Письмо любимому

Недавно Лукас и Джесси наконец начали встречаться. Прошло немало лет и бесчисленное колличество приключений, прежде чем парни признались друг другу в чувствах, которые зародились давным-давно и лишь взросли со временем. Дольше их вынашивал Лукас, мучившийся от неположенной любви к парню, с которым они должны были враждовать. Помнится, Эйден лишь усугублял ситуацию; обычное командное соперничество превратилось в личную неприязнь всей компании Джесси к Оцелотам, и, непосредственно, к нему самому. Лукас улыбается, вспоминая былое, пока перо меж его пальцев задумчиво постукивает кончиком по ещё чистой бумаге. Да, его ребята бросили своего лидера и в первую очередь друга, несмотря на то, что он спас их из чрева Иссушающей Бури, рискуя собственной жизнью, но теперь у него есть куда более близкие связи, и самой главной из них он собирался написать письмо. Блондин нависал над листом, стараясь отогнать без конца всплывающие воспоминания и решить наконец, о чём ему стоило рассказать своему возлюбленному. Под боком писателя убаюкивающе потрескивал костёр — к ночи он соорудил небольшое убежище, чтобы монстры не помешали ему. Всё дело в том, что Лукас отправился в небольшую экспедицию — он нуждался в определённом опыте, дабы издать новую главу своей книги. К сожалению, Джесси не смог отправиться вместе с ним. Весь бедлам, устроенный Ромео не мог рассосаться сам по себе и требовал присутствия мэра Маяков в городе для его восстановления; Лукас вкладывал в помощь все свои силы, но подгоравший по книге дедлайн не мог больше терпеть. Так он и смылся. В экспедиции не успело произойти ничего, стоящего внимания Джесси — по крайней мере так считал Лукас, безуспешно раздумывая о том, что же включить в содержание своей весточки. Отложить это дело на другой день он не мог: Джесси очень настойчиво попросил отписаться ему сразу же, как только блондин сможет. Если щенячьи глазки считаются за настойчивость. В любом случае, раз из событий было сообщать не о чем, пришла пора воспользоваться своим новым высокопоставленным статусом парня брюнета и посвятить письмо собственным мыслям, крутящимся сплошь вокруг Джесси. Глаза Лукаса сверкнули, а перо перестало скучающе стучать по бумаге — рука потянулась к чернилам, пока сам он уже придумал вступление для будущего письма. Стоит лишний раз упомянуть, что чувства писателя копились в нём крайне долго, язык был подвешен хорошо, и спокойный, тёплый вечер вселял в него загадочную уверенность. Губы Лукаса расползлись в более хитрой улыбке, чем обычно. Ладонь быстро зашуршала по листу — процесс пошёл.

