шёпот тишины

I wanna rock — Twisted Sister. Больше всего Юнги ненавидит своё место работы, из-за конца рабочего дня. В целом ему всё нравится, работа продавцом-консультантом в обувном не такая сложная. Но в конце дня ему нужно поправить весь зал, который, конечно, как всегда перевёрнут с ног на голову. Но проблема была даже не в этом. Проблема была в высоких полках, до которых он достает с трудом на носочках. Это всегда выглядело нелепо, а для него сложно. Ведь к утру, когда он будет открывать смену, всё должно быть идеально, не иначе. И вот этот момент, он снова тянется и никак не может достать кроссовок, который кто-то поставил глубже чем нужно, на самую высокую полку. Он закусывает губу и пытается задеть кончиком пальца. Но вот, чья-то рука с легкостью берёт этот кроссовок. Сзади Юнги слышит усмешку и резко оборачивается. Перед ним довольно высокий парень. Тот смотрит на Мина и явно смеётся, от этого он закипает окончательно. —Тебе помочь? говорит он и хочется заехать по наглой роже, но до закрытия магазина ещё двадцать минут. Юнги выхватывает кроссовок из рук покупателя, выдавливая улыбку. —Вам чем нибудь помочь? Парень усмехается, отходя на шаг назад. Он засовывает руки в карманы широких джинс и кивает головой куда то в сторону кассы. —Твой начальник тут? Я не прощу ему то, что он не рассказал мне о новом, милом консультанте Мин Юнги. Самодовольный хмырь смотрит на бейдж, а после на самого Мина. С ним сейчас флиртовали или ему показалось? Как бы то ни было, Юнги молча оборачивается и ставит кроссовок на его место. А после, так же не оборачиваясь обращается к хмырю. —Пойдёмте, я позову его. С натянутой улыбкой Юнги идёт на склад, он чувствует как на него смотрят, но старается не реагировать. Так же делая вид что индюка не существует, он заходит на склад и смотрит на директора магазина. Юнги старается не подавать виду что раздражён, но Намджун кажется всё замечает. Он выгибает бровь в вопросительном жесте. —Там кто-то тебя просит. Взгляд Намджуна кажется ещё более удивлённым. Юнги пропускает его и сам выходит следом. Как бы там ни было, ему интересно что это за индюк. Как только Ким видит гостя, сразу веселеет. С яркой улыбкой на лицах, они здороваются друг с другом. Юнги хотел было пойти дальше поправлять зал, полностью потеряв интерес к двум парням, но его останавливают. —Юнги, познакомься. Это мой лучший друг Хосок. Юнги на пятках разворачивается и вновь натягивает улыбку протягивая руку. Его раздражение скоро достигнет своего пика. Он тут с восьми утра, ему чертовски хочется домой, но почему-то вместо закрытия смены, он стоит тут и знакомится с идиотом. —Рад знакомству, я могу пойти? Юнги переводит взгляд на Намджуна. Директор должен его понять и позволить дальше приводить зал в порядок. Он прекрасно знает какой сегодня тяжёлый был день и насколько Мин хочет попасть домой. Хосок с всё той же улыбкой, вопреки всему руку Мина отпускать не хочет. Он смотрит ему в глаза, а после на Намджуна. —Что за агрессивную полторашку ты нанял на работу? И вот, наступает тот самый момент, когда он готов получить штраф. Потому что в следующую минуту, Юнги вырывает руку, отходит на несколько шагов назад, берёт с полки ботинок и швыряет его прямиком в Хосока. Попадает ровно в цель, прямо в лоб. Намджун хохочет и кажется вот-вот надорвётся, а Юнги улыбается. —Ох, сэр, прошу прощения, не понимаю как выскользнул из рук. С вашего позволения, я пойду. Юнги отвешивает поклон и не слыша дальнейшего диалога, уходит в глуб зала уже с искренней улыбкой. Юнги: 1, наглый хмырь: 0. *** Peace Sells (2011 remastered) — Megadeth. Долгожданный выходной, которого Мин ждал кажется вечность, а на деле всего-то пять дней. Он раскидывается в диванчике и пьёт шампанское из бокала. Клуб, в который его потащили Чонгук и Чимин, очень дорогой. Вопреки этому, он находится на окраине Сеула и построен на первом этаже жилого дома. Многоэтажка в том районе единственная, в основном частные дома. Как люди живут над ночным клубом, загадка для многих. Но раз платят его друзья, то почему нет. Настроение, правда, почему-то