Новая полоса

      Карл всегда считал себя абсолютным натуралом. Он даже не задумывался о другом, ведь влечение к пухлым губам, пышным бёдрам и роскошным грудям, как парень думал, было доказательством ориентации. С детства наблюдал за этими тёрками своего брата Йена, смеясь и принимая это как то, что никогда его и не коснётся. Ему с точностью сто процентов хватало всего в жизни. Он отсидел срок, пережил сотни ссор с семьёй после этого, десятки грудастых девушек в половой жизни. Помнит, как заплакал в плечо Липа после отъезда Фионы, как после его обнял и Йен. Радовался тому, что самому старшему брату отказывали все в покупке дома, Теми смирилась с участью этого места, и они с мелким Фредди на руках сняли мелкий домик в десяти минутах от родного дома.       Но блядское восемнадцатилетие творит с людьми чудеса, как кажется Карлу уже на протяжении нескольких недель. Он со скрежетом в зубах перенёс новость о новом напарнике по работе. Прошлые готовы были довести его в гроб своим поведением, разве можно так относиться к профессии полицейского. Галлагер явно не был самым лучшим в сфере, но моральные принципы делали из него в первую очередь хорошего человека, а не простого копа, который бесит всех в Саудсайде. И когда в проходе появился его новый напарник – Карл, подумал, что тот явно ошибся местом, и ему пора идти продавать латте где-то в дорогущей кофейне, а не ловить наркоманов и барыг.       Первым бросился рост на голову выше самого Карла. Натуральные светлые волосы чуть выше плеч завязаны в неаккуратный хвост, из которого нелепо торчит несколько прядей. Длинные нос с лёгкой горбинкой, серо-голубого цвета глаза, вытянутый подбородок. Выглядит как ебанная модель, что он здесь забыл.       – Привет, ты Карл, да? – начинает диалог, смотрит своими завораживающими очами и улыбается слегка тонкими губами. Ему кивают недоверчиво, стараясь стоять максимально прямо. Чтож ты такой высокий уродился. – Я Нил, Нил Хьюз, – протягивает руку дружелюбно, на что Карл старается не выдать своего смятения и так же пожимает большую, по сравнению со своей, ладонь.       – Карл Галлагер, пошли, – звучало это так, будто ему хочется как можно меньше говорить, оттого слова вырываются быстро и коротко. Они вышли тогда с участка, сели в машину молчаливо. Не обговаривали почему Карл на водительском, ничего не спросили.       И как же хорошо, что Нил не ссыт этого молчания, относится ко всему просто. И разговор завёл первым. Оказалось ему вот недавно двадцать один только стукнуло, систему с возрастом при поступлении в академию обманул похожим путём, что у Карла. Живёт в Саудсайде с рождения, кофе с вафлями по утрам любит. Последнее выяснилось при перекусе перед работой, когда тот довольно уплетал слегка сладкую выпечку. Галлагер только улыбаться стал более открыто, в основном всё так же кивал, вопросы краткие задавал.       – А ты, что на завтрак любишь? – вскользь спрашивает Хьюз уже в машине. Карл улыбку выдаёт на такой вопрос, думая, как бы получше преподнести ответ.       – Мне, если честно, дай бог с утра дадут встать по будильнику хотя бы, а позавтракать, чтобы мозг не взорвался это вообще подвиг, считай. – говорит легко, в груди какое-то чувство простоты в их мелком разговоре. – Ну хлопья люблю у младшего брата воровать, молоком заливаю.       – У тебя младшие есть?       – Там сложно. Нас вообще шестеро родных, я второй по возрасту, – он невзначай смотрит на удивлённое лицо напарника, продолжая рассказ: – Всё не настолько плохо, поверь. Фиона уехала года два назад, Лип с женой и ребёнком живёт, Йен с.. в Вестсайд короче переехал, – всё же он не решается пока рассказывать настолько личные вещи, кто знает этого длинноволосого, может он гомофоб блядский. – Ну а в доме мы получается вчетвером живём: Дебби с дочкой своей – Френни, я, ну и Лиам младший.       – Ахуеть, мужик, я после такой жизни ни за что бы там не остался, – без злобы сказано, скорее с долей шутки. Карл улыбается, плечами пожимает. Он любит семью, несмотря на всё их сумасшествие.

