А когда это всё началось?

— Пап, — Скорпиус вернулся ближе к обеду от Люпина, тот даже прислал Патронус, что парень помогает с приготовлениями его бабушке. Драко в это время стоял перед зеркалом, а Скорпиус удивился открытой двери спальни, оттого постучал только для приличия. — О, ты вернулся. Иди переодевайся, через два часа выходим. Какой лучше надеть костюм? Гарри всегда говорит, что лучше джинсы. — Касательно Гарри. Он придёт. — Ничего себе, — улыбнулся Драко, отходя от зеркала, а после подходя к сыну. — Ты его видел? — Да, он заходил поздравить Андромеду. Он пришёл со мной. Можно ему войти? — А почему нельзя? — удивился Драко. Но видя, что сын и правда переживает, кивнул согласно головой. Скорпиус открыл дверь спальни отца, и Гарри, говорящий с Асторией явно не о подарке, а о чём-то плохом, судя по их недовольным взглядам, повернул голову к Малфою. — Что здесь происходит? — вышел Драко к жене и другу. — Драко, — Астория хотела оправдать всю ситуацию, но сын перебил её. — Мам, ты имела возможность сказать отцу. Идёмте вниз. Скорпиус повёл всех в ту самую комнату, где произошёл его первый раз с Гарри. Белый ковёр так спокойно и лежал, а Гарри и Скорпиус переглянулись, помня воспоминания. Все четверо встали в круг. — Помнишь день рождения Гарри? — Смутно, — улыбнулся Драко. — Я вас всех напоил. Специально. Улыбка с лица Драко исчезла и тот посмотрел на жену, которая просто осела в одно из кресел и прикрыла глаза руками, понимая, что от неё ситуация больше не зависит. — Я… Гарри… Он… — Скорпиус не знал, как начать разговор, ведь без раскрытия секрета о любви Гарри к отцу, о договорённости мамы с Гарри никак. — Скорпи, — попросил Гарри, желая коснуться в утешительном жесте плеча парня, но не рискнул при Астории, которая сразу недовольно стрельнула глазами, будто поняла, что те вместе, и Гарри отдёрнул руку, что не утаилось от Драко. — Святая Моргана! Мне нужен ром! — Мам, — Скорпиусу было больно за реакцию матери. — Да как?.. Да вы… Астория подошла к бару и налила себе выпить. Среди белого дня. Такое поведение жены насторожило Драко, и тот уставился на Гарри, требуя ответа. — Я влюбился в тебя на четвёртом курсе, — Драко удивлённо вскинул брови. — Как и Астория, — Драко повернулся к жене, которая просто отвернулась к окну, допивая рюмку. — Мы видели взгляды друг друга на тебя и попытки соблазнить. Спустя месяц после войны мы поговорили и решили, что тот, кого ты не выберешь, навеки останется другом. Без попыток увести или соблазнить, чтобы стать любовником. — Благородно всё решили за меня, — закатил глаза Драко. — Но я люблю Асторию. — Да. И я всю жизнь был просто другом. Но моё поведение всё равно выказывало влюблённость. Помимо Астории это заметил Скорпиус. Он желал моего восхищения, поэтому перебрал твой стиль одежды и причёски. — Но сейчас он нашёл себя. Я спрашивал, он сказал, что давно хотел короткие волосы. — Да, вот только эта причёска послужила ещё кое-чем. Он осознал ещё кое-что — что любит меня. Драко сразу покосился на сына. Его лицо перекосилось, и он рванул к Скорпиусу. — Ты изнасиловал Гарри? Гарри тут же спрятал парня за своей спиной, и Драко врезался в широкую грудь друга. — Дослушай. Я напился. Подумал, что это сон. И Скорпиус твердил, что это сон. Говорил, чтобы называл его, как хочу. Твоим именем. Эгоистично во сне взять желаемое, Драко? — Даже не знаю, учитывая, что это я. Мне переживать за свою задницу, которую ты оттрахал во сне? — рычал Малфой. — В том-то и дело, что я трахнул не тебя. Даже во сне, я пожелал Скорпиуса. Астория застонала и осушила вторую рюмку, когда услышала такое. Драко закипал. Он покраснел, а руки сжались в кулаки. — Вот почему я не появлялся. Я поранил ногу у этого кресла, наступил на пустой бокал и понял, что это не сон. Что я вот такой! Что влюбился в мальчика, которого растил. И что ему шестнадцать, а мне тридцать шесть. Я пытался унять желание, но… когда обоюдно… Драко не дал договорить. Его кулак встретился с челюстью Гарри, и тот упал на колени. Астория замерла, видя мужа таким впервые, а Скорпиус в панике вскрикнул. — Не бей его, отец. — Ты, — Драко ударил Гарри ногой в живот, который совсем себя не защищал, — педофил, Поттер! — Отец, не смей! — А ты! — Драко остановился и указал пальцем на сына, который готов был заплакать. — Ты наказан! — Я не вернусь к тебе, если ты не будешь на моей стороне! Седьмого ноября я стану совершеннолетним и не вернусь из Хогвартса сюда! Я