Thinkin' about you

В залах чемпионов на “Рассекателе небес” было тихо и пусто. Закончился очередной отборочный матч, и Бутхилл, вполне довольный собой, спешил в свою кают-компанию. Проходя мимо окна, выходящего на огромную арену и зрительские трибуны, он увидел табло, показывающее следующего противника Луки — мальчишки с тренером-Первопроходцем, которого он побил — рыцаря красоты, красноволосого… Подождите! Он застыл перед широким экраном, неверяще уставившись на имя, выведенное стандартным системным шрифтом — Аргенти. Механическое, наполненное микросхемами сердце забилось чаще, а сенсоры на кончиках пальцев любовно прикасались к холодному стеклу, будто пытаясь уловить тепло другого. Внизу живота приятно защекотало, воздух вокруг него нагрелся. В мыслях роились обрывки воспоминаний - яркие и ощутимые, как свежие пузыри Грез, но реальные. На одной из панелей высветилось: “Слишком сильный сердечный ритм. Рекомендуется провести дыхательные упражнения во избежания риска перегрузок” Бутхилл улыбнулся и смахнул уведомление. Он позволил себе прикрыть глаза на миг и предаться воспоминаниям. Тихие вечера на Звездном Экспрессе, совсем несмешные шутки робота за барной стойкой, и смех Аргенти, который никак не хотел обидеть Цыца… Казалось, прошла целая янтарная эра с того момента, как он в погоне за Ахерон прибыл на Пенаконию и стал участником миссии Освоения, как встретил на “Лучезарном Шпате” очаровательного незнакомца, что с несвойственной простым людям (или смертным?) нежностью обращался к нему “серебрянный ковбой”, помогая найти все бомбы той Недотепы в маске. Их нелепое прощание, объятья и надежда, проскользнувшая в привычной улыбке. — Я уверен, мы еще встретимся, Галакатический Рейнджер. — Аргенти выглядел спокойным, сходя с экспресса на очередной полузаброшенной планете. Бутхилл нервно усмехнулся, скрывая боль под привычной шутливой и дерзкой натурой: — Ха, а ты уверен? Эта милашечная вселенная просто громадная, шансы очень малы что я пересекусь с тобой. Ну, удачи, что ли. — Пусть Идрила всегда будет с тобой, дорогой друг. Красные волосы трепетали под тропическим ветром, пока рыцарь, незыблемый подобно собственным принципам, углублялся в джунгли. — Уже скучаешь по нему, Бутхилл? Стелла, несмотря на нескончаемую любовь к мусорным бакам и способность создавать неприятности из воздуха, была довольно эмпатична и хорошо читала эмоции людей. — Нет, конечно, хах. С чего бы мне по нему скучать, милашка? Она лишь хмыкнула и ушла в вагон для вечеринок. Контраст между приятными, греющими как костер воспоминаниями и холодной реальностью разочаровывал. Они даже не увидятся, возможно. Аргенти выиграл в большем количестве матчей и теперь рискует всем, учавствуя в утешительном, а он сбежал из-за прихвостней КММ и этой Топаз. Кто знает, что она имела ввиду, предлагая сотрудничество? Услышав шаги, он обернулся так резко что аж шарниры заскрипели. “Надо бы смазать, а то скоро совсем слетят.” Перед ним стоял эрудроид, сопровождающий везде Луку, Кармелла. Он бы сказал что она выглядела взволнованной, но когда у твоего собеседника камера вместо головы, невозможно понять, что тот чувствует. — О, господин Бутхилл, прошу прощения! Я, должно быть, напугала вас! — Ха, нет, не беспокойтесь. Как там Лука? Я его шуганул немного, аж затрясся! — С ним все хорошо, они с тренером Стеллой отправились в комиссию по алхимии. Я бы хотела вам передать- Как бы сформулировать… По дороге с трибуны я столкнулась с высоким красноволосым рыцарем, он был невероятно вежлив, просто джентельмен! Он узнал меня и попросил сказать вам, что он будет вас ждать в центральной гавани Приюта звездных яликов. — Оу- Бутхилл резко вдохнул и выдохнул, попутно смахивая еще тонну предупреждений о перенагрузке организма. И вот зачем только он обновил систему безопасности… — Спасибо, милашка. Я погнал! Кармелла удалилась, а Бутхилл, несмотря на поздний час, решил прогуляться до центральной гавани. Горели фонари, улицы были полны людей и витающего в воздухе легкого аромата чая. Звездные ялики проплывали внизу бесконечным сиящим потоком, словно падающие звезды. Фигуру Аргенти он заметил издали — он снял доспехи, что позволял себе только тогда, когда чувствовал себя в безопасности, и надел одежду, немного похожую на сяньчжоускую. Копье он также оставил в кают компании. Рыцарь обернулся, услышав шаги за спиной. Его лицо все так же излучало спокойствие, а глаза сияли. — Привет, дорогой друг. Я рад, что Кармелла смогла найти тебя и передать мое послание. Я