* * *

День выдался нагруженнее привычного, ведь Джесси взял больше работы, чтобы взять отгул на день и встретиться со старыми друзьями. Завершая последний на сегодня документ, мэр Маяков отодвинулся от стола, шумно выдыхая. Тут же в комнату скромно постучались — очевидно, это был Радар, очень активно помогавший Джесси с его бумажной деятельностью. Если бы не он, брюнет навряд-ли когда-нибудь бы вылез из-за этого стола. — Радар, ты можешь входить без стука, — устало улыбнулся Джесси, потирая виски. Не такой он себе представлял жизнь члена Ордена Камня. В дверном проёме появилась голова нынче старшего стажёра, а затем и он сам. Радар пришёл забрать те самые документы, и... кажется, скрывал за собой что-то или кого-то ещё. — Извините, привычка! — ответил Радар высоким голоском, ненамеренно переминая в руках конверт, предназначенный для Джесси. — Вам письмо... и гости. Не в силах вытерпеть ещё одного момента, из-за спины Радара в комнату ввалились Петра, Оливия и Аксель. — Петра! Ребята!!! — Джесси поражённо уставился в сторону своих друзей, будто они не должны были прийти сегодня. — Я не думал, что вы придёте так рано! — Да мы тоже не думали! — Петра по-родному рассмеялась, хватая под руки Оливию и Акселя, чтобы протащить их вглубь, к рабочему месту мэра Маяков. — Ты прости, что не предупредили, просто я столкнулась с ними на площади и мы решили прийти пораньше- — Сюрприз тебе устроить, — закончил за свою подругу Аксель. Оливия кинула недовольный взгляд в его сторону, всё же ухмыльнувшись — даже по нему все соскучились. Радар старался не показывать, что тоже безумно был рад встрече нового Ордена Камня, однако у него плохо это получалось: он с восторженным лицом и подрагивающими руками осторожно подобрался к Джесси, стараясь не мешать воссоединению друзей. Радар положил конверт с размашистой подписью на стол, взял необходимые для отчёта документы и принялся удаляться. — Постой, Радар! — воскликнула Оливия, заметив отсутствие паренька в поле зрения. — А ты с нами посидеть не хочешь? Джесси одобрительно кивнул, соглашаясь с подругой и выжидающе глядя на своего помощника. — Что вы!!! Вы так давно не были вместе, без посторонних, — Радар нервно поправил очки. На самом деле он бы очень хотел позависать с Орденом Камня. — и... у меня пока не окончена работа. Кстати, Джесси, я оставил письмо на столе! Джесси вздрогнул, тут же обратив внимание на заветный конвертик, который ещё несколько моментов назад положил на стол Радар. Его рука охотно потянулась к письму, на котором знакомым почерком было написано «Моему милому Джесси». Все, кроме Радара — он уже ушёл — подтянулись к столу поближе, интересуясь, что же такое получил их друг. — О-о, письмо от Лукаса? — ехидно сказала Петра, подбивая Джесси под бок. — Да... Я просил его отписаться, как только он сможет. О том, что Лукас и Джесси сошлись знали все из здесь находящихся, и каждый отнёсся к этому положительно — кто-то даже изначально знал, чем всё между этими двумя закончится. — Ну, тогда читай вслух! — Погоди, Петра, — прервала подругу Оливия, придвинувшись ближе и положив руку ей на плечо. — Я не думаю, что мы можем это читать. Лукас ведь парень Джесси, верно? Вдруг там что-то личное? К дискуссии присоединился Аксель. — А я согласен с Петрой! Мне любопытно, что там Лукас написал. — Вы, оба, остудите свой пыл. Письмо в конце концов моё, и решать, кому и как его читать буду я. — Джесси поджал губы, колеблясь в своём решении. На тот момент ему даже в голову не шло, что Лукас мог написать о чём-то... очень личном, но беспокойство за нарушение его границ присутствовало. — ...Давайте так. Только кто-то один, и только одним глазком. — Да!!! Чур я! — радостно вскрикнула Петра, отодвигая от стола насупившегося Акселя. Оливия покачала головой, отходя следом за ним. Ей тоже было бы интересно послушать, как обстоят дела у Лукаса, но он наверняка рассказал бы им всем, если бы хотел. Не без волнения Джесси открыл конверт, пока Петра наблюдала за тем, как строчка за строчкой выглядывают из-за плотной бумаги. Когда письмо стало видно полностью, брюнет подложил уже пустой конверт под него и принялся читать, также давая место взору подруги. Сначала Джесси вскинул брови. Затем по его лицу пополз проворный густой румянец, обволакивающий щёки, уши, и как казалось самому парню, шею. За этим зрелищем смущённо наблюдали Оливия и Аксель, стоя по ту сторону стола и пытаясь определить, на что больше похожа реакция Петры. Если с мэром Маяков всё было понятно, то её реакция... не была достаточно выразительна. Не дочитав письмо, Джесси положил его текстом к столу и закрыл руками лицо. Стоило отложить момент прочтения до того, когда он оказался бы дома один. Петра разогнулась, потирая затылок и обдумывая только что увиденное. Спустя несколько довольно долгих секунд она расхохоталась, хватая смущённого донельзя друга за плечо. — Очень занимательно, но дальше ты и правда справишься сам.