паршивое. Дела, в прочем, не лучше. Пока его друзья на танцполе, он смотрит в одну точку пытаясь себя развеселить. Его девушка закатила очередную истерику, а из-за чего? Юнги снова провёл весь день за написанием новой песни, а не с ней. Джугён можно понять, в последнее время они словно не знакомы друг с другом. Допив бокал залпом, Юнги встаёт и начинает шарить по карманам. Отлично, сигареты на месте, а значит можно пойти курить. Прихватив телефон, парень пробирается через толпу. Если бы не истерика его девушки, он бы никуда не пошёл сегодня. Юнги чертовски сильно ненавидит шум и кучи людей. Всё это словно пытка для него. Запах пота, алкоголя и табака смешанный вместе, девушки что лезут не прекращая, громкая музыка. Все это давит на мозги, но сегодня исключение. Ему нужно развеяться, а тут как раз Чимин предложил за их счёт отдохнуть. Юнги выходит из клуба полной грудью вдыхая свежий воздух. Он достает пачку любимых Chesterfield и закуривает одну. Оглядываясь по сторонам, в свете фонарей Юнги замечает две смутно знакомые фигуры. Он делает шаг вперёд и рассмотрев одного из парней, говорит прежде чем думает. —Намджун? Кого-кого, а директора встретить тут он не ожидал никак. Конечно Ким не ханжа, тоже умеет развлекаться и по нему видно. Однако такая встреча бывает одна на миллион. Но когда поворачивается и его директор и фигура рядом, Юнги бледнеет и жалеет что вообще вышел сегодня из дома. Хмырь, чёрт бы его побрал, усмехается оглядывая его. —Какая встреча, Юнги! Они здороваются с Намджуном и перебрасываются парой слов. Хосок на удивление молчит, но Мина очень сильно раздражает то, что он не сводит с него взгляд. К счастью, Юнги сегодня выглядит безупречно, что позволяет ему не злиться хотя бы из-за этого. Рыжие волосы собраны в хвостик на затылке, футболка с Canibal corpse, кожанка, которая весьма не по погоде, и широкие джинсы. Хотя, с какой стати Мин вообще беспокоится об этом. —Надо же, я сегодня сорвал джекпот. Lithium — Nirvana. Говорит Хосок после долгого молчания. Но его не слышит ни один, ни другой. Оба спокойно курят и договариваются о том, что было бы неплохо соединить столики и отдохнуть всем вместе. Намджун знаком с Чимином и Чонгуком, так что проблемы в этом нет. Но, есть одна заноза, которая не даст Юнги покоя и он это точно знает. Выбросив окурок, парень улыбается своему начальнику. —Идём внутрь, выпьем за встречу. Да, Юнги очень старательно игнорирует Хосока. Он не хочет портить себе вечер. Втроём они заходят обратно в клуб. Намджун идёт искать Чона и Пака, Юнги с Хосоком за их столик. Мин пытаясь оставаться совершенно спокойным садится обратно на своё место. Просто проходящего мимо официанта принести еще шампанского и откидывается на спинку дивана. Хосок сидит точно напротив и вновь сверлит взглядом. —Ты какой-то грустный для клуба. Юнги переводит взгляд на Хосока, оставаясь совершенно невозмутимым. Это его лучший приём, он просто отключает все эмоции. Чаще всего это выводит человека так сильно, что в последствии он делает вид что они не знакомы. Может и Хосока отпугнёт, надежда есть. —В твоей компании всё настроение пропадает. Хосок улыбается так, словно ему, только что сообщили о выигрыше в миллиард вон. Юнги не успевает уловить когда Чон оказывается уже рядом, а не напротив. Он сжимает в руках бокал, понимая что вероятно приём не сработает. —Да ладно, серьёзно? А я думал, что я тебе понравился. Юнги выплёвывает всё шампанское, которое только что выпил, прямо на пол. Он грустно смотрит на пятьдесят тысяч вон, оказавшихся на полу и переводит взгляд на Хосока. —Ты ещё более мерзкий чем можно было подумать. Я не гей, пошёл нахуй. Отвращение и гнев смешиваются в один ком, образуя собой ненависть к тому, кто сидит рядом. Юнги — гомофоб, причём ярый. Он не выносит геев так же сильно, как серийных убийц. Это всё неправильно, это всё болезнь. Только больные на голову люди станут встречаться со своим полом. Юнги предпочитает ебать вагину, а не мужскую задницу. От одних мыслей ком тошноты подкатывает к горлу. К счастью, в эту минуту приходят остальные.

