буду говорить чаще

тусклый свет уличных фонарей освещал заснеженный тротуар, белые снежинки кружились вихрем, падая на землю и, словно маленькие кирпичики, складывались в высокие сугробы, в которые часто прыгали дети, веселясь и играя после школы. поздним вечером в парке ни души. многие уже давно спрятались по домам, отогреваясь горячим чаем в кругу семьи. минхо в какой-то степени любил такое время дня: места, где обычно кипит жизнь, непривычно пусты и спокойны, отчего хочется снять наушники и просто насладиться тишиной, дать мозгам отдохнуть от вечного шума и спешки; насладиться зимней сказкой и на пару минут забыть о всех проблемах. парень вдыхает холодный воздух и прикрывает глаза, чувствуя, как напряжение после тяжёлого рабочего дня немного сходит на нет, а навязчивые мысли и голоса в голове утихают. спокойно. когда ноги начинают подмерзать, а время уже перевалило за восемь вечера, приходится всё таки вернуться в реальность и поспешить домой, чтобы не простудиться на ровном месте и не слечь с температурой. минхо идёт по тёмному двору, по мере возможности разглядывая одинокую детскую площадку, утопающую в снегу. старые панельных дома светятся ярко, и парень даже замечает в окне второго этажа парочку, чьи тени гармонично кружились в изящном танце. ли улыбнулся и зашёл в свой подъезд. поднявшись на пятый этаж, он открыл дверь ключом и старенькая квартира встретила его тёплым воздухом и приятным запахом лаванды. минхо разулся и снял с себя верхнюю одежду, заметив в прихожей чужие неряшливо скинутые ботинки и куртку, а на комоде лежала смешная зелёная шапка с мордой лягушки. "так значит он уже дома", подумал про себя юноша. подняв глаза, ли увидел рыжего кота, что стоял посреди коридора и всё это время наблюдал за ним. -привет, суни,—поздоровался минхо. суни подошёл к парню и, немного понюхав, стал тереться о его ноги и тихо мяукать, узнав хозяина. потрепав кота за ухом, минхо прошёл по коридору в маленькую кухню и увидел там забавную картину:у плиты, спиной ко входу, стоял хан в наушниках и что-то помешивал в кастрюле, параллельно пританцовывая и подпевая песням. ли, наблюдая за ним, почувствовал, будто внутри у него разливается каких-то невообразимых размеров нежность и желание отпечатать этот приятные момент в своём сердце и памяти. ему хотелось схватить джисона, всего такого домашнего и милого, окутать его в одеяло и больше никогда не отпускать. оглядев парня с ног до головы, минхо вдруг заметил, что тот был в его футболке и штанах: не то, чтобы они никогда не таскали друг у друга одежду, даже наоборот, у них действовало правило "все твои вещи-наши вещи, все мои вещи-тоже наши", так что это не было чем-то необычным, но ли почему-то это так взбудоражило и на него накатила вторая волна сентиментальности, так что он не сдержался и, подойдя ближе к джисону со спины, аккуратно обнял его, скрестив руки на талии и уткнувшись тому в шею. хан от неожиданности вздрогнул, но через секунду узнал родные руки и, сняв наушники, повернул голову в сторону. -минхо? ты чего так крадëшься? напугал блин, у меня чуть инфаркт не случился, —возмущался джисон, но всё равно расслабился и продолжил помешивать ложкой содержимое кастрюли. -я не крался, это ты просто в наушниках своих ничего не слышишь, —ответил минхо, переложив голову юноше на плечо, наблюдая за его действиями, —а ты чего готовишь? —спросил он, заглядывая в кастрюлю. -да вот, пельмени хотел сварить, а то на ужин ничего не было, а те макароны с мясом, которые ты пару дней назад готовил, мы ещё вчера доели, —поясняет хан, неосознанно прижимаясь спиной ближе к любимому, —как день прошёл? сильно устал? -ага, —тускло ответил минхо, —достали они меня, ничего сами сделать не могут, всё им пережëвывай и в рот клади. -да уж, быть начальником не просто, когда у твоих подчинённых мозг с горошину, —согласился хан, на что минхо тихо хихикнул, —иди руки мой, всё уже готово. минхо нехотя побрёл в ванную и, помыв руки, вернулся на кухню, где уже было всё накрыто. он сел напротив хана за маленький стол и взял майонез, полив им пельмени, затем передал джисону, которых проделал то же самое ещё и с кетчупом, сделав у себя в тарелке что-то похожее на кровавое