Убей меня нежно

Отношения с этим человеком всегда были напряжёнными. Ваня знал, на что идёт, когда занимал у него крупную сумму, но даже тогда сомневался, что сможет её вернуть. Однако у него не было выбора. Денис был человеком, с которым лучше не спорить — холодный, расчётливый, не всегда сохраняющий спокойствие. Да и, черт возьми, слишком хорош собой. Эта профессия подходила ему не только внешне, но и по характеру.   Стоп. Почему вообще Ваня думает о том, что Денис красив? Наверное, просто устал. Или выпил лишнего. Глупости.   Раздался громкий стук в дверь, от которого Ваня вздрогнул, возвращаясь в реальность.   — Вас зовёт Денис, — раздался голос с другой стороны.   Ваня закатил глаза, тяжело вздохнул, но ничего не ответил, просто встал и направился к кабинету блондина. И что на этот раз? Неужели опять не может нормально заполнить документы? Или, может, решил припомнить долг? Ваня раздражённо цокнул языком.   Дойдя до массивной деревянной двери, он постучал. Из-за двери донёсся голос:   — Входи.   Ваня глубоко вдохнул, открывая дверь.   — Вань, присядь, — Денис указал на кресло напротив, откинувшись на спинку своего собственного.   Ваня на мгновение замялся, но затем подчинился, опускаясь в кресло. Он поднял взгляд и наткнулся на ухмылку Дениса. Тот неторопливо покачивал в пальцах зажжённую сигарету, позволяя тонким струйкам дыма лениво подниматься к потолку. В воздухе висел терпкий запах табака, смешанный с дешёвым виски, впитываясь в стены и пропитывая каждую деталь этого кабинета.   — Ну что, Вань, как будем долг возвращать?   Ваня вздрогнул. Пальцы сжались на ткани брюк, ногти впились в кожу. Он чувствует, как внутри все сжимается от паники, но старается держать лицо. Медленно поднимает взгляд и встречается с Денисом глазами — светлыми, холодными, лишенными жалости.   — Я… Можно мне еще времени?   Денис закатил глаза, качнул головой, устал слушать одно и то же.   — Ну уж нет, я уже устал ждать. — Он встал, стряхивая пепел на пол, и неторопливо подошел ближе.   Ваня вжался в спинку стула. Его дыхание сбилось, в висках стучало.   — У меня пока нет таких денег… Денис усмехнулся, доставая пистолет. Лениво, будто между делом, он скользнул стволом по его щеке, чуть сильнее надавливая на скулу.   — Ну и что же мы с тобой будем делать?   Глаза Вани метались по комнате, но спасения нет. Окна закрыты, дверь за спиной Дениса, а сам он стоял слишком близко, заполняя собой все пространство.   — У тебя такое милое личико… — его голос стал мягче, от чего внутри все сжалось еще сильнее. Пистолет скользнул ниже, по линии челюсти. — Давай так: половину долга я спишу, если ты мне хорошо отсосешь.   Денис убрал пистолет, и Ваня, не сводя с него глаз, покорно поднялся, уступая место. Тот опустился в кресло, раздвинул ноги и лёгким жестом подозвал Ваню ближе. Русый замешкался всего на мгновение, опускаясь перед ним на колени. Горло предательски сжалось, он нервно сглотнул, ощущая, как внутри разливается знакомая смесь возбуждения. Его пальцы дрогнули, прежде чем скользнуть по плотной ткани брюк, очерчивая линии напряжённых бёдер. Он чувствовал тепло, исходящее от тела Дениса, слышал его ровное, чуть замедленное дыхание. Внезапно тот наклонился, пальцы твёрдо сжали Ванин подбородок, заставляя поднять взгляд. Их глаза встретились на пару томительных секунд, прежде чем Денис накрыл его губы своими. Поцелуй оказался медленным, тягучим, сладким. Губы скользили, изучали, пробовали на вкус, заставляя Ваню тихо промычать в ответ, прижимаясь ближе. Его руки, слегка дрожащие от напряжения, потянулись к ширинке. Осторожно, раскрывая нечто запретное, он расстегнул молнию, позволяя брючной ткани плавно сползти вниз. Перед ним остались только тёмные боксеры, которые скрывали самое главное.  