая сначала свои штаны, а потом мои. Я приподнял задницу, стянул свои сам и снова притянул Артема вплотную к себе, обвивая его плечи и крепко закрывая глаза. Его пальцы были чуть холоднее, чем мой член и я чувствовал каждое его прикосновение, давление его хватки. — Да… — я простонал, толкаясь в его кулак. Ощущение было такое же охуенное, как когда ты чешешь место, которое ныло весь день. Артем уткнулся мне в плечо, и я почувствовал, как он разжал пальцы, проталкивая в ладонь свой член. Он начал дрочить нам обоим — сначала невыносимо медленно, но затем видимо сам перестал выдерживать, и его рука задвигалась быстрее. Мои бедра сами подавались ему навстречу, и я с наслаждением терся своим членом о его. Артем тяжело дышал в сгиб между моей шеей ключицей, мыча что-то тихо, почти не слышно. Много времени мне не нужно было, через пару минут я был уже на грани и едва не дрожал, двигаясь в кулаке Артема. Я откинул голову на последних толчках, сильнее сжал плечи Артема и почувствовал, как будто бы волна тока прошла от затылка до конца поясницы. На секунду у меня потемнело перед глазами, я застонал, выливаясь в руку Артема. Он же не останавливался. Я вытащил свой член, позволяя ему нормально закончить. Это было быстрее, чем я думал — он тоже судорожно вздохнул, мыча что-то себе под нос, затем напрягся и упал на меня прижимая всем весом к матрасу. Я разжал руки и погладил его по спине, по волосам. У самого затылка они были слегка влажные. — Бля… — произнес Артем первый, шумно дыша, как после пробежки, — ты предупреди в следующий раз… — Что? — голос у меня был низкий, ленивый. Я удивился, что смог хоть что-то сказать. — Когда кончить захочешь, — пояснил он, приподнимаясь и я увидел его лицо в темноте. Уставшее, но довольное. И тут я подумал, что вдруг где-то в параллельной вселенной я был настолько туп, что послал Артема? Или сразу отшил его, в кафешке. А что, если есть мир, где Артем вообще не зашел попить свой сладкущий кофе? Мне стало так тошно, но я не дал этому чувству длиться. Но сейчас он был со мной. Мы были в правильной реальности. — А… в следующий раз… Я подумал о следующем разе. Мне стало тепло внутри. У сердца. *** Странно, что жил Артем совсем рядом с парком, но никогда туда не ходил. Может, разок только. И тут я, наконец, вынудил его выбраться. Мне хотелось на колесо обозрения. В будний день в парке было совсем мало людей. Деревья тут были высокие и уже накрытые зелеными шапками. В отросшую к концу весны, еще нескошенную траву сквозь эти шапки пробивался солнечный свет. Был полдень. — Я хочу сюда каждый день ходить, — сказал я, обводя взглядом солнечные пятна на земле. — Ой, нет, Яр, — отмахнулся Артем. Ему не так сильно нравились тихие, красивые места. Он больше любил что-то яркое и громкое. — А че? Это будет хорошо для моего ментального здоровья. — Я тебе тогда распечатаю фотку парка и повешу над кроватью, — усмехнулся Артем. — Хорошо, — согласился я. Мы прошли вдоль пруда с селезнями, я держал Артема под руку, и мы стукались плечами. Иногда Артем перехватывал мою ладонь, но мне становилось стремно на людях это делать, и вот сейчас Артем тоже взял меня за руку, а я вместо того, чтобы отмахнуться и сделать ему неприятно, спрятал наши руки в карман своей толстовки. Так мне стало спокойнее. Колесо обозрения было пустое и даже рядом с ним люди не ходили. Я обрадовался. Мы купили билеты, сели в кабинку, нагретую солнцем и тут Артем перегнулся ко мне через стол. — Давай поцелуемся на самом верху? — он широко улыбнулся, заглядывая мне в глаза. Я засмеялся. Это было глупо и как-то по-детски, но я согласился. Артем реально бывало вел себя как ребенок, а я просто попадал под его влияние. Но с этой идеей мы оба не учли одного: на высоте пиздец как стремно. Колесо было огромное и мы медленно поднимались на самую вершину, пока кабинку мотылял ветер. Я хотел поразглядывать парк с высоты, попытаться найти дом Артема, но вместо этого просто вжимался в сидушку и молился кому-то невидимому. Артем тоже выглядел до чертиков напуганным. — Бля это ужасно, я больше не хочу кататься… — заныл я, крепче стискивая кулаки. — Сука-а! — А ну не истери, — раздраженно пробубнил Артем. Он и сам хотел бы поистерить, я уверен. — Нахера они сделали его таким высоким, а? Ой… Яр, надо поцеловаться! — Че? — я разлепил глаза, оглядываясь по сторонам. Мы были на вершине. — Бля, реально? — Ага, давай быстрее, — Артем потянулся ко мне. Я привстал, хватаясь за столик, но кабинку мотнуло, и я чуть не уткнулся ему в подбородок. Артем зашипел, но успел перехватить меня за плечи и все-таки чмокнул в губы. Капец, развлечение. Но, Артему, кажется, понравилось. Он сел обратно и начал лыбиться. А я вместе с ним. Когда мы начали опускаться, я чувствовал себя поспокойнее. Мы с Артемом даже начали болтать о всяком. — Я все не могу перестать думать о мультивселенной, — поделился я. — Да? — Артем улыбнулся широко, склонил голову на бок. Солнечный луч попадал на его коленку, обтянутую джинсой. Мне почему-то очень сильно захотелось запечатлеть этот момент. — Ну, по сути ведь любой вариант событий возможен. Вот это меня тревожит, — я не отводил взгляда от его коленки. Он должен был остаться в моей памяти, закрепиться в нейронных связях. — Тревожит? — Ну да… ты… я просто представляю, что мы, ну… — я с трудом подбирал слова, потому что даже в голове это звучало слишком сентиментально. — Что мы не встретились… мне становится грустно. Артем вдруг поднялся, лучик света остался на сиденье. — Я не знал, что ты так переживаешь, — Артем сел рядом, прижимаясь ко мне плечом. — А что насчет других реальностей? Где мы вместе. Может, их больше, чем тех, где мы не встретились? — Наверное, — кивнул я, цепляя мизинцем его ладонь. — Может быть, мы там встретились по-другому. Может, позже или раньше, — размышлял он. — Может быть, мы там две вишни на ветке. Артем вскинул брови. — Да. Почему бы и нет? — Или два наушника. — Ага. — Или бумага с ручкой… — Да. — Линзы очков. — А ты видел по пути сюда два дерева? Они росли из одного места. — Ну да, тоже подходит. — Можно еще дофига всего придумать. — Но я, типа, доволен, что мы в этой вселенной, — сказал я. — Я тоже, Яра, — Артем положил руку мне на коленку, — я тоже.