Call me Captain

— Эй, капитан, на этот раз ты за рулём. В первый раз, когда Нила назвали капитаном, чувство, охватившее всё его тело, можно было назвать абсолютным, пробирающим до мозга костей ужасом.  Прозвище не имело смысла. Оно не подходило. Он не был создан для того, чтобы быть кем-то — ни лидером, ни именем, на которое другие равнялись, ни лицом команды, умудрившейся стать его семьёй. Он слишком долго был никем, тенью на заднем плане, беглецом без будущего более далёкого, чем маршруты побегов. Как он мог стать капитаном хоть чего-то? Он до сих пор не понимал, почему Ваймак с Дэн решили, что он хорош настолько, чтобы получить это звание. Потому что это неправда. Его первый год в качестве капитана Лисов обернулся катастрофой. Сплошные ошибки, оплошности и ссоры, к которым он не был готов. Джек ненавидел его. Команда облажалась на первых матчах. Каждый проигрыш был доказательством, что ему не место на этом посту, что они ошиблись, доверив ему эту должность. А потом начались драки. Ему нужно было научиться сражаться лучше. Не только на корте, но и за его пределами — нужно было держаться на ногах, перестать убегать. Мэтт научил его основам. Работе ног, равновесию, как принимать и отражать удары, не ломая себе руки. Он заставлял Нила отрабатывать комбинации, вдалбливал, что драка это не про выплески ярости, а про контроль. Но Нил никогда не хотел драться. Не в самую силу. Он никогда не думал, что ему это понадобится. Пока Джек не довёл его до ручки. Он наседал на нервы несколько недель. Толчки в коридоре, оскорбления, пихание локтями во время тренировок. Ничего серьёзного, с чем бы Нил не справился, или с чем не справлялся раньше. Но затем Джек открыл рот и сказал то, чего не должен был. Нил так и не вспомнил точных слов. Да и какая разница. Важно то, что эти слова словно взвели курок, срывая что-то внутри, что слишком уж долго находилось в подвешенном состоянии. Нил был хорош в выражениях. И прибегать к кулакам не было нужды, но он устал. Был на взводе, и всё это просто… пиу. Прежде чем он успел всё обдумать, прежде чем остановил себя, Нил двинулся с места. Первый удар пришёлся Джеку точно в челюсть — жёсткий, быстрый, идеально рассчитанный хук справа. Костяшки пальцев загорелись, но он не останавливался. Джек едва успел среагировать, когда Нил нанёс второй удар по рёбрам, именно так, как учил Мэтт. Держаться на ногах, не быть очевидным в следующих ударах. Нил почти слышал голос Мэтта в своей голове — не делай лишних движений, не давай ему передышки. Джек попытался ответить, но Нил увернулся. Он был меньше, быстрее, злее. Затем Джек нанёс удар, и голова Нила дёрнулась в сторону, взрываясь болью; тело осознавало постепенно, пока она не охватила всю скулу, а за глазами промелькнули воспоминания об автомобильном прикуривателе.  Он снова ударил Джека кулаком в лицо, на этот раз рассекая губу. Пошла кровь. Хорошо. Ощущения хорошие. Джек пошатнулся, матерясь, и Нил схватил его за воротник, готовый вдарить коленом в живот… Как вдруг он уже не стоял на ногах. Рука вцепилась в джерси сзади и дёрнула Нила назад с такой силой, что дыхание сошло на нет при следующем выдохе. Он едва понял, что его куда-то волокли, пока не толкнули в ближайшую стену, выбив воздух из лёгких. Эндрю. Взбешённый. — Что-то ты долго, — пробормотал он без капли сочувствия. Отпустив одежду Нила, он отступил назад, словно покончил с этим. Словно ему было скучно. Сердце Нила же всё ещё колотилось в груди, а кулаки чесались, желая продолжить драку. Однако Джек уже валялся на полу и стонал, слишком ошеломленный, чтобы ответить. Бой был окончен. Нил вытер рот тыльной стороной ладони, тяжело дыша; кожа горела от зарождающихся синяков. Мэтт заговорил первым после слишком уж затянувшегося молчания. — Боже, Нил. Нил повернулся, ожидая злости, но то, что он увидел на лице Мэтта, было… гордостью. Гордость. — Ты слушал, — сказал Мэтт, почти не веря. — Удары были обалдеть. Вся эта техника… охереть! Нил нахмурился.  — Так вот что для тебя важно? Мэтт лишь усмехнулся и хлопнул его по плечу.  — Стоит отдать тебе должное. Робин же была менее воодушевлена. Подойдя, она просканировала его, прищурившись. — Ты в норме? Нил покрутил плечом, проверяя уровень боли. Костяшки пальцев ободраны до крови, щека будет досаждать уже утром, а кровь Джека размазалась по пальцам. Он пожал плечами. — Я в порядке. Робин вздохнула, словно понимая, что споры бесполезны. — Конечно, в порядке. — Она всё же вытянула из кармана салфетку и сунула ему в руку. — Кровь хотя бы вытри, идиот. Когда же о драке узнала Дэн, она похихикала и цокнула. — Всё у тебя получается, Нил. Просто дай себе время. Даже к середине сезона никто не звал его капитаном. Он был просто Нилом. Только пресса и рефери использовали этот титул, и он научился держать себя в руках в такие моменты — погребал тошнотворно-скручивающее головокружение где-то в глубине себя, где никто бы не смог заметить. И эти улыбки... Чутка жутковатые улыбки, которыми Кевин немного, сам того не желая, но гордился. Он всё ещё учился. В следующий раз, когда он встретился с Дэн, она хлопнула его по спине и сказала, что гордится. Затем их встреча подошла к концу, и рука Мэтта удобно обвилась вокруг её талии. Вера потихоньку начала прорастать внутри. — Эй, капитан, на этот раз ты за рулём. Эндрю кинул ему ключи от Мазерати, но Нил не поймал. С глухим звоном они упали на грязный бетон и так лежали, позабытые. Что это сейчас было? Всего секунда, как это слово — капитан — покинуло рот Эндрю, и тут же выбило из Нила весь дух. То, как резко и чётко  «п» соскочила с его губ. То, как жёстко и естественно «к» прозвучала в горле. Всё его тело отреагировало так, будто что-то внутри, натянутое и тяжёлое, неожиданно сорвалось. Горячо. Липко. Внутри скрутило. Нил тяжело сглотнул. Эндрю лишь приподнял бровь, не впечатлившись. — Ну? Нил заставил себя двигаться, нагнулся, поднимая ключи пальцами, вовсе не ощущавшимися как его собственные. — Ага, — ответил он ровно, хотя пульс кричал об обратном. Что-то зарождалось внутри него. — Не хочешь переместиться в кровать, капитан? Голос Эндрю при этом звучал низко, пока он задевал губы Нила своими. Они всё ещё сидели вместе в кресле-мешке посреди комнаты, и ещё каких-то минут пятнадцать назад смотрели документалку, пока Эндрю работал над заданием. Нил был сосредоточен… ну пока не перестал. Сразу после нашедших его затылок пальцев Эндрю, медленно и целенаправленно начавших выводить круги на его коже. Его волосы отросли уже достаточно. Причём как попало, ведь Элисон уже не могла подстригать его на регулярной основе, и из-за лени он просто стягивал их в маленький, неаккуратный почти что хвостик. А может, дело было не в лени, а в намерении. Робин сдала Эндрю с потрохами всего через пару дней, с ухмылкой рассказывая, как застала его за рассматриваниями — жаждущими. Нил же… Нил был падок на внимание Эндрю. Эндрю слегка потянул его за хвостик, и у Нила спёрло дыхание — полустон-полувздох. Он задрал голову, чтобы посмотреть, но Эндрю лишь воспользовался этим, наклоняясь и впиваясь в его рот поцелуем, крадя из лёгких Нила весь воздух. Они по-прежнему целовались как если бы это причиняло боль. Словно должно было причинять боль. С синяками и отчаянием. Руки Нила обвились вокруг шеи Эндрю мгновенно, — от чего он не уставал с тех пор, как получил на это разрешение, — и притянули его ближе. Эндрю последовал, вдавливаясь в него, прижимая к мягкому кресло-мешку. Чужой вес прочно заземлял; тепло просачивалось через одежду в местах, где они прижимались