Unholy

Эшли Картер

      Мерный гул мотора джипа немного успокаивал, пока пейзаж за окном смазывался в сплошное серо-зеленое пятно. Дрейк уверенно крутил руль, направляя машину обратно к Горе Везер, а перед глазами все еще стоял тот пиздец, который мы гордо окрестили «переговорами».              Картина маслом: все эти разряженные представители кланов чинно рассаживаются по местам, готовясь делить шкуру неубитого медведя. Стоило только взять слово, как в зале повисла звенящая тишина. Выйдя в центр, пришлось напустить на себя максимально невозмутимый вид и начать пиздеть напропалую. Речь лилась складно, что Скайкру в найденном бункере нужно от силы мест пятьдесят, не больше. Мол, остальных нам есть, где разместить, вообще не проблема. А тот, кто расщедрится на эти жалкие полсотни коек, получит нашу полную, безоговорочную поддержку.              И конечно Роан, хитрый сукин сын, даже глазом не моргнув, тут же кивнул, соглашаясь выделить квоту. Сделка века, казалось бы, но не тут-то было. Лекса подорвалась со своего места так, словно ей под стул кинули гранату. Глаза метают молнии, голос звенит от возмущения, Командующая сходу обвинила нас с ледяным королем в заранее спланированном сговоре. И тут начался настоящий балаган. Представители остальных кланов повскакивали с мест, перекрикивая друг друга. Каждый считал своим священным долгом влезть в этот спор, размахивая руками и предлагая свои условия. Все вдруг резко захотели стать нашими лучшими друзьями, наперебой гарантируя Скайкру места в спасительном бункере. Шум стоял такой, что закладывало уши, и ни к какому адекватному финалу мы таким образом, естественно, не пришли.              Поняв, что цирк зашел в тупик, Командующая выдвинула свое гениальное видение решения ситуации. Бой насмерть. По одному чемпиону от каждого клана на арену и пусть победитель забирает весь бункер целиком. Самое смешное, что зал взорвался одобрительным ревом. Все эти размалеванные вожди радостно закивали. Кретины, блять. И эти люди еще имеют наглость заявлять, что это мы, небесные, все вопросы решаем исключительно грубой силой и жестокостью.              Не успела осесть пыль от этого заявления, как Октавия, ведомая своим вечным шилом в одном месте, вызвалась представлять наш народ на арене. Лицо Беллами в этот момент надо было видеть. Старший братец мгновенно побледнел, а потом пошел красными пятнами, явно забыв, что он тут вообще-то канцлер, а не только гиперопекающая нянька для своей неугомонной сестры. Хотелось вмешаться, вставить пару ласковых, но внезапно перед глазами все поплыло. Тошнота подкатила к горлу, а ноги предательски ослабли. Из всех присутствующих только Дрейк, как всегда внимательный к мелочам, заметил неладное. Железная хватка на предплечье, тихий шепот над ухом, и вот верный напарник уже технично уводит меня прочь из этого дурдома, подальше от лишних глаз. Судьба наших людей осталась в руках Беллами, который в тот момент думал исключительно о том, как бы спасти Октавию от неминуемой смерти.              Теперь же оставалось только привалиться виском к холодному стеклу джипа и надеяться, что до Горы мы доберемся раньше, чем наступит полная отключка. Правда, как только колеса машины зашуршали у въезда в Везер, реальность просто выключилась. Темнота накинулась хищным зверем, не оставив ни единого шанса на сопротивление, и сознание мгновенно стерлось.              Возвращение вышло смазанным. Вместо ожидаемой стерильной белизны лазарета сфокусировать взгляд удалось на знакомом потолке собственной тесной каморки. Рядом маячил силуэт. Верный напарник по команде сосредоточенно вводил содержимое какого-то шприца прямо в пакет висящей надо мной капельницы. Увиденное зафиксировалось в воспаленном мозгу буквально на долю секунды, прежде чем тяжелая пелена снова безжалостно утянула на дно.              Второе пробуждение далось куда легче. Голова больше не гудела, тошнота отступила. Повернув голову, обнаружила на стуле Белла. Друг спал без задних ног, запрокинув голову на спинку и смешно приоткрыв рот. Удивляло совершенно другое, организм чувствовал себя просто великолепно. Не знаю, что именно за дрянь намешал в капельницу Дрейк, но она сработала безотказно. Бросив беглый взгляд на часы и увидев, что стрелки замерли на шести утра, было принято стратегическое решение оставить спящего в покое. Тихонько скинув одеяло, бесшумной тенью выскользнула в прохладный коридор.              