Мышиная охота

      По советам подруги, Келли всё же взяла больничный, хоть ей и пришлось столкнуться с ворчанием мистера Сандерса. Тот не хотел отпускать её, но у него не оказалось выбора, когда девушка выслала ему на почту справку от врача, купленную за гроши. При этом пусть она всё ещё должна была работать во втором журнале, но солнце уже светило ярче, а трава ощущалась зеленее. Жизнь без мистера Сандерса воистину прекрасна.              Келли чувствовала себя настолько счастливой, что даже задумалась о смене официальной работы, но было слишком много подводных камней. Во-первых, она уже вышла на Бэтмена, а значит основная работа была сделана. Пусть на это и ушло больше месяца и она считала, что ей во многих аспектах чудесно повезло, но всё равно. Факт остаётся фактом — она собирает все свои вещи и валит из этого города. Ей разборки и публичное линчевание ни к чему.       К тому же, она и так скормит эту информацию мафии через прессу, значит ей будет нужно получить свой лакомый кусочек. Она подумает о том, как это сделать позже, а торговаться с Уэйном… Да он просто прибьёт её и всё. Не верит она в его рыцарство, он просто поехавший. Человек с такими связями и таким положением мог бы сделать гораздо больше, чем по ночам бить людей в костюме летучей мыши. Ему просто нравится насилие. Конечно, ни один человек не вырастит нормальным, если при нём застрелят его родителей.       В общем, искать новую работу было бы бессмысленно. Ей осталось здесь всего-ничего. Либо её вообще убьют, но тогда аргумент останется таким же, суть от этого не изменится.       Келли старалась хотя бы начать нормально есть, про сон уже речи не шло. Ей постоянно казалось, будто бы сейчас нагрянет полиция из-за её махинаций с документами. Будто на неё выйдет Джонатан, и к ней нагрянут плохие парни. В конце концов друзья увидят эту бэт-стену и найдут в ней сумасшедшую. В конце концов, Келли буквально боялась сойти с ума на фоне страха быть пойманной.       Через несколько дней ей написал Лиам с просьбой поужинать с его семьёй, когда Келли тратила свой «больничный выходной» на посиделки в кустах у дома Уэйна. Несколько раз, когда она прибывала на место, ей навстречу ехала какая-нибудь машина, поэтому в целях конспирации приходилось делать огромный круг. Иногда мимо неё проезжал и красный Ламборгини. По будням Уэйн выезжал из дома и возвращался всегда в одно и то же время, пусть и нестандартное. Значит у него был распорядок дня. Все его поездки Келли фотографировала, хотя могла проследить их и по жучку. Но ловила-то она не спорткар, а танк, и он ни разу не появлялся рядом с его домом.       Она пробовала подкрадываться ближе, пробовала повторить его маршрут с репортажа той самой первой погони за Бэт-мобилем с вертолётом, но каждый раз у неё не получалось напасть на его след. Она потратила несколько дней на бессмысленное бдение у дороги, но Уэйн только в три часа дня уезжал на работу и примерно в десять вечера возвращался, параллельно светившись на разных тусовках. Стабильно никаких изменений.       Когда она просматривала форум ближе к полночи, всё ещё забаррикадировавшись в её кусте, а она уже по праву считала его своим, то увидела красочные кадры очередной вылазки Бэтмена, после которой он не остался незамеченным. Так Келли поняла, что тратит время впустую. И тут на помощь пришли кадры со спутника.       Она обшарила все дороги на несколько миль вокруг особняка Уэйна и уже начала просматривать леса, когда обратила внимание на маленький кусок как-будто бы грязи в центре перелеска. Там его явно быть не должно было.       Собрав свои вещи, она выехала на ближайшую дорогу к этому месту. Это было шоссе, на котором не было ни машин, ни освещения. Девушка выжала педаль газа и под громкий рёв мотора отправилась к ближайшему повороту. Эта дорога ещё отображалась на картах, но она всё равно была в полу-заброшенном состоянии. Келли сбавила скорость и включила дальний свет. В данный момент она переживала об одном — лишь бы не убиться.       В детстве она смотрела всякие мультики, в которых фигурировал заколдованный лес. Это всегда были сучья сухих высоких деревьев, похожие на пальцы ведьм и чудовищ, над ними неизменно светила полная луна. Там, где не было пугающей черноты, был туман, а неподалёку точно были волки и жутко выли, обещая превратить последние мгновения твоей жизни в кромешный ад. Келли прочувствовала всю полноту ощущений главных героев этих историй вживую. Она еле едет на мотоцикле в какой-то глуши, потому что разогнаться не позволяет объективно дерьмовая дорога. Она вообще провела свою пятницу, валяясь на какой-то обочине и присыпавшись ветками, а теперь едет сама не зная куда, чтобы проверить случайное болото со снимка спутника. Одним словом — авантюристка.       Чтобы не развернуться и не уехать домой в страхе, Келли думала о деньгах. Об успешной жизни в Нью-Йорке и хорошей карьере.       Она крутила головой как болванчик, когда ей слышался очередной подозрительный шорох сзади. При этом она постоянно сонным уставшим взглядом косила в бок, где были эти вечные кусты, деревья, кусты, для разнообразия канава, в которой растут кусты, а потом ещё крайне дерьмовая дорога, а потом ещё кусты.       Стоп.       Келли нажала на тормоз и обернулась. Дорога, мать твою. Она слезка с мотоцикла и подбежала ближе: кусты рядом были разломаны, словно по ним проехались, какое же невероятное совпадение, танком. В черноту леса простиралась дорога в ужасном состоянии, но глубокие следы в грязи были свежими. Да, по этой красоте действительно могло проехать только что-то либо на очень больших шинах, либо на гусеницах.       Благо, на следующий день как раз был последний её выходной, поэтому, хорошенько выспавшись, она туда явилась. Уэйн всё равно только спал до двух-трёх часов дня, у неё было время сходить проверить.       Днём этот лес был отнюдь не таким зловещим, а даже совсем наоборот. Приятное место, птички поют, да ещё и на фотографиях прекрасно видно наезженные следы от Бэт-мобиля. Если бы не перманентное ощущение преследовавшей её тревоги, то девушка бы буквально совершала променад после плотного позднего завтрака, да ещё и с фотоохотой. По крайней мере она решила, если услышит звуки приближающихся нарушителей её спокойствия, прыгать в кусты. Её излюбленные кусты. Надо будет подать миссис Дефер идею об озеленении города, тогда она сможет наблюдать за перемещениями Уэйна ещё и в центре.       Примерно на середине пути она уже начала слышать странный шум, но сначала не поняла, что это. По мере её приближения шум усиливался, и тогда уже она явно различила воду. Постепенно перед ней раскрывался вид на мощный водопад, который был достаточно странным по форме, словно создан искусственно. Следы от шин на дороге обрывались таким образом, словно водитель разгонялся на выступе и врезался прям в водяную стену. При этом расстояние было довольно большим, чтобы его можно было перепрыгнуть человеку.       Келли нахмурилась. Она же не может туда залезть? По крайней мере сейчас точно не стоит.       Опустившись на колени чуть ниже по течению, она погрузила руку в воду, та была совершенно ледяной. О купании сейчас не могло идти и речи. Она с сожалением посмотрела на свои кроссовки — мыть их тоже не было никакого смысла, всё равно будет возвращаться в грязь. Келли решила, что лучшим её обзором и визитной карточкой будет вид сверху, она уже так один раз сделала, поэтому со вторым будет явно проще. Байк был надёжно спрятан чуть дальше по дороге огромными усилиями (потому что тащить четыре сотни фунтов через овраг действительно тяжело), поэтому она не беспокоилась. Ей не надо было сидеть здесь всю ночь: сфотографировала и поехала домой — это тоже радовало. Но надо было дождаться его появления, что само по себе не быстро, поэтому лучшим её решением было вскарабкаться по камням наверх, залечь на одном из больших скользких камней, слегка нагретом солнцем за целый день, и ждать.       Надо сказать, что никогда в жизни она еще не читала книгу настолько эпично. Пока она щекотала себе нервы «Зовом Ктулху» Лавкрафта, была скурена пачка сигарет и солнце успело сесть, поэтому насущной стала новая проблема: как слезать в темноте.       Черт с ним, выживу, — думала Келли, опасливо посматривая вниз, пока тушила бычок о камень. По крайней мере, за эти несколько часов её не смыло потоком воды, что уже удача.       Только в одиннадцатом часу она услышала звук ревущего мотора из глубины пещеры. Дрожащими от волнения и предвкушения руками, девушка схватила телефон в руки и навела его на водопад. Всё подножие окатило водой и произошло это так быстро, что Келли не успела даже сориентироваться в пространстве. Бэт-мобиль приземлился с такой силой, что задрожала земля, а она от испуга уронила книгу в воду. Пару секунд — и вот его как и не было. — Охренеть, — с открытым ртом пробормотала Келли.       Она посмотрела на то место, куда упала книга.       Охренеть.