В баре трибунал — Zavet.

Юнги забывает о присутствии Хосока. Пытается поддержать диалог с друзьями, пьёт шампанское и не пьянеет. В целом, вечер удаётся на ура, учитывая что Хосок с ним не контактирует. Юнги постепенно расслабляется и забывает обо всех проблемах, позволяя ночи их забрать. Ближе к третьему часу, Мин вновь теряет настроение. В груди поселилось стойкое, плохое предчувствие. Он не может спокойно расслабиться, напряжение никак не хочет отпускать его. Голова становится тяжёлой, ватной, тело не хочет его слушаться, все мысли вдруг испаряются. Мин словно провалился в астрал, не замечая что все за столиком смотрят на него обеспокоенно. К горлу подкатывает сильная тошнота, Мин зажимает рот и резко встаёт. Его клонит в сторону, он опирается на кого-то. В глазах двоится, он почти ничего не понимает и не слышит когда его куда то ведут. Парень просто старается передвигать ногами, что получается весьма плохо. Он понимает что его вывели на улицу только спустя несколько минут. Когда он не выдерживает и его рвёт на грязный асфальт. Юнги всё еще на кого-то опирается, пытаясь понять что же с ним происходит. Его перестает выворачивать спустя несколько минут. Он присаживается на корточки, смотря вверх. Семиэтажное здание, кажется сейчас небоскрёбом. Юнги штырит просто невероятно сильно, он закрывает глаза и слышит хлопок, вместе с хрустом. Парень хмурится и опускает голову. То что он видит в нескольких метрах от себя, заставляет его вскочить и на некоторое время прийти в себя. Вокруг крики и маты, из клуба выбегают люди посмотреть действительно ли это произошло, кто-то уже вызвал полицию. На асфальте, в луже крови лежит девушка. Юнги снова тошнит прямо себе под ноги. Он прочищает горло, запоздало понимая что всё это время держал за руку Хосока. Нет сил и состояние на то, что бы сопротивляться. Смотря на лицо Чона, парню становится не по себе. Ужас застывший в глазах того, кто своими глазами увидел конец чьей-то жизни, заставляет мурашки пробежать по телу. Мин не успевает заметить, как к ним уже прибегают и друзья. Он пытается слушать что те говорят, Намджун с ужасом и волнением что-то выясняет у Хосока, Чимин кажется трясёт его за плечи. Пытаться понять что же, чёрт возьми, происходит с ним, Юнги уже не пытается. Вокруг внезапно наступает темнота, а сознание полностью отключается. ***

Polly — Nirvana.

