Алый цветок любви

Тихое сонное утро. Вампир медленно открывает глаза, зевает... неспеша встает с кровати, осматривает комнату, но его взгляд задерживается на часах, которые висели на стене. Они показывали время "13:42". Черт, кажется я опаздываю... Он поспешно начал одеваться, приводить себя в порядок. С причёской он особо не заморачивался, потому что это был его "стиль". Ну, он хотя бы придавал ему какой-то шарм. Собравшись, он вышел на улицу и отправился в путь. Итак, сегодня у него была назначена встреча с печенькой Хёрбом в 14.00, но Вампир не был особо пунктуален, а потому слегка припозднился. Когда он пришёл к цветочному магазину, где работал Хёрб, то не обнаружил его. Вамп забеспокоился, но решил, что необходимо разобраться куда же все-таки пропал владелец. Он коснулся ручки двери и та на удивление была открыта. Вампир прошёл в солнечную комнату, заставленную цветами с пола до потолка. Он подошел к небольшому деревянному столику, стоявшему в углу, также загроможденному горшками с цветами. И, о чудо, Садовник позаботился и оставил небольшую записку для опоздавшего: "Прости, я вынужден отлучиться по важному делу. Минт чоко сказал мне, что в Оскверненном лесу есть цветок необычной красоты. Я удивлён, что это растение там смогло выжить, а потому хочу забрать его в свою коллекцию. Не переживай, я скоро вернусь!" Вампир выдохнул, но сразу же понял, что Хёрб отправился в очень опасное местечко.. Но ведь ему было сказано не беспокоиться, ведь владелец скоро придёт... Наверное... В голове вертелись разные мысли, не дававшие покоя. Но в конце концов он решил, что все-таки стоит перестать так сильно волноваться и пойти домой, дожидаться Хёрба вместе с его новым прекрасным "трофеем"... *** Хёрб знал, что это довольно опасный поход в Оскверненный лес, но, к сожалению, не знал что настолько. Он находился здесь уже пару часов, но они ощущались как будто вечность. Он не собирался отступать, ведь он уже так близко к заветной цели... Тот самый прекрасный алый цветок, который сможет пополнить его коллекцию трав, уже ждал его! Но вот незадача.. его тело уже было достаточно изранено... глубокие царапины, оставшиеся после падения Херба со склона, в большой куст колючек терновника. Царапины периодически кровили и кажется не хотели затягиваться. В некоторые раны попала грязь и раздавленные ягоды. Удивительно, но это было не самое страшное и ужасное в этом лесу. Стоит помнить, что здесь, помимо опасных растений, есть еще животные, которые гораздо опаснее, чем эти сорняки. Поэтому Хёрб так негодовал о не затягивающихся ранах и шел максимально аккуратно и тихо. Этот "мир" нельзя тревожить, иначе "он" потревожит тебя. Также у садовника болела голова из-за внезапного падения. Но оглядываясь вокруг, он заметил едва видимую тропинку. Хёрб обрадовался, думая, что это то самое, что он искал. Но он еще никогда так не ошибался. Пройдя по тропинке, он вышел на светлую полянку, посреди которой стоял тот самый заветный цветок.. или же.. это был не он? Увиденный цветок был в разы больше, крупнее и опаснее того, который представлял себе Хёрб. Он начал потихоньку отступать от цветка, но, к сожалению, уже попал в его путы. Цветок был жив, он имел что-то на подобие разума. У растения была живая изгородь в виде сети, куда и попался несчастный садовник. Этот цветок, кажется, был плотоядным. В этом уже убедился сам Хёрб, когда лоза обвилась вокруг его ног, рук, шеи и тела. В эти мгновенья бедолагу охватила невероятная боль, ведь лоза впивалась в тело печеньки своими колючками, постепенно двигалась, оставляя рваные раны. Она не останавливалась, сдавливала хрупкое тельце, у которого уже не было сил сопротивляться. Продлилось это недолго, казалось, растение сбавило свой пыл и решило поступить иначе. С помощью тех же колючек растение вкололо в тело Хёрба какое-то вещество. Разум резко помутнел, действия перестали быть скоординированны, а речь притупилась. Бедняга больше не мог кричать, даже от всей той боли в теле... Кажется цветок отпустил его, но ненадолго. Тельце, практически все испачканное кровью, упало на землю. Теперь Хёрб все понял. Он не мог управлять телом, но мог видеть и чувствовать. И чувствовал он даже больше, чем должен был. В следующее мгновение его вновь обвили лозы, но уже гораздо меньшего размера. Играя со своей марионеткой, они схватили тело, подняли его на ноги и попытались имитировать движения. Получалось не очень хорошо, но этот цветок только начинал учиться... и кто знает насколько далеко всё это зайдет. *** Вампир прождал пару часов, но беспокойство было ничем не унять, а потому он решил вновь проверить дом и магазин пропавшего. Что ж... это было очевидно.. Хёрб так и не вернулся. Эти мысли застряли в голове бедолаги окончательно и кажется даже щипцами их уже не вытащить. Вампир был в обличии летучей мыши. Так он мог оставаться незамеченным и достаточно быстро и тихо передвигаться. Уже вечерело, а это значит, что для садовника эта ночь может стать последней. Нельзя было терять время на то, чтобы собрать остальных и идти искать потеряшку. А поэтому, недолго думая, вампир полетел в сторону леса <...