Парадокс лжеца

— Вы, должно быть, слышали о парадоксе лжеца? *** Всё началось в одном неприметном баре где-то на окраине Пир-Пойнта. Если вы считали, что доктор Рацио — учёный, преподаватель и почтенный член гильдии Эрудитов — должен отказывать себе в простых человеческих удовольствиях, то вы глубоко ошибались. Даже человек стольких достижений может позволить себе ненадолго позабыть об этих самых достижениях; тем более, в конце тяжёлого рабочего дня, полного боли, страданий, лишений... если выражаться чуть менее поэтично — полного не очень умных людей, гор бессмысленной бюрократии и ожесточённой грызни за дополнительное финансирование. Рацио не сказал бы, что это было невыносимо — строго говоря, он всё-таки претерпел все невзгоды, поэтому утверждение было бы заведомо ложным, — но после такой череды испытаний ему был жизненно необходим стаканчик чего-нибудь горячительного. Расслабиться Веритас, впрочем, не успел. Ароматом специй и вина его обдало ещё до того, как ему подали заказанный минутой ранее глинтвейн. — В бар редко ходят в одиночку. Скучаете тут? — на соседний стул за стойкой вскочило нечто встрёпанное, шумное и несуразное. Оно Веритасу сразу не понравилось: обычно такие люди за ярким цветастым фасадом прячут полное отсутствие какого-либо внятного содержимого. — Как видите, я один из тех редких представителей своего вида. Нет, я не скучаю, — вежливо, но не слишком дружелюбно ответил Рацио, смерив незнакомца оценивающим взглядом. То, что в нём выделялось на первый взгляд, начинало навязчиво о себе кричать на второй и все последующие. Этот человек выглядел так, будто воспользовался советом из разряда криминальных: вырядись поярче, чтобы все тебя запомнили исключительно по нелепому малиновому пиджаку, а на черты лица внимания не обратили. Лицо у незнакомца было широкое, угловатое и исключительно хитрющее даже несмотря на какой-то печальный разрез глаз и надлом бровей. Оно было, можно сказать, хара́ктерным. В случае чего Веритасу не составило бы труда составить по нему фоторобот. А ещё от него пахло пряностями даже на расстоянии. Хотя, не побоялся бы выразиться Рацио, пряностями от него прямо-таки несло. Не сказать, что неприятно, но довольно ощутимо. — Так вы и правда здесь один! Вот это улов, — не вполне ясно заявил незнакомец и театрально всплеснул руками. — Тяжёлый день, да? — С вашего позволения, я бы сказал, что он становится только тяжелее с каждой секундой этого диалога, — ворчливо заметил Рацио, которому развлекать всяких сомнительных шутов сегодня хотелось в последнюю очередь. — Да ладно, не падайте вы в такую безрадостную пучину! Одним алкоголем глушить жизненные проблемы — это очень сомнительная стратегия! Хотите, я вас развлеку? Как вполне себе заслуженный шут. Рацио медленно моргнул и решил, что чересчур схожие формулировки были на удивление точным совпадением. — Хотите сказать, вы собираетесь поймать меня на живца? Я пока что не стал вашим «уловом», — он помолчал, перекатывая смутные размышления на кончике языка, — ...но охотничьей целью — вполне. Извольте. Мне стало слегка любопытно, на что вы способны, мистер...? — Сампо Коски. К вашим услугам, — его зелёные глаза хищно блеснули в полумраке помещения. В отличие от всех остальных деталей его внешности, взгляд незнакомца был даже почти уместным для ситуации — цепким и ясным, невзирая на неопределённое количество выпитого алкоголя. — Давайте начнём с простого. Выберите карту. В руках мистера Коски разлетелась веером целая колода карт. — ...