***

      Не успела рука Келли коснуться звонка Мартина, дверь тут же открылась. — Кееелс, — протянул друг с широкой улыбкой и сгрёб её в объятия.       Девушка рассмеялась. — Да всё, поставь меня на место, придурок, — приказала ему она, и он подчинился, но после потрепал её рукой по голове.       Иногда Келли казалось, что Мартин её потерянный брат. — Ты на примерку? — Конечно, — безапелляционно ответила она, нагло прошагав в его квартиру.       Мартин жил как настоящий холостяк: коробки из-под пиццы, бутылки из-под колы, фантики из под… Келли закатила глаза: — Ну хоть это можно было убрать? — Мне не мешает, — весело ответил Мартин и с разбегу плюхнулся на диван. Он вальяжно включил телевизор пультом и на всю квартиру заорал голос баскетбольного комментатора: «Блестящая подача!». — Висит в чулане, не заблудишься. — Какое гостеприимство, — проворчала Келли и последовала его узказаниям.       Чулан — это очень неподходящее слово для той маленькой светлой комнатки, которая была заполнена всяким хламом по милости своего хозяина. В действительности это должна была быть прачечная или гардеробная, но Мартин выбрал самый лёгкий путь — маленький домашний склад. Как только девушка открыла симпатичную белую дверцу, автоматическое освещение сразу продемонстрировала ей её спасение — водолазный костюм.       Надо сказать, что у Мартина за плечами не только множество работ и девушек, но ещё и хобби, и подводное плавание входило в этот список.       Сняв костюм с вешалки, Келли поспешила в комнату, чтобы переодеться. — Я забыл, куда ты там собралась нырять? — спросил друг, не отвлекаясь от телевизора. — А я и не говорила, — крикнула из комнаты Келли, стягивая штанину.       Краем глаза она посмотрела на телевизор — показывали повтор вчерашней игры. Если она скажет Мартину счёт, то он её выкинет из окна. — Так всё равно: зачем тебе костюм?       Девушка ухмыльнулась, нырнув ногами в широкий низ: если он узнает, что она ловит Бэтмена без него, а уж такой досуг он бы точно никогда не пропустил, то тоже выкинет её из окна. — Хочу пролезть в водопад. — Не соврала, но и не сказала правду.       Мартин обернулся на неё с непонимающим взглядом. — Что?       Келли рассмеялась, застёгивая молнию под горло, и выбежала к нему, чтобы загородить собой телевизор. Мартин держался несколько секунд и тоже заржал. Оно и понятно, костюм с его плеча ей будет явно великоват, но покупать себе его на один раз Келли точно не хотела. В конце концов, этот был в облипку, она бы не промокла, но вот болтающиеся до колен рукава добавляли ей схожести со средневековыми персонажами кукольных театров. — Я хочу посмотреть пещеру, которая находится за водопадом. — Зачем? — спросил он. — Чтобы просто посмотреть. Интересно мне, что там. — А с тобой можно? — Мартин, ну ты совсем дурак? — возмутилась Келли, уперев руки в боки. Мартин засмеялся так сильно, что свалился с дивана. — Ты что, не видишь, что у меня только один костюм?

