love hangover

ᅠ ᅠ Сегодняшний день Донхёк решил посвятить сну. Он не строил никаких особых планов, ведь провести выходной дома было для него роскошью. Хотелось просто расслабиться, насладиться спокойствием и забыть обо всём хотя бы на один день. ᅠ ᅠ Донхёк не собирался злоупотреблять алкоголем или проводить время за просмотром дорам — это всё ему наскучило. Последний раз он выпивал совсем недавно, перед прилётом в Сеул с друзьями, а дорамы смотрел в самолёте. Всё это казалось слишком простым и обыденным для выходного дня. ᅠ ᅠ Он уже закрыл шторы в своей комнате и переоделся в любимую пижаму. Кровать была свежей, и её запах приятно ударил в нос. Донхёк натянул одеяло и уже собирался закрыть глаза, как в дверь позвонили. ᅠ ᅠ Он никого не ждал. Донхёк ясно дал понять всем, что проторчит дома до завтрашнего утра и никуда не выйдет, даже если случится конец света. Однако кто-то всё же посмел нарушить его обитель своими настойчивыми звонками. Донхёк был удивлён, ведь все, кто был близок, могли уже ввести пароль, однако человек за дверью этого не делал. ᅠ ᅠ Когда он открыл дверь, то понял почему. ᅠ ᅠ Конечно, Донхёк был удивлён, но теперь он чувствовал раздражение. Он отступил назад, и дверь за гостем закрылась, оставляя их вдвоём в квартире. ᅠ ᅠ Джэмин стоял в его коридоре. Он был одет совсем легко, как обычно одевался, чтобы сесть за руль. В руках его был крафтовый пакет, и, судя по запаху, который исходил из него, это был пакет из местного ресторанчика рядом с домом Донхёка. Возможно, в любой другой день Донхёк был бы рад видеть Джэмина. В конце концов, кто не рад тому, в кого влюблён? Однако недавно Джэмин сказал что-то, что задело его. ᅠ ᅠ Едва ли Донхёк мог избавиться от этих мыслей в последнее время. Они раздражали его, потому что Джэмин был прав. Как всегда, он был прав. А Донхёк слишком горд, чтобы признать это. По крайней мере, не тогда, когда Джэмин унизил его при всех. ᅠ ᅠ — Я пришёл извиниться, — сказал Джэмин, снимая кроссовки и направляясь на кухню, где уже раскладывал еду. — Я был неправ. Не стоило это говорить при всех, а надо было обсудить это лично. — Конечно, Донхёк последовал за ним, он всегда шёл за Джэмином. ᅠ ᅠ — И ты прости, — у Джэмина плечи стали шире то ли от толстовки, в которой они были, то ли от частых занятий с Джено, то ли от того, что Донхёк его не видел слишком долго. ᅠ ᅠ — Когда ты улетел в тур, я остался наедине с мыслями и провёл в раздумьях много времени. Я не мог нормально ходить и работать, потому что осознал, что обидел тебя. Я не имею права так поступать с тобой, особенно после того, как мы прошли через многое, чтобы ссориться из-за того, что я слишком много говорю. — Джэмин подошёл к нему и встал так близко, что между ними осталось всего пара десятков сантиметров. ᅠ ᅠ — Я был неправ. Нужно было обсудить это лично, чтобы избежать подобных ситуаций в будущем. Я не хочу постоянно чувствовать себя таким жалким, когда мы ссоримся. Это сводит меня с ума. Мне не хватает тебя, и это раздражает. Моё тело начинает зудеть, и всё, о чём я могу думать, — это о тебе, о твоих прикосновениях, о том, как мне нужно увидеть тебя, потрогать, услышать. — Донхёк смотрел прямо в глаза судьи и не мог оторвать взгляд. Он был абсолютно честен в своих словах, и Джэмин знал это, он всегда это знал. ᅠ ᅠ Их совместный завтрак плавно перетекает в обед. Донхёк уютно устроился на диване, пока Джэмин, сидя рядом, что-то сосредоточенно изучает в своём телефоне. ᅠ ᅠ Он так скучал по этому человеку, что даже не передать словами. Провести вместе выходной — это лучшее, что могло произойти в его жизни. Донхёк любит Джэмина, и это чувство наполняет его сердце радостью и счастьем. Он не собирается противиться этому, позволяя себе наслаждаться каждым мгновением, проведённым рядом с любимым. ᅠ ᅠ — Знаешь, я тут подумал: а что, если наш выходной станет особенным? — Джэмин поворачивается к нему и, забрав пунопан из рук, кладет его на стол. ᅠ ᅠ — Что это ты удумал? — Донхёк нахмурился и с грустью посмотрел на пунопан. ᅠ ᅠ — Ты же говорил, что скучал, — с надеждой в голосе произнес Джэмин, глядя прямо в глаза. ᅠ ᅠ — Эй, — Донхёк, слегка отстранившись, поднялся на ноги. — Прошло слишком много времени, Джэмин, — начал он спокойно. — Боюсь, что потребуется больше времени для подготовки, а учитывая наше воздержание, я не уверен, что нам хватит сил так