Маяки в невесомости

После ужина в отсеке царила тёплая, расслабленная атмосфера. После долгих недель напряжения команда, наконец, могла позволить себе немного отдыха. За столом раздавался смех, перемежавшийся с ленивыми спорами. Коллинз самодовольно доказывал Грейсону, что тот не умеет правильно играть в карты, размахивая ими, словно знаменем. Бэйкер с раздражением потер переносицу: — Ещё раз затронете тему правил — я лично выкину колоду в утилизатор. — Вот поэтому ты никогда не выигрываешь, — ухмыльнулся Коллинз. По другую сторону стола Уилсон и Хэйвард молча наблюдали за спором, перекидываясь редкими фразами, едва заметными взглядами. Оба были из тех, кто не любил лишних слов, но их понимание друг друга читалось в деталях. — Ты бы вмешался? — тихо спросил Уилсон, склонившись ближе к Хэйварду. — Нет, — коротко отозвался тот, даже не взглянув на него. — Я тоже. Картер сидел чуть в стороне, наблюдая за ними. Ему нравилось это молчаливое понимание, которое они разделяли. Иногда он завидовал им — тому, как им не нужно ничего объяснять. Ему же всё давалось тяжелее. И особенно сейчас, когда взгляд Рэндольфа буквально сверлил его из-за стола. Картер не знал, как себя вести с Маркусом. С одной стороны, вроде всё было понятно. Во взглядах, неосторожных репликах, в заботе друг о друге. Но с другой стороны не было уверенности, что он все это себе не надумал, не выдал желаемое за действительное. — Ты слишком тихий, Картер, — сказал Рэндольф, небрежно откинувшись на спинку кресла. Картер скрестил руки на груди, не глядя на него. — А ты слишком болтливый. — Оу, — усмехнулся Рэндольф, — похоже, я задел тебя за живое. Картер бросил на него короткий взгляд. Глупо отрицать — Рэндольф знал его слишком хорошо. От дальнейших вопросов Рэндольфа Картера спасло только появление капитана и Эдриана. — Капитан! Вы с майором пропустили ужин, утка была на удивление вкусной, — в тоне Бэйкера слышался откровенный стёб. — Люис, мы рады, что ты оценил ужин, но ещё одно слово и ты будешь дежурить не только сегодня, — голос Эдриана был ленивым и расслабленным. — Майор! Но я сегодня не дежурю. По графику Уилсон на дежурстве. — Если б ты молчал, как Уилсон, то по графику стоял бы он. А так — Уилсон идёт отдыхать с Хэйвардом, а ты заступаешь через пятнадцать минут, — тон Эдриана не терпел пререканий. Все рассмеялись. Хэйвард задумчиво посмотрел на Ханта, а потом на Уилсона. Выражение его лица невозможно было прочитать. Все постепенно расходились. Первым ушел Бэйкер, ворча под нос что-то про вселенскую несправедливость. За ним — Коллинз утащил Грейсона, чтоб тот перестал приставать к Ханту. Кейл пошел в пункт управления, проверить показания. Эдриан, конечно, пошел с ним. Наконец, Уилсон, посмотрев на Хэйварда, встал с кресла и пошел к выходу. Помедлив полминуты, Даниэль, все же решился его догнать. Остались только Картер и Рэндольф. Вздохнув, Рид, наконец, поднялся, чувствуя, как в груди что-то давит. — Может посидишь ещё немного? — остановил его Маркус. — Я бы хотел, чтоб ты остался, — добавил он. — Уже поздно. Тебе необходим отдых, Рэндольф, — Картер старался казаться спокойным. — Мне сейчас необходим совсем не отдых... Рид, — в голосе Рэндольфа послышались мягкие нотки. Внутри Картера все сжалось. Он почувствовал,что не сможет сегодня избежать этого разговора. А может это и к лучшему — все, наконец, прояснится. Рид тихо выдохнул: — Раз уж так... То нам лучше выбрать другое место. Рэндольф молча встал и, схватив его за руку, повел за собой. До каюты Маркуса они шли в абсолютном молчании. Перед дверью Рэндольф отпустил Рида: — Здесь нам точно никто не помешает. Картер вошёл первым. Дверь тихо хлопнула, словно отрезая все пути к отступлению. Ну что ж, в конце концов, он сам это предложил. Маркус видел, внутреннюю борьбу Картера и не спешил. Он понимал,что тот должен сам принять решение. Оставалось только надеяться,что решение будет в его пользу. Наконец Рид произнес: — Я всегда был сильным и не привык просить помощи. Меня так воспитали. Я не знал, как это — когда за твоей спиной кто-то есть, кто тебя поддержит, — он перевел дыхание, — я только здесь понял, что значит, не быть одному. Я...черт, Рэндольф! Я не люблю быть слабым, понимаешь? Да черт бы побрал... — Тсссс...— Маркус шагнул к Риду, беря того за руку, — тише, Картер, тише. Быть слабым не стыдно. Ты — всего лишь человек. Ты не можешь быть всегда сильным. И если ты позволишь, я буду рядом... Я буду рядом, когда ты сильный, буду стоять плечом к плечу с тобой. Я буду рядом, когда ты слаб, чтоб прикрывать твою спину. Я хочу быть рядом с тобой, Рид. Слышишь? Пальцы Картера дрогнули в ладони Рэндольфа. Слова Маркуса были самыми желанными. — Ты позволишь мне оберегать тебя? — голос Рэндольфа звучал все ближе. — Да... — шепнул Картер. Их пальцы переплелись. Их губы застыли в миллиметре друг от друга. Дыхание смешалось. Наконец, Рэндольф сделал последний шаг и накрыл губы Картера своими. Все напряжение последних часов, что было между ними, моментально испарилось, уступив место расслабленности.