***

      Главное приключение пришлось, конечно же, на следующий вечер. Она снова сняла его впечатляющий прыжок веры из водопада, в этот раз немного с другого ракурса, выбрав камень поопасней, но зато она уже знала, как оттуда слазить. Под её нелепо огромным костюмом было термобельё, поэтому ощущала себя Келли во всеоружии. Дома она нашла абсолютно дурацкую шапочку для душа и старые очки для плавания, поэтому выглядела она как полная идиотка. Она бы отправила фотографию Мартину, но в этом месте не ловила связь. По крайней мере, если она случайно убьётся, то знатно всех повеселит.       Сначала она выкурила сигарету, надеясь, что она не станет её последней, потом вспомнила родных и близких. Её внезапно перестал пугать лес, её начала пугать перспектива разбить себе в темноте голову о камни и утонуть в дурацкой фиолетовой резиновой шапке. Да и во всём дурацком.       Келли начала карабкаться по камням с левой стороны, чтобы прошмыгнуть внутрь, но было видно, что воду искусственно направляли таким образом, чтобы совершенно не оставалось никаких щелей. Собравшись с духом, она шагнула внутрь… И полетела вниз в воду. Она успела только проехаться рукой по выступу и громко взвизгнуть.       Удар был таким сильным, что у неё выбило воздух из лёгких, а внизу ещё, как оказалось, было очень глубоко. Всё лицо, руки и ноги буквально обожгло холодом. Келли выплыла наверх и схватилась за берег, с силой вытягивая своё тело. Перевернувшись на спину, она попыталась отдышаться.       Ей потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя. Да, это оказалось не так просто, как она думала изначально. Просто прошмыгнуть не получится. Она ещё дважды ударялась о воду и старалась группироваться так, чтобы не упасть ни на какой булыжник. Пока получалось удачно. Больше всего она переживала даже не за себя, а за свой телефон, который был в специальном герметичном чехле для подводной съемки, его Келли намертво привязала к своей пояснице. Бедолага обязан пережить эту ночь.       Только на четвёртый раз у неё получилось шагнуть внутрь. Она просто прыгнула туда, свалившись мешком в воду, пока по ногам больно бил поток. Келли зашипела и подтянула их к себе — она просто боялась представить, что будет с её телом завтра. И тем не менее надо было торопиться. Она сняла очки и огляделась. — Охренеть, — прошептала она.       Это была гигантская пещера, больше похожая на штаб. В каждом углу были следы блеклого центрального освещение, создавая атмосферу какой-то секретной военной базы, где разрабатываются новейшие военные технологии. В центре находился огромный металлические помост, на котором располагалось что-то вроде огромного странного компьютера с множеством панелей.       Всякие штуковины, название и применение которым Келли не знала, стояли прямо на каменистой поверхности и земле. Это была настоящая находка, просто сенсация! Как же она жалела, что у неё не было с собой жучка! Поднявшись из воды на ватных ногах, она добрела до суши и в очень быстром темпе начала снимать всё подряд: аппаратуру, какие-то вещи, непонятную технику, окружение. Затем она поймала сеть и посмотрела на картах, где она находится. Судя по ним, она была где-то под особняком Уэйна.       Охренеть, она сейчас стояла в пещере Бэтмена. Её охватила паника — если её здесь обнаружат, то ей крышка.       Она побежала по коридору, наткнулась на шкаф: внутри были пустые крюки, скорее всего для костюма. Рядом была старинная кабина лифта. Значит, построил вход в эту пещеру не он. Сердце бешено колотилось в груди, Келли посмотрела на время: с его ухода прошёл час, это ведь мало, неправда ли? Она уже сделала несколько шагов в сторону помоста, как услышала звук ревущего мотора. Бэтмен возвращался в свою пещеру.       Кажется, удача решила её покинуть.       Келли начала делать худшее из всего, что могла — паниковать. На секунду её ноги будто приклеили к земле, а в голове образовалась ужасная пустота, в то время как в груди будто бы всё нутро орало о том, что ей нужно бежать. Но куда ей бежать?       Как там говорили, у головорезов при виде него поджилки трясутся? Это конец.       И как только она уже почти сдалась, что-то внутри неё заверещало: «Дура, прячься!». И она спряталась. Абсолютно интуитивно, не зная, куда её несут ноги. Она нырнула за какой-то булыжник, который находился в более «облагороженной» части пещеры, но в том месте всё равно было видно, что рука человека к нему не притрагивалась. Под её ногами хрустели мелкие камни и щебёнка, создавая слишком много шума. И как только она плотно прижалась спиной к каменной поверхности, то немедленно плотно закрыла двумя руками рот и нос, чтобы вообще не издавать никакого звука.       Да, Брюса Уэйна она считает полным придурком. А Бэтмена?       Келли слышала с грохотом приземлившуюся машину в воду и выехавшую на землю. Затем раздался звук открывающейся двери и снова её хлопок. Казалось, что сейчас слух обострился как никогда. Ей даже в грёбанной вентиляционной трубе на перестрелке было не так страшно.       Она прекрасно слышала, как он тяжело поднимался по лестнице и приближался к ней. Совсем рядом раздался стук доспехов о металлические крюки в шкафу. Ей очень хотелось подглядеть, но элементарно не хватало духу хотя бы начать моргать.       Назло её тайным ожиданием, он никуда не собирался уходить. Она сначала слышала звуки, похожие на сварку, видимо он ещё умел работать с металлами, затем он начал что-то печатать на компьютере. Вопреки животному страху, она мягко положила одну руку на землю и бесшумно обернулась, стараясь совсем не высовываться.       Брюс Уэйн сидел за компьютером в больших наушниках. Никакого костюма и нахальной улыбки — со стороны он выглядел как обычный молодой мужчина в простой чёрной футболке и штанах. Работал он в полной тишине, периодически тихо говоря что-то в микрофон.       Ну это определённо точно нельзя было упустить.       Подняв телефон, Келли несколько раз его «щёлкнула». И он ничего не заметил.       Плохой следопыт, — подумала она. На её губах расцвела плотоядная улыбка. — А вот я хороший.       Она просидела с ним в прекрасной идиллии почти до четырёх утра, пока он не соизволил пойти спать. Телефон был разряжен, голова гудела, а задница, как и всегда, была квадратной. Если это была её судьба, то оно определённо того стоило.       Келли чувствовала спиной, что он был рядом. Бесшумно обернувшись, она пристально посмотрела в щель между камнями: Уэйн стоял спиной к ней, складывая какую-то мелочь в шкаф. Она не могла отвести от него взгляд, он её будто загипнотизировал этой спокойной силой и таящейся угрозой. От него словно исходила тихая злость. Ей бы не хотелось иметь проблемы с таким человеком, но назад уже дороги не было, да и другой путь она бы не избрала.       Словно почувствовав её взгляд, он обернулся, обведя безэмоциональными глазами пещеру. Свет выключился, а он снова всматривался туда, где сидит она. У Келли волосы на затылке встали дыбом, но она не смогла отвернуться. Не потому, что он был каким-то невероятным, а потому что она засыпала и просыпалась с его именем, шла из-за него практически под пули и буквально в огонь. Этот человек — её быстрый билетик в счастливую жизнь, заработанный честным трудом.       Конечно, она смотрела на него, как леопард на антилопу.       Когда он ушёл, она даже не стала ждать. Всё, птичка в клетке. Келли надела свою дурацкую фиолетовую резиновую шапочку, натянула очки так, что глаза должны были как минимум повылазить из орбит, и с разбегу нырнула в ледяную воду водопада. Какая разница? Она всё равно бы упала.       И если этот Уэйн пошёл спать, то она пошла в свою долгую дорогу через лес, и ей уже было слишком плевать. Она была мокрая, голодная, безумно уставшая, но с безумной счастливой улыбкой на губах. У неё теперь есть прямые доказательства того, что Брюс Уэйн — Бэтмен.       Кажется, она даже что-то напевала, пока возвращалась. Нет, лес был ужасно красивым.