долго терпеть. — К концу предложения щеки Донхёка покраснели, а голос стал едва слышным. ᅠ ᅠ — Значит, будем вспоминать старые добрые времена, — Джэмин, приблизившись, положил руки на талию и притянул к себе. — Из-за меня мы поссорились и многое упустили, но ... — Донхёк заметил его взгляд. — Ты даже представить себе не можешь, как сильно я соскучился. ᅠ ᅠ Донхёк понимает, что скучал не меньше. Что да, возможно, надолго их и не хватит, но какая разница? Он слишком долго ждал, чтобы сейчас сдаваться. ᅠ ᅠ Джэмин тянет его в свои объятия, начиная с привычных поглаживаний по спине, в то время как Донхёк едва сдерживается, чтобы не оставить на чужой шее отметины. Чувствовать Джэмина так близко — слишком для него. Его тепло, его запах, он весь — наркотик. Если Джэмин сейчас не поцелует его, Донхёк точно сойдёт с ума. ᅠ ᅠ — Пойдём-ка в комнату, хочу посмотреть на тебя там, — Донхёк ловит вибрацию чужого голоса губами, отчего по всему телу побежали мурашки. ᅠ ᅠ Донхёк уже привык к тому, как его тело реагирует на Джэмина: на его прикосновения, губы, на него самого в целом. Однако ощущать это вновь после столь долгого перерыва — невероятно. Все чувства словно заново привыкают к Джэмину и его действиям, как если бы вы погрузились в воду и снова и снова узнавали её — её температуру, особенности поведения. ᅠ ᅠ С Джэмином всё так же. Донхёк не может определить, что именно ему нравится в том, что младший делает с ним. В какой-то момент от чужих губ по всему телу пробегает дрожь, а низ живота сводит судорогой, заставляя руки отчаянно хвататься за простыни, хотя Джэмин даже не спускается ниже его плеча. ᅠ ᅠ — Ты весь дрожишь, — Джэмин старается сохранять спокойствие, в то время как у Донхёка не хватает сил даже притворяться равнодушным. ᅠ ᅠ — Я ничего не могу с этим поделать. Я слишком сильно соскучился по тебе, чтобы контролировать своё тело. ᅠ ᅠ Джэмин без труда понимает, о чём говорит Донхёк. Он и сам едва сдерживает себя, чтобы не приступить к тому, что они оба так любят. Однако он осознает, что время не на их стороне. Поэтому он решает действовать медленно, чтобы чувства были особенно острыми, а Донхёк кричал не от боли, а от невозможности больше сдерживаться. ᅠ ᅠ Джэмин снова наклоняется к нему и наконец целует. Губы Донхёка, словно глоток чая, обжигают. Он ловит стон Джэмина прямо в поцелуе, запуская пальцы в его волосы. Донхёк знает, что Джэмин любит это, и сам едва сдерживается, чтобы не застонать от удовольствия. ᅠ ᅠ Губы Джэмина такие мягкие, а на них ощущается вкус любимого вишневого бальзама Донхёка, который он сам ему и подарил. Не в силах противостоять искушению, Донхёк прикусывает губу Джэмина, в то время как у последнего от всего этого начинают трястись руки. Джэмин понимает, что это уже нечестно, но он старается держать себя в руках. ᅠ ᅠ — Малыш, ты словно хочешь меня съесть, — с этими словами Донхёк не прекращает целовать его, даже когда Джэмин пытается остановить его. Нет, он не собирается останавливаться. ᅠ ᅠ — Я так сильно тебя хочу, что с радостью бы это сделал, — Донхёк притягивает его за волосы к своему лицу и нежно целует в уголок губ. — Но ты прав, тогда мы не дойдём до самого приятного. ᅠ ᅠ Все вокруг словно погружается в туман. Одежда становится только помехой, и каждый стремится избавиться от неё как можно скорее. Когда их кожа соприкасается, хочется подпрыгивать от возбуждения, которое пульсирует в голове, и если его не утолить, можно сойти с ума. ᅠ ᅠ Руки заново исследуют любимые изгибы, а губы стремятся оставить на теле возлюбленного отметины. И Джэмин не может отказать себе в этом удовольствии. Он кусает Донхёка в том месте, где сердце бьётся с такой скоростью, что его удары можно почувствовать на своих губах. ᅠ ᅠ Донхёка начинает трясти. Его тело немеет в тех местах, где Джэмин касается его, где его губы скользят по нежной коже. Он хочет закричать, заплакать от того, как сильно скучал, как сильно любит Джэмина и как готов отдаться ему без остатка. ᅠ ᅠ Донхёк не может сдержать свои чувства. Его руки, словно магниты, притягивают Джэмина к себе, и как только тот оказывается сверху, Донхёк с силой опрокидывает его на кровать. Он седлает его, берет его руки и кладёт себе на бёдра, а сам начинает тереться о его возбуждённый член. У Донхёка останутся не только засосы, но и синяки, но сейчас это не имеет значения. ᅠ ᅠ Донхёк