Дешёвые фокусы с картами? — Веритас ощутил волну вяжущего разочарования. Следом накатило раздражение. — Вы что, шутите? — Ни в коем случае! — собеседник энергично потряс колодой, чудом не растеряв половину. — Нет на свете человека серьёзнее, чем Сампо Коски в этот самый момент. Вы попробуйте, попробуйте! Кому от этого будет хуже? «Мне», — чуть не ответил Рацио, но что-то всё-таки заставило его вытянуть одну карту из колоды. Двойка пик. Такую оценку он бы и поставил бессмысленным потугам мистера Коски. Ехидно ухмыляясь, фокусник забрал карту обратно, спрятал в случайное место колоды и перемешал её — надо сказать, чрезвычайно эпатажным образом, будто бы пытаясь продемонстрировать сразу все трюки из своего арсенала. Доктор Рацио не впечатлился: ловкость рук есть ловкость рук, это не более чем результат долгой практики. Тем не менее, на всякий случай он внимательно проследил за чужими движениями в попытках выловить момент подвоха. — Это ваша карта? Веритас округлил глаза и выхватил из руки незнакомца свою кредитную карту. — Вы-... — он не до конца понял, какую из смеси противоречивых эмоций ему сейчас использовать. — Что вы себе позволяете?! — Фокус! — развёл мистер Коски руками, из которых уже незаметно исчезла колода. — Ничего криминального, господин незнакомец, я всё равно не сумел бы ею воспользоваться без скана сетчатки глаза. — Доктор Веритас Рацио, — нехотя внял он базовым правилам приличия и помолчал несколько секунд, крепко сжимая свою карту в руках. — ...Хорошо, я готов признать, это было немного забавно. — Вот видите! И вы сразу взбодрились, — хмыкнул собеседник. — Даже алкоголь теперь не нужен... Но его вам всё-таки уже принесли, не пропадать же добру. Ой! Не шевелитесь! — Что вы-... — А то прольётся, — протянул Коски руку и снял с макушки доктора Рацио полный до краёв бокал с глинтвейном. — Какой-то сомнительный способ подавать заказ, не находите? Веритас поймал себя на том, что совершенно бессовестно пропустил смешок. Это было чрезвычайно глупо... но, пожалуй, не в том смысле, какой он всю жизнь презирал. Намеренную глупость тяжело назвать идиотизмом; а этот человек, похоже, специально доводил ситуацию до полного абсурда, чтобы это было настолько плохо, что даже уже и хорошо. Взяв бокал, он отпил приличный глоток. Запах специй, исходивший от незнакомца, обступил доктора Рацио со всех сторон. Сразу же стало тепло и немножечко весело. Достаточно весело, чтобы он позволил себе посмотреть ещё несколько актов этого нелепого театрального выступления. Фокус с исчезнувшим пальцем действительно заставил мистера Коски сползти со стула и отыскать потерянный палец где-то под стойкой. Фокус с угадыванием чисел привёл к тому, что они несколько минут решали на кусочке салфетки логарифмическое уравнение с тремя неизвестными. К моменту, когда бокал опустел, Рацио мог бы с уверенностью сказать, что день, со всех сторон невыносимый, всё-таки стал слегка… приемлемым к своему завершению. А потом новый знакомый нервно заозирался, вздрогнул и куда-то заторопился. Обернувшись в направлении его взгляда, Веритас увидел у входа рядового сотрудника КММ и задался вопросом, что в таком случае мистер Коски забыл на Пир-Пойнте. — Ой-ой-ой, дела не ждут… Мне пора, господин доктор. Чёрного плаща у меня, конечно, нет... Но только свистните — и я появлюсь, — подмигнул ему Сампо Коски и, пританцовывая, удалился, оставив Веритаса гадать, в чём заключалась вся эта шарада и как к этому были причастны какие-то чёрные плащи. Свистеть доктор Рацио не умел. Но следующим утром нашёл в кармане своего пальто дешёвый пластмассовый свисток. *** — Парадокс лжеца? То очаровательное маленькое утвержденьице — «Я лгу прямо сейчас»? *** Свисток прожигал ему карман неделями. Рацио никак не мог объяснить, почему так до сих пор и не выбросил эту чепуховую безделушку, от которой веяло крохоборством хозяина даже на ощупь. Серьёзно, из чего он это сделал? Из переплавленных крышечек от напитков, собранных на помойке? В каком-то смысле мистер Коски действительно выглядел как человек, способный влезть в мусорный бак в поисках сокровищ. Но почему-то избавиться от свистка у Веритаса всё равно не поднималась рука. Можно ли было считать его подарком? С натяжкой. Но у доктора наук по умолчанию должна быть максимально развита способность натягивания совы на глобус (даже в такой звеняще пошлой формулировке). Парочку сов спустя он всё-таки пришёл к выводу, что свисток был своеобразным знаком внимания от не менее своеобразного человека. А своеобразность Рацио всегда высоко ценил. Впрочем, ворчливо подумал он, мистер Коски мог бы