Eu Prometo Um Futuro Melhor

Жан Моро привык следовать шаблонам, он бессознательно был к ним привязан, он знает, что значительная часть его навыков и привычек возникла из того, что он рос в Эверморе,и из того факта, что он был вынужден повторять одни и те же движения до совершенства в течение нескольких лет, из строгой системы тренировок и полного контроля над его жизнью в руках другого человека, в конце концов, шаблон стал его союзником посреди хаоса, которым была его жизнь, и даже когда он был свободен от уз Эдгара Аллана, находящегося за четыре тысячи километров, он все еще чувствовал себя в безопасности, следуя этой конфигурации. Жану, конечно, пришлось адаптироваться, но его жизнь по-прежнему была наполнена комфортными моделями поведения, которые помогали ему сохранять равновесие, когда его вот-вот подступали плохие мысли. Поэтому он с самого начала знал, что Нил Джостен станет его погибелью. Жан влюбляется в улыбки, и этот факт подвергался проверке чаще, чем он хотел бы признать. Сначала был Кевин Дэй, когда Жан обнаружил разницу между его идиотской медийной улыбкой и настоящей, когда он шептал ему на ухо ночью и улыбался ему мягко и понимающе. Если бы Жан мог, он бы выбросил все эти воспоминания в трубу. А потом появилась Рене с той самой легкой, нежной, милой улыбкой. Если бы не существование Джереми, она была бы самым легким искушением, которому можно было бы поддаться. И, конечно же, само солнце, Джереми Нокс, который был просто полон улыбок и сострадания. Он был хуже всех, он заманил его, как чертово насекомое, и легко поймал бы его в свою паутину, если бы не это бурное море, которое существовало в глазах Нила. Нил Джостен в очередной раз пошел против всего, что Жан знал о себе. Улыбка Нила была пугающей, Жан вздрогнул, увидев это болезненное выражение на его лице, так похожее на Натаниэля Веснински. Внимание Жана в Ниле привлекли его глаза — красивые, голубые и глубокие. Смотреть в его радужки было все равно, что заглядывать в бездну собственной души. Когда его связали и заставили смотреть, как Рико пытается отнять у Нила остатки рассудка, единственное, что поддерживало его в здравом уме, — это эти глаза, устремленные на него, быстрая и маленькая искорка надежды, которая все еще светилась сквозь всю боль, которую он чувствовал. Прошло много времени с тех пор, как надежда была настоящим чувством в гнезде, он думает, что последним человеком, который чувствовал что-то подобное в Эверморе, был он сам много лет назад, и это чувство исчезло среди множества других плохих чувств, которые овладели его существом. Запертый в гостевой комнате Эбби, Нил и ее подстрекательский взгляд разозлили его, он хотел разорвать свой образ на части и собрать свое тело по частям, но не мог, у него не было достаточно сил, чтобы сражаться с Ваймаком и его лисами после того, что с ним сделал Рико. Жан чувствовал себя беспомощным, он хотел вернуться в гнездо, показать, что он может быть сильным, что он преданный, но эти голубые глаза снова остановили его, когда он пришёл в комнату, и сказали ему, что он свободен. Жану хотелось смеяться: он никогда не освободится от уз Эдгара Аллана, даже если будет пытаться сделать это всю свою жизнь. Затем Рико умер, и воспоминания об этом до сих пор не уходят у него из головы, но он знал, что его бы ждала та же участь, если бы помощь не пришла вовремя. В это невозможно было поверить, он не мог, Рико был постоянной тенью его существования с тех пор, как он себя помнил, он был королем, он не мог умереть таким ничтожным способом, как самоубийство, тем более под давлением. И Нил снова стал его якорем. Иногда во время кошмаров он слышит хлопок, исходящий из его губ, сигнал пистолета, направленного ему в голову, огромные и пронзительные глаза, устремленные на него, и, конечно же, дьявольскую улыбку, от которой у Жан все еще пробегали мурашки. Нил пообещал, что Рико мертв, так же как и то, что он свободен, и Жан решил поверить ему: он наконец доверился кому-то другому после Кевина. В конце концов, по естественному порядку вещей, Нил должен был стать его партнером, его второй половинкой, он был его невыполненным обещанием. Хотя эта идея так и не осуществилась, он все равно был склонен в нее верить. У Жана все равно больше не за что было держаться, и довериться самому большому лжецу, которого он знал, могло показаться самоубийством, но когда тебе нечего терять, ты можешь только выиграть. Жан думал, что после этого ему больше не придется его видеть, что этот разрыв в шаблоне, аномалия, которую он чувствовал, когда был с Нилом, останутся позади вместе с его жалким пребыванием в Южной Каролине. Он просто забыл одну маленькую деталь, тот факт, что он настолько облажался, что даже нахождение на другом конце страны не удержало бы от него этого привлекательного рыжего. Не прошло и трех месяцев, как Джостен появился на пороге его дома в самое неподходящее время, принеся с собой несчастье своим нежелательным присутствием. Разрушительное чувство потери, которое он ощутил, услышав известие о смерти Элоди, было спрятано в его желудке, чтобы переварить его и забыть, как и все остальные, и когда он получил известие о том, что Грейсон умер, он точно знал, когда , кто и, самое главное, почему . Страх. Ярость. Благодарность. О, да. Жан давно не