Признание

Прошли две грёбанные недели. И каков результат? Нулевой. Пэй Мин, как идиот, со звонком вылетал из кабинета, чтоб поймать в коридоре Ши Уду, но чёрт бы его побрал. Стоило даже войти в кабинет, где уже сидела Линьвэнь, а вот второго не было. Он словно с планеты пропал! И главное ведь, на занятия то ходит, это просто Пэй Мин никак выловить его не может. Он и после уроков ждал на улице, и заранее у кабинета стоял, даже в столовой пытался его найти среди толпы людей, но нет и нет! Везде заблокировал, так что связаться с ним нельзя, даже младшенький Ши его нагло посылает! Хотя он и раньше это делал. Просто обидно, стоя так в подъезде под дверями, быть посланным на все четыре стороны и даже не Ши Уду это делал! Да если бы ему Ши Уду в лицо сказал какую-то мерзость, то он бы уже рад этому был. Но он даже тенью своей одарить его не может, что говорить то о словах? Линьвэнь ни в какую не хочет помогать, а дальше, фактически и просить некого. Пэй Мин сверлит взглядом чёртов потолок, лёжа на кровати. Каждый день, каждый час и каждую минуту - он думает о Ши Уду. Думает о том, как хочется придушить его, как хочется просто поговорить с ним, увидеть в живую. Все две недели без него оказались пыткой. Такой пыткой, что Пэй Мин и представить не мог, что может такое испытывать к человеку. А какое "такое", в целом? Парень задумался. Всё началось со странных мыслей о ревности, о том, что в глубине души ему было бы приятно быть тем, кого Ши Уду мог ревновать. Стать кем-то особенным для него. Ведь Ши Уду максмимум что ревнует, так это бутылку воды на прогулках. И Пэй даже не задумывался тогда, к чему всё это? На кой чёрт Пэй Мину быть особенным для своего друга? У них отличная дружба, так к чему ему хотелось что-то изменить? По какой причине стоило ему исчезнуть с глаз, как парень стал словно без воздуха? Что глядя в прошлое, он был бы готов отказать девушкам, но прийти к нему. Готов был бы простить вечное бурчание, нет, не простить, а полюбить. Хотя он уже любит. Уже любит.. В мозг бьёт кровь, которая так и прихлынула к щекам. Глаза сами по себе чуть ли не на лоб полезли. Он, блять, любит не его бурчания, а его! И эти чувства были в нём даже не две недели от расстояния, а больше. Ещё тогда он не понимал чего хотел, но мозг и без него переваривал симпатию к, твою мать, лучшему другу... Чудесно Пэй Мин, ты - гомик. Ты педик, голубой, пидорас и гей! Так ещё и точишь зуб ни на кого-то там, а на друга. Друга, что невиннный настолько, что краснеет при разговорах о девочках, нервно сжимая губы. Да он же смущается с первой мухи! Сердце заплясало польку в груди, кажется, что ещё мгновение и оно к чертям вылетит. Он не знает, что делать и как быть.