постараться и получше. Хоть бы выбрал пластик, который не противно держать в руках — и уж тем более прикасаться им ко рту. В один день, когда начальство было особенно придирчиво, студенты — исключительно пропащи, документы — вопиюще удушливы, а погода для полного счастья обрушила ему на голову градину размером с куриное яйцо, доктор Рацио решил… нет, не подуть в свисток, а принять расслабляющую ванну. Вы же не думали, что он так просто потеряет голову в погоне за быстродоступным дофамином? Но вот когда и ванна не помогла — что Веритас счёл нонсенсом, — он всё же решил дать шанс загадочному незнакомцу из бара на окраине Пир-Пойнта, который каким-то чудом ухитрился тогда поднять ему настроение. Для этого потребовалось отскрести своё бренное тело от дна ванны, наскоро высушить волосы и отринуть все свои представления о рациональности. Чувствуя себя полным идиотом, Рацио поднёс свисток к губам и издал пронзительную, режущую уши трель. — Ну как, чувствуете себя полным идиотом? — спросил Сампо Коски за его спиной и моментально получил в лоб кусочком мела. — Ауч! За что?! — За всё хорошее, — фыркнул Веритас и наклонился, чтобы поднять мелок с земли. — Признаю, вам удалось застать меня врасплох. Вы как здесь очутились? — Секрет фирмы, — мистер Коски потёр ладонью ноющий лоб и развёл руками, очевидно, ничуть не пристыженный тем фактом, что незаконно проник в чужую квартиру. — Встречный вопрос! Для чего вы выдернули меня к себе посреди бизнес-сделки? Безусловно, к вам я хоть на край света сорвусь, но… — Бизнес-сделки? — неиллюзорно удивился Рацио. — Я искренне полагал, что вы простой фокусник. — Это только для души. Чтобы вы понимали, я очень успешный бизнесмен! У меня в руках ворочаются большие бабки. Огромные бабки! — обворожительно улыбнулся (не)жданный гость. — Хотя иногда происходит увеличение расходов… Но не об этом сейчас. Вы не ответили на мой вопрос. Неужто вы соскучились по моим фокусам? — В некотором смысле да, — невозмутимо ответил Веритас, и на лице собеседника отразилась уморительная смесь удивления и восторга. — Мне вдруг вспомнилось, что вы обещали развлечь меня при случае. — То есть, вы не просто из любопытства дунули в свисток? — мистер Коски театрально прижал руки к груди. — С ума сойти! Ради такого и сделку провалить не жалко! Хотя, конечно, я потеряю довольно приличную сумму… я надеюсь, мы с вами найдём, как исправить это маленькое недоразуменьице, да? Рацио скептически изогнул бровь, глядя на светящееся энтузиазмом лицо перед собой. — Вы не выглядите как человек, потерявший крупную сумму денег. — Конечно, не выгляжу. Я же её ещё не потерял. Резонно. Кашлянув, Веритас замаскировал смешок: ни к чему мистеру Коски знать, что он умудрился поднять ему настроение одним своим появлением. Пусть для начала постарается получше. Рацио всё ещё не простил ему этот отвратительный свисток. Сампо Коски действительно постарался получше. Обычно доктор Рацио не привечал у себя дома посторонних, но раз уж он имел неосторожность вызвать бригаду по ремонту ментального экстерьера прямо сюда, ему пришлось всё-таки сделать небольшое исключение — и не зря. В первую их встречу он сделал верные выводы: глупость собеседника на самом деле была тщательно выстроенным фасадом. С редким человеком может показаться интересной откровенная болтовня ни о чём, но Сампо Коски неожиданно справился с этой задачей. Глубокой ночью выпроваживая гостя через входную дверь (тот почему-то порывался выйти через окно), Веритас невольно задумался о том, что не отказался бы свистнуть ещё раз. Наутро он обнаружил, что «свистнут» был только дешёвый пластмассовый свисток. Его заменили на увесистый металлический аналог. *** — Именно так. Парадокс лжеца — это один из самых базовых логических парадоксов, над которым бились лучшие умы мультивселенной и так и не нашли определённого решения. Я хотел бы знать, как с таким справится неординарный склад ума Недотёпы в маске. *** Это была тридцать четвёртая их встреча. Из них только восемь были обусловлены дурным расположением духа доктора