if hippocrates only knew

— Привет. — Привет? Аарон стоял на пороге, моргая и прогоняя сон, всё ещё в спортивных штанах и в старой футболке. Он держал чашку кофе в одной руке, а в другой — дверную ручку. Эндрю стоял на его пороге, на его плечи падали лёгкие снежинки. Лицо было таким же бесстрастным, как и всегда, но сам факт того, что он приехал сюда в семь утра в субботу, означал, что что-то не так. — Садись. — сказал он. Его блестящий Мазерати ждал на подъездной дорожке позади него. Он жил в хорошем районе, поэтому не было ничего необычного в том, чтобы увидеть дорогую машину, но даже большинство местных жителей посчитали бы Маз слишком дорогим. Но не то чтобы Эндрю заботило их мнение. Аарон услышал скрип ступенек, Кейтлин спускалась вниз. — Эндрю приехал. — крикнул он, предупреждая. И да, почему он приехал? Всё, чего хотел Аарон, — это принести своей жене кофе. Они оба очень мало спали. Аарон ел ее больше часа и трахал ее жестко и жадно, а она отсосала ему так, что он практически видел звезды. И у них не было никаких других планов на день, а это означало, что они проведут его во сне, готовке и, вероятно, ещё немного потрахаются. Их девочек пригласили в Нью-Йорк с Мэттом, Дэном и их детьми, и они умоляли поехать. У Аарона были опасения по этому поводу, но Кейтлин сказала «да», и она была права, оглядываясь назад. Эти две недели только с ней были блаженством. А субботы были лучшими. Кейтлин появилась из-за спины Аарона, поправляя свой халат. — Привет, Эндрю. — она кивнула с вежливой улыбкой. — Кейтлин. — сказал Эндрю вместо приветствия. Он наконец-то начал использовать ее имя после того, как они поженились. В качестве свадебного подарка, сказал он Аарону. Он не купил ни одной вещи к свадьбе, но Аарону было все равно. Всё, чего он действительно хотел — это чтобы Эндрю перестал быть таким придурком с ней. — Кофе в турке. — сказал Аарон, она сжала его плечо и ушла. — Давай. — подгонял Эндрю. — Садись в машину. — Нет. Какого хрена? Что тебе надо? Эндрю нахмурился. — Ты дал клятву. — А что… — Аарон замолчал. О, эта клятва. Клятва Гиппократа. Он оглянулся через плечо на Кейтлин, которая сидела у стола, и она кивнула, давая понять, что поняла. — На самом деле, я ее не давал. — сказал Аарон просто для ясности. Но он уже схватил пальто с вешалки у двери. — Она больше не обязательна. Моя медицинская школа не заставляла нас его принимать. Но он написал свою собственную и прочитал ее себе в зеркало. Но это был секрет, который знала только Кейтлин. В той клятве он пообещал, что поможет каждому, если сможет. — Что случилось с Нилом на этот раз? — спросил он, садясь в машину и закрывая за собой дверь. Потому что, к сожалению, Нил Джостен-Миньярд тоже считается «каждым». — Нил — идиот. — Я это знаю. Я говорю тебе это ещё со времен колледжа. Эндрю напряг челюсть. — Я не видел, что произошло. — Он колебался. — Но он не может ходить. — Что? — Аарон нахмурился. — Окей, не волнуйся, я посмотрю. Учитывая, что это был Нил, «он не может ходить» могло означать что угодно: от вывиха лодыжки до полного паралича тела. Но, подумал Аарон, это не могло быть настолько серьезно, иначе Эндрю не отошел бы от него. Они жили в шикарной квартире на тридцатом этаже здания из стекла и стали. На ресепшен можно было попасть только с помощью брелока, и все, кто там жил, казалось, блестели незаработанным богатством. Это больше не пугало Аарона. Он зарабатывал довольно много денег как хирург-травматолог, и с годами его стаж только рос. Но он по-прежнему был довольно экономным. Эндрю и Нил любили тратиться, но Аарон хранил всё, что мог, в недорогих индексных