Sense.

ㅤㅤㅤНайти толкового собеседника – крайне непростая задача. Казалось бы, наступила эпоха продвинутых технологий, прогресс стремительно сметает всё на своём пути, для того, чтобы написать человеку, требуется не более пары секунд, однако ни одно слово не вертится на языке. В голове оглушительная тишина, в глазах рябь, а мерзкая подсветка мобильного ударяет прямо в лицо. Дилан несколько раз моргает, пытаясь сфокусировать взгляд, но быстро отказывается от этой идеи, нажимая кнопку «выключения». ㅤㅤㅤЕму почему-то ужасно хочется пошутить, что они с этим «карманным телевизором» до безобразия похожи. Полезная функция понижения чувствительности, способность отключаться при помощи несложных манипуляций, потребность в человеке рядом. Дилан замирает, пытаясь осознать собственную мысль, возникшую так неожиданно. «Потребность в человеке», в сторону автоматона, звучит практически оскорбительно. В каком-то смысле это схоже с рабством, ставит подобных Дилану на ступеньку ниже, вбивает в головы «осознание своего места». ㅤㅤㅤЮноша кривится, поджимая губы. «Человеку нужен человек» гудит из каждого утюга. Получается, автоматону тоже? Эта идея до ужаса претит и манит одновременно. Становится настолько тошно, что будь у Дилана такая возможность – он бы с удовольствием позволил нервной системе избавить его от съеденного завтрака. Но внеплановая ночёвка в чужом доме подразумевала под собой покладистое поведение и отсутствие шума со стороны нежданного гостя, поэтому тревожность, возникшую из неоткуда, приходится унять. ㅤㅤㅤДилан нервно постукивает пальцами по прикроватной тумбе. В пятый раз скользит взглядом по интерьеру комнаты, разглядывает картину на стене в свете уличных фонарей. На картине маяк, застывший посреди бушующего моря. Его пламя озаряет корабль, виднеющийся вдалеке. Корабль небольшой, но, судя по всему, из того века, когда люди умели разговаривать. И когда найти собеседника было в разы проще, нежели сейчас. ㅤㅤㅤ— «Нелепость, — думается Дилану, когда он вновь берёт телефон в руки, — Нужно будет спросить Саймона, не перепутал ли он что-то, пока лазил у меня во внутренностях. Кажется, мне подкрутили меланхолию». ㅤㅤㅤС этими мыслями, Дилан возвращается к тёмному экрану. Ровно тридцать секунд он тратит на то, чтобы получше рассмотреть своё отражение. Ещё две, дабы включить средство связи и озаботиться переустановкой обоев. Солус, славящийся своей любовью к одному крайне яркому цвету, по умолчанию поставил на экран блокировки какую-то - как он объяснил - пыльную розу и Дилан, исключительно из-за состояния аффекта и внезапно кольнувшего уважения, решил пока не заморачиваться исправлением этой ситуации. Сейчас же юноша поспешно возвращает себе тёмный лаконизм. Всё лучше, чем смотреть на фотографию чужого сада. ㅤㅤㅤПоскрипывание двери отвлекает Дилана от крайней важной задачи: он, между прочим, скачивал на телефон «кобру» и «четыре в ряд». Автоматон поднимает свой взгляд на нарушителя его относительного спокойствия и все возмущения тут же оказываются где-то на задворках подсознания. ㅤㅤㅤЛололошка, не решающийся переступить порог, оказывается лучшим лекарством от копошащейся в микросхемах тревожности. ㅤㅤㅤ— Долго стоять будешь? ㅤㅤㅤМироходец, словно