Рацио. Использовать новенький металлический свисток пришлось всего четырнадцать раз. Однажды Сампо Коски спросил, хорошо ли он исполняет роль антистресс-игрушки. Тогда Рацио ответил ему, что хорошо, но недостаточно аутентично: он не пищит, если его крепко сжать. Сампо с ним поспорил. В споре рождается истина, поэтому Рацио выяснил, что нет, всё-таки он пищит. Громко и забавно. Кажется, в последнее время у него немного покосились жёсткие ранее критерии забавности. Вообще-то свои антистресс-функции Сампо действительно выполнял исправно. Что было довольно странно для человека, который абсолютному большинству своих знакомых стресса только прибавлял. Веритасу нравилось находиться в этом коротком списке исключений — быть исключительным для исключительной персоны. Но больше всего ценил его Рацио не за это. Не за умение превратить плохой день в приемлемый. Не за то, что он был способен вытянуть его из хандры за руку. И не за неестественное тепло и умиротворение, которое Сампо умел почти физически излучать, будто бы прикинувшись электрическим обогревателем. Безусловно, всё это было очень приятным дополнением; десертом-комплиментом к аппетитному основному блюду. Просто Сампо Коски был странным. Странность окружала его со всех сторон, чувствовалась в воздухе поблизости, преследовала его по пятам и, Рацио готов был поспорить, оформила прописку в подвале его дома. Если у него был постоянный дом, в чём сложно было быть уверенным, учитывая специфику его профессии (о ней Сампо рассказал в тринадцатую встречу). А странность и незаурядность стояли у Рацио друг рядом с другом в его личном словаре синонимов. Cампо Коски не был нормальным в привычном понимании этого слова, но нормальности Веритас никогда и не искал. Наверное, он никогда и не подумал бы поцеловать нормального человека. Поцеловать несколько раз. В двадцать четвёртую, двадцать восьмую, двадцать девятую, тридцатую, тридцать первую, тридцать вторую и тридцать третью их встречи. В тридцать четвёртую — увы, пока что просто не успел. Хотя размышлял об этом, пока сидел с ненормальным человеком в обнимку и вёл с ним задушевные разговоры. Должно быть, Веритас тоже был ненормальным. — Да вы что? Какая Гильдия Эрудитов? Шутите, что ли? Куда уж мне, дураку… — неподдельно вздохнул Сампо в какой-то момент, чем тут же отбил у Рацио желание совершать непотребные поползновения в его сторону. — Вы не дурак, Сампо, — хмурясь, прервал его Веритас. Правда, столкнув груду камней с его плеч, он взамен уронил на собеседника наковальню: — Но вполне себе недотёпа. Обескураженное выражение, на долю секунды мелькнувшее на чужом лице, было, без преувеличения, бесценным. — Вы что, думали, что я не догадаюсь? — спросил Рацио спустя добрых полминуты молчания. — …Ха-ха! Другого от вас ожидать было нельзя. — Не в обиду вам будет сказано, но это было настолько очевидно, что для такой догадки даже не нужно быть Эрудитом. — Ну да, об этом активно строили теории ещё до версии один точка четыре… — Я даже спрашивать не буду. — И не надо, вам ваша светлая голова ещё понадобится. Молчание затянулось ещё на несколько минут. Что было весьма необычным явлением, поскольку во всех остальных ситуациях Сампо Коски было просто не заткнуть. Сейчас же он свернулся клубочком у него под боком, устроив голову на остром плече (что смотрелось смехотворно при его внушительных габаритах), смотрел в пространство и, похоже, над чем-то размышлял — а ведь он был из тех людей, кто сначала говорит, а уже потом думает и делает. Впрочем… нет, думал он, скорее, одновременно. — Так значит, вы действительно Недотёпа в Маске, — наконец нарушил Рацио тишину. — Это открывает для меня некоторые новые горизонты. Ему приходилось раньше пересекаться с Недотёпами. Пусть и незаурядные, но чрезвычайно раздражающие личности, у большинства из которых давно отказали всякие тормоза. Сампо Коски, стало быть, регулярно проводил техобслуживание своих тормозных колодок, поэтому под описание Недотёпы подходил лишь наполовину. Именно на ту половину, которая так сильно привлекала Веритаса