друг к другу. Эндрю целовал так, будто забирал у Нила что-то, будто имел на это полное право, и Нил позволял ему, давал свободу, с дрожью выдыхая, когда чужие зубы царапнули нижнюю губу. В ответ Нил приподнял бёдра настолько, что из горла Эндрю вырвался звук — резкий вдох, почти что рваный. От этого в животе смешались теплота и нужда, а в груди зажглось удовлетворение. Эндрю не остановил его. Просто сдвинулся, вдавив коленом между ног Нила, и этого давления оказалось достаточно, чтобы вызвать задушенный стон наслаждения. — Раздражаешь, — пробормотал Эндрю, но не отодвинулся. Нил, опьянённый желанием, лишь усмехнулся в губы. — Ага, — вздохнул он огрубевшим голосом. — И? Эндрю хмыкнул — мягко — и поцеловал его снова, сильнее.  — Так что? Капитан, кровать или нет? — То, с какой силой дёрнулись бёдра Нила, для Эндрю не осталось незамеченным; он ухмыльнулся, дразня его верхнюю губу кончиком языка. Нил задохнулся, с ужасом осознавая. Возбуждение. Эндрю наклонился и провёл поцелуями дорожку до уха Нила, прежде чем прошептать:  — Капитан. — Затем прижал колено к промежности Нила, достаточно сильно, чтобы сымитировать толчок и столкнуть бёдра друг с другом. Эффект на лицо, даже немного чересчур — стон вылетел из горла Нила прежде, чем он успел подумать, как бы его остановить. — Бинго, — самодовольно пробормотал Эндрю. — Завались, — простонал Нил, раздражённый и болезненно возбуждённый. Его член напрягся от давления, резкого и настойчивого. Он схватил Эндрю за воротник толстовки и оттащил назад ровно настолько, чтобы поменять их местами, а затем забрался сверху, сверкая голубыми ледяными глазами. — Если через пять секунд мы не окажемся в постели, я трахну тебя прямо тут, детка. Бровь Эндрю выгнулась дугой, взгляд превратился в острый и нечитаемый. — Это просьба или приказ? — Разве ты не этого хочешь? — Вопрос промелькнул в глазах Нила, едва заметный, но Эндрю всё равно уловил — желание, сдобренное чем-то более глубоким, согласием. Нилу всегда удавалось вытащить из него что-то уродливо болезненное, нравилось это Эндрю или нет. Он не стал отвечать словами. Просто схватил Нила за воротник и потянул, сдвигая назад к кровати, а Нил перекатился на коленях, прежде чем встать, дыша тяжело и двигаясь ещё более нетерпеливо. Эндрю снова поцеловал, грубо и глубоко, умело направляя их к двери спальни. Его руки двигались с лёгкостью и опытностью, сдвигая мешавшиеся ткани и сдирая с Нила слои. Кевин у Ваймака. Робин должна была догадаться. К моменту как они упали на кровать, на них осталось только нижнее бельё и повязки, кожа же раскраснелась и пылала жаром. Эндрю оседлал его бёдра, начиная медленно, целенаправленно скользить по ним. Трение пронзило острой искрой удовольствия позвоночник, заставив дыхание сбиться, а стон застрять где-то в горле. Эндрю был не намного тише. Нил в одно плавное движение стянул с них нарукавники, затем взял Эндрю за руки и медленно, целенаправленно поцеловал его запястье. Затем и второе, оставляя след ртом по рваным линиям бледного предплечья, добираясь до чувствительной складки в локте. Эндрю ожидал и уже готовился к тому, что будет щекотно.   Однако поцелуи Нила с открытым ртом, влажные и горячие, ощущались скорее терпимо, чем дразняще. Вместо дискомфорта в нутре Эндрю разлился расплавленный жар, и тело инстинктивно выгнулось навстречу. Глаза сложно было держать открытыми, и он скорее чувствовал, нежели видел, как Нил прокладывал себе путь выше, поднимаясь от плеч к горлу. И тут настала очередь Эндрю застонать, тело содрогнулось от такого внимания. Правая рука Нила нашла его бедро, задерживая их обоих в моменте, пока жар стало невозможно вытерпеть. Его левая рука нащупала задницу Эндрю, настойчиво разминая её, а рот приник к шее, посасывая и покусывая чувствительную кожу. — Бля, — Эндрю откинул голову назад, зажмурившись, и вздохнул. Он ненавидел самодовольно знающего всё о его слабых местах Нила — ненавидел, как же правильно Нил их использовал.  