фондах и инструментах для экономии налогов. Единственная большая ссора, которая произошла между ним и Кейт в последние годы, произошла, когда Аарон легкомысленно охарактеризовал летние каникулы в Европе как «пустую трату денег». Мы можем позволить себе иногда устраивать девочкам хорошие каникулы — вот что они будут вспоминать, когда вырастут! Оглядываясь назад, она в общем-то была права, и их поездка в Испанию в прошлом году стала одним из самых счастливых дней в жизни Аарона. Аарон тихо выдохнул, едва сдерживая улыбку на лице. Эндрю открыл дверь квартиры и провел его внутрь. Кошки бросились поздороваться, и Аарон машинально наклонился, чтобы погладить их, прежде чем последовать за Эндрю в комнату. Там был Нил, перекладывающий диванные подушки, стоящий на обеих ногах и напевающий себе под нос. — Ты до бесконечности глуп, — прошипел Эндрю. Нил обернулся. Его взгляд смягчился на Эндрю, но затем он бросил немного раздраженный взгляд на Аарона. Да, ну, это чувство было взаимным. — Не могу поверить, что ты его привез. Я в порядке. — О, это должно означать, что травма неизлечима. — пробормотал Аарон. Он придал своему голосу самый профессиональный тон. — В чем, как вам кажется, проблема? — Док, в моей гостиной стоит засранец, — сказал Нил с жеманной улыбкой. — Надо бы его убрать. Эндрю закатил глаза так что были видны только белки, и Аарон вспомнил, каким не эмоциональным он был. Двадцатилетний Эндрю никогда бы не стал так ярко выражать эмоции. — Заткнись, — сказал Эндрю. — Садись. Он здесь, чтобы помочь. — Он указал на Нила и посмотрел на Аарона, сказав: — Его левая нога. Нил устроился на краю дивана, положив ноги на журнальный столик. Аарон сразу заметил проблему. На левой ноге Нила мизинец распух вдвое и был уродливого оттенка фиолетового. Аарон подошел, присев, чтобы получше рассмотреть. Это выглядело очень болезненно. — Как бы ты оценил свою боль по шкале от одного до десяти? Десять — это самая сильная боль. — Серьезно? — усмехнулся Нил. — Ты такой странный, когда ведешь себя как врач. — Ответь на вопрос. — Не знаю. Четыре. Это ничто по сравнению с тем, как Уилсон делает плохой удар и не попадает в ворота. — Нил. — предупредил Эндрю. Нил поморщился и наконец сказал: — Ладно-ладно. Шесть. Э-э, семь. Семь. — Ты можешь пошевелить им? — спросил Аарон, его тон не оставлял места для спора. Даже Нил не спорил и попытался пошевелить пальцы. Четыре пальца согнулись просто отлично, а пятый едва двигался. — Он сломан. — заключил Аарон. — Ну так исправь это. — сказал Эндрю. —Ему нужно ехать в больницу. Он явно сломан, и я ничего не буду делать, пока мы не сделаем визуализацию. Как это произошло? Нил положил руки на колени и нахмурившись сказал: — Я ударился об угол кровати, когда вставал. — Звук был таким громким, что я проснулся, — пробормотал Эндрю, и Аарон только сейчас заметил, что он тоже в спортивных штанах и старой футболке. Аарон задумчиво пробормотал. — Тупая травма, но это имеет смысл. Нам лучше ехать. — Тебе не кажется, что это перебор? Это даже не самый важный палец. — Что? — вскрикнул Аарон. Нил просто пожал плечами. — Это мизинец. Он как эволюционная ошибка. На самом деле он нам не нужен, чтобы ходить. Им следовало просто отрезать его, когда они пытали меня в Балтиморе, это избавило меня от всех проблем. — Если бы. — сказал Эндрю. И в то же время Аарон сказал: — Это всё не так. — и продолжил: — Если всё заживет неправильно,тебе будет очень трудно играть в экси Вот оно. Он сказал волшебное слово. Нил замер. Следующий сезон был для Нила последним. Все они старели и уходили из спорта, ведь им было уже за тридцать. Эндрю