Partie 2. Le début de la fin.
1 апреля 2025 г., 00:22
Дождь даже не собирался прекращаться. Вязкий, тяжелый, он обрушился на город с новой силой. Лужи на улицах вспенивались масляными разводами, смешиваясь с сажей, старыми окурками и чьей-то кровью.
Я проснулся от монотонного стука капель по оконному стеклу. Сначала этот звук был частью сна, перепутываясь с обрывками голосов, которые я не мог разобрать. Сон был рваным, как старая кинопленка, склеенная в неправильном порядке: чужие лица, потерянные слова, тени без имен. А еще — дождь. Постоянный, неумолчный, словно предупреждение.
В комнате было темно. Лишь тонкая полоска света пробивалась из-под двери, неся с собой слабый запах вчерашнего кофе. Я провел рукой по лицу, убирая налипшие влажные пряди. Сон еще цеплялся за тело, удерживая в липком коконе усталости, но я знал: стоит подняться и сделать первый шаг — он отпустит.
На столе в углу все еще стояла чашка. Черная жидкость остыла, на поверхности тонкой пленкой легла горечь. Я поднял чашку, сделал глоток. Терпкий вкус разлился по языку, обжигая едва уловимым привкусом железа.
Ничего не меняется.
Я вышел в зал. Полумрак размыл очертания мебели, за окнами сквозь мутное стекло угадывался Марсель, сонный и залитый дождем. Прохожие, съежившись, спешили под тентами, редкие машины проносились по улице, разрезая лужи колесами.
Город жил своей жизнью, отстраненно и холодно. А я был всего лишь мелкой деталью в его проржавевшем механизме.
На полу у стойки что-то белело. Газетная вырезка, наполовину намокшая от сырости.
Я поднял ее и пробежал глазами по тексту.
«Вчера вечером в переулке у Старого порта найдено тело мужчины. Личность установлена: Анри Бонне, владелец небольшого ресторана в самом Старом порту. Причина смерти — множественные ножевые ранения. Полиция выясняет обстоятельства происшествия».
Я нахмурился. Второе убийство за неделю.
***
Дверь скрипнула, пропуская внутрь порыв сырого воздуха. Я поднял голову. Манон. Ее пальто насквозь промокло, длинные пряди волос выбились из-под капюшона, капли стекали по бледному лицу. Она молча скинула пальто, повесив его на вешалку сбоку, и прошла к стойке. — Ты слышал? — Голос хриплый, как после сигареты на ветру. — Уже. — Я развернул газету в ее сторону. Манон кивнула, стряхнула с рук перчатки и села на высокий стул, постукивая ногтем по стойке. — Это не просто убийства, Роди. — Сказала она после недолгого молчания. — Эти двое… Они были связаны с криминалом. Я молчал, ожидая продолжения. — Один участвовал в контрабанде алкоголя. Второй… — Она вздохнула. — Работал на наркоторговцев. Я сцепил пальцы, уперевшись локтями в стойку. — И ты думаешь, это имеет какое-то отношение ко мне? Манон посмотрела на меня долгим взглядом. — Ты бывший детектив. В этом городе, где у власти наркотики и мафия, ты либо часть системы, либо помеха. Я усмехнулся, глядя на нее. — Я не лезу в их дела. Я просто варю кофе. — Роди, это серьезно! Не будь так уверен в том, что... Дверь снова открылась, не дав ей закончить. Я нехотя перевел взгляд левее, замечая мужчину в черном плаще. Высокий, худой, с лицом, скрытым под капюшоном. Он неспеша оглядел зал, затем направился к стойке. Я сжал руки в кулаки. — Закрыто. Вы не смотрите на расписание на стекле? — Лениво говорю я. Мужчина не обратил внимания на то, что я сказал, игнорируя. Он подошел вплотную, склонился над стойкой и сложил пальцы в перчатках замком. — Ты Роди? Я не ответил. Что за вопросы такие? Мужчина усмехнулся. Улыбка тонкая, хищная. — Я просто прохожий. — Сказал он, но я уже знал, что это явно не так. — И хочу дать тебе совет: не суй нос туда, куда не следует. Он выдержал