Демоны ничего не чувствуют, верно?

Бобби громким уставшим вздохом опустился на три начальные ступеньки лестницы, которая вела на второй этаж его берлоги. Очередной аппокалипсис, чтоб его. Иногда Сингеру кажется, что мир не хочет, чтобы его спасали и всеми силами пытается самоуничтожиться, но чаще всего Сингер сам хочет его уничтожить за все то дерьмо, с которым он порой сталкивается. В такие часы ненависти ко всему он безбожно напивался, из-за чего не раз был пойман за жопу правоохранительными органами. Если бы они услышали, что этот пьяница-дебошир спас несколько, а то и больше, жизней перед тем, как набухаться, то они бы посмеялись и оставили ещё на сутки в обезьяннике. Если бы не Джоди, которая вытаскивает его каждый раз, то он обязательно бы пошел по какой-нибудь статье, за что он сердечно ей благодарен. Сейчас, сидя на деревянных ступенях, взявшись за переносицу, Бобби дал себе волю расслабиться: прикрыл глаза, опустив голову вниз, упираясь второй рукой в колено. Ему хотелось просто в тишине посидеть наедине со своими мыслями и, желательно, хлебнуть стакан-другой виски из шкафа с выпивкой, который находился непозволительно далеко. Поэтому перед тем, как пригубить стаканчик обжигающей жидкости, надо было до него добраться, а сил даже на поднять голову не было. «Сегодня был очень трудный день» — так говорил себе Бобби, точнее оправдывал себя и свою старость. Как-бы Сингер не хотел это признавать, а силенок с каждым годом всё меньше и меньше. А когда-то его хватало на целых три охоты и на несколько бессонных ночей за просиживанием зада за столом в стопках книг, а сейчас… Хотя, может в этом виновата другая заноза в заднице, с появлением которой Бобби обрёл много свободного времени, которое без остатка забирал этот паршивец в дорогом костюмчике, не оставляя на поиск нового дела ни единой секунды. Почему-то демонический выродок считал, что если он не затрахает бородатого до такой степени, что он без задних ног грохнется спать, то день непримено будет просран. Не сказать, что охотнику не нравилось валиться с ног не от смертельной усталости, а от жаркой ночи времявожделения с этим адским плутом, всё-таки с ним он снова почувствовал себя привлекательным и даже сексуальным мужчиной, способным на хоть какую-то романтику. Правда он предпочитает игнорировать тот факт, что из всех знакомых женщин-охотников (в этом числе была и Джоди) он понравился адской твари из жопы зада. В конце концов все были довольны и Кроули, и… Вообще только Кроули, и совсем чуть-чуть Роберт. Если честно, то от пижона было больше проблем, чем от пользы. Да, демон иногда ему помогал в особо запутанных делах, да, он с ним пил и охотник не умирал от скуки по вечерам, когда дел особо нет, а телевизор конкретно заебал, в конце концов трахался отменно. Только вот ежедневно показывал свое умение выжить душу своей болтовней и нескончаемым потоком сарказма, с щепоткой ядовитых шуток, а потом с бесячей улыбкой на роже любовался раздраконенным Бобби Сингером. С какой-то стороны Роберту нравился такой микс из этого придурка в его жизни. Всё-таки заниматься сексом на кухне, зло и беспощадно втрахивая это тело в стол, после того, как этот абортыш сатаны затрахал его мозги, а потом долго, нежно, чувственно целоваться было поистине незабываемо. Да что там, Роберт тоже был вполне себе доволен, хоть и не признавался в этом даже себе. Вскоре через толщу своих мыслей до его уха донёсся еле слышный звон стекла со стороны кухни. Не сразу, но до сонного мозга дошло, что это не просто дуновение ветра, ведь вся посуда закрыта на замок, кто-то точно пробрался в его кухню. Дрёма, которая планировала хорошо засесть в мозгу Бобби, быстро испарилась и охотник резко распахнул глаза, все больше надеясь, что это не тот, о ком он подумал. Но убедился в обратном, когда увидел вышедшего из-за угла демона с бокалом в руках. Вероятно там был его любимый, «специально для пижонкой жопы» крейг, потому что ничего другого этот торгаш не пил. Судя по удивленному взгляду и поднятым вверх бровям, Кроули не ожидал увидеть сидящего на ступеньках охотника в обнимку с ружьём. Но его обескураженность быстро куда-то улетучилась, и лицо