О котах и болезни

Нил едва только разлепил потяжелевшие веки, как солнечный свет, струившийся из приоткрытого окна, неприятно заслепил, заставляя жмуриться. Хотелось просто укутаться в теплое одеяло, скрывшись от всего иного мира, но что? Правильно — нихуя. Вопрос о том, почему этот мир настолько жесток, что не имеет дополнительной опции заморозить время, дабы отоспаться, остается открытым. Он, окончательно смирившись с тем, что судьбой ему предначертано вставать в шесть утра, предпринимает первую попытку поднять свое тело с кровати. К слову, расправиться с этой задачей оказалось куда сложнее, чем обычно: голова уже трещала по швам, отдавая в виски пульсирующей болью, а в глазах неожиданно потемнело, из-за чего в срочном порядке пришлось схватиться за стенку, чтобы в следующую секунду не оказаться на полу. Как будто бухал полночи, ей-богу. Вот только никакого логического объяснения данной ситуации его воспаленный мозг найти не мог. Вроде даже лег раньше обычного, а чувствует себя как варенная селедка. Второе спальное место пустовало, что поначалу вызвало ряд вопросов у парня, однако потом тот хлопнул себя по лбу, вспоминая, что Эндрю нужно было появиться в университете до начала первой тренировки, дабы решить какие-то вопросы с «предметом, который нахуй никому не всрался, но требования выкатывают такие, что ебнуться можно». Классика жанра. Взглянув на часы, Нил понимает, что вскоре Миньярд должен вернуться за ним, после чего они оба направятся на утреннюю тренировку. За это время не помешало бы чуть привести себя в порядок чтобы выглядеть хотя бы человекоподобно. Джостен прошел в ванную, по обыкновению вставая перед зеркалом, что уже давно следовало помыть, ибо сквозь забрызганное стекло изображение было крайне мутным. Но даже так удалось разглядеть раздраженные голубые глаза, которые болезненно поблескивали на свету. Нил открыл кран и брызнул в лицо прохладной водой в надежде взбодриться. Не помогло. Кожа будто стала на полтона светлее обычного, из-за чего выглядела довольно-таки болезненно, а злосчастные круги под глазами и вовсе заставили раздраженно сжать костяшки пальцев. В голову закралась одна неприятная догадка, но Нил послал ее в пешее эротическое. Болеть ему нельзя ни при каких обстоятельствах. Лучше уж биться на тренировках из последних сил, а вечером лечиться молитвами и зеленым чаем, чем позволить себе пропустить подготовку к новому сезону. И пусть, что сейчас он являлся одним из лучших игроков, и пара пропущенных занятий особой погоды явно не сделают. Он просто не мог смириться с тем фактом, что должен будет лежать в четырех стенах в то время как остальная команда работает на поле. Радовало одно — пушистое чудо сам дьявол во плоти, который вышел из комнаты, лениво потягиваясь и сладко зевая. Джостен наклонился, чтобы потрепать этого мохнатого черта, что вызвало боль в мышцах. Кот по имени Наркоман (душевное имя, не правда ли?) ластился о руку хозяина, оставляя на ней клочки черной шерсти. Нил знал, что вся эта показная доброта и ласка не продержится долго. Это фишку удалось рассекретить быстро: Наркоман подходит к тебе, всем своим видом требуя внимания. Стоило только расслабиться и беззаботно гладить животное, как тот резко переменялся, впиваясь острыми клыками в кожу и оставляя на ней следы зубов. Иногда они с Эндрю думали, что имя полностью себя оправдывало, потому что этот кот порой выкидывал такую дичь, что даже предугадать сложно. Например, недавно он научился лазить по верхним полкам на кухне и теперь, стоило только пойти ночью набрать воды, как тот уже поджидал тебя, непрерывно смотря своими зелеными глазами, словно в душу заглядывая. Или мог утащить пачку новых вкусняшек и полностью разодрать, вывалив все содержимое на пол. Короче, скучно теперь не было. Замок на