***

      Лиам сказал своей матери, что они с Келли расстались, но для той это было пустым звуком. Возможно она считала, что они обязательно сойдутся, но это было… Он всё-таки уломал её на семейный ужин, и вот они сидели в их огромном доме, как одна большая дружная семья. Казалось, что хуже сердечности миссис Дефер может быть только отцовское отношение мистера Дефера. — Что ты им сказал?! — поймала его Келли возле огромного шкафа, где лежала коллекция настольных игр. — Ну… — замялся Лиам. — Ну?! — требовательно повторила она. — Келли, детка, он тебя достаёт? — крикнула из гостинной миссис Дефер. Келли не сводила взгляд с Лиама. — Ни в коем случае, Габриэль! Лиам просто показывает мне коллекционную монополию! — ответила она. — Хорошо, дети. Возвращайтесь скорее, мы вас ждём!       Лиам что-то невнятно пробубнил. — Мать твою, ты взрослый мужчина! Скажи уже, в чём дело! — психанула Келли. — Ты будешь злиться, но прости. Я сказал, что мы решили взять паузу. Ты решила. Из-за моей несерьёзности намерений, а они якобы правда несерьёзные, но мы решили остаться друзьями. И мать с отцом думают, что смогут тебя «влить» в нашу семью, и ты передумаешь.       Глаза Келли расширились. — Ты… Ты просто… — Я понимаю все неудобства, поэтому могу тебя брать на все мероприятия, которые можно найти, — торопливо начал он.       Келли подняла руки в немой просьбе, чтобы он заткнулся, и зажмурила глаза. Нет, это слишком. Не хватало ей ещё и замуж за него выйти из-за его инфантилизма. — Ну и на кой чёрт мне эти мероприятия? — спросила она. На следующей неделе она планировала увольняться, хоть ей и нравилось работать с Клэр больше. В любом случае, личность Розамунда Холл надо бы уничтожить.       Лиам не нашёлся с ответом. — Так, Лиам, ты мне нравишься и я не против с тобой дружить, даже дружить с твоей семьёй, но, пожалуйста, я тебя прошу, не делай из меня овцу отпущения! Эта ситуация уйдёт со мной в могилу, но так продолжаться не может. Вот это точно не моя война, а мне и своих проблем хватает, я тебя уверяю. — Я понял, — сказал он, посмотрев на неё. — Но им всё равно нужно время, чтобы осознать. Ты буквально единственная девушка, которую я с ними познакомил. — Ты говоришь это с такой драмой, будто я действительно когда-то была твоей девушкой, — сказала Келли, выбирая несколько коробок с настольными играми.       Парень молчал. — Как я могу загладить свою вину? — неловко спросил он. — Забей, Лиам, — сказала Келли, захлопнув ногой ящик. Они действительно были похожи на парочку в этих дурацких парных толстовках, которые им подарила его мать. — Просто забей.       Миссис Дефер восхищалась новой статьей Келли, спрашивала про её псевдоним «Келли Ларсон». — Ну Келли это моё имя, а Ларсон фамилия матери, — соврала она, чинно потягивая чай на мягком диванчике. Мисс Дефер была в восторге от всего, что говорила и делала Келли. Самое пугающее, что это было абсолютно искренне.       Их взаимное сотрудничество приносило плоды обеим: для Келли статьи, для Габриэль реклама. — Ты придёшь на открытие одной из школ? Будет телевидение и много уважаемых людей, финансировавших этот проект. Дорогая, я хочу статью именно из-под твоего пера! — сказала она, по-матерински положив руку на её коленку. — Конечно, Габриэль. Я не смогу такое пропустить.