Рацио. — А? Какие такие горизонты? — Сампо скосил на него взгляд. — Хотите, чтобы я в Радостной манере разнообразил нашу личную жизнь? Или вы намекаете, что всегда хотели посмотреть на Недотёпу в постели? — Эоны упаси, — Рацио призадумался. — Хотя нет, оставьте эту любопытную мысль на попозже. Но я сейчас не об этом. Я наслышан о том, что у вас, Недотёп, есть условное место общего сбора. Таверна, которую называют «Край света». — Та-а-ак, — вопреки ожиданиям Веритаса, Сампо слегка напрягся. В отличие от Коски, абсолютно всё совершающего путём уворотов и намёков, доктор Рацио в основном предпочитал доносить свои желания прямолинейно, как трамвай. — Я хотел бы, чтобы вы отвели меня туда. Я давно хотел увидеть место, которое отрицает рациональность как концепт. — Вы… уверены? — с опаской спросил Сампо. — Это может быть опасно. Особенно для неподготовленного человека. — Абсолютно. Я размышлял об этой возможности вот уже некоторое время. В таверну пускают не только Недотёп, я прав? Это ведь… таверна. Не конференц-зал для ежегодных собраний вашей фракции. — Туда пускают всех, кто готов за это заплатить. В таверне валютой считается смех. Сумел рассмешить кого-то — или даже себя — милости просим, — Коски как-то странно улыбнулся. — Собрания недотёп обычно не планируются. Просто в какой-то момент вы моргаете и оказываетесь там… но ничто не мешает посетить её просто так. Кроме здравого смысла, конечно! — О, не переживайте, я умею подавлять здравый смысл, когда это необходимо, — заверил его доктор Рацио. — Разве я могу отказаться от такой возможности, особенно когда она исходит от настолько обворожительного молодого человека? — Вы решили зайти с козырей. — Конечно. Всегда работает. Хотя я бы не назвал это обманным манёвром, поскольку в нём нет ни капли обмана. — Ох, какой же вы… — Сампо не закончил мысль и покачал головой. Смесь эмоций в его богатой мимике Рацио определить не смог. В том числе потому, что обычно выражению его лица доверять было нельзя. — Хорошо. Свистните, когда будете готовы к небольшой прогулке. Добротный металлический свисток Веритас хранил на почётной полке рядом с гипсовой головой. *** — Ха-ха-ха… Вы знаете, я отвечу на этот вопрос чуточку позже. Надо организовать очень конкретные условия, чтобы проиллюстрировать вам мой ответ. Будет максимально доходчиво! *** — Таверна, конечно, называется «Край света» и расположена соответствующе, но Сампо Коски всегда знает короткий путь! Конечно, придётся пройтись… самую малость… но раз вы настолько вдохновлены, это того стоит! В тридцать пятую их встречу Сампо успешно сбросил с себя все внешние проявления сомнений и тревоги. Рацио пожалел о том, что не прихватил с собой солнечные очки: его спутник излучал какой-то совсем уж радиоактивный энтузиазм. Любого другого человека это бы, наверное, отпугнуло. Веритаса, напротив, только сильнее привлекло. Он схватился за галантно подставленный локоток и зашагал с Сампо под руку навстречу, хм… приключениям. Пока его спутник болтал обо всём на свете, активно жестикулируя и меняясь в лице каждые пару секунд, доктор Рацио едва ли мог оторвать от него взгляд. Возможно, поэтому он далеко не сразу заметил, как обстановка вокруг неуловимо размылась. Начала терять очертания. Превратилась в калейдоскоп смазанных цветных пятен. Только фигура Сампо оставалась достаточно чёткой, чтобы сфокусировать на ней внимание; всё остальное заставляло его глаза в ужасе разъехаться в стороны. Веритаса это не встревожило. За тридцать пять (довольно тесных) встреч он успел прощупать Сампо в достаточной степени, чтобы заключить: почти всегда он знал, что делает, а к своим целям шёл напролом. В отличие от других Недотёп он никогда не пускал дела на самотёк. Он в принципе был… недо-недотёпой. В какой-то момент Веритасу подмигнули — и пятна вокруг стали цвета тёмного дерева. В поле зрения начали угадываться несколько столов и длинная барная стойка. Рацио на мгновение задержал шаг, слегка качнувшись на месте, словно бы пытаясь привести свой вестибулярный аппарат в относительный