надеялся увидеть тебя. — Я не думал, что увижу тебя здесь, но тоже очень рад! — Бутхилл поправил шляпу и облокотился на парапет. Аргенти пристально вглядывался вдаль, собираясь с мыслями. Ни один маяк синестезии не мог перевести тех невысказанных слов, что стояли комом в горле. — Я уже успел познакомиться со местной кухней, и должен признать, что это невероятно! Не хочешь взять закусок в переулке ауруматонов? — Это звучит омилительно! Я в деле, пойдем! По пути в переулок они беседовали о приключениях, что случились во время того, как они не были знакомы. Аргенти восхищенно описывал целую планету, населенную вуббабу, которую нашел в своих странствиях. — Это настоящий рай на земле, уверяю тебя! Эти прекрасные создания живут там в абсолютной гармонии с природой, чему и учит нас Идрила. — Ничего себе! Эти милашки такие очень умные! Случайные касания, будь то во время еды или когда они оказались в толпе, прижатые друг к другу, проносились короткими нервными импульсами по телу, заставляя погружаться в воспоминания вновь, скучать по объятьям. Скрывать чувства становилось все труднее и труднее, Бутхилл несколько раз ловил себя на том, что залипает на плавные и текучие, как вода, движения Аргенти, его легкой походке и сияющих волосах. Он не знал этого чувства с тех пор, как проклятая КММ погубила его семью и маленькую дочь, которую он любил всем сердцем. Это превратило его в холодную и безчувственную машину еще больше, чем механики, заменившие все его органы на кучу деталек и резисторов. Он боялся любви, боялся, что потеряет Аргенти так же, как потерял ее, что больше некому будет слушать его рассказы, поддерживать и мотивировать. Аргенти куда сильнее 3-х летнего ребенка, но против КММ не выстоит никто — даже рыцарь. Между бровями пролегла гулбокая морщина, а глаза потемнели, стоило только вспомнить прошлое. От взгляда и невероятно нежного сердца Аргенти это не укрылось, он остановился, и прошептал: — Серебрянный ковбой, ты в порядке? Твое сердце что-то тревожит? Тоска по родным? Он давно уже знал трагедию, которую пришлось пережить Бутхиллу. Сердце ныло при одном упоминании, и он заметил, что испытывает неприязнь к КММ без каких-либо личным причин. — Я опять вспомнил.. ты знаешь. — Прошлое охотиться на нас,это правда. Его тень постоянно будет пытаться тебя настигнуть, но тебе нельзя сдаться, нельзя позволить окунуться в тьму. Думай настоящим, и живи будущим. Бутхилл увидел в этих словах совсем не то, что хотел донести Аргенти - решимость. Решимость столь сильную, что даже отомстить за загубленную жизнь он хотел не меньше, чем наконец признаться Аргенти. Он понимал, не сейчас, сейчас не время. “Что-то в последнее время я стал таким сентиментальным, твою милашку! Ну, с кем поведешься — от того и наберешься” подумал он про себя и склонил голову в знак благодарности. — А мы сможем увидеться завтра? Я еще много не успел тебе рассказать… — спросил его рыцарь, когда они поднялись на борт “Рассекателя небес”. — О, конечно, Аргенти. Я рад тебя слушать. Впервые за все время их общения Аргенти покраснел и ушел быстрым шагом, не попрощавшись — это была прерогатива Бутхилла. Ему хотелось надеятся, что его слова заставили щеки Аргенти окрасится в красный, а его сердце - биться чаще. От одной мысли о любви, горевшей подобно пожару среди пластиковых микросхем его души, он не мог сдержать глупую улыбку. Всю ночь он думал, что же преподнести Аргенти, как намекнуть на свои чувства. Листая фотографии в совем телефоне, сделанные очень давно, он увидел Аргенти с красной розой, нежно любующегося цветком. В мозгу что-то щелкнуло, и он опомнился — цветы! Можно составить букет из цветов, говорящих про его чувства! Он еле дождался утра, чтобы отправиться на аптекарский рынок, где обычно пропадала текущий мастер котла Лофу — Линша. Повсюду сновали целители и видьядхара, перенося лечебные травы и настойки с места на место. Он чувствовал себя неуютно, как ворона среди белых голубей — совсем не вписывающийся, дерзкий в своей любимой шляпе и с пистолетом. Волнение снова накрыло с головой, мысли с Аргенти заполнили голову — его улыбка, мягкая кожа, легкий запах роз… — Прошу прощения, вы Бутхилл? раздался над головой женский голос. — Да, это я. Я хотел увидеться с вами. Линша критически его осомотрела и вопросительно произнесла: — Вам нужно какое-либо снадобье? Насколько я вижу, вы киборг, и они могут не возыметь эффекта… — Что вы, нет, я просто… Мне нужны цветы, но не обычные, чтобы можно было с их помощью пртзнаться в