***

      Габриэль как всегда блистала в центре внимания, Келли наблюдала за этим со стороны. Её работа заключалась в том, чтобы взять интервью у неё и ещё парочки гостей, сделать несколько хороших кадров и уловить дух мероприятия. Телевизионщики и газетчики облепили территорию, ведь даже сам мэр приехал на открытие. Фонд действительно сделал много для города: новенькое здание школы на месте старой аварийной развалюхи красовалось ярким чистым пятном в не самом благополучном районе. Оно выделялось своей контрастность, когда в дорогих тёмных стёклах над главным входом отражались старые дома из красного кирпича в граффити.       Келли поговорила с миссис Дефер, официально расспросила её о том, о чём уже и так беседовала за чашечкой чая у неё в гостинной. Женщина поистине выглядела как английская леди в своём твидовом костюмчике и пастельной шляпке, хоть и имела французские корни. Диктофон писал, а пока Келли задавала правильные и располагающие потенциальных спонсоров вопросы, остальные журналисты писали это для своих изданий. Вот так и делаются подковёрные игры.       Красная лента была торжественно перерезана мэром под громкие аплодисменты и вспышки фотокамер, а после его речи Келли удалось задать ему пару вопросов. Дети подготовили выступления, которые, к сожалению, надо было смотреть. Местные жители и родители собрались у ворот, чтобы поблагодарит всех причастных. В данный момент школа была оцеплена полицией из-за присутствия мэра, но вскоре и им разрешат прогуляться по новенькой облагороженной территории. В общем, полный социальный пакет.       В конце, как и полагается, было чаепитие. Келли как раз мило беседовала с полной смешливой дамой из управления города, как в зал зашёл Брюс Уэйн собственной персоной. Выглядел он слегка помято. Как жаль, что на открытие новой школы нельзя было брать с собой моделей. Она отпила из своего стакана сок, наблюдая за ним, и тогда они случайно пересеклись взглядами. Он как раз с улыбкой пожимал руку заму мэра. — Так и на чём, по вашему мнению, тогда нужно сосредоточиться? — рассеянно спросила Келли свою собеседницу. Та активно поддержала диалог.       Она старалась налаживать связи и знакомства как могла, путешествуя по залу и знакомясь с разными людьми из социальных сфер. Кажется, она действительно превращалась в социального журналиста. Этакая мать Тереза газетного мира. Келли как раз закончила брать интервью у одной из учительниц, которая проработала в школе на этом же месте двадцать пять лет, когда к ней подошла миссис Дефер. — Розамунд, дорогая, ты не могла бы взять интервью у мистера Уэйна? Он сделал огромный вклад в строительство этого места и многих других, было бы ужасно грубо обделить его вниманием. — Да? — сглотнула Келли. Чем-чем, а вниманием то он точно не был обделён, особенно со стороны неё. — Хорошо, я только…       Миссис Дефер взяла её за локоть, успокоив. Она чудесным образом создавала вокруг себя ауру всеобщей матери, которую распространяла на Келли. Девушка ясно ощущала, что чем больше она общается с этой женщиной, тем больше у неё перенимает, но она пока не могла оценить нравится ей это или нет. — Не беспокойся, милая. Я знаю, что о нём говорят, но он совсем не такой человек. В своё время я знала его мать, это была женщина с большим сердцем, и он ужасно на неё похож. Не слушай злые языки. В конце концов, я с тобой, а при мне он ещё не разу не совершал те безумные выходки, о которых пишут в газетах, — улыбнулась она.       Келли удивилась такой характеристике. — Что ж, если вы утверждаете…       Она быстро набросала в блокноте карандашом список возможных вопросов, вооружилась диктофоном и отправилась на поиски мистера Уэйна, единственного и неповторимого в своём роде. Парня с большим сердцем и маленьким танком. Она обошла все четыре этажа здания, даже спрашивала у гостей и охраны, где он, но обнаружила его только когда выглянула в окно, одиноко сидящего во внутреннем дворе. Видимо её судьбой является не только окапывание по несколько часов в кустах, но ещё и поиски Брюса Уэйна в любой его ипостаси.       Девушка вышла из внутреннего входа и вблизи увидела его фигуру. Он держал руки в карманах чёрного пальто, читая большой стенд, в котором выражались благодарности всем причастным к постройке, его имя было в их числе и стояло на втором месте. Это была инициатива местных работников. — Мистер Уэйн, — позвала она, — Прошу прощения, если отвлекаю. Можно ли задать вам несколько вопросов?       Мужчина обернулся. — Я вас помню, — внутри неё что-то оборвалось. — Лиз, кажется?       Она подошла ближе, сложив руки с блокнотом перед собой, и скромно улыбнулась. — Мы познакомились при весьма необычных обстоятельствах, и я из-за стресса сказала вам, как меня называют только самые близкие, — объяснила она, заправив короткую прядь за ухо. — А вообще я журналистка, пишу про фонд миссис Дефер, поэтому мне просто необходимо расспросить вас про ваш вклад в общее дело. — Что ж, — сказал Уэйн с улыбкой во все тридцать два зуба и развёл руками в стороны, — я весь в вашем распоряжении.       Ты даже не представляешь насколько.       Келли достала диктофон. — Тогда, с вашего позволения, я начну запись. — Она звучно щёлкнула кнопкой. — Скажите, почему вы выбрали сотрудничество именно с этим фондом? — А я не выбирал, — сказал Уэйн с наглой улыбкой, засунув руки в карманы.       Келли растерялась. — Тогда почему именно этот проект? — Понимаете, Лиз, — произнёс он, будто игрался с ней, — Я чертовски богат и всё равно не люблю платить налоги. А благотворительность выходит дешевле, чем налоги. — При этом у вас есть свой собственный фонд, — парировала Келли.       Уэйн опустил уголки рта вниз, будто бы говоря «ну да, действительно, недоразумение». — Есть, — подтвердил он.       Келли молчала. Ждала, пока он хоть что-нибудь скажет, но упёртости у него оказалось больше, чем у неё, поэтому пауза начала превращаться в неловкую. Ларсон попыталась исправить положение: — Почему тогда вы выбираете финансировать параллельно ещё несколько благотворительных проектов? Говорят, что с вашей поддержкой будет построено ещё семь школ. — Лиз, вы задаёте слишком сложные вопросы для меня. Мои помощники присели мне на уши, я ткнул пальцем в первый попавшийся пункт в списке, и вот мы стоим здесь. А это, — он указал головой в сторону стенда, — это просто нелепо.       Келли напряжённо растянула уголки губ в стороны. Улыбку будто бы к ней приклеили намертво. Какую реакцию он ждал от неё? — Мне плевать на школы, — добавил он. — Я здесь в первый и последний раз.       Девушка искусственно рассмеялась, словно услышала самую смешную шутку. Благо, миллиардер всё время улыбался. Складывалось впечатление, что ему нравится вся сюрреалистичность происходящего. — И тем не менее вы совершается благородные дела на благо общества. Если бы в нашем городе была ещё хотя бы парочка таких циников, как вы, то мы давно бы жили в Готэме будущего, — сказала она и выключила запись, а затем добавила, — Провокационно, не поспоришь. — Опубликуете дословно? — спросил Уэйн.       Он улыбался и строил из себя мудака, но Келли видела его насквозь. — Я подумаю над этим. Что ж, возможно мы ещё встретимся, — сказала она, на прощание склонив голову, — мне нужно работать. — Не буду вас отвлекать, мисс.       Келли оставила его во дворе школы. Он игрался с ней. Возможно в его участии сыграла роль давняя дружба его матери с миссис Дефер, но это не важно. Он был уверен, что она не опубликует этот разговор, ни одной цитаты из него, и был прав. Просто решил над ней поиздеваться, что в его стиле, хотя при их прошлой беседе он был вполне адекватным. Видимо тот факт, что она работает журналисткой, сработал для него как спусковой крючок, чтобы мир ни в коем случае не узнал о его базовой адекватности.       Она поговорила с директором, с детьми. Познакомилась со своими коллегами с телевидения, когда стояла на улице рядом с ними, ведь нужно было официально заснять выход мэра из школы, и при этом нельзя было использовать чужие кадры. Вместе с мужчиной вышел Брюс Уэйн, ослепительно улыбнувшись в сторону камер.       Интересно, на самом деле он получает от этого удовольствие? Даже на каком-то подсознательном уровне. Наверняка да, хотя…       Келли наблюдала за ним, сделав одно единственное его фото, уже для лично своей статьи. Когда она опустила камеру, то столкнулась с его изучающим взглядом.       Ларсон ухмыльнулась и попыталась скрыться в толпе.