месиво. их квартира была крошечная, но денег пока хватило только на такую, однако их обоих всё устраивало, ведь такими апартаментами пусть и не похвастаешься в инстаграме, за то в ней есть своя атмосфера и уют. много места им было не надо, а до работы минхо и студии джисона как раз недалеко добираться, так что все были в плюсе. -а твой день как прошёл? —спросил минхо после недолгой тишины. -да нормально, записали пару демок и отправили на согласование. я ещё одну мелодию придумал, пока домой ехал, хочу потом сыграть. в метро сегодня такая давка была, жесть просто! я чуть не задохнулся пока ехал, меня ещё и к дверям прижали со всех сторон, что капец, —тараторил джисон. минхо обожал его слушать, даже если его рассказы о прошедшем дне не особо отличались друг от друга. хотя дело было не сколько в самих событиях, сколько в том, как хан о них рассказывал: он всегда активно жестикулировал, повышал и понижал тон голоса, а иногда разыгрывал полноценные сценки, от которых ли всегда хохотал, даже если там и смешного особо ничего не было. просто смотря на хана и находясь с ним рядом минхо было достаточно, чтобы почувствовать себя счастливым и поднять настроение. хан для него–личная таблетка счастья, маленькое солнце, что постоянно светит и греет всех людей вокруг, даже если сам того не замечает. он всегда выделялся: своим поведением, характером, безграничной любовью к музыке и необычным стилем в одежде; он всегда показывал все свои эмоции открыто, громко смеялся и шутил, смело шагал в пропасть, не боясь оступиться. если ему было неприятно–он говорил, больно или плохо–он не боялся плакать и кричать. он всегда был настоящим и именно этим он и зацепил минхо. -приём, земля вызывает минхо, —произнёс джисон, щёлкая пальцами у минхо перед глазами, —ты чего зависит? а он и не заметил, как улетел далеко с свои мысли, подперев рукой подбородок и смотря на хана, глупо улыбаясь. ли быстро проморгался и, не переставая улыбаться, ответил: -прости, просто задумался. -о чëм? —спросил джисон, отпивая воды из кружки. -знаешь, я так тебя люблю, —проговорил хо, бегая глазами от лица джисона к его кудрям и обратно. хан тут же поперхнулся и начал кашлять. минхо в панике вскочил со своего места и стал постукивать рукой младшему по спине. -ты чего? все нормально? —обеспокоенно спросил ли, теперь уже поглаживая спину джисона. -да, да, всё хорошо, просто...ты не так часто мне это говоришь, я не ожидал, —поясняет хан, уже перестав хрипеть. -о? —удивился минхо, —что ж, значит теперь буду говорить тебе это намного чаще, чтобы ты так бурно не реагировал, —неловко произнёс тот, присев на корточки перед ханом и смотря ему в глаза, поглаживая костяшки пальцев. минхо был готов разглядывать его вечно. глаза у джисона были как две чёрные дыры, такие глубокие и неизведанные, но в то же время манили к себе и смотрели с таким трепетом и любовью, за которую не жалко ничего отдать, лишь бы они всегда были маленьким островком спокойствия для ли. из-за огромного количества работы, джисон уже давно не может доползти до парикмахера, поэтому его хим завивка, сделанная пару месяцев назад, уже почти распалась и волосы сильно отросли, постоянно падая на глаза и мешая жить; большие щёчки и пухлые губы–минхо был готов душу продать, лишь бы эти черты лица никогда не пропали из его жизни, ведь тогда и жить ему будет уже незачем. неизвестно, сколько они бы ещё так сидели, рассматривая друг друга уже в который раз, но в какой-то момент хан поддался вперёд и аккуратно прикоснулся своими губами к чужим. минхо немного не ожидал, но определённо хотел, чтобы это случилось, поэтому, немного стушевавшись, всё таки расслабился и поддался навстречу джисону, немного углубляя поцелуй. у ли внутри взрывались фейерверки и расцветали самые прекрасные цветы, хотелось кричать и прыгать от счастья, хотелось посвятить все песни мира о любви одному лишь человеку, что сидел сейчас напротив и, кажется, тоже начинал задыхаться от переизбытка чувств и эмоций. когда воздух стал заканчиваться, парни отстранились и снова посмотрели друг на друга. -люблю тебя, —произнёс минхо самыми нежным голосом, на который вообще был способен. -и я тебя люблю, —ответил хан, широко улыбаясь.