asesinado

Глава 1

Настоящее время

Тэхён

Ненависть, как лужа застоявшейся воды, скопилась в его доброй душе. Каждый рваный вздох напоминал о непримиримой обиде, что тлела внутри. Ненависть сжигала его полностью, сводя с ума постоянным шёпотом: «Не прощай, не забывай». Тэхëн чувствовал, как еë форма, кажущаяся неприметной, наполняется всеми недовольствами и разочарованиями. Очередной мëртвый штрих прокладывал себе путь к его сознанию, уничтожая ложные надежды и затапливая всякое стремление к спокойствию. Отдельный раз, когда она всплывала на поверхность его мыслей, мир терял краски, заменяясь серым мраком, в котором не оставалось места для любви или прощения. И Тэхëн знал, эта мерзость лишь сжирает его изнутри, та оставалась с ним повсечасно, будто неизбежный спутник, не позволяя забыть о том, что однажды сильно ранило его сущность. Парень нерасторопно раскрывает глаза, морщась от пробивающего основного освещения. Находясь в западных регионах Франции постепенно привыкаешь к нескончаемым, нагнетающим дождям. Утро по-настоящему встретило мир хмурыми облаками, нависшими над городом. Деревья, лишëнные яркости зелени, выглядели уныло, их ветви лениво покачивались, а птицы изредка прерывали жалобную тишину, едва заметно щебеча. На улице прежде безмолвно, и даже привычные звуки города, казалось, заслоняются небесной ватой, пытаясь избавиться от мрачного настроения. Тэхëн медленно поднимается с кровати, стараясь отгородить себя от навязчивых мыслей. Он выходит из комнаты, скрипнув уже потрëпанным паркетным полом, и направляется к уютной кухоньке, которую, по всей вероятности, успели занять проснувшиеся родители. Их негромкие разговоры звучали как далекая музыка, не имеющая к парнишке никакого отношения. Тэхëн, погруженный в собственные рассуждения, осторожно присаживается рядом с отцом, не привлекая к себе особого внимания. Мужчина среднего телосложения выглядит ухоженно и всегда стильно. Аккуратные шелковистые волосы приятно зализаны назад, в выглаженной одежде заметны высококачественные материалы и бренды. Костюм идеально сидит на фигуре, подчеркивая уверенность и значительный статус. Лицо, с чёткими чертами и заботливой улыбкой, наполнено решимостью, несмотря на вечные дела. Глаза выдают сосредоточенность и целеустремленность, что делает его образ завершенным и впечатляющим. Отец, шустро заметив его приход, откладывает ложку в сторону и, с легким беспокойством на лице, протягивает сонному парню запечатанный конверт. — Юнги звонил, попросил передать тебе, — господин Ким указывает на белоснежный кусок бумаги, после чего тонкие губы расплываются в улыбке. Тэхëн непринужденно взглянул на конверт, с сомнением ожидая, что может быть передано в письме. — Юнги? Неожиданно, — Тэхён аккуратно вынимает лист бумаги и удерживает его перед собой некоторое время. Свет неприятно падает на текст, что заставляет больно жмуриться в попытках рассмотреть каллиграфический почерк. Тёмные глазки незамедлительно бегут по строкам, впитывая каждое прочитанное слово. Мальчик иногда останавливается на нескольких фразах, возвращаясь к ним вновь, будто они нежданно пронзают его душу. Изнутри что-то шевельнулось — возможно, любопытство, возможно, надежда, но он всё еще ощущал, как жизнь течет сумбурно и безразлично. — Юнги приглашает в Барселону на несколько месяцев, вы уже знаете об этом? — Тэхëн спешит отбросить письмо на мраморный столик, внимательно разглядывая каждого из родителей. Он останавливается на добросердечных глазах матери, которая с раннего утра хлопочет здесь. Обыденная рутина. Ким Ыон без замедления положительно кивает головой, лицо светится одобрением, а на губах появляется миловидная, озаряющая мягкостью, улыбка. Мама всегда любила своего сына безусловной и глубокой любовью, которая ежедневно пронизывала каждое мгновение их жизни. Привычная забота о нём проявляется в абсолютных мелочах, она всегда готова выслушать, поддержать и обнять в самую трудную минуту. Ыон гордится любыми достижениями и непременно прибежит на помощь, даже если это требует жертвовать собственным временем и силами. — Тебе всегда нравилась Испания, разве не так? — женщина вопросительно выгибает без того тонкую бровь, останавливаясь в нескольких шагах от младшенького. — Мамуль, я вовсе не маленький, — Тэхёна аж выворачивает, — и прекращай так разговаривать со мной. Людям с возрастом свойственно меняться, у меня... Совершенно другие интересы. — После той поездки ты стал менее разговорчивым, даже, — мужчина опускает руки на свои колени и медлит, — не рассказываешь нам с матерью ничего. — Бросьте, беспокоиться не о чем. — Тэхён приподнимается из-за стола, захватывает белоснежное сообщение и вновь скрывается в небольшой комнатке, где привык проводить оставшиеся утомительные вечера. Ненависть зачастую порождает не понимание, а расстройство. Мальчишка, не торопясь, приблизился к незаправленной кровати, ловко усаживаясь на край, обитый мягким светом лампы. Взяв в руки письмо почувствовал, как сердце предвкушает встречу с откровениями старшего брата. Каждое слово словно вело его по извивающимся тропам прошлого, заставляя вновь переживать те моменты. Тэхён, не в силах сдерживаться, перечитал первые строки ещё раз, вдумчиво, позволяя смыслу глубже проникнуть в его сознание. Мальчишка аккуратно положил письмо на тумбочку и, медленно вздохнув, укрылся тёплым одеялом. Он перевернулся на спину и натянул его до самого подбородка, словно это поможет защитить от всех невзгод. Уставшие глаза застывают на потолочной плите, и свет тусклой лампы создает причудливый узор. Жизнь бывает жестокой и обманчивой, лишь одному богу известна и предраспеделена судьба каждого. Распечатанные фотографии испанских пейзажей по-прежнему пестрят на молочных, не таких красочных, стенах. И навязчивые мысли Тэхёна, будто незаметные муравьишки, судорожно разбегаются в разные стороны. Однажды, в серых широтах повседневности, задумываясь о бренности вещей, столкнешься с неотъемлемой истиной. Даже самые любимые из любимых могут перестать быть таковыми. Ошибки являются естественной частью жизни, и они не должны становиться барьером для нашего развития. Важно своевременно извлекать уроки из каждого опыта, не упуская множество возможностей для роста и новых впечатлений. Молодость – это время экспериментов и неожиданности. Не зацикливаться на своих промахах – означает позволить себе быть свободным, шагать вперед с поднятой головой и обнимать каждый новый день с уверенностью и оптимизмом. Каждый провал, каждый камень на нашем пути – не конец, а начало новых поисков и свершений. Тэхёну понадобилось немало времени, чтобы осознать это. Жизнь должна продолжаться даже после самой многочисленной трагедии, нет никакого смысла тухнуть. И пусть некоторое время он мог отнекиваться, правда мысль о предстоящей встрече с братишкой никак не могла вылететь из головы. Да и какая выгода отказываться? Юнги хорошенько потратился и удосужился выслать письмо с личным приглашением. Было решено, Тэхён однозначно едет.