> Через минут 15 он уже был на месте, у входа в лес. Он хотел лететь вдоль главной тропинки, но увидел неожиданно сворачивающие следы, уводящие в кусты терновника. подлетев поближе, он понял, что от того пахло кровью. Слабо, но пахло. Это был очень приятный аромат... ведь если так подумать, Вампир в первый раз почуял кровь Хёрба... И нашел её очень сооблазнительной и ароматной. Этот запах был прекрасен... Но он не стал терять времени, просто полетел дальше. А когда лететь было уже некуда, потому что весь воздушный путь заблокировали лозы, он обратился в печеньку и неожиданно услышал небольшой стон. Он был похож на тот, который обычно издают раненые животные: глухой и тихий, на грани жизни и смерти, а значит силы на исходе. Единственное, что срывается с их уст... именно этот жалкий звук, оповещающий, что животное вот-вот испустит дух. Вампир побежал на звук и запах крови. Но не потому что желал помочь, хотя он действительно хотел оказать помощь, но ещё в этом было что-то другое... что-то животное. Он чувствовал себя хищником, который настиг свою жертву. Он был в предвкушении этого сладкого привкуса крови и плоти. Но этот яркий пыл исчез практически в тот же момент, в который он попал в ловушку этой твари. Он не знал, что цветок действительно был живой. Вампир был напуган... но не огромным цветком, который возвышался посреди поляны... нет, нет... а хрупким телом, что висело словно марионетка, повешанное на лозах. Вамп словно остолбенел, а затем подлетел в воздух, притянутый лозой. Цветок не терял времени, но кажется, он не хотел проворачивать ту же схему, что провернул с Хёрбом. Цветок хотел учиться, он хотел чего-то нового. Разумеется, одежда Хёрба уже была порвана во всевозможных местах. Точнее... её уже практически не было. Поэтому все "прелести" хрупкого тела были оголены. Цветок подготовил новый "яд" для новой жертвы. В следующее мгновение яд уже проник в тело Вампира. Стало безумно жарко, как будто в эту тьму пробилось множество лучиков солнца. Но, кажется, это было не единственное изменение в теле и самоощущении Вампа. Кое-что снизу явно желало вырваться наружу из плена тесных брюк. К сожалению, яд уже полностью проник в тело и начал оказывать максимальное влияние на жертву. Румянец прилил к лицу, а сердце стало биться чаще и сильнее. Взгляд парня стал жёстче, но в то же время показывал скрытое желание. Желание подчинить и завладеть хрупким телом, что висело напротив. Вампир буквально озверел, им двигал инстинкт. В следующее мгновение лозы аккуратно стянули с него одежду, высвобождая его пыл. Это было паразительное ощущение, как будто его сняли с цепи, на которой он так долго сидел. Хватка цветка стала слабее, а позже и вовсе отпустила два тела на землю. Растение создалло "вольер" для этих двоих, чтобы те не сбежали. Он наблюдал, как хищник и жертва остаются наедине. Вампир не стал слишком долго думать и подлетел к худощавому телу, которое лежало на земле и слегка кряхтело от боли. Затем к этой боли прилилась новая, обжигающая боль, она поразила всё тело, заставляя содрагаться от её осознания. Вампир вцепился коготками в тельце и прильнул своими губами к губам Хёрба. Жадный поцелуй не давал шансов даже на один вдох. Хищник был груб и мягок одновременно: сначала целуя нежно и изящно.. потом впиваясь до крови в мягкие губы садовника, заставляя того открыть глаза и стонать от боли. Вамп отстранился от губ и принялся за шею. В следующее мгновение на ней красовалось несколько ярких засосов и укусов, тоже с возбуждающим привкусом крови. Жертва в свою очередь уже смирилась со своей участью и готова была быть поглощенной хищником. Это лишь разогревало пыл и забавляло Вампира. Он слизывал крохотные капли крови с покрасневших губ Хёрба. Его уже было не остановить, он не мог нормально контролировать себя, ведь как бы он не отрицал свое желание, определённая часть