чувствовал ничего подобного. Он не хотел, чтобы Нил вмешивался в его дела, но черт возьми, зачем он открыл рот и сравнил Грейсона с Дрейком. Они снова встретились из-за ФБР, за несколько месяцев до суда. Жан не мог даже посмотреть в сторону Джостена, не желая наброситься на него с критикой, он все еще ненавидел его, хотя и доверял ему в той же мере. Грейсон больше не был проблемой, но он знал, что Нил видел последние новости и был уверен, что тот знает о Зейне, все знают о Зейне. — Игнорирование меня не изменит того факта, что я здесь, Жан. — поддразнил Нил. — К сожалению… — пробормотал француз. Полицейские оставили их в той же закусочной, где и забрали, рыжый заказал газировку, от которой Жан скривился. — Я думал, что по условиям контракта с троянцами ты автоматически становишься милым после подписания. — Я все еще в процессе. — сказал Жан, скрестив руки на груди. Они смотрели друг на друга несколько секунд, Жан не хотел отводить взгляд первым из-за чести, но его силы покинули его, когда в синей необъятности появилось еще одно свечение, а вместе с ним и улыбка, но не обычная, заурядная и пугающая, а полная и веселая улыбка. И ох. После этого Жан полностью растерялся. Он опустил глаза и тихо выругался про себя по-французски. Нил заметил выражение его лица и улыбнулся еще шире. — Я вижу, что тебе лучше, чем в прошлый раз, несмотря ни на что. — и Жан знал, что «несмотря ни на что» имело больше смысла, чем следовало бы. — Несмотря ни на что…? — он хотел притвориться наивным, но на Нила это не подействовало, он наклонил голову влево и поддержал свой вес рукой. — Любой твой безумный план не будет оправдан за мой счет. — он подошел к рыжему, понизив голос. — Ты убил Грейсона, потому что хотел этого, я этого не хотел и не просил. Нил отпустил свою щеку и наклонился к Жану, опасно близко, оскалив зубы и сверкая глазами. — Тебе не нужно было спрашивать. И я бы сделал это снова, если бы мог, просто чтобы убедиться, что ты в безопасности. — Я не… — Жан хотел отругать его, хотел сказать, что не хочет, чтобы он делал для него эти безумные вещи, но что-то в этих словах заставило его внутренности закипеть. — Нил, не лезь в мое дерьмо. — Твоё дерьмо — моё дерьмо, разве не так работает это воронье «партнёрство»? — он сделал кавычки руками, Жан недоверчиво вздохнул. — Мы не партнеры, Джереми — мой партнер. Ты должен был им быть. Но ты сам отказался. Не помнишь? — Ой. — Нил отстранился, поморщившись, но через несколько секунд на его лице снова появилось веселое выражение. — Хорошо, даже если так, я все равно беспокоюсь о твоей безопасности. — Не делай ничего с Зейном, он… — Сукин сын, который тоже заслуживает смерти только за то, что прикоснулся к тебе. Тон Нила был громче и раздражённее обычного, что привлекло внимание других людей за столиками. Они переглянулись и молча решили покинуть закусочную, прежде чем этот балабол начнёт нести очередную чушь Они шли бок о бок, пока не нашли площадь. Было уже за полночь, мобильный телефон Жан разрывался от сообщений, он игнорировал рингтоны и полностью сосредоточил свое внимание на Ниле, размышляя о том, как ему удается выглядеть еще красивее под звездами. И ему определенно не следовало думать об этом. Он с виной был благодарен за смерть Грейсона, и если бы Нил знал, насколько он благодарен… Но Жан не хотел, чтобы Нил снова рисковал, он не хотел, чтобы он беспокоился, он хотел, чтобы Нил забыл о нем, чтобы ему не пришлось иметь дело со всем тем вниманием, которое он упорно направлял на Жана. С каждым словом, слетавшим с губ Нила, у него кружилась голова. — Я не буду поддерживать твое безумство, я уже говорил это раньше и говорю это сейчас. Он больше не подойдёт ко мне. — Жан хотел казаться убедительным, но он не был уверен, что ему это удалось. — О, он действительно этого не сделает. — угроза в его тоне была очевидна. — Джостен. — Моро. — Нил снова улыбнулся. — Пойми раз и навсегда, mon cher , если это зависит от меня, никто и никогда больше не сможет причинить тебе боль, я гарантирую это, и это моё обещание. Теперь Жан был точно уверен, что Нил Джостен его погубит. Он почувствовал, как у него загорелись уши, и, чёрт возьми, знал, что жар уже ползёт по щекам. Он был уверен: когда Нил посмотрел на него и наклонился, чтобы рассмотреть его шею, его радужки последовали за ушами, а потом — за лицом. Щёки вспыхнули, их необъятная синева стала такой яркой, какой Жан никогда прежде не видел. Его рот невольно закрылся, и губы дрогнули в лёгкой улыбке. Нил коснулся его макушки и осторожно повернул его лицом к себе. — Это правда, я здесь для тебя, с тобой, и я сделаю так, чтобы ты не страдал ни от чьих рук, ни от воронов, ни от Мориям. — У тебя недостаточно сил для этого. — Еще нет. — поправил Нил. — Но у меня будет это, чтобы вам с Кевином больше не пришлось бояться. — он взглядом просил разрешения, и Жан не был уверен, но в данный момент он позволил бы Нилу делать все, что он захочет. Нил прижался лбом к его лбу и провел пальцами по кудрям Жан, пока не добрался до ее затылка. — Скажи, что ты мне веришь. — Иди займись чем-нибудь другим . — выругался он, хватая рыжеволосого за лицо одной рукой. — Да, Нил, я тебе верю.

•••

ЗЕЙН РИЧЕР БЫЛ НАЙДЕН МЕРТВЫМ В ЭТУ ПЯТНИЦУ УТРОМ (13.07.2007). ПРОДОЛЖАЕТСЯ ЛИ ЧЕРЕДА НЕУДАЧ ДЛЯ «ВОРОНОВ»?