Открыв глаза Юнги остро ощущает головную боль. Он садится на постели, пытаясь понять где он и что происходит. Постепенно, пазл за пазлом, он складывает в голове события ночи. Осознание произошедшего дошло до него только сейчас. Кровь застывает в жилах, когда он вспоминает мертвую девушку на асфальте. Весь спектр эмоций, который он испытывает, нельзя описать словами. В комнате темно, что еще сильнее давит на мозги. Парень поворачивает голову и видит спящее на полу тело. Это что, блять, Хосок? Мин только сейчас осознаёт что обстановка ему совершенно незнакомая. Парень тихо стонет от боли в голове и замечает на тумбе стакан с водой. Мин хватает его так, словно это его последний шанс на выживание. Вода оказывается холодной и газированной, что позволяет парню насладиться ей сполна. Он ставит пустой стакан и собравшись с силами садится на край кровати. Ногой он толкает Хосока несколько раз, но не сильно. Чон просыпается почти сразу, он поворачивается к Юнги и тоже садится. Зевает, потирая глаза и смотрит на парня. Каштановые волосы довольно сильно растрепались, помятая футболка и шорты, на удивление делают вид Хосока домашним и уютным. —Ну как, пришёл в себя или тебе снова плохо? Юнги в удивлении вскидывает брови не зная что ответить. Последнее что он помнит, это обеспокоенного Чимина. Потому пожимает плечами смотря на Чона. —Я в норме, только голова болит и слабость. Ты знаешь что со мной было? Вероятно глупо задавать такой вопрос Хосоку, но Мин очень хотел бы знать. Чон же на вопрос не отвечает, он встаёт с импровизированной постели и идёт на выход из комнаты. —Пошли, дам таблетку от головы. Не переживай, приставать к тебе не буду — парень делает паузу, а после широко улыбается — первые пять минут. В ту же секунду подушка настигает свою цель в проходе. Громко ойкнув, Хосок почти убегает из комнаты пол крики Юнги. —Пошёл нахуй, чёрт ебаный. Парень встаёт, к счастью, обнаруживая что он всё еще в своей футболке и джинсах. Там где стоит стакан, лежит и его телефон. Юнги берёт его и включает, открывая мессенджер. Он читает сообщения от своей девушки, пока наугад ищет кухню. Придя, садится за стол, не обращая внимания ни на что. Он читает тонну сообщений, которые успела оставить ему Джугён. Он смотрит на время и глаза расширяются. Юнги проспал сутки? —Я проспал так долго? Мин смотрит на Хосока который ставит перед ним стакан с водой и кладёт таблетку. Мин выпивает без всяких вопросов, а после пялится на Чона, в ожидании ответов. —Да, но ты периодически просыпался и рвал в тазик. Не знаю, что за хуйню ты умудрился сожрать, но врач когда осмотрел тебя, сказал что это скорее всего просто отравление. Тебе нужно будет полежать еще пару дней дома. Намджун уже поставил тебе выходные, не переживай. Юнги впитывает информацию и вновь отвлекается на новое уведомление. Джугён: «Я собрала вещи и уехала. Думаю, ты понимаешь что это конец, удали мой номер и будь добр, больше не появляйся в моей жизни.» Юнги убирает уведомление полностью его прочитав. В какой момент он свернул не туда. Белая полоса закончилась и пошла чёрная? Но на удивление, Мин ничего не ощущает. Как будто даже груз с плеч, теперь в его квартире и жизни, будет тишина да покой. В голову лезет совсем другое, он снова вспоминает события вечера и возвращает внимание Хосоку.

were is my mind? — pixies

—Как ты можешь быть таким весёлым сейчас, учитывая что произошло в тот вечер. Мина действительно сильно интересовал этот момент. Хосок словно не видел суицид девушки, словно не он тогда был с ним. Может Юнги всё это приснилось и на самом деле, отключился почти сразу? Все сомнения развеиваются когда взгляд Хосока становится грустным. Парень достает пачку сигарет из шорт и встаёт из-за стола. Он подходит к окну и опирается о него спиной закуривая. Юнги даже начинает жалеть что спросил. Хосок меняется на глазах и снова это ощущение, снова мурашки по коже. Парень перед ним, словно покрывается невидимыми трещинами. Словно прикоснись и он рассыпется на миллионы осколков. —Это была моя сестра. — Наконец-то говорит Хосок и Юнги хочется сбежать в эту же секунду. — Я знал что она живёт с парнем, но где именно и как обстоят дела не знал. В тот вечер я позвал её с нами в бар. Мы не виделись с Давон почти месяц, я скучал. — Юнги прирос к стулу, слушая внимательно. В голосе Хосока чётко сквозила боль и то, как он переключился с одних эмоций на другие просто поражало. — Она сказала, что не сможет, что они с парнем уехали за город. Если бы я знал, что эта мразь издевается над моей сестрой, я бы убил его. Когда её тело упало прямо передо мной, я думал это сон. Я не знаю, почему могу веселится, возможно не до конца понимаю что моей Давон больше нет. Юнги искренне стыдно, вместо того, что бы привести себя в чувства, осознать потерю и просто проплакаться, Хосок выхаживал его. Теперь Мин злиться исключительно на себя. Не нужно было спрашивать, молчал бы в тряпочку и пил свою воду. Смотреть на Чона почти физически больно. Юнги видит как тот истекает кровью, как в глазах океан боли. Ин сам туда окунается, но прочувствовать не может. Он даже не знает что это такое, терять человека вот так. Вероятно, Хосок испытал самое ужасное из всего, что могло быть. Ведь Давон убила себя на его глазах. Юнги сжимает губы и опускает глаза, выдавливая из себя только тихое «прости, я сочувствую». ***