приобрело более самоуверенный, то есть его обыденный, вид. — милый, ты решил провести тут ночь в компании подружки? — недвусмысленно намекая на ружьё, направленное на него. — ну уж лучше с ней, чем с тобой, — после этого двухстволка была отправлена лежать рядом у подножья лестницы. — я тебя не приглашал, свали в туман, — проворчал Бобби, без какого-либо желания видеть эту хитрую рожу. — как грубо, а я надеялся на обнимашки, — вставая рядом с Сингером, Кроули положил ему на голову руку и медленно погладил, снимая кепку и кладя ее рядом. — ещё чего, не дождешься. А ты что тут забыл, позволь спросить? — честно говоря, я думал ты уже давно спишь, а ты сидишь тут вонючий, грязный и клюешь носом, — брезгливо поморщил нос, не смотря на это зарываясь в пряди всё таких же пушистых седых волос. Сингер глубоко и натужно вздохнул, берясь за переносицу пальцами. Сукин сын, пора закрывать входную дверь от всяких черноволосых гадов. Хотя, выбитую дверь с корнем потом ему же и ставить обратно, поэтому он отмёл эту идею. У него совершенно нет ни сил, ни настроения препираться с этим надоедливым отродьем сатаны, поэтому он просто замолчал, принимая тот факт, что рядом стоит черт в костюме и гладит его по голове. Он чувствовал, как напряжение покидает его плечи, словно сквозь пальцы утекает горячий песок. Не то чтобы он верил в исцеляющую силу демонического прикосновения, но отрицать факт облегчения было бы глупо. — легче? — послышался тихий, хриплый бас где-то вверху и нежные поглаживания, стали ещё интенсивнее. От Бобби в ответ прозвучало только непонятное бурчание вперемешку с блаженным мычанием. Сингер приоткрыл глаза и посмотрел на своего незваного гостя. Черные как смоль волосы, пронзительный взгляд, от которого мурашки бегут по коже, и эта дьявольская ухмылка, застывшая на губах. — я скучал, Роберт, — признался Кроули, интимно пророкотал в губы, наклоняясь и целуя их. С трепетом, со всей своей нежностью, стрепыхающимся адским пламенем в сердце и с бордовой страстью смаковал уста Роберта. Его кожа, грубая от ветров и солнца, пахла лесом и дымом костра, вызывая головокружительное опьянение. Сжимая в руках ворот потрёпанной и заляпаной в крови жилетки, стянул ее с плеч охотника и прильнул всем телом к нему, коленом вставая на ступень между его ног, поставил бокал с дракоценным пойлом выше на несколько ступеней, чтобы не в коем случае не пролить. Бобби же время зря не терял и, вопреки всем своим принципам и скверному характеру по полной раздевал своего демоненка, бесповоротно теряясь в чувствах и эмоциях. Сейчас хотелось максимально отстраниться от внешнего мира и от всего дерьма, что в нем присутствует. Начал он с галстука и закончил пуговицами рубашки, но в какой-то момент Кроули прервал его и отстранился, с отдышкой лукаво посмотрел на своего бородача, обхватывая его шею руками. — повторюсь ещё раз, ты грязный, Сингер. — можно подумать тебя это когда-нибудь останавливало. — сейчас. Это останавливает меня сейчас От тебя пахнет псиной и Винчестерами, — раздражённо закатил он глаза, прикусив щеку при одном только упоминании этого кошмара в джинсах» — ну извините, я тебя не ждал, тоже мне, принцесса нашлась, — схмуривышийсь, огрызнулся Бобби, невзначай прикоснулся щекой к своему плечу, понюхав себя. Не уж то он и правда так воняет? Потому что он абсолютно точно помнил, что никаких оборотней на охоте сегодня не было, только ангельско-демоническая муть. Решив, что чертила над ним издевается, как он обычно это делает, следуя по своей неоднократно примениной тактике: возбудить и не дать. Охотник решает не идти на поводу у это капризной сучки. — Ну раз не нравится, то и проваливай обратно в ад, мыться я для тебя не собираюсь, — достаточно резко отреагировал Роберт, которого порядком заманали непостоянные желания Кроули. Он даже хотел убрать руки с талии оного, но чужие ладони мягко остановили его и даже больше, опустили ладони ниже на две пухлые половинки. — как же ты сексуально злишься. Не тушуйся, я всего навсего хочу минет от тебя, лапуля, — мазнув поцелуем куда-то в висок, обвел пальцем край бородатой скулы и почесал ее, тем самым приласкав как большого медведя. Сингеру