входной двери проворачивается два раза в момент, когда парень проходит по коридору на кухню. Эндрю, запыхавшись, заваливается в квартиру, чем вызывает удивление: — Бежал что ли? — спрашивает Джостен и только потом понимает, как осип его голос. — Нужно же как-то за тобой успеть, — ответил он, скидывая джинсовку на небольшую тумбочку. Нил тихонько ухмыляется тому факту, что парень так спешил, чтобы успеть к нему. — Что с глазами? — приближается к нему, вглядываясь в отекшее лицо. — Все в порядке. — Время идет, а ты все еще пиздишь как дышишь, — обреченно вздыхает Миньярд, понимая, что парень по-прежнему не изменяет собственным привычкам. Говорить нормально о своем здоровье он начнет примерно…никогда? Поняв, что внятного ответа ждать не стоит, Миньярд положил ладонь на разгоряченный лоб, инстинктивно морщясь. — Ты заболел, — чуть ли не по слогам констатирует он, будто Нил какой-то дурачок. Хотя, это было действительно так. Он был его дурачком. — Все хорошо, как там говорят? Надежда умирает последней? Эндрю прошептал что-то на подобие «Госпади-иссусе-за-что-мне-все-это», а затем удалился в зал. Вернулся спустя пару минут, держа в руках ртутный градусник, упакованный в небольшой зеленый кейс. — Измерь, — сунул прибор ему в руку и встал рядом, облокотившись спиной о стену и скрестив руки на груди. — И да, еще раз скажешь, что ты в порядке, и мы расстаемся, — усмехнулся он. — А вот это было жестоко, — восклицает Нил, однако послушно засовывает градусник подмышку, припуская ворот черной домашней футболки. Миньрд лишь пожал плечами, а-ля «ну что поделать, жизнь вообще жестокая херня». — У нас тренировка через час, — обреченно застонал Джостен, надеясь на милосердие парня. Тот, в свою очередь, закатил глаза, всем своим видом показывая, что не слышал последней реплики. — Покажи, — сказал он, самостоятельно доставая градусник. Ртутный столбец дошел до не очень утешительной отметки в 38.8. Не, ну в целом, жить-то можно. Его мозг, кажется, никогда не перестроится с режима в бегах, где самое главное — выжить, а все остальное уже дело второстепенное. Однако пора бы открыть свои глаза и посмотреть на этот великолепный мир, где ему не нужно думать о том, как бы не сдохнуть от пулевого ранения в любую чертову секунду. В глубине души он все это осознавал, но никак не мог избавиться от похуизма на собственное здоровье, который, похоже, стал чем-то вроде заводских настроек. — Ясно, — фыркнул Миньярд, понимая, что вляпался по самое не хочу. Наверное, это не составило бы никаких проблем, если бы заболел кто угодно, но Нил… Это отдельный случай. Тут справится только избранный, коим и являлся Эндрю, по всей видимости. Мд-а, ему определенно стоит вручить медаль за железную выдержку. Вы хоть представляете, какие нервы нужно иметь, чтобы сдержаться и не убить своего партнера в момент, когда тот утверждает, что он в порядке? — А теперь встал, пошел в спальню и лег на кровать, — просто и четко. Вот честно, как ребенку разжевывать приходится. — Но тренировка… — в этот момент Эндрю почувствовал себя Вангой, ибо заранее знал, что последует именно такой ответ. — Мне повторить еще раз? — вопросительно выгибает бровь, одаривая таким взглядом, чтобы тот не осмелился возразить что-то еще. Миньярда изрядно подбешивал тот факт, что эта рыжая бестия до сих пор не осознала смысл фразы «отойди в сторону и не мешай решать твои проблемы». Сейчас Нил все равно не принесет команде никакой пользы. Разве что будет ходить по стадиону и распугивать людей своей отекшей физиономией, а этого им не надо. У Кевина, вон, сердце слабое, вдруг не выдержит такой картины. А Аарон, у которого уже случилась химия головного мозга, так и вовсе погонит обратно, как только увидит. Джостен нехотя перебирает конечностями по направлению в комнату, приняв