***

Тэхён устраивается поудобнее в мягком кресле Uber, облокотившись лбом на прохладное стекло. Вокруг него тихо звучит приятная музыка, но он не обращает никакого внимания. Дорога была всецело усыпана дождем, каждая серебристая капелька, сбиваясь с неба, оставляла свои следы на тонированном окне, растекаясь ловкими ручейками. Солнце пряталось за мрачными облаками, и с каждой минутой дождь усиливался, словно стучался с нетерпением. Мальчишка думал о том, как ближайшее путешествие не может изменить прежнее внутреннее состояние, но гордая уверенность ослабевала с каждым мгновением, проведенным в этом безмолвном салоне. За окном вспыхивали яркие огни фонарей и, отражаясь в лужах, создавали эффект волшебного города. Наконец, автомобиль останавливается у всем известного вокзала Gare de Lyon. Вечерний прохладный ветер неприятно трепал уложенные волосы. Тэхён направился к вокзалу, прокладывая путь через знакомые улицы, в каждой из которых оставил частицу своих воспоминаний. Губы невольно сжимаются в тонкую линию, когда он чувствует дождевые капли на лице. Мальчик рефлекторно задирает воротник чёрной куртки и направляется в сторону входа, спеша скрыться от привычной непогоды. Станция встречает своим величественным видом, с высокими потолками и множеством людей, которые фиксировали свои взгляды на расписаниях и тяжёлых сумках. Ловко пробираясь сквозь просторный зал, юноша останавливается на мгновение, проведя рукой по кожаному рюкзаку, проверяя, все ли его вещи на месте. Билеты, телефон, кошелëк — всë было в полном порядке. Томный вздох разрывает внутренние размышления, и длительный путь, сливающийся с потоком пассажиров, продолжается. Дойдя до необходимого перрона, Тэхён осторожно поднимает глаза и замечает, что поезд уже подкатил к платформе, останавливаясь с легким шуршанием. Юноша, наконец удостоверившись в наличии билетов, с полной убеждëнностью пробирается сквозь столпившихся людей в новенький вагон, оглядывая пустые места и выбирая свой уголок у окна. Он любил смотреть на мимо проносящиеся пейзажи – те всегда казались чем-то необычным и завораживающим, чем-то родным. Поезд тронулся, и Тэ почувствовал легкое волнение. Вокруг раздавались гудящие разговоры, но парень предпочел вновь погрузиться в частные рефлексии, позволяя стекающим дождинкам за окном рассказывать истории о том, что происходит в этом мире. Через некоторое время рядом устраивается пожилая женщина с заметно доброй улыбкой. Еë лицо было испещрено возрастными морщинами, а седые волосы собраны в аккуратный высокий пучок. Потëртая фиолетовая юбка волочится по полу. — Батюшки, с этими станциями, как в паутине запутаешься! — старушка закидывает небольшую сумку с фруктами на складной столик. — Вы здесь не местная? — Тэхён не разворачивается полностью, спрашивает лишь из вежливости. — Я, голубчик, понимаешь, — женщина демонстративно напяливает овальные очки на переносицу, после качает головой, — приезжала к сыночку в гости. Губы мальчишки разрезаются в невесомой улыбке. Напоминает заботливую маму. — Так его невестка купила дорогущий билет, лишь бы мамка побыстрее съехала обратно в свою деревеньку. Понимаешь, не сдалась ей преклонная бабка, — недовольно шмыгает носом, — срам да и только. Пенсионерка внимательно оглядывает вагон и забавно выгибается, изредка держась за скрюченную спину. Проницательный взгляд в дальнейшем падает прямиком на Тэхёна, отчего становится стыдно. — Ба, так ты ведь далеко не француз, — та съеживается и некоторое время пребывает в раздумьях. — Разве должен быть им? Поезд, к тому времени, набрав скорость, начал слегка покачиваться, следуя удобоисполнимому ритму. Каждое движение в такт