ничего не оставалось сделать, как поднять озадаченный и сердитый взгляд на демона. Последующая его реакция не заставила себя ждать: — ещё чего, а поебаться тебе не завернуть? — ну раз ты так хочешь, можно потом, но только после душа, — игриво закусил губу, — а можно и во время. — да иди ты… — в любом случае, ты должен исправить то, что натворил, — тихо промурлыкал демон и рукой огладил свой пах, прижимаясь телом к Бобби. Сел на ногу охотника и нетерпеливо потерся об нее своим членом через штаны. Призывая Сингера на более смелые действия. Интимная шутка, романтический подтекст — фирменный знак Кроули. У этого дельца таких фокусов был целый арсенал. Бобби знал это не понаслышке, частенько поддаваясь на его провокации. И надо признать, в этих играх было что-то притягательное, даже лиричное. Как и сейчас. Кроули умел быть чертовски обаятельным и соблазнительным, особенно когда видел в этом свою выгоду. Хитер, как дьявол Глядя на такого ласкового мужчину на его ногах, возбуждённо дышащего ему в ухо, тем самым вызывая мурашки по всему телу, Сингер потихоньку менял своё мнение на этот счёт. Вообще, идея с минетом не такая уж и плохая. Настроения заниматься сексом на плоской поверхности не было от слова совсем, (на ней хотелось только замозабвенно уснуть) да и увидеть оргазмирующего Кроули стоило, чтобы послать куда подальше свое упрямство, поэтому… — черт с тобой, ладно, но после ты оставишь меня в покое, уяснил? В ответ послышалось радостное хихиканье, стискивание в объятиях и чмок в щёку, отчего даже на суровом лице старого охотника, иссеченном морщинами, прорезалась робкая улыбка. Он, знающий все о сверхъестественной нечести, до сих пор не мог постичь одну загадку: как этот напыщенный, эгоистичный, манерный черт в костюме так легко каждый раз им манипулировал и всегда добивался того, чего хотел, даже при таком сложном характере Роберта? Этот вопрос остаётся без ответа с того самого дня, как он в первый раз по демонической случайности (как иронично!) трахнулся с Кроули в своём пикапе. Он тогда ещё долго не выходил из своего дома и даже на звонки не отвечал. Настолько его потрясло то, что он так просто повёлся на уловки этого беса с раздутым самомнением. Вот черт дёрнул! Не иначе. Как бы иронично это не звучало. — не заставляй меня ждать, лапуля, — нетерпеливо напомнил о себе Фергус, изящно поднимаясь с чужих колен, на котором до этого сидел, и с выжидающей улыбкой стал наблюдать за действиями своего медвежонка. Роберт постарался сделать вид, что он совершенно не потерен и знал что делать дальше, но получалось плохо. Не каждый же день он делает минет кому-то. Чтобы не ударить в грязь лицом он вспомнил, что делал сам Маклауд, чтобы ублажить его не так давно. И начал действовать: сначала огладил бугорок на брюках Кроули, услыша сверху довольное мычание, продолжил гладить. Растегнул пуговку и ширинку, стянув элемент одежды вместе с трусами вниз. Перед ним предстал стоявший колом член, похоже наш чертёнок давно терпел. У Бобби в голове промелькнула мысль мести за все те издевательства над его нервной системой. Охотник взял в руки упругий орган и стал водить по стволу, совершенно никуда не торопясь, на что Кроули почти зарычал и сердито глянул вниз, запустив руку ему в волосы. — Роберт, чтоб тебя, Сингер, — процедил через зубы явно недовольный демон, что его «королевский» член ещё не смаковали, но за волосы не тянул, просто чуть надавливал на затылок — ненавязчивый намек на более энергичные действия. Роберт поднял глаза вверх и усмехнулся. Настоящие эмоции Кроули — вот, то, что стоит увидеть. Хотя он сам говорил, что демоны не имеют эмоций и ничего не чувствуют, но противоречил сам себе каждую их жаркую ночь с Сингером. Когда-нибудь Бобби сфотографирует его, кончающего с громким стоном. А что? Только он что ли имеет право фотографировать их поцелуй, а потом показывать всем, кому это знать не обязательно? Охотник еле-еле тогда ушел от неловких вопросов Винчестеров, переключая их внимание к более важным делам, например, к апокалипсису на носу. — Сингер, я кончу тебе на бороду, если ты сейчас же мне не отсосешь. — да ты просто мастер по склону к минету. Не