Он принялся осыпать поцелуями обнажённые светлые бёдра, оставляя влажные следы на горячей коже, чередуя лёгкие покусывания с ласковыми прикосновениями губ. Денис тяжело вздохнул, пальцы его скользнули в мягкие пряди Ваниных волос, сжимая их в порыве нарастающего желания. Тот лишь хмыкнул, чуть замедлился, смакуя момент, а затем опустил руки ниже, ловко стянул боксёры, высвобождая его напряжённый, пульсирующий орган. Глаза Вани лукаво сверкнули в полумраке. Он сплюнул на ладонь, не отрывая взгляда, и неспешно провёл по всей длине — от чувствительного кончика до основания, обводя пальцами каждую венку, каждый изгиб. Денис вздрогнул, резче втянул воздух сквозь зубы, а русый лишь усмехнулся, повторяя движение чуть увереннее. Вскоре взгляд Дениса дал понять, что следует продолжать. Ваня послушно придвинулся ближе, его дыхание участилось, а пальцы нервно сжали ткань на коленях. Он наклонился, сначала едва касаясь губами головки, словно проверяя реакцию. Затем начал покрывать её лёгкими, дразнящими поцелуями, заставляя партнёра сильнее вжаться в кресло, сжать его подлокотники и выдохнуть более жарко и прерывисто.   Желая усилить напряжение, он провёл кончиком языка по чувствительной коже, очерчивая каждую линию, вызывая дрожь и нетерпеливый, хриплый вздох. Почувствовав ответную реакцию, он набрал в лёгкие воздуха и осторожно взял головку в рот, медленно опускаясь, лаская каждую венку тёплым, податливым языком. Когда он дошёл до золотой середины, движения стали увереннее. Он чувствовал, как партнёр замирает в ожидании, как короткие стоны срываются с его губ, смешиваясь с глухими, сдержанными звуками наслаждения. Чужие пальцы вновь жадно впились в его волосы, направляя каждое движение, заставляя погружаться глубже. Горячая плоть скользила по губам, заполняя рот до предела, пока головка не упиралась в чувствительную глотку. Ваня пытался дышать ровно, но с каждым толчком всё сильнее ощущал рвотный рефлекс, который было почти невозможно подавить. Его горло судорожно сжималось, а слёзы подступали к глазам, но он не останавливался.   Денис держал его крепко, контролируя темп, срывая с губ приглушённые звуки. Ваня знал — такой момент запомнится надолго. Чувствовать, как его голова движется в нужном ритме, как по подбородку течет слюна и предвкушение, — всё это лишь подогревало желание. Он не просто позволял — он сам жаждал продолжения. Ведь иметь возможность угодить такому, как Денис, было не просто опытом, а почти честью, влажной мечтой, воплощённой в реальность. Последние мгновения были опьяняюще сладкими. Член Дениса проник до самого основания, полностью заполняя собой рот и перекрывая доступ воздуху. Ваня судорожно глотал, но каждый новый толчок лишь глубже загонял его в это мучительное удовольствие. Грудь сдавило, лёгкие жадно просили кислорода, но остановить это он не мог. И не хотел.   Денис хищно усмехнулся, наслаждаясь видом, и ещё сильнее сжал волосы Вани, удерживая его в подчинении. Власть над ним была, возбуждающей до предела. Ваня знал — у него не было другого выхода. Это был единственный способ расплатиться, ведь таких денег у него не было, а долг требовал погашения. Он чувствовал, как с каждым нажимом мысли утекали из головы, уступая место пустоте. Слёзы текли по щекам, взгляд мутнел, но тело покорно следовало за каждым движением.   И вот, наконец, долгожданный финал. Денис резко толкнулся вперёд, дрожа от напряжения, и низкий, сдержанный стон сорвался с его губ. Горячая волна заполнила горло Вани, вынуждая его проглатывать. Руки в волосах сжались в последний раз, прежде чем разжаться, позволяя ему наконец вдохнуть. Ваня продолжал сидеть на коленях, тяжело дыша, чувствуя, как воздух с трудом проходит в лёгкие. Его сердце бешено стучало, а пальцы дрожали, впиваясь в ткань брюк. Всё тело было напряжено, словно натянутая струна, готовая лопнуть от малейшего движения.   Денис, запрокинув голову назад, медленно выдыхал, стараясь выровнять дыхание. Он закрыл глаза на мгновение, позволяя ощущениям осесть, прежде чем вновь посмотреть на него. Спустя мгновение он подался вперёд, ухватив Ваню за подбородок. Его пальцы крепко сжали кожу, вынуждая того поднять голову. В их взглядах столкнулись напряжение.   — Только об этом никто не должен узнать, уяснил? — голос Дениса прозвучал низко.   Ваня молча кивнул, не отводя взгляда. Он чувствовал, как внутри всё сжимается, но промолчал, сглотнув.   Денис не торопился. Он медленно потянулся ближе, и прежде чем Ваня успел что-то сказать, его губы мягко, но настойчиво накрыли чужие.  — Будь послушным мальчиком, Ванечка. Последнее слово неприятно резануло слух. Ваня нахмурился, раздражённо цокнул языком и резко отвернул голову. Пальцы на его подбородке сжались чуть сильнее, прежде чем Денис усмехнулся и наконец отпустил его.