порядок. Сампо бережно придержал его за талию. — Вот ты какой, «Край света»… — задумчиво сказал он, окинув взглядом неожиданно уютный интерьер таверны, легко стряхнул с себя остатки замешательства и направился за своим спутником к ближайшему свободному столу. На краю света сегодня было малолюдно. Наводить суету нынче было принято не здесь, а в любом доступном и недоступном уголке вселенной. Но поблизости всё же маячило несколько посетителей — Рацио затруднился сосчитать, сколько конкретно. Но несмотря на то, что их было от силы три с половиной человека, гомон здесь стоял такой, будто в сравнительно небольшую таверну затащили целый футбольный стадион. Среди присутствующих маски носили все. Кроме гостя. И, почему-то, Сампо Коски. — Раз вы всё-таки решились меня сюда привести, Сампо… — начал Веритас, опускаясь на крепкий деревянный стул. — Позвольте, я угощу вас в качестве благодарности. Выпивкой, или… чем здесь потчуют таких, как вы? — Вы думаете, для таких, как я, здесь припасена особая прикормка? Ну, ход мыслей, конечно, правильный… — Сампо хмыкнул. — Но доводить вас до состояния обескультуренного шока немножко не входило в мои планы! И он махнул бармену рукой, пальцы которой были сложены в какую-то замысловатую фигуру… подождите… Веритасу померещилось, или пальцев было больше, чем нужно? Он посмотрел на Сампо пристально, колеблясь на грани между лёгким недоумением и всё сильнее нарастающим любопытством. — Я попросил напиток попроще! — пояснил Коски. — Но не гарантирую, что мой дорогой товарищ последует просьбе… иногда это даже для меня сюрприз. — Не волнуйтесь, я человек, привыкший к неожиданностям. Особенно, когда я сам на это подписался. Когда Сампо опустил руку, пальцев на ней определённо было нормальное количество. Ну и дела. Наверное, показалось! — За это вы мне и нравитесь, доктор! Не каждому приличному человеку удаётся посетить таверну и не сойти с ума… С другой стороны, не то чтобы много приличных людей изъявляют желание сюда заглянуть. Всё-таки это место — антоним к слову «нормально». Хотя помимо доктора Рацио подозрительно нормальным здесь выглядел только Сампо Коски. На контрасте, разумеется. Его спутник был неуместным везде, где только ни появлялся. Среди обычных людей он фонтанировал своей странностью. Здесь — выделялся, но совсем наоборот. Здесь — где смешалось воедино безумие с шёпотом масок, вспышками света, дымом и конфетти, духом безнадёжно убитого веселья на сорванном карнавале. В какой-то момент Веритас заметил, что стоящие в углу стулья начали пританцовывать, чудом вылавливая ритм в царящей вокруг какофонии. (Уместным Сампо Коски выглядел только в квартире у доктора Рацио). — Либо всё происходящее здесь — одна большая шутка… — задумчиво произнёс Рацио, наблюдая, как два горшка с цветами на ближайшем столе внезапно начали спорить о квантовой механике. Выходило у них слабо. Будь они его студентами, выше тройки он бы им не поставил. — Либо результат необратимого когнитивного нарушения. — В самую точку! Это и есть шутка, док! Всё происходящее в этом месте — огромная, страшная, несмешная шутка! — и он широко развёл руки, но даже это не было способно оценить нынешнюю степень абсурдности. Вот если взять расстояние между рук… добавить пару пальцев… ещё рыбью голову, мотоцикл и свёрнутый в трубочку выпуск журнала «Будни эрудитов». Вот тогда масштабы были бы относительно правдивыми. — Не беспокойтесь, друг мой, с вашими когнитивными способностями всё в порядке… пока что. — Пока что? — Пока что, — Сампо откинулся на спинку стула и дал отмашку цветам на соседнем столике, чтобы они спорили чуть более правдоподобно и не вплетали в аргументацию какие-то омлеты без муки. — Тяжёлый день, да? — …Что? — Да ладно, не падайте вы в такую безрадостную пучину! Одним алкоголем глушить жизненные проблемы — это очень сомнительная стратегия! Хотите, я вас развлеку? Как вполне себе заслуженный шут. Рацио внимательно посмотрел на лучащееся довольством лицо Сампо Коски и на секунду засомневался в своей адекватности. Его спутник беззаботно отпил из