олень в свете фар, удивлённо распахивает глаза. Он щурится в полумраке и, кажется, неожиданно для себя осознаёт, что Дилан не спит. ㅤㅤㅤ— Разбудил? ㅤㅤㅤ— Ага, я уже ушёл в спящий режим, — виноватая улыбка вынуждает Дилана мысленно отвесить себе пощёчину, — Да я шучу, Ло. Я не спал. ㅤㅤㅤОблегчённый вздох вызывает у автоматона волну тихого смеха: Лололошка безусловно красив в своей удивительной человечности. В отсутствие безупречности как таковой. ㅤㅤㅤ— Так я... — Ло обводит комнату взглядом, прежде чем остановиться на заправленной постели, — ... Пройду? ㅤㅤㅤ— Спрашиваешь так, будто не ты тут живёшь, а я. ㅤㅤㅤ— Ну, ты, кажется, не любитель чужой компании. ㅤㅤㅤ— И давно это стало тебя волновать? ㅤㅤㅤЛололошка слегка тушуется, закатывая глаза. Получается из ряда вон плохо, скорее застенчиво, нежели раздражённо, и Дилан не может не рассмеяться вновь. Удивительно, кажется, в компании Ло он смеётся так часто, как не смеялся за всю свою жизнь. ㅤㅤㅤАвтоматон, видимо решая смиловаться, мягко похлопывает по пространству рядом с собой, подзывая юношу ближе. Тот наконец может позволить себе зайти. ㅤㅤㅤ— Эй, придурок. ㅤㅤㅤЛололошка непонимающе всматривается в чужое лицо. Дилан едва заметно кивает на дверь. ㅤㅤㅤ— Вроде уже съехали, а общажные привычки никуда не делись. Дверь закрой. ㅤㅤㅤСлышится шорох одежды, щелчок, а затем тихий поскрип кровати – Лололошка опускается рядом. Правда, бесшумно это не про него, поэтому он вертит пальцами, стучит ногой по полу и крутит головой, осматриваясь так, будто видит гостевую комнату впервые. ㅤㅤㅤ— Этот шрам на щеке, — решая разбавить неловкость, начинает Дилан, — Странно тебе идёт. ㅤㅤㅤ— Да? Ричард назвал его уродливым. ㅤㅤㅤ— Завидует небось, — пальцы автоматона осторожно касаются грима, оглаживая неровные края, — Ну или у него другие вкусы на парней. ㅤㅤㅤ— Дилан... ㅤㅤㅤ— Шучу, — Дилан чуть отодвигается, качая головой, — Да ладно, не смотри так хмуро, я, между прочим, приспособился к общению с обществом, можно сказать, теперь душа компании. Да и ты ведь не отчитывать меня пришёл. ㅤㅤㅤ— Я скучал. ㅤㅤㅤ— Я тоже, Ло. ㅤㅤㅤТишина, образовавшаяся между ними, кажется удивительно комфортной. Слышно, как Глен где-то за стенкой клацает по клавиатуре и шипит в микрофон, если быть ещё тише, то можно услышать, как Клео неспешно «колдует» над швейной машинкой. И всё такое обыденное, что будто бы не про них. Словно все вписались в эту идеалистическую картину юношества, а они оказались насильно приклеенные на этот радужный холст. Возможно, в другой Вселенной они бы были тут к месту, но ведь хочется в этой. ㅤㅤㅤ— Эй, Ло... — Дилан не поворачивает головы, но он уверен, что завладел вниманием мироходца, — Тебе ведь тоже знакомо это чувство. ㅤㅤㅤОтвета не следует, однако он и не нужен: ладонь мироходца накрывает чужую руку, Дилан, прикрывая глаза, сплетает их пальцы. Быть одиноким в толпе людей для них не в новинку. ㅤㅤㅤ— Знаешь, я всегда бежал от окружающих, потому что они казались мне фальшивыми, — вялая жестикуляция свободной рукой разрезает воздух, — Не потому, что я знал, кто они, а потому, что я не находил в них ничего интересного. Большинство предпочитало либо отдаляться от меня, либо быть прилипалами, желающими меня исправить. А