И тут же чуть не споткнулась о препятствие. Прямо на полу под дверью храпел Джон Мерфи. До его чуткого и нежного сна мне не было абсолютно никакого дела, поэтому носок ботинка безжалостно ткнулся парню под ребра. Тот моментально подорвался, спросонья принимая максимально нелепую защитную стойку, достойную пьяного мастера кунг-фу. Поморгав и наконец-то узнав обидчика, Джон протяжно и мученически вздохнул.              — Есть разговор, — хрипло бросил он, бесцеремонно хватая за предплечье и утягивая за ближайший угол, подальше от посторонних глаз.              — Что стряслось? — шепотом поинтересовалась, стряхивая его руку.              — Ковчег не вариант, — без прелюдий выдал Мерфи, нервно озираясь, — там полный пиздец. Водоочистителя нет, возобновляемого кислорода тоже. Да, швы они, конечно, сварили на славу, молодцы, блять. Но если верить тому, что я случайно подслушал между Рейвен и Кларк, это натуральная душегубка. Нам там всем крышка.       — Погоди. Когда именно ты успел это подслушать? — мозг лихорадочно сопоставлял факты.       — Вчера днем, — огрызнулся парень.              Вчера? Твою мать. Значит, валяться в отключке пришлось гораздо дольше, чем казалось изначально.              — А Беллами что по этому поводу думает?       — А наш доблестный канцлер, кажись, вообще не в курсе происходящего. Эти девки утаивают информацию, — Мерфи криво и невесело усмехнулся.              — Какого хрена? Зачем им молчать о таком?              — А ты сама пораскинь мозгами, — Джон привалился плечом к стене, — если народ узнает, что Ковчег это герметичный гроб, начнется массовая паника. Плюс, принцесса Гриффин, как всегда, возомнила себя великой спасительницей. Наверняка хочет утаить этот пиздец до последнего, пока сама не придумает гениальный план. Ну, или просто не хочет отвлекать Блейка. Кларк понимает, если Беллами узнает, что спасательного круга нет, он может наделать глупостей.              Беллами и глупости? Ну конечно, этот вариант всегда рабочий. Старший Блейк и необдуманные, импульсивные поступки во имя спасения тех, кого он любит это вообще классика жанра, не требующая доказательств.              — Слушай, — Мерфи прервал поток этих невеселых мыслей, пристально и как-то затравленно заглядывая мне в глаза, — раз с Ковчегом такая хрень, мест в бункере на всех точно не хватит. Скажи в лоб, ты турнешь меня с Эмори? Заберешь свое обещание назад, учитывая, что кто-то более близкий тебе может занять наши места?              Взгляд парня был колючим, он явно готовился защищаться и отстаивать свою жизнь до последнего. Пришлось тяжело вздохнуть, глядя прямо на этого вечного выживальщика, и ответить максимально серьезно:              — Даже в мыслях не было нарушать свое слово, Джон. Будь спокоен. Если я пообещала, что вы с Эмори получите места, значит, так оно и будет. Я не отказываюсь от своих слов.              Услышав это, парень заметно расслабился, напряженные плечи опустились. Он чуть помялся, переминаясь с ноги на ногу, словно решая, стоит ли делиться секретами дальше, а затем выдал:              — Пока я тут терся возле Ковчега, Эмори крутилась в Полисе и кое-что разузнала. Конклава за бункер не будет.              — В смысле не будет? — брови поползли вверх от искреннего удивления, — они что, внезапно научились договариваться словами через рот?              — Ага, как же, держи карман шире, — мрачно хмыкнул Джон, — кто-то просто вырезал всех выбранных воинов и представителей кланов. Прямо во сне. Кровавая баня. Все мертвы.              Сердце ухнуло куда-то в район желудка, а по позвоночнику пробежал ледяной пот. Октавия! Она же вызвалась быть чемпионом от нашего народа!              — Октавия?! — голос предательски дрогнул, выдавая накрывшую с головой панику — что с ней?!              — Тихо-тихо, не кипишуй, — Мерфи примирительно выставил руки вперед, заметив мою реакцию, — с ней все в порядке. Они с Беллами ночевали в джипе за пределами Полиса. Никто их не тронул, целы твои Блейки.              