Мы же_на_ты

Сичень смотрел на ворвавшегося в храм Гуанинь Ваньиня и не понимал в какой момент жизнь так обозлилась на этого человека. Почему эти мысли пришли ему в голову сейчас? Вокруг царил хаос, его убеждения и стремления сейчас рассыпались на сотни осколков, словно брошенная в стену ваза. Из этих несвоевременных мыслей его выдернул крик Цзинь Лина «Дядя!». Сичень взглянул на Ваньиня и в глазах встала пелена. Меч а-Яо вошел в грудь Ваньиня словно горячий нож в масло. -А-Чен! - Сичень взлетел со своего места и ринулся к главе Цзян. Ваньинь пошатнулся, нажал на акупунктурные точки, чтобы остановить кровь и сжал губы, явно сдерживая себя... Цзинь Лин и Сичень подвели его к подушкам, на которых сидели до того, как глава Цзян ворвался в храм. -А-Чен- Сичень посмотрел на его рану и слезы начали скапливаться в уголках его глаз. Он достал мешочек цянькунь, вытащил из него баночку с мазью, уверено ослабил пояс, распахнул одежды главы ордена и начал наносить мазь на рану. Так как ци у них была заблокирована важно было обработать рану до того, как Ваньинь потеряет много крови или занесет какую-нибудь заразу. Все это время Сичень бормотал себе под нос про раны и безрассудство. Когда глава Лань заканчивал накладывать заживляющую повязку на грудь главы Цзян, Ваньинь сжал его запястье -Сичень? -  их взгляды встретились, и глава Лань понял, что еще немного и он сорвется, вся его хваленая выдержка и контроль готовы были раствориться в том море смятения что накрывало его последние часы. Он ощутил на себе всю тяжесть эмоций, которые пытался усмирить. Глаза напротив дарили безопасность, разрешали быть слабым, разрешали чувствовать, обещали поддержку, а еще в них было обещание. Сичень не успел понять, а Ваньинь не успел сказать, когда рядом раздался голос Цзинь Лина -дядя, ты как? Если в порядке может прикроешься уже? Два главы вздрогнули. Ваньинь тут же запахнул одежды, и бросил раздраженное «Заткнись» сидящему рядом племеннику. Посмотрел вокруг себя, устало вздохнул и прикрыл глаза. Сичень поднял взгляд на брата и его спутника и понял, что все взгляды присутствующих заклинателей устремлены на них.  А-Яо смотрел на него, в его взгляде явно читалась попытка понять, что происходит, Су Миншань презрительно кривил губы, брат и господин Вей смотрели с непониманием и удивлением, и только юный Цзинь Лин смотрел куда-то в сторону, словно не происходит ничего странного. Сичень проследил взглядом за глазами Вей Усяня, смотрящего на своего шиди и понял, что только что сделал. Он ведь раздел главу другого ордена так быстро и так привычно словно делал это не раз, он не задумывался, действовал на уровне инстинктов, и, наверное, просто привычки, но откуда им было знать. — Вот вам и хваленое благочестие Нефритов Гусу Лань- зло произнес Су Миншань- что же вы глава Лань так смотрите? Где же ваше воспитание и благородство? Все вы лицемеры, высокомерные ублюдки, только и умеете что говорить о своих правилах, а сами при это обращаетесь к главе чужого ордена по личному имени, распускаете свои руки... Сичень замер, представшая перед заклинателями картина действительно выглядела несколько… непривычно. Да, наверное, это слово больше подходит, подумал глава Лань. Стыд окрасил его скулы в нежно розовый, и он потупил взгляд. Вслед за этим пришла мысль: «какого хрена», осевшая в сознании голосом Цзян Ваньиня. Это было столь неожиданно что Сичень фыркнул и уставился на Су Миншаня. Он чувствовал взгляд брата и а-Яо, которые продолжал молчать и