и Кевин уже ушли на пенсию, как и Джереми с Жаном. Теперь на их место была более молодая кровь, и, несмотря на скорость и мастерство Нила, его превосходили, и оставили в команде из-за его опыта и свирепости, но не из-за ловкости или силы. Было трудно убедить его уйти на пенсию, но Нил в конце концов выбрал изящный выход. Никто не хотел, чтобы его выгнали или обменяли, это был бы бесцеремонный способ закончить легендарную карьеру. — Хорошо. — сказал Нил, отталкиваясь от дивана. Он отмахнулся от помощи Эндрю. — Тогда едем. В больнице Аарон повел их в отделение неотложной помощи. К счастью, сегодня там было довольно пусто. Медсестра в приемной, Люси, удивленно моргнула, увидев его. — Доктор Миньярд? Я думала, у вас выходной… — Да, я тоже так думал. — пробормотал он. Другая медсестра, возможно, заметив хромоту Нила, подошла с инвалидной коляской. — Я не буду этим пользоваться, — сказал Нил, практически скрежеща зубами. Аарон обернулся. — Почему нет? Ты не можешь ходить, и нам нужно убедиться, что травма не подвергается дополнительной нагрузке. Нет ничего плохого в использовании инвалидной коляски, не веди себя как идиот чертовым. Садись. Взгляд, который бросил на него Нил, был чистым ядом, отголоском их прежней враждебности. Но он сел, яростно скрестив руки и нахмурившись. Обе медсестры выглядели довольно ошеломленными. Аарон повернулся к Люси и спросил: — Кто сегодня в рентгенологии? — Доктор Смит. — О, отлично, — сказал Аарон саркастическим тоном. Он продолжил по громче: — Можете проверить, свободна ли она? Мы можем пойти к ней?

———

Эндрю катил инвалидную коляску Нила по коридору, тишина была напряженной. — Ты ей не доверяешь, — сказал он Аарону. — Рентгенологу? Есть такое. Но она одна из лучших. Эндрю прищурился. — Тогда почему? — Увидишь, — загадочно сказал Аарон. Он имеет права немного повеселиться. — Но она хорошая, я обещаю. Я бы не подпустил Нила к кому-то непонятному, понял? Имей немного веры. Кажется, это на время успокоило Эндрю. Рентгенолог, доктор Смит, бросила взгляд на Нила и Эндрю и немного удивилась. Она взглянула на Аарона, который бесстрастно уставился на нее, а затем сжала губы, сдерживая свой энтузиазм. О, Аарон знал, что она очень эмоциональна. Так началась их дружба. С того, что она увидела его через кафе и крикнула: ЭНДРЮ МИНЬЯРД? Аарон был напряжен и устал в тот день, и он не сдержался. Да, протянул он, я Эндрю Миньярд, профессиональный игрок экси, который подрабатывает хирургом-травматологом ради карманных денег. Она расхохоталась и поставила перед ним поднос с обедом. Шучу, сказала она. Я сразу поняла, что ты не он, язва. Я Энни. По всем признакам, Аарону она не должна была нравиться. Она была такой громкой и странной, и говорила всякие несуразные вещи. Она называла лапшу «лапшиком», и говорила, что ее любимая комедия — «Изгоняющий дьявола». А хуже всего было то, что она была фанаткой экси. Но она также была отличным спецалистом. И Аарон это уважал. И со временем это неохотное уважение превратилось в дружбу, пока однажды ночью, когда они подшучивали друг над другом за чашками остывшего черного кофе, Аарону не пришло в голову, что именно так могут выглядеть здоровые отношения между братьями и сестрами. Ему стало так грустно, когда он подумал об Эндрю и обо всем, что они потеряли. Нилу и Кевину обоим не нравилось стареть, они теряли свои любимые карьеры, но Аарон приветствовал возраст. Время ицелило так много травм. Энни сохраняла тонкую профессиональную маску, пока Аарон излагал ей ситуацию. Затем она помогла Нилу подняться на кушетку. И она, должно быть, почувствовала его