Шумно выдохнув скопившийся в легких воздух, захотелось придушить этого вестника апокалипсиса за такие театральные паузы в рассказе.              — Ладно, мне надо идти, — бросила я на ходу, резко разворачиваясь и оставляя Джона одного в коридоре.              Хотелось немедленно помчаться в гараж, завести свободный джип и рвануть на предельной скорости в сторону столицы землян, чтобы лично убедиться, что с Беллами и его сестрой действительно все в порядке. Но стоило только вылететь из-за угла, как путь непреодолимой стеной преградила Эбби Гриффин. Главный врач была настроена пугающе решительно.              Никакие сбивчивые отговорки, мольбы отложить это на потом и попытки объяснить срочность ситуации на нее не подействовали от слова совсем. Женщина просто мертвой хваткой вцепилась в мое предплечье и напролом потащила в сторону медицинского крыла.              — Идем, сейчас же, — безапелляционно заявила она, полностью игнорируя любые возмущения и попытки вырваться, — за эти пару дней уже можно получить какие-то результаты. Нам нужно взять анализы и понять, сработала ли сыворотка, и стала ли ты нашим нулевым пациентом. Судьба человечества важнее твоих поездок.              Результаты анализов не показали ровным счетом ничего. Ноль. Зеро. Кровь оставалась самой обычной, красной и совершенно бесполезной, а организм, судя по показателям, все еще медленно, но верно умирал.              Эбби сверлила меня тяжелым взглядом, требуя объяснить этот феномен, с какого перепугу обреченная пациентка выглядит так свежо и скачет по коридорам, как горная лань без малейшей одышки? Пришлось колоться. Дрейк был сдан со всеми потрохами. Пусть теперь эти два гения медицины собирают консилиум и работают в тандеме. Естественно, пришлось сразу прояснить, что про секретную сыворотку с ночной кровью друг ни сном ни духом. В итоге из лаборатории меня отпустили с миром, выдав на прощание строжайший приказ не сметь сдохнуть в ближайшие двое суток. Потому что через сорок восемь часов понадобятся новые тесты.              Вырвавшись из горы, удалось перехватить свободный джип и вдавить педаль газа в пол. До Полиса оставались жалкие пару километров, когда руль вдруг резко рвануло в сторону. Машину вильнуло так сильно, что пришлось со всей дури бить по тормозам. Резина истошно взвизгнула, поднимая тучу дорожной пыли.              Выглянув в окно, оставалось только грязно выругаться. Из пробитых передних покрышек торчали длинные оперенные стрелы. Просто здорово! Если это опять развлекаются те сраные язычники-дикари, клянусь, перестреляю всех к чертовой матери. Однако перед самым капотом выросла вовсе не толпа кровожадных землян. Там стояла Эко. Девушка замерла в абсолютно расслабленной позе, скрестив руки на груди, и просто спокойно наблюдала.              Выбравшись из салона, поравнялась с этой невозмутимой особой и вопросительно выгнула бровь, ожидая объяснений.              — Бункер сейчас делится между Роаном и Лексой, — без лишних прелюдий начала Эко, глядя прямо и цепко, — посодействуй моему королю. Если поможешь, то, говоря от его имени, я гарантирую Скайкру места.              В голове моментально щелкнул нужный тумблер, собирая ночные события в единую картинку.              — Значит, все эти смерти спящих представителей… твоих рук дело?              Девушка даже не подумала отпираться, лишь коротко и жестко кивнула.              Ответом стал такой же медленный, понимающий кивок. Теперь хотя бы кристально ясно, отчего Блейки остались живы, Ледяным просто не было резона убивать Октавию, пока оставался шанс использовать небесных в своих целях. Учитывая ту убийственную информацию от Мерфи про неработающий Ковчег, за гарантированные места под землей сейчас можно было предложить вообще что угодно. Хоть душу дьяволу продать.              — И что от меня надо?              — Даже не твое личное участие, — Эко выразительно скользнула взглядом по штурмовой винтовке, — просто дай мне свое оружие. И покажи, как из него стрелять.              Просьба прозвучала настолько буднично, что на секунду захотелось нервно рассмеяться.              — Серьезно? А ты не думаешь, что если снесешь Лексе башку из огнестрела, все кланы тут же ополчатся на нас? Оружие-то наше. Нас всех просто разорвут на куски.              — Они не успеют ничего сделать, — отрезала Эко и в ее голосе внезапно проскользнула тень тщательно скрываемой паники, — вчера на Конклав прибыла Луна. Ее народ… они все уже умерли от радиации. Волна уже здесь. Очень близко.              Слова обрушились на плечи бетонной плитой, вышибая остатки воздуха из легких. Охренеть.              Это значило только одно, мы с Блейком капитально облажались. Либо где-то что-то недоотключали, когда рисковали жизнями на тех проклятых станциях, либо те реакторы, которые удалось погасить, каким-то немыслимым образом снова активизировались. Спасения на поверхности больше не было.              Предложение девушки отдавало откровенной гнилью. В голове тут же начал прокручиваться альтернативный сценарий, встать на сторону Командующей и сработать против Азгеды. Да, во время нашей первой и единственной крупной совместной операции эта сука меня жестоко подставила. Воспоминание об этом предательстве до сих пор царапало горло. Но если посмотреть правде в глаза, то кто из нас без греха? Папа лажал, моя команда косячила, Беллами периодически творил полную дичь. И все мы получали свой гребаный второй шанс. Чем Лекса-то хуже?              — Я пас, — голос прозвучал на удивление ровно, — в этом дерьме я не участвую.       — Неужели тебе настолько плевать? Не хочешь спасти своих людей? — Эко презрительно скривилась.              — Найду другой способ, — отрезала в ответ, крепче перехватывая ремень винтовки, — и даже не думай. Я прекрасно осведомлена о рукопашных талантах твоего народа. Если сейчас попытаешься вырвать оружие силой, у тебя это выйдет с блеском. Вот только со стрельбой ты сама ни хрена не справишься.              Прочитав ее намерения относительно воровства винтовки словно открытую книгу, оставалось только усмехнуться. Девушка лишь недовольно хмыкнула, понимая, что план с треском провалился.              — Когда мы закончим с Лексой, — процедила ледяная стерва сквозь зубы, — можешь даже не мечтать о спасении. Ни одного места в бункере вы не получите.              На том и разошлись. Чертовы последние километры до Полиса пришлось месить ногами, проклиная и пробитые шины, и Азгеду в полном составе. Но когда впереди показались распахнутые городские ворота, у которых не оказалось ни единого стражника, злость мгновенно испарилась. Горло сдавил такой болезненный ком, что стало трудно дышать.              Столица превратилась в огромный некрополь. Десятки выживших молча и остервенело рыли землю. Повсюду лежали плотно завернутые в грубую ткань тела. Женщины с потемневшими от горя лицами опоясывали мертвецов какими-то плетеными венками из бледных цветов или перевязывали веревками, на которых болтались странные, неизвестные мне деревянные символы. У каждой зияющей ямы разворачивался свой собственный, жуткий ритуал прощания.              Подъем на башню всегда был той еще пыткой, но в этот раз удалось преодолеть сотни ступеней всего с одной передышкой. Да, скорость оставляла желать лучшего, до Беллами, Сары или Барри еще пахать и пахать, но эту маленькую победу над собственным телом можно было смело занести в достижения года.              Двери тронного зала распахнулись с тихим скрипом. Штейн, находившийся внутри, рефлекторно вскинул ствол, целясь прямо в грудь.              — Твою мать, — выдохнул он, узнавая визитера, и тут же опустил оружие.              Лекса смерила меня таким недобрым взглядом, что захотелось проверить, не дымится ли куртка. Но все же нехотя махнула рукой, приказывая подойти. И только приблизившись к ним с Индрой вплотную, мне удалось заметить знакомую макушку. Октавия спокойно сидела на корточках возле массивного кресла Командующей и методично затачивала свой клинок. Оторвавшись от работы, она ободряюще улыбнулась и тут же вернулась к своему занятию.              — Мы знаем, что вчерашние убийства дело рук людей Роана, — напряженно произнесла Лекса, нарушая тишину, — и с этим нужно что-то делать.              — Конклав все еще актуален, — сурово отрезала Индра, — просто теперь в нем всего два участника. Командующая и король.              — Три, — подала голос Октавия, не отрывая взгляда от лезвия, — я тоже в деле.              