рассматривать Сиченя. Его фырк настолько удивил Су Миншаня что тот неожиданно замолчал, не закончив свою язвительную речь. -И что же не воспитанного в том, что глава Лань обращается к собственному супругу по первому имени? - от количества яда в тоне главы Цзян можно было захлебнуться. Сичень взглянул на Ваньиня со страхом и неверием в то, что услышал. Лицо главы Цзян разрезала злая самодовольная улыбка. Он смотрел на Верховного Заклинателя и его прихлебателя с таким превосходством, словно ждал этого момента долгие годы. «Хотя может так и есть», мелькнуло в голове Сиченя. -Брат? -Эр-ге? -Цзян Чен? Сичень поймал взгляд Ваньиня, неверие, смущение и радость встретились с грозовыми омутами в которых плескались тысячи чувств пока Цзян Чен не закатил глаза и шепотом не произнес: «Черт с ним» -Эр-гэ, я не ослышался, глава Цзян назвал себя твоим супругом? -его глаза превратились в кофейный чашечки, когда Сичень пожал плечами соглашаясь- но как? Когда? Почему? Почему эр-гэ? -Почему нет? Ваньинь удивительный, я был бы полным дураком упустив шанс стать его мужем, - он не видел, но был уверен, что его а-Чен закатил глаза. -Брат? - Ванцзы смотрел в глаза Сиченя и всем своим видом говорил о том, что не верит в это. -Мы все обсудим позже, Ванцзы, сейчас не время для этого разговора. Обстановка действительно была неподходящая, но что-то неуловимо поменялось. До того момента как в храме появился Ваньинь, Сичень был раздавлен, его разум был в смятении, и он совершенно не знал, что делать, но теперь… Теперь, когда Ваньинь рядом разум его прояснился и он понял, что ни за что не сдастся, никто и ничто не сможет сломить его. -Эр-гэ.. -не называй меня так больше. То, что ты сделал… все это правда? Ты действительно убил Не Миндзюэ? Ты действительно поступил с ним так? Цзинь Гуаньяо молча смотрел на него, но Сичень понимал, что все это правда. «Я был так глуп, так слеп. Почему? Ведь мне говорили, что а-Яо не такой каким пытается казаться, где я ошибся. Миндзюэ умер от искажения ци благодаря мелодии, которой я научил а-Яо, это и моя вина. Я так наивно верил, что смогу их примерить… мне никогда не вымолить прощения у него и а-Сан… оох он же так доверял а-Яо... как он мог...» Сичень погрузился в свои мысли, разрываемый чувством вины и совершенно не замечал того, что происходит вокруг. Глядя в глаза бывшего названного брата, Сичень понимал, что в этой ситуации нет другого конца. Цзинь Гуаньяо виновен и преступление его так велико что нет ни одного варианта его искупления. Он знал, что его еще накроет, но сейчас он стоял с прямой спиной, за его плечами был раздавленный муж, переживающий свое первое предательство Цзинь Лин, брат, обретший возлюбленного и а-Сан, что с ужасом смотрел на гроб с телом дагэ. За его плечами были сотни душ погибших людей, что стали препятствием на пути Верховного заклинателя. Все они нуждались в справедливости, а он... он не мог себе позволить слабости сейчас. Потом, когда он будет в объятиях своего мужа он сможет проявить слабость, он сможет оплакать братьев, он сможет все... Но сейчас, сейчас он будет стеной для всех них, потому что это и его вина тоже, он не смог увидеть и остановить названного брата... -не двигайтесь Цзинь Гуаньяо, вам лучше не совершать никаких действий, иначе я не смогу гарантировать вашу безопасность. -Эр-ге, разве я когда-нибудь причинял тебе боль? Кто заботился... - не стоит, у меня перед вами нет долгов. Я был слеп и наивен в отношении вас Цзинь Гуаньяо. Сейчас вам стоит заняться