Их разница в росте не была велика, но достаточна для того, чтобы Нил мог перехватить контроль над ситуацией даже в положении, когда Эндрю был снизу. Даже застряв под чужим телом, он использовал все преимущества, кусая и посасывая кожу на горле, пока руки работали ниже. Когда дыхание Эндрю участилось, Нил стянул с себя трусы, позволяя пальцам скользнуть ниже, хватаясь за голую кожу, и с придушенным стоном толкнулся бёдрами. У Эндрю же осталось куда меньше терпения. Одним слитным движением он стянул собственное бельё дрожащими от нетерпения пальцами, пока Нил едва ли сдвинулся — ровно настолько, чтобы дотянуться до смазки под подушкой. — Можно мне? — спросил грубым и сквозящим желанием голосом Нил. Его зрачки настолько расширились, что голубую радужку почти полностью поглотила темнота. Их взгляды пересеклись, и, сдвинувшись в сторону, Эндрю кивнул. — Вперёд, капитан. Нил застонал, дёргаясь всем своим телом на этом слове.  — Прекрати… — прохрипел он, зажмурившись, когда член ощутимо дрогнул между ними. Пальцы сжали простыни, дыхание участилось, прежде чем он притянул Эндрю к себе и поцеловал до синяков — не сколько с целью заткнуть, сколько на самом деле считал это необходимостью. Он был слишком близок к разгадке, и если Эндрю продолжит использовать этот грёбаный титул, Нил лишится рассудка. Он открутил крышку одной рукой и выдавил щедрую порцию, затем опуская скользкие пальцы, обводя вход Эндрю средним. И проглотил тихий стон с чужих губ, когда толкнулся на первую костяшку. — Нормально? — прохрипел Нил, не в силах удержаться от вопроса. Не то чтобы это что-то новенькое, но неважно — ему нужно удостовериться. Нужно услышать, нужно знать. В первую очередь ради самого Эндрю, но так же и по причине, что если тот ещё хоть раз назовёт его капитаном, Нил утратит остатки сдержанности. Ещё два пальца, и Эндрю начал елозить на его бёдрах. Нил всегда перебарщивал со смазкой, и непристойные, хлюпающие звуки его пальцев, толкавшихся внутрь, убивали. Он всё больше впадал в отчаяние. В нужду. В горячку. Тонкая струйка пота покатилась по коже, придавая раскрасневшимся щекам ещё более лихорадочный вид. Эндрю чувствовал, как жар расползался от шеи к груди, обнажая так, как он ненавидел. Он ненавидел то, как легко Нил растаскивал его части, как много звуков срывалось с его губ — Эндрю даже не подозревал, что способен на них. С каких это пор его диапазон настолько расширился? Почему он так стонал и пыхтел? И почему Нил, ублюдок и вчерашний девственник, так быстро овладел искусством фингеринга? Нил повернул запястье, прикасаясь к простате, что вызывало моментальную и бурную реакцию у Эндрю. Он прогнулся в спине, непроизвольно дёргаясь, а с губ сорвался задушенный стон. Рухнув вперёд, он прижался лбом к плечу Нила, когда удовольствие запульсировало внутри. — Кончишь от одних только пальцев, детка? — с ухмылкой пробормотал Нил ему в волосы. — Даже, сука, не смей, Джостен, — прохрипел Эндрю через стиснутые зубы. Нил захихикал, приподнимаясь под ним.  — Почему? Чего ты хочешь, Эндрю? Эндрю заставил себя поднять взгляд… и блядство. Нил Джостен был грёбаной галлюцинацией. Ни единого права быть таким пиздецки красивым. На голове беспорядок с торчащими то тут то там прядками, ведь Эндрю тянул их — образ дикий, необузданный, но, даже несмотря на отсутствие усилий, такой его. Кожа раскраснелась, сияя от напряжения на контрасте с глубокими засосами, успевшими расцвести на шее и плечах. Губы — красные, опухшие от зубов Эндрю — раздвинуты настолько, что можно разглядеть блеск языка, которым он невольно облизывал их. И его глаза. Полуприкрытые, невероятно голубые, потемневшие от вожделения и чего-то ещё… чего-то опасного. Что-то, что мог видеть только Эндрю. Глубокий, гортанный звук вырвался из горла Эндрю, прежде чем он успел себя остановить. — Нахуй тебя. Нил ухмыльнулся.  — Ммм… Кажется, сейчас всё наоборот. Рука Эндрю схватила его горло прежде, чем Нил успел моргнуть. Он вздрогнул под Эндрю, вынуждая почувствовать его реакцию, бьющийся под большим пальцем пульс. Нил тяжело сглотнул и едва не задохнулся от собственного вздоха, когда Эндрю сжал достаточно сильно и ощутимо.  — Хочу, чтобы ты трахнул меня, капитан… — Возможно, Эндрю пожалеет, что попросил об этом, но прямо сейчас всё его ёбаное существо нуждалось в этом. Один только взгляд на Нила вызывал желание. Он не мог вытеснить образ из своей головы. Предвкушение затрепетало так сильно, что нутро болезненно скрутилось. Голодая. — Сзади. Эндрю был рад, что всё ещё держал горло Нила рукой, потому что отреагировал тот мощно. Нил рванулся вперёд, размыкая губы от резкого вздоха, а хватка на бедре Эндрю стала настолько крепкой, что явно останутся синяки. Он выглядел так, словно хотел что-то сказать, но прежде чем успел это сделать, Эндрю прижал большой палец к его губам. Нил инстинктивно раздвинул их и без раздумий начал сосать, а затем вздохнул, когда Эндрю толкнул их глубже, заставляя его открыть рот. Он беспрекословно повиновался, ресницы засверкали влагой, глаза потемнели от желания. — Вынь пальцы. Нил вздрогнул от приказа, и медленно вынул свои из тела Эндрю. Взгляд стал ещё темнее. Эндрю переместился, двигая и Нила в сторону. Он не собирался вставать на колени — это даже не обсуждалось, — но одного колена на кровати и ступни на полу должно хватить, чтобы Нил оказался именно там, где он хотел. Вытрахивая из него душу, как ёбаный зверь. Плавно Нил скользнул к нему сзади, покрывая тёплыми поцелуями плечо. Вопрос завис в воздухе — безмолвный, нуждающийся в подтверждении, — только вот Эндрю не был готов воплотить это в слова снова. Вместо этого он повернул голову настолько, чтобы поймать взгляд Нила. — Просто… не дави мне на голову, — пробормотал он. В ответ Нил вновь заставил их рты столкнуться, поглощая все возможные слова Эндрю. Тело горело, и он чувствовал, как та самая часть Нила жалась к его пояснице — толстая и настойчивая, пробирающая до мурашек. Он всегда ощущал себя таким заполненным, когда Нил был сверху. И не мог дождаться. — Не заставляй меня умолять… — Отчаяние само прорвалось сквозь поцелуй в голосе Эндрю. Нил резко выдохнул, двигаясь напротив. Одна рука обхватила его плоть, дразня, разгоняя жар в щёки Эндрю. Он медленно и осторожно, направляя бёдра Эндрю, проталкивался внутрь, растягивая его дюйм за дюймом, пока не погрузился до самого основания. Стоны раздались от них обоих. Когда же Эндрю заметил, как слово «капитан» изменилось в восприятии Нила? Сначала это было лишь отвращение. Нил выглядел, словно вот-вот блеванёт, когда кто-то произносил это слово. Он избегал его как мог, из кожи вон вылез, чтобы убедить Робин, Мэтта и Ники не произносить его — по причине, каким жалким оно заставляло его выглядеть. Но после драки с Джеком что-то изменилось. — Капитан-педик со своей командой мошонкасосов.  