Взгляд сам собой заметался по залу. Какого черта она тут? Где Беллами? Почему его нет рядом с сестрой в такой момент?              Лекса медленно кивнула, соглашаясь с участием Скайкру, но тут Индра резко шагнула вперед, протестующе взмахнув рукой.              — Нет. Конклав должен состояться, как я и сказала. Но вы двое, — воительница перевела тяжелый взгляд с Командующей на младшую Блейк, — должны объединиться на поле боя против Роана. Когда вы убьете его, то сможете поделить бункер по справедливости и без лишнего кровопролития между нашими народами.              Слушая этот гениальный тактический расклад, пришлось осторожно, стараясь не привлекать лишнего внимания, подобраться к Октавии. Наклонившись к самому ее уху, едва слышно прошептала:              — Где носит твоего брата?              Девчонка даже не вздрогнула. Продолжая выводить искры точильным камнем по стали, она так же тихо бросила в ответ:              — Он поехал к Ковчегу.              Блять. Просто блять. Выругавшись про себя так грязно, как только могла, пришлось снова переключить внимание на этот парад гениальных стратегов. Лекса с Индрой на полном серьезе увлеклись занимательной математикой, пытаясь поделить воображаемые места в бункере на абсолютно равные доли между всеми кланами. Утопия чистой воды. Поняв, что ловить в этой песочнице больше нечего, ноги сами понесли к дверям, где замер Штейн.              Парень был натянут как гитарная струна. Приподнятые плечи, стойка по струнке, вся его поза буквально вопила о готовности в любую секунду сорваться с места и начать убивать. Подойдя вплотную, пришлось перейти на едва слышный шепот:              — Какого черта ты здесь торчишь? И где Сара?              Барри скосил глаза, даже не повернув головы, и так же тихо отозвался:              — Сара составила компанию Блейку. А я останусь тут. На Лексу было покушение и пока вокруг вьются враги, я с места не сдвинусь.              Ясно. Клиника. Эта его маниакальная одержимость Лексой никуда не делась. Впрочем, сейчас преданный до одури Штейн был как нельзя кстати.              — Эшли!              Властный оклик Индры заставил нехотя отлепиться от стены и подойти обратно. Суровая воительница Трикру наконец-то решила перейти от пустой дележки к реальным тактическим действиям. Ее план звучал на редкость здраво, расставить по всему периметру будущей арены Конклава наших лучших стрелков. Пусть сидят тихо, сливаются с тенями, следят за происходящим и высматривают крыс Роана, если те вдруг решат вмешаться в честный бой и помочь своему королю.              Люди для такой задачи имелись. Взять моих ребят, добавить толковых парней из охраны, да и из Сотни можно набрать тех, у кого руки не трясутся от вида крови и есть снайперский опыт. Огневую поддержку мы им обеспечим.              Поскольку смертоубийство запланировали уже на сегодняшний вечер, времени на долгие сборы не оставалось. Пришлось срочно вызывать по рации Нейта и полностью скидывать расстановку людей на него. Миллер парень надежный, точно справится без лишних вопросов.              Дорога теперь лежала к Ковчегу. Нужно было срочно найти Беллами, вытрясти из него душу и понять, что он вообще думает обо всем этом надвигающемся пиздеце. Потому что, если честно, принимать решения и тащить все на себе в одиночку я уже просто вусмерть заебалась.              Добираться пешком до лагеря пришлось долго. Когда знакомые металлические очертания наконец показались впереди, на землю уже начали опускаться густые, тяжелые сумерки. Вокруг царило странное, почти сюрреалистичное оживление: небесные и земляне, на время забыв о былых распрях и взаимной ненависти, копошились тут и там, работая не покладая рук. И, что самое забавное, всю эту муравьиную суету абсолютно никто не охранял. Ворота были распахнуты настежь, приглашая зайти кого угодно. Действительно, когда на всех неумолимо надвигается общая угроза, нафига нам сдались стрелки на смотровых башнях? Радиацию пулями не остановишь. Удалось проскользнуть на территорию никем не замеченной, словно призрак.              