заставляло бархатные сиденья осторожно дрожать под пассажирами, создавая волнующее ощущение шествия. — А ты здесь взудмал язвить старшим? Тэхён лишь неразборчиво пожимает плечами, разворачиваясь обратно к запотевшему окну. И какого черта совершенно незнакомую женщину должна волновать национальность? Бóльшую роль выстраивают принципы? — Ты не сердись на старушку, — она укладывает непривычно широкую, морщинистую ладонь на хрупкое колено младшего и мягко гладит, доставляя очередную порцию недоумения, — не всегда замечаешь иностранцев в толпе одноприродных людишек. Одноприродных? Существуя на свете целых восемнадцать лет, Тэхён впервые улавливает подобную формулировку. — Называй меня Жозефиной, любезнейший иностранец. — Ким Тэхён, — парень коротко кивает головой и не задерживает взор на новой знакомой. Жозефина продолжает вполголоса рассказывать истории из своего далекого прошлого, её голос кажется мягким, но полным жизни. Мальчишка, словно внимательно слушая, время от времени произносит тихое «угу», но вскоре чувствует, как глаза явно тяжелеют. Он проваливается в крепкий сон, уже не слыша ничего в округе. Утро пришло незаметно и странно. Воспоминания о снах были смутными, а вокруг лишь тишина и сухой, до жути неприятный, воздух. С трудом подняв руку, Тэхён стал протирать покрасневшие глаза и оглядываться по сторонам. Рядом не было ни старушки, ни её историй — лишь пустое место на соседнем сиденье, в котором осталась легкая память о её присутствии. Ближе к вечеру следующего дня Тэ почувствовал, как поезд постепенно замедляет ход, а легкое покачивание однозначно указывает на приближение к конечной станции. Сердце младшего затрепетало от неизвестного ожидания. Он быстро упаковал вещи; стараясь не забыть ничего важного, в многочисленный раз проверил карманы и наличие паспорта. Модернизированный renfe остановился, чистые белые двери вагона открылись с характерным, пронзающим уши, звуком. Снаружи доносились звонкие голоса людей и шум платформы. Парень приподнялся, уверенно шагнул к выходу, перепрыгнув через небольшой порожек. Новая доза жизни и эмоций наполнила его, и он с нетерпением зазирал в будущее, полное неожиданностей и приключений. Наверняка. На фасаде бесчисленного здания можно увидеть большую вывеску «Estació de Barcelona-Sants», что вычерчена яркими буквами. Станция окружена значительным количеством стеклянных и металлических конструкций, что придает ей современный вид. На фоне шумного вокзала, среди пульсирующих потоков людей, высокий светловолосый парень выделялся своей уверенной осанкой. Мускулистые плечи и рельефное телосложение придавали ему внушительный вид, а сияющие непроницаемые глаза искрились радостью, когда он заметил своего братика, выходящего из локомотива. — Юнги! — Тэхён бросается в сторону сводного брата, наплевав на тяжесть загруженных сумок. Старший стремительно приблизился к парню, озаряясь родной улыбкой. Он крепко обнял мальчугана, будто хотел втиснуть в одно мгновение все те минуты, которые они провели друг без друга. Объятие было наполнено теплом и нежностью, в нëм слились все воспоминания о детских совместных шалостях. Тэхён впервые за несколько месяцев ощутил поддержку и защиту, исходившие от светловолосого, будто все тревоги и заботы рассеялись вдаль. Отпустив объятие, сводный немного отстранился, но его глаза не покидали впалого лица близкого. — Я слишком соскучился по тебе, медвежонок, — произнëс Юнги, улыбаясь во все мраморные зубы. Радость их встречи была способна затмить весь мир. — И я соскучился не меньше, — Тэхён опускает голову и смущëнно глядит под ноги, скидывая тяжёлый рюкзак на запястье. Вскоре они направились к