***

      Блять, как Карл вообще пришёл к тому, что засматривается на мужские руки, небрежный мелкий хвост и тонкую улыбку. Как его мозг стал производить при дрочке не образы фигуристых девушек, а это лицо Хьюза и его крепкий силуэт. Почему он, догоняя очередного наркоторговца, беспокоится о разбитых костяшках пальцев напарника при попытке не упасть на асфальт от удара. Как блять в свои восемнадцать Карл может психовать уже с недели две и выть в подушку как маленькая девочка подросток.       Слава богу хоть что-то помогло расслабиться – факт о гомосексуальности Нила. Хотя нет, осознание того, что Галлагер обрадовался этому давит на него ещё больше. Почему при словах о бывшем парне Хьюза Карл снял какой-то груз с плеч, а не пропустил мимо ушей. Сука.       И больше всего стало раздражать поведение Нила. Откуда парню теперь вообще знать флиртуют ли с ним, или это просто у Хьюза стиль общения такой. Эти подмигивания, взгляд сверху вниз, который соответствует только хищникам при виде добычи. А эта простота в общении и развязанность языка у Нила ставит парня в такой ступор, что выбраться из него можно только дрочкой.       И вот они едут в машине Хьюза, болтают о чём-то после долгого рабочего дня. Предложение подвезти Карла до дома возникло внезапно, а хуже всего – оно подкрепилось свободным временем водителя после работы, мол в квартире всё равно никто не ждёт, почему бы не подкинуть по пути. Галлагер сейчас что-то болтает о прошлом напарнике, подпирает подбородок ладонью и опирается локтем о окно. Освещённые фонарями улицы вечернего Саудсайда создают атмосферу спокойствия. Как бы странно это ни было для их бешенного района.       – Напиши мне завтра перед работой, я заеду за тобой, – говорит после остановки у дома Галлагеров Нил. Слова доходят не сразу, а потом на них тут же следует смятённый взгляд Карла. Его будто поставили перед фактом и улыбаются нежно, акцентируя внимание на этой "заботе".       – Э-э, да, конечно. До завтра. – тараторит в своей манере Карл, выдавая небольшую панику. Выскакивает из авто, прибавляя темп к входной двери дома. Он не оборачивается, но слышит, как машина уезжает. Заходит в родной дом, хлопая дверью слегка сильнее, чем обычно. На это реагирует Френни, бежит к дяде показывать рисунки, также оборачиваются гостившие Йен и Микки на диване. Он натягивает улыбку нежную племяннице, говорит что-то по типу "молодец" и нервозно скидывает кроссовки на коврик. Спотыкается как назло о какой-то набор фломастеров Френни и ругается под нос слегка ноющей в стопе боли: – Сука, – всем видом, хоть и неосознанно, показывает какую-то проблему.       – Ты чего, мужик, на работе что-то? – спрашивает мельком Йен, оглядывая брата с ног до головы.       – Да пиздец, я не понимаю почему меня так колышет этот блядский флирт Нила, – вдруг становится тихо, только напевающая песенку под нос Френни подаёт звуки и не понимает удивления семьи. С кухни выходит такой же удивлённый Лиам и выглядывает голова Дебби. Карл щурит глаза, копаясь в своей сумке, будто ничего и не сказал сейчас такого.       – Нил? Это который напарник новый? – продолжает с расспросами Йен. Карл кивает и мычит согласно, проходит на кухню. Ищет что-то старательно в ящиках.       – Пиздец, ещё один Галлагер гомосексуал, сколько вас тут? – вопрос от Микки явно риторический, но Карл дёргает бровью, хватает наконец найденный блистер с успокоительным и движет к лестнице.       – Пошёл нахуй. – кидает злостно Карл, и уходит наверх, оставляя всех в неловкой тишине. Только Френни не задаёт глупых и раздражающих вопросов и не кидает шокированный взгляд, неважно, что она и не поняла ничего толком.