дискомфорт, потому что сказала: — Вы же должны знать Ронни Уилсона, да? Можете ли вы сказать ему, чтобы он привел свою игру в порядок? Глаза Нила буквально загорелись. — О, он это никогда не сделает. — Вы отдаете ему идеальный пас, а он просто его... — Пропустил! — закончил Нил. — Я имею ввиду, как можно пропустить такой легкий пас. Стоило нам игры, и из-за чего? Эндрю бросил на Аарона жалкий взгляд. И хотя Аарон не верил в телепатию близнецов, он мог почти точно определить этот взгляд. Они что, на самом деле, черт возьми, говорят об экси? Аарон покачал головой. Видишь. Вот почему мне не понравилось, то что она была на дежурстве. Ха. Они болтали об экси еще несколько минут, пока она не сказала: — Хорошо, Нил, могу ли я называть вас Нилом? — Да, конечно. — Нил, держите ногу вот так... да, идеально. Держите ее так, мы сейчас вернемся. Эндрю и Аарон последовали за ней из рентгеновского кабинета. Эндрю мог видеть Нила через стекло, и они встретились взглядами, как трагические любовники, разлученные бедой. Энни была великолепна, проверяя Нила и говоря что-то ободряюще, пока она осматревала его рентген с разных ракурсов. После этого их поместили в свободной палате — роскошь, предоставленная только потому, что тут был Аарон, а он был довольно уважаемым. Энни пришла со снимками через несколько минут. — Да. — сказала она. — Палец определенно сломан. Смещение проксимальной и средней фаланги. Да, Аарон так и думал. Травма выглядела криво. Он нажал на переносицу и вздохнул, закрывая глаза. — Джостен… — пробормотал он по привычке. —Нужно будет сделать репозицию. —Что это значит? — спросил Эндрю. Для кого-то другого его тон показался бы скучающим, но Аарон слышал напряжение скрывающийся в его тоне. — Выпрямление пальца. Это небольшая процедура, и я могу сделать ее прямо сейчас. — Он слабо улыбнулся Энни. — Спасибо, дальше я сам. — Я скажу Уилсону, что ты считаешь его идиотом, — пообещал Нил. — О, спасибо. — сказала Энни, сияя. — Если что — заходите, поможем. Как только она вышла, Аарон закрыл за ней дверь, вымыл руки и взял пару резиновых перчаток из дозатора у стены. — Сейчас у тебя есть выбор, — сказал он. — Местная анестезия или никакой анестезии. Но это будет чертовски больно, поэтому мое профессиональное мнение — анестезия. — Я могу справиться с небольшой болью, знаешь ли. Аарон посмотрел на его лицо со шрамами. — Я не говорил, что ты не можешь. Я сказал, что у тебя есть выбор. Эндрю, скрестив руки на груди, с любопытством посмотрел на выражение лица Нила. Нил выглядел немного раздраженным ответом Аарона. Он уставился на свою ушибленный палец и жевал свою нижнюю губу. — Ладно, — сказал он наконец. — Введи мне эту штуку. — Отлично. — Аарон надел перчатки и принялся наполнять шприц. — Сначала будет немного больно, но потом станет лучше. — Твоё поведения по отношению к пациенту улучшилась. Аарон уставился на него с едва скрываемой ухмылкой. — Иди ты. Он сделал укол в области перелома. Нил вздрогнул, но сразу успокоился и в остальном оставался неподвижным. Аарон подождал пару минут, а затем осторожно взял палец ноги. — Ты чувствуешь что-то? Боль? — Нет, — сказал Нил, почти удивленно. — Я ничего не чувствую. — Отлично. Обычно я советую пациенту не смотреть, но ты долбанный чудак, так что я знаю, что тебе бесполезно что-либо говорить, и ты точно будешь смотреть прямо на него, пока я буду делать процедуру. — Ну да, если знаешь меня насквозь — значит, любишь, да?