припаркованной машине, блестящей и мощной, которая покорно ждала своего водителя. Старший приоткрыл автомобильную дверь, жестом приглашая брата сесть. Мальчишка устроился в кресле удобнее, и атлет разместился совсем рядом, обхватив кожаный руль свободной рукой. Мягкий звук двигателя ожил, и они тронулись в путь, оставляя за собой суету вокзала, полную невидимых историй. Наконец, они снова были вместе. — Рассказывай, что интересного происходило всë это время, пока мы не созванивались, — Юнги ведёт автомобиль твёрдо. — Ничего интересного, natal, — губы размазывает самодовольная улыбка. — Ты подтянул испанский! Горжусь. — Никак иначе, от скуки и не таким займëшься, — медвежонок поворачивает голову в сторону, и дыхание замирает. Испанский пейзаж начинает плавно преобразовываться, сосновые деревья бесчисленно окаймляют дороги, а вдоль оливковые рощи сменяются просторами виноградников. Тэхён укладывает бледную ладошку на зябкое стекло и, не спеша, проводит по тому изящными пальчиками. Абсолютно всë напоминает лишь о нём. Лишь о нём. — Хëн, ты совсем не слушаешь меня? — Юнги в привычной манере закатывает глаза, акцентированно цокает языком, привлекая к себе больше внимания. — Прости, я засмотрелся, — младший почëсывает затылок и спускает руки на колени, чувствуя приятную ткань брюк пальцами. — Тебе обязательно стоит отдохнуть после дороги, ты, наверное, голодный? Голодный ведь, знаю тебя, как облупленного. В ответ на нахлынувшие вопросы Тэхён лишь кидает сжатый кивок. Тишина и наслаждение. Он. — Ко мне в дороге приставала такая странная старушка, — прерывая неловкое молчание, молвит мальчик и не сдерживается, знает, Юнги будет слушать до последнего, — изначально подсела и стала торжественно ворчать, будто мы давно знакомы. Светловолосый продолжает молчать, зациклен. Юнги безоглядно выделялся своей концентрированностью и рассудительностью. С раннего возраста он проявлял удивительную способность сосредотачиваться на самых тяжких задачах, постоянно углубляясь в личные мысли. Сводный тщательно анализировал каждую ситуацию, прежде чем принимать решение и таким образом, становился не только уважаемым среди сверстников, но и настоящим лидером, способным вести за собой других. Чего не скажешь о Тэхёне, немногословным от природы. — А после вовсе обозвала меня иностранцем, кто выделяется из кучки… Как же она так сказала? — мальчик закусывает щеку изнутри в попытках в точности изъясниться. — Из кучки одноприродных? — Юнги добавляет бойко, словно знает, о чем идёт речь. — Твоя дальняя родственница? — Тэхён в замешательстве рассматривает старшего и чувствует неладное. — Жозефина давно мигрирует по станциям, я также известен ей, как чужеземец. Юнги привлекательно улыбается во весь рот, неторопливо подъезжая к, кажется безграничному, зданию, освещëнному уличными фонарями, которые создают теплый, уютный свет, отражающийся на плитке возле входа. Вечерний воздух наполнен ароматом терпких трав и свежести, характерной для обожаемой Испании. Машина останавливается, и Тэхён первым выползает на улицу. Он задерживается и, широко распахнув щенячьи глаза, начинает осматриваться по сторонам от удивления. Сладостная атмосфера окутывает его с головой, и мальчик замечает, как мягкие тени играют на старинных стенах дома. — Здесь так красиво… — едва слышно произносит, обращаясь к высокому. Они с воодушевлёнными улыбками обмениваются впечатлениями, но Тэхëн, полный восторга, продолжает стоять в самом центре дороги. Наконец, беззвучное восхищение оборачивается в общий смех, и они вместе направляются к входной двери. Младший с осторожностью открывает еë, пропуская брата с полновесными чемоданами внутрь.