***

      Келли стояла в костюме старушки. Кто бы подумал, что оказывается так просто спрятаться в образе пожилой женщины? Она заехала к родителям и на чердаке вскрыла старый сундук с вещами бабушки, на скорую руку загримировалась и надела большие старомодные очки с париком. Возможно её будут искать и пробивать звонок по номерам, поэтому она звонила из телефонной будки в одну из самых авторитетных газет страны. И всё равно был риск совпасть по времени звонка и записи с городских камер, и тогда бы на неё точно вышли, а так… Право, ну какая старушка?       Держа в руках бумажку с выписанным номером телефона, она слушала длинные гудки, пока в трубке не раздался голос секретаря главного офиса. Келли с трудом убедила её перенаправить звонок главному редактору, после чего послышалось: — Добрый день, чем могу помочь? — Добрый день. Вас интересует статья о реальной личности Бэтмена?       Такое предложение не могло не заинтересовать. Келли долго думала о деньгах мафии, но потом решила, что не хочет становиться преступницей. Она ей, конечно же, уже стала, но ей не хотелось марать себя настолько. Пусть лучше она будет акулой журналистики, чем заимеет грязные деньги и испортит жизнь человеку. В конце концов, ей с этим ещё жить. Выйдет статья, а дальше это проблемы Уэйна. Сумеет себя защитить — молодец, не сумеет — ну что ж… К тому же, издательство и так заплатит ей кругленькую сумму.       Келли не называла имён и говорила довольно абстрактно, а редактор долго и много расспрашивал её о доказательствах, по итогу сказав: — Если мы хотим выстрелить, то нам нужно собрать больше информации. О его личности. У вас есть досье на Бэтмена, но ничего о нём самом. Попробуйте выяснить что-то и приезжайте к нам в офис. Все расходы мы вам возместим. Не пропадайте с радаров. — Не собиралась, — ухмыльнулась Келли и повесила трубку.       Бабуля в потрёпанном кашемировом пальто вышла из телефонной будки и поймала такси до Ист-Энда. Там Келли поймала ещё одну машину до дома. Позвонив Кэрол, она сказала, что вышлет все оставшиеся материалы по статьям ей на почту, и с сегодняшнего дня увольняется.

