Кровавая утопия

***

Несмотря на ясный день, земля была пропитана ночным дождём. Лужи по всему городу затрудняли движение пешеходов. Хлюпающие кроссовки жутко раздражали, но Моника упрямо шла вперёд. Наконец вдалеке показалась церковь, позади неё виднелись кресты. Рука неосознанно сжала букет из белых гвоздик. Закрыв за собой небольшую калитку, девушка аккуратно проходила вглубь, огибая чужие могилы. Обувь так скользила, что приходилось опираться о деревья, надгробия, заборчик или кресты. Из церкви едва слышалась органная музыка. Моника наконец пробралась к небольшому возвышению. Поднявшись к более отдалённым могилам, она подошла к знакомому надгробию. Старые цветы давно завяли, бутоны сорвались ветром и опали на землю. Лица родных на фотографии заставили вздрогнуть. Моника аккуратно вытащила старый букет из вазочки и вставила новые цветы. Найдя более сухое место, она присела возле могилы. Она была уверена, что сидит здесь последний раз. В последний раз смотрит на лица брата и матери. У Моники в детстве всегда были милые пухлые щёчки, имеющие чуть розоватый оттенок когда она выражала эмоции. Она была довольно спокойным и тихим ребёнком, в точности походила на брата своим детским характером. Но внешность у них была совершенно разная, Аким был словно маленькой копией мамы. Всё что взяла Моника от Анфисы — светлые волосы, всё остальное досталось от отца. Но у них всегда были напряженные отношения, хоть его собственный сын был вовсе не схож ему, он любил Акима больше всех в этой семье. А свою дочь он отвергал и игнорировал. Ещё Мелвин всегда любил натуральные волосы сына, они были точь в точь такого же русого цвета как и у него. Но брат с 14 лет начал краситься в каштановый, со словами, что его девушке нравятся шатены. Ему давно говорили родители, что он в токсичных отношениях. Его возлюбленная часто заставляла менять стиль одежды, причёску, всё доходило чуть ли не до пластических операций, чтобы угодить ей. Она видела в Акиме кого-то другого, заставляла менять даже свой характер. Когда всё зашла слишком далеко, он впервые отказал ей. Отстранился от неё. От этого она была в ярости, обещала так просто это не оставить. Моника довольно играла в новые игрушки на втором этаже. Послышался звук открывающейся двери откуда-то снизу. Через пару секунд шум усилился, он был похож на какую то борьбу. Заинтересованная девочка тихо вышла из комнаты и прислушалась. Какой-то странный хрип и звук, источник которого Моника не могла определить. Всё стихло. девочка захотела проверить и уже направилась к лестнице, как вдруг послышался крик мамы. А следом и её плач. Моника спешно спустилась по лестнице. В гостиной лежало тело. Каштановые волосы были растрёпаны. Из его груди выливался потоп крови, пол быстро заливался алой жидкостью. Его бледное лицо, закрытые глаза и отсутвие дыхания выдавали в нём мертвеца. Истерика мамы стремительно росла, она схватила юношу за руку и приложила к своей щеке. Её одежда была пропитана кровью брата. Моника стояла без эмоций, ей казалось всё нереальным, её руки нервно подрагивали, но ни слезинки не упало с её глаз. В коридоре сидела тяжело дышавшая девушка, вымазанная кровью, в ссадинах и порезом на ноге. Блондинистые локоны спутались, на них тоже были следы кровопролития. На крик прибежал отец. Потом всё было как в тумане. У Моники темнело в глазах, а в ушах нещадно звенело. Она сползла по стене и прикрыла веки. Спустя неделю девочка с уже пошатнувшейся психикой обнаружила мёртвое тело мамы в ванной. Она лежала на полу, а возле её руки несколько пачек пустых таблеток. Воспоминание как быстро вспыхнуло, так и погасло в голове Моники. Оно оставило за собой болезненный след, ненависть и желание отомстить. Убийцей брата была его же девушка, она оказалась мертва спустя неделю после его гибели. Официальная версия — пропажа без вести. Что по-настоящему послужило причиной смерти так и не узнал никто, кроме маленькой Моники и отца, который расчленил тело ненавистницы у себя дома. С тех пор нынешняя владелица не заходила в ту ванну, где когда-то лежал мертвец. Вслед за братом умерла и мама. Решили построить одну могилу на двоих, поместив под землю два гроба в одну яму. Отца осудили и посадили в тюрьму на пожизненное, а дочь отправили в детский дом. В течение месяца Моника переживала множество убийств в своем доме. Хоть и кровь отмылась, но присутствие жестокости и ужаса, что здесь происходили останется навсегда. Она навеки запомнит страх перед отцом, вымазанного кровью очередной жертвы. Повзрослев, ненависть не ушла, она лишь росла с каждым годом, подпитанная с детства папой. Но именно сегодня последний день когда она увидела эту могилу. Эти цветы, в память о семье, этот доносящийся с церкви хор, намокшие от дождя кресты и лица близких. На надгробии вырисовывалась старая надпись: Анфиса Силва Родригес, Аким Родригес 1974-2008, 1993-2008. Холодный ветер задувал уши, в которых быстро пульсировала кровь. Моника и остальные проводили последнюю тренировку — пробежка и некоторые силовые упражнения. Спрятанная пачка сигарет во внутреннем кармане кофты предательски шуршала. Но Белла была позади всех, точно не слыша звук. Несмотря на ежедневные тренировки, ей было всё так же тяжело бегать. Впереди бежали парни. Джеймс и Крис иногда бросали взгляды на друг друга, но продолжали бежать вровень. Тодд оказался спортивнее всех — он был всегда впереди. Его рыжие кудри переливались золотом на солнечных лучах. Необычная внешность часто привлекала к себе внимание прохожих, поэтому ему будет труднее всего скрываться. Как выяснили друзья со временем, португальцами были только Моника и Кристофер. Тодд оказался канадцем. Джеймс с Беллой родились в США, у них были разные матери и корни. Джеймс и его мама имели немецкие корни, а его сестра и её мама — латиноамериканцы. Но какой страны точно — неизвестно. Совсем скоро друзьям предстоит сыграть спектакль перед соседями. Для всех они переезжают за границу из за отсутствия безопасности здесь. Для увеличение шансов на успех, друзьями будут представляться как две отдельные группы: Моника, Белла, Тодд и Джеймс с Крисом. У всех готовые «алиби», вещи, одежда. Тренировка наконец закончилась. Все устало уселись на скамейки, один лишь Тодд потряхивал ногами, вероятно, сбрасывая напряжение. Его бледная кожа приобрела розоватый оттенок на щеках, покрытых веснушками. Он закурил, продолжая переминаться с ноги на ногу. Монике казалось, что его что-то гложет. С детства они чувствовали эмоции друг друга, словно родные. Новым людям они всегда представлялись братом и сестрой, а отличие во внешности смахивали на разных матерей. Лишь немногие, в том числе остальные в компании знали их историю, которая началась ещё в детском доме. Они первые открылись своим нынешним друзьям. После этого остальные рассказали о себе вместе. Их истории связаны с самого детства. Для них это и что-то очень дорогое, и печальное. Открыться было нелегко, но это дало свои плоды. После этого частички их самих собрались в один пазл. Их судьбы переплелись прочными нитями, не выпускающими никого из них. И никто не в силах разорвать эту связь и родство.