бокала — а откуда в его руке взялся бокал? Он был шуткой, как и всё остальное здесь. Содержимое бокала искрилось и пузырилось. Рацио почему-то был почти уверен, что оно было на вкус как жёлтый цвет и обволакивало язык искусно сотканной паутиной. Запах напитка дотягивался даже досюда, и Веритас поморщился: он никогда не любил тёртый картофель. — Сампо. Скажите честно, вы вдруг решили поддержать шутку? — Ни в коем случае! — его спутник растерянно моргнул, а улыбка на его лице вдруг стала откровенно вмёрзлой. — Нет на свете человека серьёзнее, чем Сампо Коски в этот самый момент. Вы попробуйте, попробуйте! Кому от этого будет хуже? Рацио обволокли навязчивые запахи специй, и помещение вдруг погрузилось в полумрак. Вокруг забормотали отдалённо знакомые голоса на языке Пир-Пойнта. Заметив, что всё это время что-то давило ему на макушку, Веритас осторожно снял оттуда полный до краёв бокал глинтвейна. Было нетрудно определить, почему его так сильно придавило чувством дежа вю. Куда сложнее было решить, что со всем этим делать и как привести Сампо в чувства. На нём не было маски, но почему-то у Рацио на душе заскреблось неприятное ощущение, что его лицо само по себе напоминало гротескно радостную театральную маску. А потом спутник разразился гомерическим хохотом. Когда Рацио моргнул, Сампо Коски рядом с ним уже не было. И бара на окраине Пир-Пойнта тоже не было. Не было и таверны «Край света». Теперь Рацио сидел на диване в собственной квартире, и нечто не определяемое человеческими органами чувств свернулось в клубочек у него под боком и опустило голову (голову…?) на острое плечо. Оно молчало. Что было весьма необычным явлением, поскольку во всех остальных ситуациях Аху было просто не заткнуть. Рацио смотрел на месиво конфетти, ленточек и масок и не мог подобрать более подходящего определения, чем «Аха». Ещё он не мог шевельнуться. Вздохнуть, в целом, тоже. Но это было меньшим из зол — потому что помимо всего прочего ему хотелось одновременно возмущаться и восторгаться вслух, но у него не выходило и этого. — Вам ваша светлая голова ещё понадобится, — многоголосо рассмеялось нечто, поднимаясь невесомостью с его плеча. — Како-о-о-о-ой ты интере-е-е-е-е-е-е-е-е-есный! Смешной такой! Ты не любишь тёртый картофель! Неудивительно, что мой подопечный положил на тебя глаз! Но только! только! только! с момента версии один точка шесть. До этого тебя не существовало. Об его зубы мягко стукнулась театральная маска. Кажется, это было заявкой на поцелуй. Рацио припомнил, что после того диалога они с Сампо поцеловались в восьмой раз. Похоже, Аха пытались с грехом пополам возобновить эту сцену. Но зачем? — Чтобы не плодить временные парадоксы, — пояснили Аха. Рацио не удивился. Сампо Коски точно так же мастерски считывал его подсознательные контексты. Пожалуй, в его силе эманатора теперь можно было не сомневаться. — Кстати говоря — насчёт парадоксов! Вы же так и не закончили тот милый диалог! — …Какой диалог? — Как — какой? Тот, что растянут по всему тексту работы! Он так и не рассказал тебе про парадокс лжеца? Тц-тц-тц, как он мог? А хотя подождите — так это я виноваты! Он просто не успел! Прости-прости… мне просто было Ужасно Любопытно, с кем это Сампусик решил крутить шуры-муры! Ну, я довольны. Ты забавный экземпляр. Такой же любопытный, как и я. Ты несерьёзнее, чем принято думать! Рацио вдохнул запах цветов из Белобожской подземной оранжереи. Он держался за локоть Сампо Коски и, выпрямив спину, вышагивал по хрусткой галечной дорожке между пушистых кустов. Это была двадцать четвёртая их встреча три системных месяца назад. — Парадокс лжеца решить легко, — сказал Сампо невпопад. — Ничего не может быть правдой. Ничего не может быть ложью. Ничего не имеет смысла, если вы находитесь рядом с Недотёпой в Маске. А если вы вдруг очутились в таверне на краю света, про логику можно окончательно забыть. Если кто-то говорит вам, что лжёт прямо сейчас, — верьте ему со спокойной душой. — Иронично, — ответил ему Рацио, — что парадокс решается только в месте полном парадоксов.