Нила никогда не волновало, что его называли всеми этими словами. Даже не вздрагивал. Но слово «капитан» — его вес, его значимость — пробудило в нём что-то совсем иное. В следующий раз, когда Дэн назвала его капитаном таким ласковым, дразнящим тоном, взгляд Нила изменился. Как у кошки, наблюдающей за добычей. Этот абсолютный придурок понятия не имел, что же чувствовал на самом деле. Но Эндрю осознавал. Поэтому ждал. Проверял. Собирал по кирпичикам эту вероятность ровно до сегодняшнего дня. И, возможно, он играл с судьбой, но стоило облокотиться назад на плечо Нила, он ухмыльнулся. — Капитан… ты мне нужен. И вот он — тот самый момент, когда в сознании Нила что-то щёлкнуло, перевернулось. Покрытая шрамами рука скользнула по груди Эндрю и крепко, до синяков, схватила его бедро, и когда Нил почти полностью вышел из него, то следующий толчок ощутился на всю — жёсткий, глубокий, расчётливый. Эндрю застонал громче, чем планировал, и едва успел сделать вдох, прежде чем Нил разрушил его. Толчки были резкими и уничтожающими, толкая Эндрю вперёд, притягивая его к себе, пока давление не ощутилось в костях. Всё его тело горело. Нил двигался как одержимый — каждый толчок его бёдер, каждое неумолимое давление члена внутри заставляли Эндрю содрогаться. Именно то, чего он хотел. Нил руководил всем без промедлений, обхватил его за талию и вошёл так, словно Эндрю принадлежал ему. Ведь так оно и было. Наконец колени подкосились, и он рухнул на кровать, едва пойманный подушками. Технически колени уже не служили опорой. Он зарылся лицом в ткань, руки вцепились в простыни, а Нил удерживал его, втрахивая в матрац. Эндрю даже не нужно было ничего делать. Нил овладевал им так, как никто и никогда не смог бы. Сильная рука схватилась за его бедро, разводя его ноги шире, и ровно в тот самый момент, как Эндрю подумал, что Нил уже вытрахал из него всё, тот умудрился погрузиться ещё глубже. Давление искрами отозвалось на нервах, удовольствие врезалось так остро, что его едва было можно терпеть. Эндрю дрогнул. Кожа была покрыта влагой от пота, капельки скатывались с висков вниз по позвоночнику, задерживаясь на изгибе поясницы. Нил вцепился в его бедро мёртвой хваткой. — Дрю… — хрипло застонал Нил напротив шеи. А потом укусил. Эндрю не знал, что послужило причиной — острое жало от укуса, неумолимое трение члена о его простату, толчки собственного тела о подушки… Но он кончил. Без предупреждения. Без лишнего вдоха. Вот Нил втрахивал его в простыни, а вот Эндрю уже тут не было; всё тело замерло, пока наслаждение разбирало его на части. Из горла вырвался задушенный звук, отчаянный и грубый, зрение затуманилось, когда оргазм вырвал дыхание из лёгких. — Блять, блять… чёрт, ты уничтожаешь меня… — прохрипел Нил, замедляясь в толчках из-за потери ритма. Но прежде чем он рухнул и вдавил Эндрю в простыни, Нил притянул его к себе, заставляя их тела слиться воедино, погружаясь так глубоко, что бёдра задрожали, когда он изливался внутрь. Эндрю едва поймал момент, когда они, спутанные и не способные дышать, окончательно свалились с кровати, жёстко приземляясь коленками на пол. Нил удержался на ногах, стараясь не завалиться на Эндрю полностью. Он едва мог сделать вдох, но помнил об этом.  — К-как… — Едва слышный шёпот. Нил медленно выскользнул из него, оставляя за собой неправильную пустоту, которую Эндрю отказывался признавать. Он ничего не ответил, просто залез обратно на кровать, ведь ноги его не держали, а выставлять себя клоуном не было никакого желания. Рядом с ним Нил рухнул на простыни, пытаясь отдышаться. — Я просто знаю, что ты извращенец, — хрипло отозвался Эндрю, ведь использовал свой голос слишком уж часто за прошедший час. Нил тихонько захихикал. Мгновение спустя Эндрю почувствовал, как к нему двинулись руки, притягивая и прижимая к груди Нила. Он сдвинулся лишь, чтобы устроиться поудобнее, но не отстранился. — Никогда больше, Дрю… — пробормотал Нил, прижимаясь к его виску. — Я чуть с катушек не слетел. Эндрю хмыкнул.  — Буду внимателен… С большой силой приходит большая ответственность. — Заткнись, — простонал Нил. — Пять минут, затем мы идём в душ. Ноги Эндрю всё ещё ощущались желешкой, но он не собирался признаваться. Вместо этого позволил Нилу поверить, что отдых больше нужен ему, а вовсе не наоборот.