La di die — Nessa Barrett, Jaden Hossler.

Возможно, Мин скоро станет отмечать в календаре дни, в которые он особенно сильно ненавидит Хосока. Прошёл ровно месяц с тех пор, как они знакомы. Было много встреч, много драк и ссор. Были и слёзы, без них никуда. Хосок всё еще переживает потерю сестры, хотя не показывает это, снаружи оставаясь таким же мерзким хмырём. В какой-то степени Юнги даже привык к тому, что Чон катит яйца. Пусть делает это сколько хочет, Юнги не сможет переступить через собственные принципы. Мин сидит на крыше дома, где живёт и играет на гитаре. Он пытается сочинить новую песню, но ничего не выходит. С того момента как они расстались с Джугён, он почему-то не может ничего написать. Словно она вместе с собой, забрала его талант. Потому сейчас звучит Polly, от любимой нирваны. Юнги себе под нос подпевает и смотрит на город, раздумывая о многом. Почему-то в голову лезут мысли о Хосоке. Юнги это бесит, он не может их убрать. В сознании мелькает его смех, тупые шутки и фразы. Постепенно приходит осознание то, насколько сам Мин Юнги слаб по сравнению с Чон Хосоком. Сохранять спокойствие и улыбку на лице, рассыпаясь изнутри очень сложно. Сложно принимать себя и не заботиться о том, что для многих ты = человеческий мусор, только из-за ориентации. Сложно месяц пытаться изменить ориентацию другого, понравиться ему и ни разу не остановится. Всё это даже восхищает, Юнги хочет так же. Сердце перестаёт биться, когда рядом с ним оказывается кто-то ещё. Он перестает петь, поворачивая голову и пытаясь остановить рвущуюся наружу злость. На смену ей приходит удивление. —Ты какого хуя тут забыл? Не помню, что бы говорил тебе где я живу. Как Хосок пришёл сюда? Таких совпадений просто не бывает, Юнги даже смешно становится. Он только привык, только подавил в себе ненависть к Чону, начиная видеть его под другим углом. А тот оказывается всё ближе и ближе, словно лезет в самую душу. Словно пытается вытащить сердце из грудной клетки и присвоить себе. —Чимин сказал. И он сказал, что в это время ты скорее всего на крыше. Мне захотелось тебя увидеть. Юнги смеётся, достаточно громко и почти истерично. Он откладывает гитару и ложится прямо на крышу. Конечно он не идиот и под задницей у него плед. Закрывая глаза ладонями, он мечтает, что бы Хосок сейчас оказался миражом. —Почему? Чон ложится рядом, ни капли не стесняясь. Они оба молча смотрят в небо, наблюдая за тем, как солнце постепенно уходит. Юнги начинает казаться, что Хосок, это божья кара за все его грехи. —Почему ты так ненавидишь геев? Юнги усмехается, складывая руки на груди. Ветер постепенно становится холоднее, что очень радует. Скоро можно будет вернуться в квартиру и избавиться от присутствия наглого Чон Хосока. —Так я тебе и рассказал. Это личная история. Хмырь поворачивается к Юнги, смотря максимально недовольно. Нет, а что он хотел? —Я тебе в ту ночь душу изложил, твоя очередь. К тому же, ты мой должник. Так что, я слушаю.

Хмырь: 1, Юнги: 0.