ты, Лололошка, стал первым, кто исправлять меня не захотел. Вот ведь ирония, да? Я так надеялся, что ко мне не подселят кого-то шумного, а в итоге ты принёс в комнату общежития не только сквозняк и кучу хлама, но и смысл жизни, что ли. ㅤㅤㅤДилан неловко усмехается, ощущая, как хватка тёплой ладони стала крепче. ㅤㅤㅤ— Без тебя я бы так и остался просто оболочкой, следующей своему паттерну. Но теперь у меня есть шанс стать полноправным членом общества. Ну как полноправным. По крайней мере теперь я могу делать то, что захочу, когда захочу и не переживать за то, что в любой момент кто-то вскроет мне череп, хотя... ㅤㅤㅤТиканье часов, недовольный возглас Глена, шум проезжающей за окном машины. ㅤㅤㅤ— Чёрт, Ло. Мы ведь сбежали с острова, так почему я не чувствую себя свободным? Почему я переживаю все те же эмоции, что и вы, но не заслуживаю достойного отношения к ним? Почему я всегда должен доказывать, что стою выше, чем какой-то компьютер с поисковой строкой. «Автоматоны опасны для общества», ха! А само общество не опасно для себя? Бесчисленное количество войн, болезней, пререканий, ссор и так далее по списку, но люди никогда не увидят проблемы в себе, о нет. Стоит появиться чему-то потенциально опасному, как они сразу забывают, что сами ничем не лучше. Считают опасными акул, но сами ежедневно загрязняют океан. Отстреливают бездомных собак, но закрывают глаза на криминальные районы с бродяжками. ㅤㅤㅤ— Я понимаю, Дилан. ㅤㅤㅤАвтоматон жмурится до ярких вспышек перед глазами, чтобы затем растянуть губы в улыбке. Голос Лололошки звучит почти трепетно. ㅤㅤㅤ— Я знаю, — Дилан притягивает чужую ладонь ближе, — Конечно ты понимаешь. У тебя ведь ситуация не лучше, да? Тоже нигде не принятый, тоже постоянно нужно доказывать, что твои чувства стоят не меньше. Доказывать, что ты не опасен. Бороться за право голоса, право на мирную жизнь. В каком-то смысле ты куда больше смахиваешь на нас, чем на людей. Хэй, Ло, может я чего-то о тебе не знаю? Вдруг у тебя тоже барахлящий код вместо мозгов. Это многое бы объяснило. например, твоё пристрастие к выбиванию окон. Надо будет показать тебя Солусу. ㅤㅤㅤОни смеются практически одновременно: тепло, чуть приглушённо, шикая друг на друга, дабы не перейти на повышенные тона. ㅤㅤㅤ— Лололошка, пообещай мне, что никогда нас не забудешь. Ты же понимаешь?.. ㅤㅤㅤ— Обещаю, Дилан. Конечно я понимаю. ㅤㅤㅤ— Конечно, — Дилан наконец распахивает глаза и устремляет болезненный взгляд на чужой силуэт, — Тебя ведь нет здесь, верно? ㅤㅤㅤОтветом служит тишина. Знакомые черты отображают удивление, затем – вину. Дилан чуть потряхивает головой и вот, выражение лица напротив медленно рассеивается в фонарном свете. Нет ни ощущения теплой ладони, ни запаха травы, смешанного с порохом. Простынь не смята на месте, где ещё мгновение назад, казалось, сидел друг. ㅤㅤㅤДилан поджимает ноги к груди, полностью перебираясь на кровать. Он переводит взгляд на дорогу: гудят машины, шелестит листва. ㅤㅤㅤ— По крайней мере, мне нравится представлять, что мы с тобой смотрим на одну Луну, — автоматон приоткрывает окно, впуская в комнату ночную прохладу, — И что когда ты смотришь на неё, то вспоминаешь нас. Вспоминаешь меня. ㅤㅤㅤ«Ты единственный, кто понимал меня, Лололошка»