психуй, истеричка, — с закатываем глаз сказал охотник и приблизился к органу, обдав его горячим дыханием. Всё-таки сжалился над Кроули и дал ему то, что он хочет, но и ещё ощутил нутром, как у демона наливаются глаза красным от злости, причем в прямом смысле. Без рассусоливания обхватил губами головку, взяв рукой упругие яйца, и насадился ртом ещё больше, насколько это возможно. Через несколько секунд стал делать постепенные махи головой, но рука на его затылке перескочила этап умеренного тэмпа, и перешла на быстрый. Вот сейчас он решил поднять взгляд, ибо услышал более громкий вздох, среди всех, что были до этого. Картина прикрывающего рот рукой, с сомкнутыми глазами, обрамлённые фигурными ресницами, с морщинками между сведённых черных бровей была поистине милой и более чем горячей. Каждую их встречу Фергус был именно таким, и Бобби всякий раз не мог отвести взгляда. Роберт был готов на все, лишь бы продлить эту мимолетную искренность, то самое, чего ему порой так отчаянно не доставало. В следующий момент попробовал вобрать в рот больше, чем он мог, но понял, что не может и продолжил обсасывать головку, подключив при этом вторую руку. Кроули при этом сдерживался как мог, но получалось очень плохо. Во рту Роберта было так хорошо и тепло, ещё больше возбуждало, как он заглатывал его член. Боже, это опьяняющее безумие. В висках стучало, сердце выпрыгивало из груди, но было настолько приятно, что сквозь сдавленные непристойные стоны срывались клишированные, потерявшие смысл слова, на чужом языке, и снова, и снова — одно имя: «Бобби». Ноги подкашивались, все тело трясло, как-будто включили режим отжима. Он отчаянно хватался за плечо своего охотника, зная, что Бобби удержит его и не даст ему упасть. И Сингер держал. Нет, скорее падал. Вместе с Кроули он падал в пучину, в самую бездну и не хотел выбираться. Фергус видел эти сильные руки в старых шрамах на его паху, нежно, с трепетом проводящие по его коротким черным волоскам на лобке. Ощущал их и растворялся под их тяжестью, хотел чтобы эти руки трогали его везде и только его. Да, демоны ничего не чувствуют, но Кроули ещё давно опроверг свои слова и понял, что значит волноваться каждый раз, когда этот бородатый уволень задерживается на охоте. Осознал, как скучает когда в аду запара и нет ни одной спокойной минуты, когда он мог бы заглянуть к охотнику со стаканчиком Крейга. Ревность обжигала кончики пальцев, когда Бобби между ним и работой, бежит без штанов отвечать на звонок из другой комнаты. Но в тот же миг его накрывало волной любви, слыша как гостиной доносились маты и пожелания отправиться в пешее длительное романтическое путешествие, адресованное назойливому звонившему. А затем — виноватый взгляд из дверного проема неверояно милого мужчины, готового на продолжение их скачек в постели. Иногда Кроули думал, что не достоин Роберта, не достоин его любить и быть любимым в ответ. В такие дни хотелось особенно напиться, что он, собственно, и делал, но в конечном итоге все равно оказывался на диване в ставшей уже родной гостинице, сидя рядом с хозяином дома, завороженно наблюдал за тем, как тот читает про очередных монстров. Через несколько минут Кроули особенно умоляюще, с всхлипами позвал Сингера, но он не услышал, подумав, что это очередной раз, когда демон выстанывает в блаженной неге его имя. Он все также продолжал доводить до разрядки своего любовника. В следующий момент охотник услышал полу-крик, полу-стон и не успел среагировать, как в его глотку ворвалось что-то теплое, да так, что он чуть ли не подовился, тут же отстраняясь от чужого паха, берясь за рот тыльной стороной руки, проглатывая сперму. — Блять!.. кхе, Кроули, твою ж мать! Предупреждать надо, когда кончаешь! — зло глянул на еле стоящего демона, который, закинув голову назад, приземлился удивительно точно на чужие колени, обнимая руками шею, повис на бородатом, часто дыша. Бобби тут же обхватил руками талию этой принцессы и чмокнул куда-то в шею, обнимая своего, только что получившего оргазм, Кроули. Тот же, спустя некоторое время медленно поднял голову с плеча и посмотрел на Сингера по настоящему адскими красно-алыми глазами, из которых струился