***

      Кажется, Келли забыла, как выглядела её жизнь до всей этой эпопеи с Бэтменом. Внезапно у неё появилось очень много времени, и она просто не знала, чем его занимать. Бэт-стена покоилась на заслуженном отдыхе. Надо признать, что Келли по ней даже скучала, но у неё остались фотографии на память. Да, и ещё все фотографии Брюса Уэйна на память тоже остались, рассованные по ящикам шкафов и комодов.       Мистер Сандерс, кажется, нашёл для неё нишу: писать о благотворительных организациях, защите уязвимых групп и активизме, иногда ещё Келли освещала истории отдельных людей. В общем, как она и опасалась, клеймо социального журналиста было выжжено у неё на коже и на бумаге. Причём о некоторых вещах она была непротив написать сама, но всё убивал подход к работе мистера Сандерса. У него получалось вызывать у неё отвращение к тому, что изначально привлекало. Этакий извращённый энергетический вампиризм.       Келли поджала ногу под себя. С лёгкой руки (и бесконечных наставлений) Ленни, Реджи получил новую работу, в честь чего они собрались в новой квартире ребят, совместив это событие с новосельем. Под весёлые звуки радио Реджи открыл бутылку красного полусладкого. — Давно ты знаешь, что Рифеншталь с Реджи вместе? — прошептал Мартин, склонившись под столом. — Уже неделю. — И он переехал к ней. — Очевидно. — Почему я узнал обо всём вчера? Я точно твой лучший друг? — Мартин, не бубни, я думала знают все!       Келли сказала это чересчур громко. Милующаяся парочка на кухне обратила на них внимание и вынесла закуски. Брускетты с сыром и грушей, финики, мёд, рыба и мягкий творожный сыр. А к всему этому ещё и паста. Надо сказать, что Ленни была удивительной женщиной. Она села за стол, и на её шёлковой домашней накидке с китайскими узорами начали переливаться отблески свечей причудливой формы, которые стояли в самодельных керамических подсвечниках. Ленни была повёрнута на тематике иностранных культур и кино, что отражалось на её пространстве. — За Реджи, — уверенно сказала она, поднимая бокал. — За Реджи, — повторили ребята.       Парень расплылся от похвалы. Ему на колени запрыгнул лысый кот. Пожалуй, единственный предмет споров между ним и его невестой, во всём остальном он был с ней безоговорочно согласен: она утверждала, что кота зовут Биллом, а он, что Уродцем. И противостояние это началось ещё задолго до зарождения их любви.       Уже через двадцать минут их милый вечер превратился в обычные сумасшедшие посиделки. Мартин из своего потрёпанного рюкзака достал блок-флейту и сообщил, что у него новая любовь. Потом к ним стучала сумасшедшая соседка Ленни с жалобами на мерзкий визг, то есть на игру Мартина, а под конец приехала полиция по вызову этой же соседки.       В итоге Мартин и Келли смывались по пожарной лестнице вниз, чтобы ребята не платили штраф за ночные громкие посиделки. — Я разучу на ней Синатру, вот увидишь. — Ты обещал мне это ещё на гитаре. Кстати, — обернулась она на одном из пролётов. — что с группой? — Группа… А, ну… Мы опять распались.       Келли давно перестала удивляться. — На сколько в этот раз? — Без понятия. Нашего барабанщика закрыли за траву на четыре месяца, плюс общественные работы.       Ладно, удивить её ещё было можно. — Это… Довольно уважительная причина. — Мы все тоже так считаем, поэтому пока берём тайм-аут, — признался Мартин. — Ну зато теперь вы настоящие рок-звёзды. Секс, наркотики, рок-н-ролл, всё такое. — Экзистенциальный кризис, антидепрессанты, страх перед будущим. — У тебя? — скептически подняла бровь Келли, скрестив руки на груди.       Мартин прыснул. — Виноват, потерялся в драме.       Он подвёз её до дома и Келли устало упала на диван, включив телевизор. Она взяла попкорн и, укутавшись в свой тёплый розовый плед, нашла какую-то сопливую мелодраму. Ей почти удалось задремать под конец, как после титров ярко вспыхнуло шоу о сплетнях шоу-бизнеса. Подпрыгнув, Келли чуть не уронила миску с попкорном. Хорошо известные лица показывали крупным планом, объясняя, кто и в каком скандале успел оказаться, среди них был и Брюс Уэйн.       Келли почти с обречённостью смотрела на его лицо, вспоминая просьбу редактора. Настоящий Брюс Уэйн… Что ж.       Набрав знакомый номер, она просто надеялась, что Лиам возьмёт трубку, и после серии гудков раздался заветное «привет». — Слушай, — начала Келли, отправив карамельный попкорн в рот, — а твоё предложение о заглаживании вины всё ещё в силе?

