Маяки в невесомости

Неделя проходила неспешно. Кейл методично выполнял свою работу, проверяя показатели систем, записывая отчёты, сверяя данные с автоматизированными протоколами. Всё было штатно, без сбоев. И без сюрпризов. Хант наблюдал за ним. Молчаливо. Спокойно. Чаще всего он занимал своё кресло в пункте управления и просто сидел рядом, не отвлекая, не вмешиваясь, не мешая. Винтерсу сначала не нравилось это безмолвное присутствие. Как статуя, следящая за каждым твоим движением. Он чувствовал взгляд майора, даже когда не смотрел на него. Но со временем это перестало напрягать. Он даже начал ждать, когда Хант займёт своё место. — Ты что, всерьёз собираешься так сидеть все семь дней? — как-то вечером спросил Кейл, не отрываясь от монитора. — А тебе мешает? — Нет. Просто странно. — Значит, не проблема. Ответ был коротким, лаконичным. Как и сам Хант. Он действительно просто сидел рядом, иногда покачивая ногой, иногда барабаня пальцами по подлокотнику, но в целом оставался тенью. Кейл пытался не думать о нём. Но присутствие майора ему начинало нравиться. Майор же понятия не имел, что творится в голове капитана. Он просто приходил и садился рядом. Как будто чувствовал необходимость быть поблизости, но не мешать. Под мерный гул приборов два человека наслаждались присутствием друг друга, ещё не осознавая этого. — Знаешь, Винтерс, я, наверное, даже буду скучать, когда нам придётся отправиться в капсулы, — голос Ханта прозвучал немного игриво, но взгляд был внимательным. Кейл фыркнул: — Ты даже ничего не поймёшь, майор. — А ты думаешь, я легко засыпаю? Капитан мельком взглянул на него. Этот взгляд… он был не просто заинтересованным. Впервые он разглядел в глазах Ханта что-то похожее на задумчивость. — В капсулах все быстро засыпают. — Не люблю, когда вокруг тихо. Кейл ухмыльнулся и кивнул на приборную панель: — Тогда ты выбрал отличное место. Здесь никогда не бывает тишины. Хант легко усмехнулся, барабаня пальцами по подлокотнику. Эти двое привыкли не доверять никому, кроме самих себя. Кейл с юности стремился всегда быть первым. Амбиции толкали его вперёд, и в двадцать девять он уже командовал кораблём. Но за карьерные успехи пришлось заплатить личной жизнью. Ждать по полгода человека из миссий? Кто на такое согласится? Хант был не лучше. Помимо военной дисциплины и профессионализма, у него были завышенные стандарты. Он не любил размениваться на случайные связи, требовал многого от себя и не меньше — от партнёра. Они совершенно случайно оказались в одной команде. И сразу начали проверять друг друга на прочность. И, похоже, оба нашли это интересным.