не большой такого же цвета дымок. Вот такого поворота Бобби точно не ожидал. Обычно Кроули показывал свои глаза только, когда злился. Хотя, при Роберте это было всего один раз, и злился он не на него, а на своих подопечных, чтобы напомнить им кто он такой. Но что сейчас? Он что-то сделал не так? Охотник судорожно начал думать, что он мог сделать не так и в чем провиниться, не отрываясь смотря на кровавые омуты перед собой. Хотя они не выражали какой-то злости, скорее нерешительность, желание, но одновременно граничали с безумием. Не успел он придумать адекватной причины или хотя бы оправдания, как демон заговорил, подавшись вперёд: — Я люблю тебя, Роберт, — прошептал, почти прорычал красноглазый и после этих слов потянулся за поцелуем, жадно и отчаянно впиваясь в такие желанные сейчас губы, ничуть не брезгуя, как-будто забыв, что несколько минут назад кончил в этот рот. Поцелуй был грубым, властным, начисто лишенным той педантичной осторожности, что всегда отличала Кроули. Демона захлестнули чувства и эмоции, а красные глаза оголили его душу. Глаза — зеркало души, и в багровом омуте Кроули отражалась душа цвета свежей крови содранной кожи. Сейчас он был как на ладони перед человеком, как когда-то давно, в той забытой жизни. Когда был ещё ребёнком, таким живым, не испорченным, влюбленным в этот мир, видя в нем только прекрасное. Но его любовь предали, растоптали в помоях и продали за три свиньи. Но он ведь стоил всех пяти!.. Верно? Бобби с минуту переваривал слова, которые только что сказал Кроули. Не причудилось ли ему? Или безумие наконец-то настигло его? В ушах сразу же застучало бешенное сердцебиение. Признание в любви… от исчадия ада? Да еще и такого искреннего, такого… дьявольски сексуального Кроули? Охотник никак не ожидал услышать подобное. Не думал, но так хотел, чтобы такие эмоциональные взрывы этого пижона были как можно чаще, хотя сам он обрубок полнейший в выражении собственных чувств, даже сейчас стоял как вкопанный. Вопреки своему идиотскому ступору, ответил на чуть затянувшийся поцелуй, прижимая к себе разгоряченное тело. Наклонился назад, упираясь локтем на ступени, ощущая вибрацию во рту от надрывного стона из уст демоненка и руки, оперевшиеся в грудь охотника. Теперь появилась новая диллема — надо было что-то сказать в ответ. Но что? Не мог же он просто промолчать, это будет ужасно с его стороны. Что тоже любит? Да Сингер даже под дулом пистолета не сказал бы этого. Не то чтобы он не любил, просто… Их отношения вообще выходили за рамки «нормальных». Если не считать, что они были человек и демон, что само по себе не правильно. Никто из них никогда бы не признался в правоте другого, также колкости, сарказм и небольшие перепалки под стаканом виски — обычный вечер вторника этих двоих. Кто-то бы назвал такие отношения сложными, но тут же получил бы оплевуху от двоих разгневанных мужчин. Но вопрос остался прежним и накалялся с каждой секундой, потому что поцелуй уже закончился и теперь на него выжидающе смотрели два кровавых белка с черным зрачком посередине. Бобби решил делать так, как чувствует, как велит ему сердце, поэтому аккуратно положил ладонь на лохматую лысеющую макушку Кроули, зарываясь пальцами в темные локоны. После спустился и огладил щёку. Кроули припал к теплой ладони, терясь об неё, чуть царапая подушечки щетиной. Только теперь до Роберта дошло осознание своей особенности - только ему сам Король Ада распахнул адские врата своего сердца и сейчас этот дикий зверь тёрся, как самый настоящий любящий, эмоциональный, невероятно чувствительный котёнок. Именно он видел демона со всех сторон и эмоциональных, и физических. И от этого на душе приятно растекалось тепло и в животе что-то зашевелилось. Бобби не выдержал и прижал к себе это чудо, поклялся никуда не отпускать. Через некоторое время, когда этот рогатый кот в его руках спокойно засопел, пригреваясь к телу, Бобби прикоснулся губами к виску Кроули и тихо прошептал: – Я тоже... – но на самом важном замолчал. Это слово плотным комом застряло в горле и не при каких условиях не хотело выходить, как бы он этого не хотел. Почему-то признаться в чувствах к этой невыносимой нечести