Обручённые льдом

Я видел тебя — ты был вылеплен снегом, Как статуя, высеченная из льда. Ни искры огня, ни надежды, ни света, Лишь кожа, бледнее, чем утренний прах. Тебя привели, как священную жертву, Сказали: «Твой муж. Поклонись и живи». Я сжал кулаки, ненавидя несметно Оковы, что сковывают нас в любви. Ты смотришь — без страха, без боли, без власти, Твой облик прозрачный, как тонкий хрусталь. А губы, подобно весеннему счастью, Закрыты, как тайна, печальны, как сталь. Ты был мне чужим, ты был мне помехой, Я думал о том, кого раньше любил, О том, кто мне шёпотом клялся навеки, Чьё имя мой разум во тьме голосил. Его поцелуи пылали, как пламя, Его голос — музыка лета и грёз. Но выбор не мой, и весенние камни Укрыли ту страсть, что исчезла без слёз. Ты шёл, не спеша, по холодному мрамору, Смеялся, как ангел, застывший во мгле. Ты был мне обязан — а я был наказан, Как зверь, что упал в ледяной темноте. Ты видел во мне лишь обузу печали, Я — в жертве безвольной немую печать. Но взгляд твой, хоть тихий, был полон упрёка, Как будто мне должен был дань ты отдать. Ты пил вино с изящной небрежностью, Склоняя ресницы над чашей хрустальной. Твой голос звучал, как апрельские грёзы, Но взгляд оставался колючим, стеклянным. Я думал: «Уйди. Я не выбрал тебя». Я думал: «Богам ведь неведомы шутки». Но ночь наступала — и в свете свечей Я жаждал к губам поднести твои руки. Я тянулся за светом, что прятался в коже, Целовал тебя жадно, не в силах дышать. Я думал, что волен — но ты был мне нужен, Как сердце, что рвётся от боли стучать. В этой игре не осталось побед, В этой войне не осталось везения. Но если судьба мне велела быть мужем, То, может, я стану твоим искуплением? Я жёг своё имя в чужих поцелуях, Я думал, что сердце уже не моё, Но каждый твой шаг отдавался мне в сердце, Как эхо, разбившее звонко стекло. Однажды я понял — другой мне не нужен, И в прошлом моём только серый туман. Я думал, что связан, но сам стал безумцем, Готовым покорно молить о руках. Я выбрал тебя, отвернулся от мира, Разбил своё «было» о твой силуэт. Ты глянул на меня, как будто впервые, Как будто во мне увидел рассвет. И если ты проклят быть тенью и льдом, То, может, я создан стать пламенем в нём? Теперь я без страха вдыхаю твой свет, Теперь ты — мой воздух, мой мрак и рассвет...