Мин не сдерживает улыбку, прикрывая глаза. Хитрая тварюга, воспользовался ситуацией как мог. Парень начинает вспоминать, откуда пошла его гомофобия и улыбка постепенно слезает с лица. —Меня изнасиловали в 7 лет. Эта мразь до сих пор сидит в тюрьме, но уже не за меня. Детали ты не услышишь как бы ни хотел. Геи для меня с тех пор травма, я не могу воспринимать их адекватно. Юнги открывает глаза, понимая что ему становится совсем холодно. Он садится, смотря на уже ночной город. К счастью, сейчас история с изнасилованием в груди никак не откликается. Лет пять назад он ещё чувствовал уколы боли, но сейчас, в двадцать лет, для него это лишь затянувшийся шрам на сердце. —Хочешь, я заставлю тебя поверить что не все геи такие? Юнги прикрывает глаза, делая глубокий вдох. Он резко встаёт со своего места и хватает гитару. Уже нет сил злиться на этого ублюдка, он попросту неисправим. —Пошёл нахуй, засунуть бы тебя обратно в мать и перетрахать на что-то нормальное. Юнги уходит, под громкий хохот Хосока. Напоследок он кричит, что бы тот забрал плед с собой, а после быстро спускается по ступенькам вниз. Хосок законченный кретин, но почему то очень прочно засел в голове. ***

Вояджер - 1, Noize.MC

Юнги вскакивает на постели с очень дурным предчувствием. В последний раз такое сильное оно было у него полгода назад. Парень проводит ладонью по волосам и встаёт с кровати. Пятый час утра, какого хуя он проснулся. Мин надевает свои любимые пушистые тапки и идёт на кухню, что бы выпить воды. Он набирает из кулера холодную жидкость и выпивает стакан залпом. Из комнаты доносится трель телефона. Кто может звонить ему в такое время? Мин чуть-ли не бежит в комнату. Предчувствие ноет в грудной клетке, заставляет нервничать. На экране высвечивается номер Намджуна, Юнги поднимает трубку гулко сглатывая ком в горле. —Что случилось, Нам? На том проводе шум, он слышит женский крик, возню и ни слова от Кима. Если он не заговорит, Мин поседеет, честное слово. —Юнги, Хосок он... — Снова тишина. Юнги замирает стеклянными глазами смотря в стену напротив. — Хосок погиб. Он попал в аварию, очень сильную аварию. Пострадали трое, Хосока не успели спасти. Юнги медленно оседает на пол, держа телефон у уха. Намджун по ту сторону еще что-то спрашивает, пытается добиться ответа. Но телефон уже лежит на полу рядом. Стеклянные глаза смотрят в стену напротив, по щекам катиться несколько слёз. Боль разрывает сердце, пожирает каждую клеточку его тела. Он зажимает рот рукой, желая что бы это всё было идиотским сном. Но нет, он отчётливо слышит как Намджун, который все еще на проводе, говорит что приедет к Юнги через несколько часов. Кажется, будто он упал в пропасть. Оказался совсем один в открытом космосе, без возможности продолжать жить. Его лишили кислорода, заставляя глотать жгучую, отвратительную боль. На языке перекатываются крошки битого стекла, это остатки его сердца. Будь он честен, будь он хотя бы немного сильнее, смог бы. Смог бы сказать Хосоку, что у него получилось доказать Юнги. Получилось вынуть сердце из груди и бережно пригреть в своих руках. Три слова, десять букв, он не смог произнести их раньше и больше никогда не сможет. Больше не услышит заразительный смех, яркую улыбку не увидит, не посмотрит в бездонные глаза, что темнее ночи были. Не услышит тупых шуток и глупых обещаний. Он снова остался один, с осколками собственных чувств на ладонях. Кажется, у него жизнь отобрали. Вырвали с корнем лёгкие и дышать заставляют. Мин поздно осознаёт что из его горла вырывается громкий вопль. Рыдания застилают собой всё. Он хочет вырвать дурацкое сердце из груди, что болит так сильно. Чертов слабак, как мог позволить себе отдать свою душу кому-то, вывернуть себя наизнанку и пройти по каждому потайному уголку. Юнги проиграл, поставив на кон свою жизнь, он проиграл и в один миг её лишился. В это утро, Юнги впервые понял, насколько тишина может быть громкой. «Выдыхай скорей. Мою душу наружу — ей тесно, В твоих лёгких так мало места. Но, если честно, Во всём виноват я сам.»