За гранью скорости

Следующие дни были наполнены напряжением. Они продолжали свою миссию, но между ними теперь пролегала пропасть шире, чем та, что едва не поглотила Соника. Они почти не разговаривали, общаясь только когда это было необходимо для продвижения вперед. Шедоу замкнулся в себе еще сильнее, чем раньше, а Соник... Соник больше не пытался пробиться сквозь его барьеры. Его улыбка стала натянутой, а глаза потеряли свой обычный блеск. И это убивало Шедоу изнутри. Но он убеждал себя, что так правильно. Так безопаснее — для них обоих. Особенно для Соника. Когда они наконец добрались до последнего храма, где должен был находиться финальный фрагмент головоломки, атмосфера между ними стала практически невыносимой. — Похоже, нам нужно разделиться, — сказал Соник, изучая разветвляющиеся коридоры древнего строения. Это были первые слова, произнесенные им за последние несколько часов. Шедоу кивнул, не доверяя своему голосу. — Я пойду направо, ты — налево. Встретимся в центральном зале, — продолжил Соник и, не дожидаясь ответа, исчез в правом коридоре. Шедоу смотрел ему вслед, ощущая, как что-то важное ускользает от него с каждым шагом, который отдалял их друг от друга. Но он повернулся и пошел по левому коридору, как и было условлено. То, что он обнаружил в конце своего пути, заставило его замереть. Перед ним был не просто артефакт — это была комната, заполненная голографическими записями. Записями о проекте "Теневой АРК", о Марии, о профессоре Роботнике... и о нем самом. Но что поразило его больше всего, так это последняя запись — личное послание профессора Джеральда, адресованное непосредственно ему. — Шедоу, — голос его создателя, искаженный временем и технологией, эхом разносился по комнате. — Если ты слышишь это, значит, ты нашел один из моих аварийных протоколов.  Я оставил несколько таких по всему миру на случай катастрофы. И раз ты активировал его, значит, мои худшие опасения подтвердились. Шедоу сделал шаг вперед, как будто мог прикоснуться к голограмме. — У меня мало времени. G.U.N. уже идут за мной. Они боятся моих исследований... боятся тебя, Шедоу. Но есть то, чего они не знают. Я создал тебя не как оружие, а как надежду. Как существо, способное любить и быть любимым, несмотря на все трудности. Шедоу слушал, не веря своим ушам. — Мария видела в тебе не только способности и силу. Она видела твою душу, Шедоу. И ее последним желанием было, чтобы ты жил, любил и был счастлив. Не позволяй страху и сомнениям украсть у тебя то, что принадлежит тебе по праву — шанс на счастье. Запись закончилась, оставив Шедоу в оглушительной тишине. — Мария... — прошептал он, чувствуя, как его глаза наполняются непривычной влагой. Все это время он думал, что выполняет волю Марии, стремясь к мести и справедливости. Но что если он ошибался? Что если настоящим предательством ее памяти было отрицание возможности любви и счастья? Что если Соник все это время был прав? Мысли о синем еже наполнили его разум, и внезапно Шедоу почувствовал острую тревогу. Что-то было не так. Он должен был найти Соника. Схватив последний фрагмент головоломки, Шедоу поспешил обратно в центральный зал. Но Соника там не было. — Соник? — позвал он, и его голос отразился от древних стен. Никакого ответа. Тревога переросла в настоящий страх. Шедоу бросился к правому коридору, по которому ушел Соник. Чем дальше он продвигался, тем сильнее становилось ощущение опасности. И тогда он услышал это — приглушенный стон боли, который мог принадлежать только одному существу. — Соник! — крикнул Шедоу, ускоряясь до предела своих возможностей. Когда он наконец нашел его, его сердце едва не остановилось. Соник лежал на полу, придавленный обрушившимися камнями, с очевидными признаками серьезных травм. — Шедс...— слабо произнес Соник, увидев его.— Осторожно... ловушка... Но Шедоу уже был рядом с ним, игнорируя опасность. Он начал отбрасывать камни, освобождая Соника. — Держись, я вытащу тебя отсюда, — говорил он, стараясь не показывать своего страха. Когда последний камень был убран, Шедоу осторожно поднял Соника на руки. Тот был слишком легким, слишком тихим. — Зачем... ты пришел за мной? — спросил Соник, и в его голосе звучало искреннее удивление. Шедоу посмотрел на него, и все барьеры, все стены, которые он так тщательно строил, рухнули в один момент. — Потому что я не могу потерять тебя, — просто ответил он. — Потому что ты важен для меня. Потому что я... Он запнулся, но глаза Соника, несмотря на боль, светились пониманием и надеждой. — Скажи это, — тихо попросил он. Шедоу глубоко вздохнул. — Потому что я люблю тебя, — слова, которые он никогда не думал, что произнесет, сорвались с его губ так естественно, будто всегда были там. Слабая улыбка осветила лицо Соника. — Вот видишь... не так уж это и сложно... А потом его глаза закрылись, и он обмяк в руках Шедоу. — Соник? Соник! — в панике позвал Шедоу, проверяя пульс. Он был, но слабый и нерегулярный. Шедоу никогда в жизни не двигался так быстро, как в тот момент, когда нес Соника из обрушивающегося храма. Его разум был сосредоточен только на одном — спасти того, кто стал для него важнее всего на свете. Даже если для этого придется отдать собственную жизнь.