своими ранами. -Эр-гэ. Почему? Почему Цзян Ваньинь, этот грубый, жестокий человек, чем он привлек тебя? Когда это случилось? - Вас это не касается... - а мне тоже интересно, когда это вы успели сойтись с моим... с Цзян Ченом глава Лань? -Сичень продолжал наносить лекарство на рану Не Хуайсана и не глядя на Вей Усяня ответил: -еще на обучении Ваньиня в Облачных Глубинах. Но в чувствах я признался ему во время Аннигиляции, я не знал останусь ли в живых и боялся, что не успею сказать ему о том, как он мне дорог- его взгляд скользнул к мужу и на лице появилась нежная улыбка. Ваньинь смотрел на него и пусть его лицо было по прежнему хмурым в глазах плескалась любовь… и озорство? Сичень недоуменно приподнял бровь, Цзян Чен ухмыльнулся и кивнул в сторону Цзинь Гуаньяо. Несколько мгновений он пытался понять, что хочет сказать его муж и тут его осенило … -О, нееет... -0, даааа, Сичень, да! -хорошо, я признаю, ты был прав, дорогой. Этот спор.. -иии Сичень поджал губы, вздох его был наполнен смирением – и, после того как я улажу все дела в клане я приму на себя титул госпожи Пристани Лотоса, муж мой. Надеюсь, ты позаботишься обо мне и позволишь мне заботиться о себе. -Последнее было лишним, Хуань, но само собой- Ваньинь был похож на лиса, которого пустили в курятник. Цзян Чен знал, что сам по себе этот разговор не должен был произойти здесь, обстановка не та, но какого черта, он должен был насладиться моментом ведь лицо его шисюна и гребанного Хангуань-цзюня было незабываемым. -ии? - Цзян Чен ждал, только вот чего? Сичень смотрел на него и не понимал, его взгляд скользнул к Цзинь Лину, который показывал ему пальцы на растопыренных ладонях. Что это значит? Он снова посмотрел на мужа, потом на его племенника, снова на мужа... - Ваньинь...? - ой, да, сколько можно! – не выдержал Цзинь Лин- думаете, чего я сюда приперся? За вами глава Лань! Мне пришлось пустить по вашему следу Фею! Неужели вы забыли где должны были быть сегодня? - О, нет, Ваньинь прости меня, я такой дурак- глава Лань закрыл лицо ладонями- я тысячу раз виноват перед тобой, любовь моя. - будем считать твое похищение уважительной причиной, Хуань, но ты все равно мне должен! - Что происходит? - не до конца отошедший от шока Вей Усянь уставился на Цзинь Лина- ты знал о том, что твой дядя и глава Лань супруги? - конечно знал! Я же был на их свадьбе! - что?? – произнесли одновременно Цзинь Гуаньяо и Лань Ванцзы. Цзинь Лин закатил глаза – да, ровно 10 лет назад я, учитель Лань и глава Не, ну бывший глава Не были свидетелями на церемонии дяди и главы Лань… - Эр-гэ... - Брат... - сейчас не время и не место для этого разговора, Ванцзы. Думаю, нам пора. Вам, Верховный Заклинатель, придется остаться на время суда в Облачных Глубинах, вы не против господа? – последний вопрос Сичень адресовал главе Не и главе Цзян. - не против, я не уверен, что смогу удержаться от убийства человека, испортившего нашу годовщину- сказал глава Цзян, Не Хуайсан кивнул – я не против глава Лань, но предупреждаю, я не позволю убийце моего брата избежать наказания и буду лично участвовать во всем что связано с судом над ним. -конечно глава Не. В дверях храма Гуанинь появились адепты Цзян и Лань во главе с Лань Циженем. Цзинь Гуаньяо и его приспешники были переданы адептам Лань, чтобы сопроводить в орден, где они будут ждать суда. Суета вокруг казалась бесконечной, но не трогала сердца Сиченя. Он смотрел на мужа и знал, что они справятся, со всем что ждет их дальше они справятся вместе.