Нужно было срочно найти старшего Блейка. Выцепив взглядом первого попавшегося парня, поинтересовалась, где канцлер. Тот лишь неопределенно повел плечом. Вторая попытка с пробегавшей мимо девчонкой с ящиком инструментов тоже не увенчалась успехом. И только третий работяга, устало утирая пот со лба, огорошил новостью: Беллами уехал пару часов назад.              Просто блеск, блять.              Рации под рукой не наблюдалось, а наших коммуникаторов-часов у него не было. Если прикинуть по времени, все мои ребята уже должны находиться в Полисе на своих позициях, и там с минуты на минуту начнется бой. Значит, связаться с парнем сейчас никак не выйдет. Что же, придется узнавать новости только завтра, а пока…              А пока стоило отыскать нашу неугомонную принцессу. Но и тут ждало разочарование, оказалось, что Гриффин тоже видели уезжающей, причем гораздо раньше Блейка. Из всей верхушки, владеющей информацией, оставалась только Рейвен.              Путь лежал прямо в инженерный отсек. Рейес нашлась там, полностью поглощенная какой-то сложной пайкой и переплетением проводов. Девушка выглядела вымотанной, но усердно продолжала ковыряться в железках.              — И нафига ты тут сидишь, изображая бурную деятельность? — голос прозвучал хрипло, разбивая мерный гул работающих приборов, — делаешь вид, что все тип-топ, хотя Ковчег это заведомо проигрышная стратегия.              Механик вздрогнула от неожиданности, испуганно озираясь, и с громким лязгом выронила из рук инструмент.              — Что за бред? Ничего подобного! — тут же ощетинилась она, торопливо подбирая упавшую деталь, — я уже на финишной прямой, скоро закончу…              Сил спорить не было от слова совсем. Тяжело рухнув на ближайший свободный стул, пришлось устало потереть гудящие виски.              — Рейвен, давай без этого. Врать мне прямо в глаза после того дерьма, через которое мы все вместе прошли это уже откровенная наглость. Я в курсе реального положения дел. Знаю, что водоочистителя нет, возобновляемого кислорода тоже.              Плечи девушки обреченно опустились. Вся ее защитная бравада мгновенно дала трещину. Она плотно поджала губы, отвела взгляд и просто коротко кивнула, сдаваясь под тяжестью правды.              — Если народ узнает, что Ковчег не вариант, начнется массовая паника, — тихо произнесла Рейес, — мне поручено продолжать создавать видимость спасения и отвлекать людей работой, пока Кларк занята другим выходом.              — И что же именно задумала наша Гриффин? — бровь скептически поползла вверх.       — Не знаю. Правда, без понятия, — Рейвен устало потерла испачканное мазутом лицо и лишь обреченно пожала плечами.              — А вообще есть хоть какие-то варианты? — глухо спросила, тяжело упираясь локтями в колени и впиваясь немигающим взглядом в измученное лицо девушки.              Рейвен на мгновение замерла, нервно прикусив губу, словно решаясь, стоит ли говорить.              — Кларк вскользь обмолвилась, что теперь работает вместе с матерью. Но, учитывая, что Эбби врач, мне в голову вообще ни черта не приходит. Чем они там могут заниматься? — обреченно поделилась Рейес, неопределенно взмахнув отверткой.              Зато мне в голову пришло всё и сразу. Видимо, наша неугомонная принцесса на всех парах помчалась к матери сразу после неутешительных известий о том, что со мной ни черта не вышло. Сыворотка не сработала, стать спасительным нулевым пациентом с искусственной ночной кровью у меня не получилось. И теперь эти две фанатички от медицины наверняка на пару обрабатывают какую-нибудь наивную дурочку, чтобы вколоть ей свою экспериментальную дрянь.              Вакцину, от которой загнуться в жутких агониях можно на раз-два.              Внутри все похолодело от глухой ярости. Ну уж нет. Одно дело проводить смертельно опасные опыты надо мной. Мне, с моим везением и списком грехов, и так не сегодня-завтра в гроб ложиться. Но позволить им принести в жертву здорового человека, пустить его на лабораторную крысу во имя сомнительного спасения? Хрена с два.              — Дай мне ключи от любого джипа на ходу, — процедила сквозь зубы, резко поднимаясь на ноги. В мою сторону тут же полетела тяжелая связка, которую удалось перехватить прямо в воздухе с резким металлическим лязгом.              — Внедорожник стоит прямо у главных ворот, бак полный, — оповестила механик, провожая меня уставшим взглядом. Но когда я уже развернулась к выходу, Рейвен вдруг заговорила снова. В ее надломленном голосе сквозила такая пронзительная тоска, что пришлось остановиться. — Картер… А может, нам всем стоило остаться там? В Городе Света?              Тишина в инженерном отсеке стала почти осязаемой, перекрывая даже гул работающих генераторов. Медленно обернувшись, я посмотрела прямо в ее блестящие от подступающих слез глаза.              — Нет, — голос прозвучал твердо, как сталь, не оставляя ни малейшего пространства для сомнений, — однозначно нет, Рейс. Лучше сдохнуть свободными, чем снова творить весь тот пиздец под дудку той суки.              До Горы я домчалась за считанные минуты. Спидометр наверняка зашкаливал, кажется, еще никогда в жизни не водила с такой суицидальной скоростью, тем более вслепую, агрессивно прорезая фарами кромешную ночную тьму. Внутри комплекса царила неестественная, почти звенящая пустота. Половина привычных лиц просто исчезла из коридоров. Очевидно, Нейт собрать приличную часть наших людей.              Распахнув тяжелые двери лаборатории, я влетела внутрь и тут же замерла как вкопанная. На холодном металлическом столе лежала не какая-то безымянная подопытная, а Кара Купер, женщина с сельскохозяйственной станции. Бледная как полотно, она судорожно блевала в подставленную миску, а по ее подбородку и щекам была размазана вязкая, пугающе черная субстанция. Искусственная ночная кровь. Та самая дрянь, с помощью которой стать нулевым пациентом у меня так и не получилось.              Мозг на секунду отказался воспринимать этот лютый, не укладывающийся в голове кошмар. Но Эбби и Кларк, словно по отрепетированной команде, тут же синхронно шагнули вперед. Они загородили собой дрожащую Кару, словно две обезумевшие наседки, отчаянно прячущие свой кровавый секрет.              — Вы тут совсем охренели? — голос прозвучал обманчиво тихо, но в нем уже звенела неприкрытая сталь.              Эбби суетливо забормотала первой. Привыкшая к тому, что я регулярно держусь с начальством без капли должного уважения, она попыталась оправдаться:              — Эшли, послушай, это все абсолютно добровольно, Кара сама согласилась на процедуру…              — Довольно, — жестко отрезала Кларк, делая еще один агрессивный шаг вперед и не сводя с меня тяжелого взгляда. В ее глазах не было ни капли раскаяния, только упрямая фанатичность. — Мы не собираемся ни за что оправдываться. И уж тем более мы не обязаны ничего тебе объяснять. Кто ты вообще такая?              Сократив расстояние между нами до минимума, я тяжело уставилась на младшую Гриффин. Ладонь многозначительно легла на кобуру, так, на всякий случай, чтобы эта самопровозглашенная спасительница вспомнила, что при мне вообще-то есть оружие.              — Не хочешь говорить со мной? Без проблем, — я криво усмехнулась, — давай прямо сейчас вызовем Беллами. Расскажешь все это дерьмо действующему канцлеру. Ну, и своему лучшему другу по совместительству. Посмотрим, как он оценит ваши «добровольные» эксперименты над живыми людьми.              Губы Кларк скривились в презрительной усмешке.              — То, что ты вдруг начала с ним трахаться, еще не делает твое слово весомее моего, — выплюнула она с ядом, — Кара ничего не подтвердит. Твои обвинения просто пустой звук.              Вот тут забрало упало окончательно. Ярость раскаленной лавой ударила в голову, вытесняя остатки здравого смысла. Не тратя больше ни секунды на пустые разговоры, я рванула вперед. Мертвой хваткой вцепившись в горло девчонки, со всей дури впечатала ее спиной в металлические шкафчики. Посуда внутри жалобно звякнула.              Хотелось просто раздавить ей трахею. Честное слово, даже поехавший головой Джаха в свои худшие времена не пользовался властью так грязно и мерзко, как эта семейка. И в этот самый момент, когда пальцы уже начали смыкаться сильнее, в плечо вдруг впилось что-то острое. Резкое, болезненное давление. Скосив глаза, я успела заметить пустой шприц, зажатый в трясущихся руках старшей Гриффин.              Слова ругательств так и застряли в горле. Лаборатория перед глазами пошла крупной рябью, звуки превратились в неразборчивый гул, и реальность стремительно провалилась в вязкую, глухую темноту.