***

      Лиаму удалось попасть на гала-ужин в честь юбилея известной радиостанции, куда был приглашён весь свет Готэма. Это было уникальное событие из-за площадки — всё происходило в величественном зале главного театра города. Столы стояли между гигантскими мраморными колоннами, огромные хрустальные люстры висели высоко под молочными потолками, в то время как основной свет исходил от высоких хрустальных канделябров. Они стояли в центре круглых столов, являя собой настоящие произведения искусства: под каждой свечой капелью стекала тонкая нить жемчуга, затрагивая верхушки белоснежных калл, раскинутых внизу.       Изысканная публика состояла преимущественно из известных артистов, художников и музыкантов, а также главных сотрудников. И, конечно же, благотворителей. Здесь собрались сливки общества Готэма, куда уж без вишенки.       Келли шла под руку с Лиамом. Кажется, они всё ещё изображали пару. В конце концов, эти приёмы все выглядели одинаково. Что изменится от смены выбора цветов для композиции? Да ничего. Ей искренне казалось, что в этих приёмах не было души, хотя определённо был стиль. — Как ты выбил пригласительные сюда? — спросила Келли, оглядываясь по сторонам. Это явно очень закрытое мероприятие, не похожее на остальные. Слишком мало народу.       Лиам приобнял её за спину, пока они прогуливались по остальным открытым залам, в которых стояли бюсты известных писателей, поэтов и драматургов. — Я владею пакетом акций этой радиостанции.       Келли хмыкнула. — Не дурно.       Ближе к входу был зал с огромными афишами и постерами с историей театра. В студенчестве и старшей школе Келли любила посещать его, но в последние годы её голова была забита совершенно другими вещами. Кажется, до её вынужденного крестового похода по светским мероприятием она была только на одной выставке в прошлом полугодии, всё её остальное время занимала работа.       К Лиаму подходили знакомые, а Келли, как его спутница, была вынуждена участвовать в разговоре. — Мисс, — обратилась к ней одна молодая женщина с бокалом шампанского в руке, — ваше платье чудно на вас сидит. Это, случайно, не модель с последнего показа? Совершенно крышесносная коллекция, вы так не считаете? — Безусловно. — она мельком глянула на своё платье. — Не могу проигнорировать ваши туфли, — сделала Келли ответный комплимент. — О, благодрю, вы заметили! Это Валентино, тоже последняя коллекция.       Женщина приподняла длинную юбку платья и продемонстрировала их ещё раз. — Были бы они ещё такими же удобными, как красивыми, — рассмеялась она. — У тебя действительно платье от кутюр? — удивился Лиам, когда они отошли.       Келли покрутилась перед ним в своём длинном блестящем платье. — Масс-маркет, шестьдесят баксов, четыре года назад.       Лиам ухмыльнулся. — Неплохо. — Да я тут волк в овечьей шкуре, — нагло сказала Келли. Но так, естественно, чтобы никто это ненароком не услышал.       Во время ужина выступали музыканты, в зале блистал огромный чёрный рояль. Так как это был ужин-концерт радиостанции, то некоторый гости исполняли свои известные песни для причастной публики, и для них это было, видимо, ценно. Лиаму и Келли же выделили места за столом директоров, акционеров и скромных финансирующих почитателей. Одно из них явно пустовало.       Уэйн явился тогда, когда уже подавали горячее. Мероприятие носило не самый официальный характер, поэтому среди танцующих пар его опоздание было не так заметно. — Прошу прощения, — улыбнулся он и поздоровался за руку с мужчинами, сидящими поблизости.       Келли столкнулась с ним взглядом. Они сидели прямо друг напротив друга. Примерив на лицо самую милую улыбку, девушка ему кивнула, и он ответил ей тем же.       Она наблюдала за ним исподтишка. Уэйн постоянно шутил, довольно громко смеялся, иногда приглашал на танец разных девушек. Ей всего лишь надо было его разговорить.       Ближе к концу вечера Лиам сослался на какую-то личную драму и ушёл разговаривать по телефону, а в итоге пропал на целых полчаса. Келли было некомфортно в этом месте в одиночку, она не знала, куда себя деть. Работать ей не нужно было, развлечения для гостей закончились и каждый был предоставлен самому себе, а доставать незнакомых людей или отвлекать развлекающегося Уэйна ей не хотелось. Она достала телефон и уже хотела звонить Лиаму, как увидела приближающегося Уэйна.       Надо же, сам идёт к ней. — Почему вы не танцуете, мисс? — спросил он, нагло улыбнувшись. Он сел на место Лиама и опрокинул бокал воды.       Воды, — подметила для себя Келли. Она раньше никогда не обращала внимания на то, что у него в бокале. — Не знаю. А вы? — А я устал. Вас бросил ваш спутник? — А вам какое дело, мистер Уэйн? — развернулась к нему Келли, уперев локоть в стол.       Он тоже развернулся к ней, подперев голову. — Да вот всё гадаю, знаете ли вы о его секрете? — на его губах расползлась многозначительная улыбка.       Келли он начинал раздражать. — Я повторюсь, а вам какое дело, мистер Уэйн? — Чистое любопытство, — ответил он. — Не осуждаю, — сказала Келли. Это его вина, что он заговорил с ней сам. — Мистер Уэйн, вы не хотите потанцевать?       Мужчина улыбнулся. — Думаю, я достаточно отдохнул.       Он подал ей руку и вывел к танцующим парам. Среди таких же медийных личностей он затерялся в толпе, поэтому никто не обращал на него внимания, что уж говорить о Келли. Они держались на почтительном расстоянии, покачиваясь в танце. Его рука покоилась на её талии, ни выше, ни ниже, что приятно удивило. — Вы всегда молчите во время медленного танца или вам просто нечего сказать? — спросила она.       Уэйн ухмыльнулся. — А вы дерзкая. — Я? — притворно удивилась Келли. — Ни в коем случае. — Так Дефер ваш парень? — спросил Уэйн после некоторого молчания. — Друг, — ответила Келли. — Мистер Уэйн, а можно вопрос? — Я оказался на интервью? — Нет, вовсе нет, — рассмеялась Келли. — Прошу прощения, профдеформация. Так можно ли мне задать вопрос или скорее озвучить своё наблюдение?       Уэйн улыбнулся. — Что ж, попробуйте. — Ваша смена поведения зависит от настроения или внешних факторов? Мы встречаемся третий раз, и все три раза вы будто бы были тремя разными людьми.       Он опешил, и это было видно по его лицу. Келли смотрела на него не мигая, жадно ловя каждую эмоцию мужчины. — Знаете, я могу сказать подобное и о вас, — начал он с улыбкой. — Нет, вы меня не поняли. В первый раз вы благородно предлагали помощь, во второй пытались показаться полным придурком, и это было отлично видно, а сейчас я вовсе не могу понять. Вы вроде и джентельмен, а вроде и задаёте мне самые беспардонные вопросы. — А вы, очевидно, отвечаете мне тем же. — Очевидно, да, — улыбнулась Келли. — Так что же, вы мне объясните или это просто мои догадки?       Уэйн притворно задумался на секунду. — Настроение.       Келли рассмеялась. — Тогда вы опасный человек. Кто знает, чего ждать от миллиардера, который руководствуется своим настроением? — Даже не знаю, — ответил он. — А статья про школу уже вышла? — Как раз работаю над вашей частью. — Прекрасно, — Уэйн рассмеялся. — Интересно посмотреть, как вы выкрутитесь.       Келли ухмыльнулась, поняв его намёк. Интересно ему… Ей тоже интересно посмотреть, как будет выкручиваться он.