люблю Гарри, а он любит меня… — Скорпиус, тебе всего лишь… — Я знаю свои желания в шестнадцать! Не ломай меня, как сломали тебя, — парень ухватил отца за левую руку. — Не сравнивай! Я спасал семью! — А я хочу свою семью! И эта семья — Гарри! Я и Гарри! Вдвоём! На Гриммо! Навсегда! Драко застонал, отходя от Гарри, который лежал на белом ковре, а Скорпиус присел возле него, вытирая струйку крови на щеке, которая потекла изо рта, укладывая его голову себе на ноги. Драко тяжело вздохнул, глядя на эту картину, а после переглянулся с Асторией. Его жена за его спиной сражалась за него и знала все эти годы о чувствах Гарри, но наверняка и она помыслить не могла, что Гарри влюбится в Скорпиуса. Скорпиус поглаживал волосы Гарри, шёпотом спрашивая, почему тот дал себя побить. — Заслужил, — честно ответил Гарри, сжимая руку Скорпиуса в своей. — И счастливой жизни ты тоже заслужил, — вдруг произнёс Драко, тяжко вздыхая. — Если кто-то и защитит Скорпиуса, то только ты. — Драко… — Гарри закашлялся, садясь и упираясь спиной в кресло. — Я пытался отказаться от Скорпиуса… Но одна встреча и… — Гарри улыбнулся парню, который присел рядом и прижался к Гарри. — Ты можешь разделить нас на два месяца, но я заберу его к себе всё равно. — Наглый гриффиндорец, — рычал Драко, присаживаясь на корточки перед Гарри. — Обидишь его — и я тебя закопаю. — Силёнок не хватит — это раз. А два — я никогда не обижу его. Я в тридцать шесть знаю, кого люблю. Это меня могут разлюбить ради кого-то помоложе. Скорпиус сразу ударил Гарри по животу рукой от злости, и тот застонал. — Ой, прости… Забыл… Ты заслужил! Я тебя не разлюблю! Драко улыбнулся, вздохнул и посмотрел на Асторию, которая достала из шкафчика зелье и протянула Гарри, чтобы тот выпил. — Но за то, что ты нас напоил до отключки, — Драко посмотрел на сына, который понял, что ему несдобровать, — до первого числа проведёшь время в Академии для авроров. Пусть из тебя пять дней дурь выбивают. Думаю, Робартс с тебя не слезет. — Я думал, что проведу время с Гарри… — У вас ещё целая жизнь впереди, а твоё семнадцатилетие не за горами, — улыбнулся Драко, говоря, что хочет отыграться. — К тому же, Гарри нужно готовить охрану к выборам. — Но я хоть могу сказать всем, что я с ним встречаюсь? — На дне рождения Андромеды? — уточнила Астория, и Скорпиус кивнул. — Да, — ответил Драко. — Куда же вас деть, — засмеялся Малфой. — Только при мне не целуйтесь, а то меня стошнит. Дайте время привыкнуть, что мой лучший друг вдруг стал моим почти зятем. Гарри засмеялся, как и все остальные, но Скорпиус всё равно не отлипал от любимого. Их все поздравляли, несмотря на праздник Андромеды. Никто не смел осуждать выбор того, кто в своё время потерял всех близких. Но уже на другое утро Скорпиуса передали в руки Робартса, чтобы тот немного погонял парня в Академии. Некоторые родители на каникулы отправляли сюда детей, чтобы научить их защищаться и подогнать физическую форму. Как на зло перед новым учебным годом уже никого не было. Скорпиус пять дней будет пустовать в этой конуре один. Казарма — интересное место, но уж слишком одинокое. Робартс сразу повёл в лес парня, чтобы показать маршруты полосы препятствий. Затем они резко сошли с тропы. Скорпиус удивился, но спрашивать не стал. Они дошли до реки, возле которой стояла палатка, а Гарри Поттер в одних плавках с серебряной цепочкой на шее готовил шашлык. Скорпиус восхищённо улыбнулся и рванул к Гарри, который как раз облизал пальцы. — Начальник, с тебя премия! — заявил Робартс, уходя. Гарри улыбнулся, ловя своего парня, который запрыгнул на него и впился в его губы, а после облизал те самые порочные пальцы, которые и заставили действовать мальчишку. — А расскажешь, с чего всё началось? Как? Когда? — А ты? — спросил Скорпиус. — Расскажу. — И я расскажу, но вначале вопрос: мой отец явно не в курсе всего этого, да? — Скорпиус говорил о том, что Гарри не на работе, а Робартс не в Академии. — Малыш, Шляпа хотела отправить меня на Слизерин. Я умею быть хитрым и молчать, когда нужно, чтобы разработать свой собственный план за двенадцать часов. Скорпиус засмеялся, переодеваясь в одежду Гарри, а когда шашлык был доготовлен, то оба разделись догола, вместе купались, кушали, лежали на покрывалах, много говорили и много раз доводили друг друга до оргазмов, при этом разрабатывая план встреч по субботам в Хогсмиде, чтобы ночевать в «Кабаньей голове». Их ждало интересное совместное любящее будущее.