паузу. — Иначе однажды окажешься не в том месте и не в то время. Я неодобрительно посмотрел на него, желая возразить, но меня отвлекло движение сбоку. Манон уже поднялась со стула. Мужчина лишь развернулся и вышел, оставляя на полу мокрые следы. Дверь захлопнулась, и в кафе снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов на стене. Манон стояла, прижав ладонь к груди, будто пытаясь успокоить учащенное сердцебиение. Ее глаза были прикованы к двери, словно она ожидала, что мужчина вернется. — Кто это был? — Спросила она, наконец обернувшись ко мне. — Не знаю. — Ответил я, разжимая кулаки и чувствуя, как напряжение медленно уходит из тела. — Но он явно не за кофе зашел. Манон села обратно на стул, но теперь ее поза была напряженной, словно она готова в любой момент вскочить. Она провела рукой по волосам, откинув мокрые пряди со лба. — Роди, это... Ты понимаешь, что это значит? Я вздохнул, глядя на нее. Ее глаза, обычно такие спокойные и уверенные, теперь были полны тревоги. Я знал, что она права. Этот город давно уже не был безопасным местом, особенно для тех, кто когда-то имел дело с его темной стороной. — Я понимаю. — Наконец сказал я. — Но я не собираюсь снова ввязываться в это. У меня своя жизнь, свой бизнес. Я не детектив уже много лет. Манон покачала головой. — Ты думаешь, это имеет значение? Для них ты все равно тот, кто знает слишком много. И если они решили, что ты представляешь угрозу... Она не закончила фразу, но я понял, что она имела в виду. В этом городе люди исчезали без следа, и никто не задавал лишних вопросов. Я взглянул на газету, лежащую на стойке. Заголовки кричали об убийствах, о растущей преступности, о беспомощности полиции. Все это было частью системы, которую я когда-то пытался разрушить. — Что ты предлагаешь? — Спросил я, глядя на Манон. Она задумалась на мгновение, затем сказала: — Нужно узнать, кто стоит за этими убийствами. Если это мафия, если это кто-то из тех, с кем ты когда-то имел дело... Тебе нужно быть готовым. Или уехать. Пока не поздно. Я усмехнулся, но в этот раз без тени юмора. — Уехать? Это не вариант. Этот город — мой дом. И я не намерен бежать, как бы ужасно тут ни было. Манон вздохнула, но не стала спорить. Она знала, что я упрям, и это было одной из причин, почему мы когда-то работали вместе. Она поднялась со стула и подошла к окну, глядя на улицу, залитую дождем. — Тогда будь осторожен, Роди. Очень осторожен. Я кивнул, но в душе уже понимал, что осторожности будет недостаточно. Этот мужчина в черном плаще был лишь началом. Что-то надвигалось, что-то большое и темное, и я чувствовал, что это коснется меня, хочу я того или нет. — Манон. — Сказал я, привлекая ее внимание. — Ты знаешь, что это может быть опасно. Для тебя тоже. Она обернулась, и в ее глазах я увидел знакомую решимость. — Я знаю. Но я не брошу тебя. Мы всегда были командой, помнишь? Я улыбнулся, несмотря на тяжесть в груди. Да, мы были командой. И, возможно, именно это делало нас такими уязвимыми. Дверь снова скрипнула, но на этот раз это был просто порыв ветра. Манон вздрогнула, затем рассмеялась, пытаясь снять напряжение. — Ладно. — Сказала она, возвращаясь к стойке. — Давай выпьем кофе. Пока еще есть время.***