было труднее, чем сделать минет ему же - вот уж парадокс. Но, честно говоря, надо отдать должное Фергусу, который не стал докапываться до Сингера в этом плане, за это охотник был чрезмерно благодарен ему, что терпит загоны старого придурка. Но в следующий момент он понял, что поспешил к благодарностью. – даже в бревне романтики больше, чем в тебе, Роберт, – приглушенно послышалось от черноволосого, поднявшего голову с уже обычными карими глазами, полными не только кофейных оттенков, но и насыщенных цветов наглости и кокетства. Бобби все больше удивлялся умению Кроули поменять тему разговора, совершенно нелепыми колкостями. – что ж, тебе отсосало бревно значит, – с усмешкой ответил Бобби и жадно втянул воздух, поднимая затылок со ступени. Только сейчас он заметил, что его тело буквально окаменело и затекло, а деревянные углы лестницы впивались в спину, отдавая адской болью. Дак ещё и на нем удобно расположилась не малых размеров тушка, которая видимо не собиралась никуда уходить. – Так, всё, слезай с меня, а то я щас тут откинусь. – отлично, тогда твоя душа будет моя. – ага, ещё чего. Слезай, кому сказал. – а если я не слезу? – проказливо промурлыкал чертёнок, выкручивая пальцем какие-то странные завитки на рубашке охотника. – Кроули, блять... – прорычал Сингер, недовольно ерзая на месте, приподнимаясь на локтях и устремляя непоколебимый и суровый взгляд в хитрые глаза напротив. Демон же ничуть не испугался, но сразу стушевался и издал самый невыносимый натужный стон, вместе с самым осуждающим закатом глаз в мире, которые только может изобразить его тело, украденное у какого-то бедняги из Британии. У него не было в планах вступать после крышесносного оргазма в бесполезные перепалки, поэтому всё-таки слез, натянул брюки обратно и встал перед Робертом, скрестив руки на груди. Сингер еле как, с кряхтением и проклятиями 65-летнего старика, поднял свой зад с лестницы и взялся за перила, потому что голова сразу же начала кружиться, а в глазах потемнело, ноги онимели подкосились. Сингер, соберись! Не хватало ещё тут в обморок грохнуться! Когда зрение прояснилось, он сразу же увидел перед собой довольного Кроули, который тупо стоял, странно пялился на него, скалясь. Ждал пока Бобби справиться со всеми минусами своего возраста и обратит на него внимание. Как благородно! – и чего ты замер? – Увидимся у тебя в комнате, радость моя. – так стоп, куда это ты намылился? мы договорились, что ты свалишь после минета. – эх, Бобби, Бобби, неужели ты подумал, что я от тебя просто отстану? Как наивно, – язвительно усмехнулся он, – я жду тебя в спальне чистого и очаровательного. И перед тем как испариться в воздухе и оставить обманутого охотника одного на лестнице, он ещё раз быстро коснулся губами волосатой щеки, подмигнул и исчез. Сингеру только и оставалось, что не сильно ударить рукой по перилам и недовольно потопать в ванную комнату. Ну, что и следовало ожидать. Сингер с самой их сегодняшней встречи понял, что просто так эта демоническая жопа не отстанет. Через некоторое время водных процедур, Бобби с полным осознанием того, что этот ненасытный извращенец затрахает его до инфаркта, шел по той же лестнице, в свою же спальню на второй этаж. Зайдя в комнату, он увидел Кроули, (нет, не голого, как охотник ожидал) лежащего на кровати в его рубашке и футболке. Тот факт, что Кроули был одет, несколько сбил с толку. Обычно демон не утруждал себя подобными условностями. Роберт молча забрался под одеяло, отвернувшись. Он чувствовал на себе прожигающий взгляд, но решил игнорировать его. – Что, обиделся, что ли? – промурлыкал Кроули, придвигаясь ближе и обнимая Сингера за талию. – Ну, Бобби… Я же пошутил. Охотник лишь хмыкнул в ответ. Он был слишком стар для этих игр в обиженных. Кроули знал, как выводить его из себя, и, казалось, получал от этого удовольствие. – Хорошо, хорошо, проехали, – прошептал демон, целуя Сингера в шею. – Просто… Мне нравится быть рядом с тобой. Даже просто так. – Ладно, чего уж там, – пробормотал он, приобнимая демона в ответ. Может, сегодня не будет инфаркта. Может, сегодня они просто побудут рядом. В конце концов, даже демоны иногда что-то чувствуют.