заводит руку за спину и берёт член парня так, словно готов сразу же на него насаживаться, но Джэмин знает, что это не так. Донхёк не безрассуден и понимает, насколько важна подготовка. ᅠ ᅠ — Чёрт, твой член такой большой, что если бы ты вошёл в меня без подготовки, то разорвал бы, — шепчет Донхёк, и от его слов у Джэмина перехватывает дыхание, а на головке его члена появляется смазка. ᅠ ᅠ Донхёк снова начинает тереться о Джэмина, и ещё немного, и тот точно бы не выдержал и взял его без подготовки за то, что тот так его дразнит. Но, кажется, Донхёк и сам понимает, что лучше не играть с огнём. Он тянется к смазке и без всякого смущения смазывает сразу два пальца. Продолжая сидеть на Джэмине, он вводит в себя два пальца на всю длину и оказывается совершенно не готов к этому, отчего с его губ слетает полустон-полукрик. ᅠ ᅠ — Что ты, чёрт возьми, творишь? — шипит Джэмин, потому что от этой картины он едва не кончает, а Донхёк, словно нарочно, медленно растягивает себя, сидя прямо на нём. ᅠ ᅠ Они никогда раньше так не делали. Обычно Джэмин растягивал его, а Донхёк предпочитал в этот момент быть к нему спиной и мазать слюнями подушку. Однако то, что творит сейчас этот парень — настоящее безумие. От этой картины в голове Джэмина пульсирует, и он едва может соображать. Его член ноет от желания разрядки, а руки сжимают мягкие упругие бёдра настолько сильно, что Донхёк едва может двигаться на своих пальцах, пока растягивает себя. ᅠ ᅠ Донхёк чувствует, как сводит бёдра, а амплитуда движений становится слишком короткой, но ему хочется большего. Его рука, которой он упирается в живот Джэмина, начинает трястись, а пальцы внутри начинают сбиваться в темпе. Он видит, как Джэмин смотрит на него, чувствует его возбуждение, и от этого Донхёк уже готов кончить на своих пальцах. ᅠ ᅠ Джэмин останавливает его, тянет на себя и переворачивает. Нет, он точно не смог бы выдержать ещё хотя бы минуту. Донхёк слишком долго играл на его нервах, чтобы он мог терпеть. Он берёт смазку в свои руки и выливает её на свои пальцы. Джэмин даже не предупреждает. Он входит резко, так, как Донхёк любит. Сгибает, разводит. Он вводит третий палец, и Донхёка словно ломает. Разница между его пальцами и пальцами Джэмина существенна. Его пальцы намного тоньше, а вот пальцы младшего наоборот. Они растягивают его, заполняют, заставляют стонать громко, так, что все соседи слышат. ᅠ ᅠ — Джэмин, я не могу больше, — у Донхёка голос на грани от того, как сильно он хочет кончить. И будь они в другой ситуации, он бы с удовольствием согласился на второй заход, но он знает, что хватит его всего на один раз. ᅠ ᅠ Пальцы выходят, и Донхёк сжимается вокруг пустоты. Он видит, как шипит Джэмин, когда обмазывает свой член смазкой. Его ноги разводятся шире, чтобы Джэмин мог устроиться между ними, а руки сами начинают сжимать простынь, стоит чужой головке пройти всего лишь в паре миллиметров от его нуждающейся дырочки. ᅠ ᅠ — Блять, — с губ летят ругательства от того, насколько Донхёк узок, от того, насколько чужой жар обволакивает его. ᅠ ᅠ — Ох, — Джэмин в нём полностью, и его член заставляет чувствовать Донхёка себя полностью заполненным. — Чёрт, двигайся, Джэмин, или я кончу прямо сейчас. ᅠ ᅠ Первые толчки даются сложно. Тяжело подобрать темп, чтобы всё не закончилось быстро, чтобы можно было насладиться. Член младшего настолько заполнял его, что Донхёк едва успевал ловить воздух своими губами. Он чувствует, как начинает шуметь в ушах, и как пальцы на ногах поджимаются. Его бёдра начинают разъезжаться, и Джэмин тут же спешит их подхватить. ᅠ ᅠ Темп толчков перетекает в быстрый, а смазка уже хлюпает и разваливается по чужим бёдрам. Джэмин старается не сбиваться, но едва ли он может, пока Донхёк так громко стонет под ним. Он наклоняется, чтобы поцеловать его и взять в руку член Донхёка, который за сегодня остался без должного внимания. Для Донхёка этого становится достаточно. Его голос срывается, пальцы чуть ли не рвут простынь. Он дёргает бёдра в такт руке Джэмина, отчего тот сбивается, и толчки превращаются в полный беспорядок. В то время, как живот Донхёка и рука Джэмина пачкаются его спермой, у младшего сводит живот. Нескольких толчков становится достаточно, чтобы кончить, чтобы заполнить Донхёка. ᅠ ᅠ — Стой, — Донхёк зажимает бёдрами Джэмина, когда тот хочет выйти. — Хочу почувствовать тебя до конца.