единственное правильное в этой ситуации решение — заткнуться и не спорить. Эндрю тем временем остался на кухне и, достав из кармана джинсов телефон, откинул раскладушку и зашел в сообщения. В списке недавних выбрал контакт тренера. Быстренько набрав эсэмэс-ку на крохотной клавиатуре, нажал кнопку «отправить». Конечно же, несмотря на то, что он оповестил Ваймака, к нему обязательно подбежит Кевин со словами о том, что они срывают тренировочный процесс и еще кучу другой херни, которую Миньярд даже дослушивать до конца не будет. Просто пошлет. Далеко и надолго. Желательно — навсегда. Да, Дэй безусловно входил в список доверенных лиц. В список семьи, за которую он порвет всех и каждого. Однако, существовала еще одна ступень, которая находилась выше всех остальных. Как этому чертовому Бегунку удалось настолько завладеть его вниманием, он не знал. Знал одно — за него будет биться до последнего, пусть и никогда не произнесет вслух. Зачем? Слова в их мире не стоят ничего. Просто пустое сотрясание воздуха. Настоящая любовь доказывается действиями и никак иначе. Когда-то Эндрю говорил, что ненавидит Нила, а сейчас стоит на кухне и вчитывается в рецепт какао, чтобы сделать напиток, который тот так полюбил в последнее время. Отливает молоко в небольшую кастрюльку и ставит на медленный огонь, дабы довести до кипения. В то время размешивает какао-порошок с сахаром в кружке. Черной кружке с принтом кошачьей лапы, что появляется, когда наливаешь горячий напиток. Кружка, которую Нил купил на каких-то скидах, когда те ходили по магазинам. Тогда Эндрю закатил глаза, наблюдая, как его парень лазит по полкам с уцененными товарами. Уйдя в свои мысли, он чуть не забыл про молоко, которое вообще-то все еще стояло на огне. Хлопнув себя по лбу, снял его с плиты, наливая в чашку с готовой смесью. Приятный сладковатый аромат тут же заполнил собой пространство, и Эндрю даже не заметил, как на губах пролегла едва заметная улыбка, обнажая небольшие ямочки. — Чтобы все выпил, — Миньярд ставит напиток на прикроватную тумбочку. Нил тут же поворачивается к нему, принимая сидячее положение. Сначала морщится, не сразу осознавая смысл сказанного, а затем взгляд останавливается на кружке. Он тут же хватает ту, делая первый неторопливый глоток. Горячая жидкость чуть обжигает язык и небо. Слегка морщится, однако уже в следующую секунду повторяет действие, наслаждаясь приятным молочным вкусом, который словно окутывает тебя, окружая заботой и теплом. Под стать домашней атмосфере, в комнату гордо зашел Наркоман, толкнув лапой прикрытую дверь. Безо всякого угрызения совести прыгнул на новую чистую постель и слегка боднулся головой о руку Эндрю. Тот мгновенно растаял, принимаясь гладить пушистое создание. И как только получилось, что вечно холодный и закрытый Миньярд любит котов больше жизни? Нил наблюдал за всей этой картиной со стороны, просто радуясь тому, что эти двое сейчас с ним. — Как себя чувствуешь? — спросил Эндрю, заглядывая в голубые глаза напротив. — Голова раскалывается, — честно признался Джостен, — а так, ничего страшного. Переживу. Эндрю кивнул, радуясь хоть каким-то сведеньям о его состоянии. — Значит, сейчас ложишься отдыхать. Поспи пару часов, а там дальше посмотрим, что будем делать. — А ты? — Куда я денусь, — буркнул он, устраиваясь на своем спальном месте. — Кевин нас убьет, — заметил Нил. Допив напиток до конца, как и было велено, ставит кружку на свое место и переворачивается на бок так, что их лица разделяют лишь жалкие сантиметры. — Значит, обломается. Джостен улыбнулся, вновь погружаясь в сон. Голова по-прежнему трещала по швам, а кости все еще ломило, вот только сейчас было уже не так грустно и одиноко, как час назад. А все почему? Да потому, что рядом находятся те двое, кем он дорожит больше всего на свете.