любви. Вы, целители, все травы Лофу знаете, вот я и подумал… Линша мягко улыбнулась и порылась в планшете, выведя на экран несколько изображений. — Вот, посмотрите. В медицине Лофу Сяньчжоу довольно популярны колокольчики с полей Охоты, они означают “я думаю о тебе”, также есть акация или амарант, но они не так ценны и популярны, так что получатель может не сразу разгадать ваших намерений. — О, вот как… Ну, пойду искать эти милашкины цветы, что ли… Спасибо вам! — Подождите! Мне на секунду стало любопытно, а где вы их искать собрались? Это лекарственные растения, и найти их можно только тут. Бутхилл был ошарашен и нерешительно застыл на месте. — У меня найдется на букет, как раз недавно готовила благовония. Постойте здесь немного, пожалуйста! Он и сказать ничего не успел, как Линша умчалась, оставляя за собой успокаивающий запах благовоний. Шум рынка вокруг него смолк, когда из одной из улиц вышел он - Аргенти. Бутхилл спрятался за деревом, не будучи готовым столнуться лицом к лицу с любовью всей своей жизни (и это даже не было преувеличением!). Рыцарь лишь поговорил немного с каким-то ребенком видьядхара и ушел, забрав с собой еще часть сердца Бутхилла. Привычное в последнее время уведомление о перегрузке вспыхнуло перед глазами, раздражая. Но теперь он навсегда отключил эту долбаную функцию, чтобы эти милые уведомления не мелькали перед глазами. Вскоре вернулась Линша с букетом фиолетово-сиреневых цветов, перевязанных белой лентой. Она не приняла от него ничего кроме благодарности и ушла, оставив его наедине со своими мыслями. В который раз ковбой в рандомные моменты отключался от мира, окунаясь в воспоминания. Он и вправду сделался чересчур сентиментальным. После столь неожиданной недовстречи с Аргенти ему хотелось немного отвлечься, успокоить сердце и разум. Он направился к шуму моря, к балкону, выходящему на причал со звездными яликами, что отплывали в Чешуйчатое ущелье. Мрамор ограждения охлаждал бушующий огонь внутри, крики чаек навевали неведомую тоску. Детство он провел среди вольных лугов и пастбищ Арган-Апачи, вместе с Ником и Грей. Они передавали ему кусочки знаний о природе, о красоте полей, о шуме ветра. КММ и отдел “стратегического развития”, эта кучка милых пушистиков, разрушила всю идиллию в один миг. Подобно чуме, они выжимали из планет все ресурсы и покидали ее, разбомбив или что хуже. И вдруг, среди звона пуль и жажды мести он встретил его. “Забавно работает судьба — мы как-то пересекались. Встретить кого-то со схожими вкусами в столь необъятной вселенной — непростая задачка, скажу я тебе. Мы оба облачены в серебро, оба чуть что хватаемся за оружие... И вишенка на торте — мы оба боремся за справедливость.” Не зная всей правды о маяке синестезии, который не позволял ему нормально выражать свои мысли (читать как “ругаться”), Аргенти восхищался его умением избегать бранных слов, пока Стелла ему не рассказала. Он казался чистым и невинным, словно ребенок, но бесчисленное множество выпавших на его долю опаснейших испытаний говори об обратном. Сохраняя чистоту помыслов и верность Идриле, он все равно был одним из самых опасных противников. В нем мягкость граничила с настойчивостью, а плавность — с быстротой и изворотливостью. До вечера он настойчиво избегал состязаний, бродя по переулку ауруматонов или в центральной гавани. Получив сообщение от Аргенти около семи, он поспешил в свою кают-компанию за цветами. Солнце казалось еще прекраснее в этот день, словно сияя под идеальным углом, дабы волосы Аргенти купались в золотых лучах, отсвечивая проблесками серебра. С неизменной улыбкой Аргенти повернулся к нему, чтобы поприветствовать, но так и застыл. Бутхилл дрожащими руками протянул ему букет, как школьник на день всех влюбленных. — Бутхилл, я- Уже второй раз за их встречи Аргенти не знал, что ответить, лишь застывал статуей. Цветы были невероятное, как и значение их, о котором ему было отлично известно. — Эм, Аргенти, я, это… Я люблю тебя! Я хочу быть с тобой, путешествовать по галактике и искать вуббабу. Я не умею красиво говорить как ты, но- Аргенти прервал его на середине предложения, коротко чмокнув в щечку. Теперь настала очередь Бутхилла краснеть — он смотрел на искренне улыбающегося Аргенти и прикоснулся пальцами щеки, словно стараясь почувствовать, забрать этот поцелуй. Игра в гляделки могла бы продолжаться и еще целую янтарную эру, но сзади раздадся чей-то радостый смех: — Март, я же говорила, они поженятся! Бутхилл пообещал себе, что когда-нибудь закроет Стеллу в мусорном баке.