Вечером дождь не прекращался. Я остался в кафе, решив, что нет смысла возвращаться домой. Ветер выл за окнами, а вода стекала по стеклу, словно слезы. Я сидел за стойкой, разглядывая пустую чашку кофе, когда почувствовал, что за мной следят. Это было странное ощущение. Как будто чьи-то ладони скользили по моей спине, холодные и настойчивые. Я обернулся, но в зале никого не было. Только тени от фонарей за окном, что танцевали на стенах. Я встал и подошел к окну. Улица была пустынной, только редкие прохожие спешили укрыться от дождя. Но я знал, что там кто-то есть. Кто-то, кто наблюдает за мной. Я вышел на улицу, подняв воротник плаща. Ветер тут же обрушился на меня, пытаясь сбить с ног. Я прошел несколько шагов, оглядываясь, но никого не увидел. Только мокрый переулок, в котором тонуло желтое свечение фонаря. Когда я вернулся в кафе, заметил надпись на стене рядом с дверью. Белый мел. Буквы неровные, словно кто-то спешил. «Не передержать.» Я провел пальцами по словам. Мел размазался, оставляя белый налет на коже. Кто-то играл со мной. И что это вообще значит? Предупреждение? Запоздалая угроза? Я вошел внутрь, запер дверь и снял мокрый плащ. Тогда увидел, что на стойке что-то лежало. Кусок бумаги. Я развернул его. Очередной «рецепт». Бумага была исписана мелким, все тем же небрежным почерком. Были все подробности, детали. Не так, как в прошлый раз. Влажными пальцами я провел по строчкам. Имя. Место. Время. Сжатые в кулак слова, сведенные к сухим фактам. Я медленно вдохнул. Две недели назад я уже получал что-то подобное. Тогда я подумал, что это глупая шутка. Теперь — нет. Теперь я знал, что это всерьез. Что-то происходило, и я был в самом центре этого водоворота. Только вот пока я не знал, кто дергает за ниточки. Я сел за стойку, разложив перед собой лист бумаги. Взгляд скользил по строчкам, пытаясь уловить хоть какую-то суть. Я вздохнул и откинулся на спинку стула. Кафе было тихим, только звук дождя за окном нарушал тишину. Я чувствовал, как напряжение нарастает внутри меня. Кто-то явно хотел, чтобы я вмешался. Но зачем? И почему именно я? Я перечитал записку еще раз. Имя мне ничего не говорило. Адрес тоже. Но время… почти настало. Я почувствовал, как внутри холодной волной разлился страх. Не за себя — за то, что я увижу. Может, я и правда дурак, если все еще надеюсь, что все это закончится само собой. Я подошел к телефону и набрал номер Манон. Она ответила не сразу, и в трубке послышался ее голос, слегка сонный, но настороженный. — Роди? — В голосе прозвучала легкая тревога. — Ты в порядке? — Ну... — Я потер лицо рукой. — Не совсем. Слушай… У меня тут… Черт, не знаю, как объяснить. Мне просто нужно знать, ты дома? Она замолчала на некоторое время. — Дома. Что случилось? Мне приехать? — Нет!- Не знаю. Пока не знаю. Но мне… Мне просто нужно знать, где ты. — Ты меня пугаешь. — Ее голос стал тверже. — Я сам себя пугаю. Я посмотрел на часы. Время подходило. — Я перезвоню.***
Я вышел из кафе и натянул капюшон плаща. Дождь тут же забарабанил по плечам, стекая по рукавам холодными змейками. Улицы пустели, только редкие фигуры мелькали вдалеке, скрываясь в дверных проемах. Адрес был недалеко. Всего пара кварталов. Я шел быстро, не позволяя себе останавливаться, но внутри уже знал — я опоздал. Когда я свернул за угол, там уже было тело. Мужчина. Его горло было перерезано так глубоко, что кровь сливалась с дождевой водой, превращая асфальт в бурый поток. У меня сложилось ощущение, что я уже видел его, но не мог вспомнить, где это было. Я застыл. И тогда я увидел его. Он стоял в переулке, всего в нескольких шагах, почти в тени. Легкая улыбка, глаза, которые впились в меня, изучая реакцию. Он знал, что я здесь. Он ждал. Я сделал шаг назад. Он медленно склонил голову набок, как будто размышляя. А потом — шагнул в темноту и исчез. Я остался стоять, мокрый от дождя и чего-то другого — липкого, прилипшего к коже изнутри. Мне не нужно было заглядывать в карманы мертвого, чтобы понять, что записка снова была точной. Похоже, кто-то очень хочет, чтобы я снова вернулся к роли детектива.