***

Братишки уселись на мягком стационарном диване в уютной гостиной, вокруг царила атмосфера тепла и нежных воспоминаний. Они не виделись долго, и разговоры совсем не утихали: о детстве, о прошлых приключениях, о том, как жизнь пыталась их разлучить. Каждый из парней делился радостными и печальными новостями, Юнги даже, с некоторой долей волнения, сообщил, что собирается сделать предложение своей девушке Сью. Его бритое лицо светилось ликованием, и Тэхён воскликнул от удивления и счастья. Когда разговоры стремительно утихли, и братья устало, но удовлетворëнно разошлись по разным комнатам, Тэ погряз в очередных раздумьях о том, как быстро проходят моменты, наполненные смехом и теплом. Дом наполнился гробовой тишиной, но медвежонок не мог уснуть. Он неподвижно лежал, глядя в потолок и всë прислушиваясь к новым звукам этого места, пытаясь привыкнуть к изменившейся атмосфере. В голове всплывали все услышанные истории, и младший изредка улыбался, понимая, как важны такие вечера, как они сближают. В мыслях зарождался образ единственного человека, который смог распотрошить нетронутую душу Тэхёна. Горячие слëзы рванули появляться сами собой, будто им больше не нужно было ждать разрешения. Капли медленно скатывались по бледным щекам, давая выход горечи и тоске, которые Тэ так долго сдерживал. И неизвестно было, что послужило дурным триггером: может, это было воспоминание о потерянной любви или осознание того, что мечты иногда разбиваются вдребезги. Парень прикрыл тёмные глазки, позволив слезам течь бесстыдно, освобождая самого себя от внутренней тяжести. Испания, emoción, бессоные ночи. Вдохновение, museos, мечты. Лишь он и крышесносный парфюм. Тепло рук.

«Трудно забыть боль, но еще труднее вспомнить радость. Счастье не оставляет памятных шрамов».