— сказал Нил. — Серьёзно, иди на хер. Аарон технически был травматологом. Но для него такие вещи были немного... мелкими. Он уже делал репозиции раньше, и он не беспокоился об этом. На самом деле, сама процедура была довольно простой, длилась всего секунду, пока он выпрямлял кость. — Я хочу, чтобы вы оба обратили внимание на то, что я сейчас делаю. — сказал он, беря бинты и вату. — Это называется тейпированием, и вам нужно будет делать это каждый день. Эндрю наклонил голову к нему, внимательно наблюдая. Нил тоже слушал и не перечил. Аарон скрепил вместе травмированный палец с соседним. Здоровый палец должен был служить шиной, обеспечивая ровное срастание перелома. А когда он всё закончил, Аарон снял резиновые перчатки и выбросил их в мусорное ведро, сказав: — Не трогай его шесть недель, держи немного в приподнятом положении, безрецептурные обезболивающие подойдут, и никакого экси, пока я не разрешу. — Это определенно был твой затянувшийся розыгрыш. — сказал Нил, осторожно садясь. — Ты стал врачом. И ты все это время планировал это. Аарон поднял бровь. — Да. Это называется медицинская школа, потом ординатура, потом стипендия. Я это определенно планировал. — И ты сделал все это — чтобы однажды помешать мне играть в экси. — Наконец-то нам это удалось. — пробормотал Эндрю, помогая Нилу снова сесть в инвалидное кресло. — И мне бы все сошло с рук, если бы не вы, вмешивающиеся игроки средних лет.— сказал Аарон с наигранным вздохом, толкая дверь в больничную палату и придерживая ее для них. — Серьезно, Нил, не наступай на ногу. — Он не будет. — сказал Эндрю с ноткой угрозы. Когда они вернулись в квартиру, Эндрю помог Нилу обустроиться на диване, положив несколько подушек под ногу. Кошки свернулись у него на коленях. Эндрю посмотрел на Аарона, словно ища подтверждения, что это все нормально. — Да, — сказал Аарон. — Выглядит отлично. Пусть так и остается. — Он, конечно, может попытаться меня перенести. — пробормотал Нил где-то на заднем плане. Эндрю закатил глаза. — Оставайся там. Я сейчас. — И он начал выводить Аарона из дома. — Эндрю, я могу заказать такси, все в порядке. Ты можешь остаться с ним, если хочешь. — Он взрослый. — Не с его поведением, — съязвил Аарон, но позволил Эндрю отвести себя обратно к машине. Они ехали обратно в дружеском молчании. Эти моменты становились все более частыми с годами. Аарон наслаждался этим. Иногда он не мог совместить людей, которыми они были сейчас, с теми обиженными, озлобленными, испуганными детьми, которыми они были раньше. И, боже, они были такими детьми. Такими молодыми. — Что? — сказал Эндрю. Аарон стоял, облокотившись на окно, и смотрел на городские дороги. — Ничего. Просто устал, наверное. Его дом попал в поле зрения. Белые заборы из штакетника, цветущая вишня во дворе, которая была резкой и черной на фоне зимнего неба. Дом, за который он так упорно боролся, с женщиной, ради которой он готов был сделать все, которая ждала его внутри. — Иногда я не могу поверить, что мы это сделали. — Пощади меня. — сказал Эндрю. Аарон фыркнул. — Да, я знаю. Но все равно. Это просто — в любом случае, да. Это безумие, думать об этом. — Наверное, — тихо сказал Эндрю. Он подъехал к дому Аарона и подождал целых тридцать секунд. — Спасибо. Аарон пожал плечами. — Без проблем. — Он отпер дверцу машины и высунул одну ногу наружу, прежде чем обернуться через плечо и добавить: — Спасибо и вам. Эндрю просто смотрел на лобовое стекло и сказал: — Как скажешь. Аарон закатил глаза и вышел, закрыв за собой дверь. Но прежде чем он успел уйти, он услышал, как Эндрю сказал: — Следующая суббота. Мексиканская еда. На вынос. — А? — Аарон кивнул. — Хорошо. Эндрю уехал, не сказав больше ни слова, а Аарон подождал, пока Маз скрылся из виду, прежде чем улыбнуться и пойти по подъездной дорожке.