тела уже отвердела и возмутительно увеличилась в размерах... Затем Охотник прижал того, кто так отчаянно смотрел в его глаза, словно вымаливая дать хотя бы ещё один шанс на жизнь. Вампир посмотрел на парня свысока, рассматривая каждую ранку, оставленную за это небольшое количество времени. Этот парень возбуждал его до искрящего жара в груди. Он обругивал себя в мыслях, но эти мысли как будто не воспринимались им, а тело двигалось само по себе. Затем он сдернул остатки одежды, которая после терзаний цветка была в самом ужасном состоянии. Внезапно прохладный вечерний воздух коснулся их обнажённой кожи. Тело Хёрба начало тихонько дрожать. Он чувствовал каждое прикосновение, но никак не мог на это повлиять. А затем половой орган Вампира бестактно вторгся в тело садовника, заставляя того изогнуться словно в припадке, то ли от боли, то ли от неожиданности. Темп был достаточно ровный, но постепенно он переходил на безудержный неконтролируемый и отчаянный. Приличных размеров член яростно входил и выходил из плененного тела... и поэтому это происходило с приличным дискомфортом для обоих сторон. В конце концов запах крови, смешанный с природной смазкой, вновь возобновил пыл Вампира. Хёрб же уже не ощущал себя живым. Было жарко и влажно, а ощущение члена до упора порождало неконтролируемую дрожь. Слёзы стекали ручьями из уголков глаз. Он не желал смотреть на того, кого считал своим другом. Дыхание давно уже сбилось, хриплые тихие стоны заглушались непристойными хлюпающими звуками соприкосновения двух тел воедино. Это было так грязно и неразборчиво, Хёрбу хотелось провалиться сквозь землю, чтобы не видеть и не слышать эту "картину". Пламя сжигало его изнутри, а боль отдавалась от основания позвоночника и рарасталась по всему телу искрами, заставляя онеметь кончики рук и ног. В конце концов накрыв тело Хёрба своим, Вампир издал низкий стон, похожий на рык дикого зверя, и обильно кончил внутрь тела жертвы. Хёрб содрогнулся, чувствуя как его накрыло горячей волной и закричал также хрипло, как и хищник. Но взгляд Вампира постепенно становился мягче и показывал самую настоящую растеряннось. В них читалось только удивление и потрясенность. Вампир резко отпрянул от лежащего на земле тела, похожее на тело трупа. Он сам не знал, почему всё так сложилось, почему он не смог управлять собой в столь важный момент? Он только что обесчестил того, кого считал своим другом... кому всеми силами пытался помочь. Он ошарашенно посмотрел по сторонам, затем на хрупкое тельце: сильно израненное, совсем без одежды и запачканное в собственной крови и сперме. Цветок казался очень довольным и сытым. Кажется, он получил то, что хотел. Вампир, не долго думая, быстро схватил хрупкое тело и скрылся. Куда угодно, только подальше от этого проклятого цветка. Он побежал сквозь лозы, усыпанные острыми колючками, закрывая тело Хёрба своим. Он хотел его спасти... "Только бы он был жив... только бы он был жив..." – подумал Вампир. Ему удалось вырваться из пут Цветка. Он бежал так быстро как только мог. <...> К счастью, дом Вампира был построен практически рядом с этим злополучным лесом. Поэтому донести Хёрба до дома, чтобы их никто не увидел в ночи, не составило никаких проблем. Вампир уложил бледное тельце в ванну, чтобы промыть все раны, которые Хёрб получил в лесу. Они не были такими серьёзными, но всё же если грязь попадет в них будет заражение. Хорошенько отмыв все тело бедняги, Вампир положил его на свою кровать и принялся наносить заживляющую мазь на царапины и раны. Некоторые были незаметны, а вот другие были достаточно большими: они были рваные и из них все ещё сочилась кровь. После обработки ран, он хорошенько перебинтовал их и оставил Хёрба в покое. Ведь он должен набраться сил, чтобы восстановиться после пережитого, как физически, так и морально. Вампир прекрасно понимал, что Хёрб просто так не простит его за те ужасные действия, которые он творил в лесу. Это было так грязно и безжалостно, что думая об этом, Вампиру становилось не по себе. Он корил себя, что так просто попался этому поганому цветку, что позволил ввести в свое тело этот отвратительный яд. Но сейчас... он с трепетом и нежностью смотрел на того, кто лежал в его собственной постели. На данный момент это меньшее, что мог сделать Вамп для Хёрба. Но он беспокоился не о его ранах, а о действии яда, который ввел тому цветок. Вампир не знал ни о последствиях, ни о сути действия яда, но понимал, что теперь придётся только ждать, пока Хёрб не придет в себя.