Кровавая утопия

***

Компания разошлась по домам, Тодд же ушёл прогуляться, у Моники осталась лишь Белла. Её интересовало почему подруга выбрала именно Португалию и зачем она вообще идёт на такой риск. — Из-за отца. А Португалия с детства нравилась, я не хочу оставаться с отцом в одной стране, да ещё и жить в этом доме. — негромко произнесла Моника. — Где он? — В тюрьме, он сидит за убийство…Причём труп принёс домой. Уж не знаю, что у него было на уме, но мне было не больше семи лет. Моника погрузилась в воспоминания и постаралась передать все чувства через рассказ. Белла, вероятно, представила эту картину себе в голове, поэтому у неё возник рвотный рефлекс. Моника легонько похлопала по её спине и предложила пойти к ней в комнату. Девушки поднялись на второй этаж и вошли в спальню. Для Беллы это было уже обыденным, чуть ли не каждый день они проводили вместе и никогда не уставали друг от друга. Казалось, что с каждым днём они всё ближе и ближе, роднее и роднее. После близкого общения они совсем не стеснялись, болтали на все темы, выслушивали, доверяли и ничего не таили. Для Беллы Моника открылась с другой стороны: она была травмированным ребёнком без матери, но с отцом-убийцей. Поэтому она уже не казалась такой безумной, а наоборот, тем человеком которого хочешь оберегать и видеть рядом, утешать и радовать. Нежные и искренние чувства переполняли сердца девушек, души их словно сплетались в одну. Моника вновь сидела у окна поджав губы, а пустой взгляд был устремлен на мокрый асфальт на улице. Совсем недавно наступила осень. Вот-вот похолодает, но до холода они должны успеть переехать. Тучи на небе сгущались и через пару минут пошёл дождь, оставляя капли на окне, позже скатывающихся по стеклу вниз. Белла подсела напротив подруги и погладила поджатые колени, выражая утешение. Она не знала, что тревожит Монику, но знала, что должна быть рядом. Подруга перевела взгляд с улицы на Беллу, что то в нём переменилось. Дождь продолжал шуметь за окном. Изредка проезжали машины. Белла провела рукой по длинным и светлым волосам подруги, остановилась на оголенном плече. Моника устало выдохнула и легла на колени подруги. Та стала перебирать пряди волос. У Моники были ореховые глаза, которые освещала яркая улица, видная из окна. Веки тяжелели, глаза медленно открывались и вскоре Моника уснула на коленях у Беллы. Та же не старалась её разбудить, лишь аккуратно дотянулась до пледа, к счастью, лежавшего рядом на комоде. Девушка бережно укрыла тело и облокотилась головой об стекло. Недолго понаблюдав за оживленной улицей, она тоже задремала. Джеймс уговорил Криса остаться на ночь у первого, хотя тот выглядел расстроенным. Кристофер молча прошел на кухню и облокотился спиной об столешницу, рядом пристроился Джеймс. Хозяин дома завёл разговор, болтая и эмоционально что-то рассказывая, он активно жестикулировал. Продолжая свой монолог он начал заваривать чай для себя и «немого» гостя. Вскоре поток слов сошёл на нет и Джеймс протянул чашку чая другу, тот же обхватил её, слегка прикоснувшись с холодным пальцам. Джеймс предложил другу выйти на балкон и они оперлись об подоконник. Ночью температура стала опускаться всё ниже, достигая около 16°С. Джеймс грел левую руку об горячую чашку чая, пока правой поправлял волосы. Кристофер смотрел вдаль, на дома, фонари, небо. Он перевёл взгляд на друга и лишь молча коснулся его руки, а после вложил в свою и поместил в карман своей кофты. Джеймс вопросительно посмотрел на друга, но тот не проронил ни слова в ту ночь. Они оба продолжали наблюдать за машинами, облаками и редко пробегающими собаками.