***

      В комнате прохладно, окно приоткрыто и впускает лёгких ветерок, свет выключен, пространство лишь слегка освещает луна на небе. Карл пытается найти хоть какой-то ответ на вопросы внутри себя. Он ведь жил с геями почти всё время, почему сейчас эти изменения волнуют больше всего на свете. Колени поджимает, на луну красивую засматривается. Всё настолько поменялось за последнее время. Он не думал, что так быстро все разъедутся по своим дорогам, а он останется тут, такой-же как и был. Это бегство Фионы доводило до слёз, могила Фрэнка вызывает внутри теперь только облегчение, переезд главной поддержки в виде Йена добил его окончательно. Парень может и не показал своего беспокойства на счёт переезда брата в Вестсайд, но точно долго разбирался с чувствами внутри.       – Я могу зайти? – раздаётся где-то у двери, а при взгляде туда виднеется мелкая щель и голова Йена. Вспомнишь лучик, вот и солнце. Карл кивает и возвращается к рассматриванию родной улицы. Секунды и дверь в комнату закрывается изнутри, а кровать прогибается под чужим весом. Карл переводит уставший взгляд на такого повзрослевшего мужчину, который совсем не похож на его хрупкого и робкого брата. Обручальное кольцо сверкает от уличного света, зелёные глаза выражают полное понимание ситуации. – Что чувствуешь, когда он говорит с тобой? – и вот так открыто, но очень в тему спрашивает парень. Карл отводит взгляд, копаясь в мыслях.       – Лёгкость наверное, он слишком прямолинейный, – отвечает и снова смотрит брату в глаза. Тот улыбается легонько, тут же давая понять, что они в одной ситуации. Микки всегда был и будет самым прямым и открытым на свете человеком в жизни Йена. – Я не понимаю чего он хочет. Это стиль общения или он правда.. ну,       – Менди говорила мне когда-то, что всё можно понять по взгляду. Микки всегда смотрел по особенному, это видно у всех людей. – даёт намёк, а Карл кивает, соглашаясь.       – Я не понимаю, как ты справился с этим всем, когда был подростком. Я блять даже сейчас не понимаю что со мной. – он одёргивает себя где-то в голове, думая, что последнее предложение звучало как-то резко по отношению к Йену. Будто ориентация это болезнь смертельная.       – Мне было проще, меня не привлекали девушки никогда. – рассуждает без капли обиды. Он столько наслушался, что такие необдуманные слова брата меньшее, что может обидеть его в таком возрасте. – Попробуй понять по взгляду, если что-то есть, то ты увидишь сразу. – и ладонь на плечо Карлу кладёт, тот теплом заливается внутри, кивает. Попробует, обязательно попробует. – Ты такой же, как и был, Карл. Никакое влечение к своему полу не сделает из тебя другого человека.

***

      Утром за ним и правда заезжает Нил, рассказывает что-то увлечённо о работе. А Карл только взгляд уловить пытается, поймать частичку того самого, о чём говорил брат. И либо он поехавший влюблённый придурок, либо в сероватых глазах сверкают молнии при столкновении взглядов. Галлагеру хочется понять рад он этому или нет. Да кому он врёт, всё тело теплом пронзает от мысли о взаимных чувствах. И теперь он ощущает себя маленькой девственной девочкой ещё больше.       День проходит относительно спокойно, нет никаких очень уж трудозатратных вызовов, одни наркоманы и мелкие кражи в магазинах. Скучно, веселит только общение с Нилом. Опять едят в дешёвых кафешках, смеются со всего подряд. Вечером снова едут в машине вместе, на этот раз в тишине. Просто думают каждый о своём, пока Хьюз крутит руль, неспешно двигаясь по району Галлагера.       – У тебя есть тетрадь с конспектами из академии? – спрашивает невзначай Нил, когда дом Галлагера буквально в минуте езды. Карл копается в памяти, пытаясь вспомнить, где бы мог хранить подобный хлам. Кивает согласно после секундных раздумий. – Сможешь одолжить на время? Долбоёбу одному надо в лицо кое-чем ткнуть.       – Да, конечно. Прям сейчас забегу, подожди немного, – отвечает тараторя, следом шустро выходит из авто, убегает к дому. Не разуваясь к подвалу шагает, совсем не замечая сидящего на кухне Лиама. Копается где-то в коробках с оставшейся одеждой, находит всё же толстую и полностью исписанную тетрадь. Обратно возвращается, а Хьюз уже около машины курит, опираясь о чёрный корпус. – Вот, там некоторых тем нет, я неделю пропустил в конце.       – Спасибо большое, – и молчание неловкое, будто Карл ещё что-то ждёт. Сам объяснить себе такое действие не может. А Нил как в замедленной съёмке окурок ногой тушит об асфальт, опускается ниже, ладонями большими за затылок парня осторожно притягивает. У Галлагера сердце на секунды останавливается, пока чужие и такие горячие губы сминают собственные. Он руки на плечи Хьюза складывает, вытягивается навстречу поцелую. Пальцы неосознанно сжимают полицейскую форму блондина, а глаза прикрываются в удовольствии. Они отстраняются не спеша, Карл неловко глазами хлопает, руки с парня убирает. – Я завтра заеду, напиши, – а Галлагер и слова сказать не может, лишь кивает заторможено. В дом идёт с ощущением полного ахуя.

***

      Следующий день заканчивается ещё одним неловким для Карла поцелуем и руками на талии в процессе. Довозить его не стали по просьбе, сказал ему нужно по делам. Он садится на автобус до Вестсайда, перебирая нервно пальцами рук. Дорога в двадцать минут длится вечность, наконец чужой подъезд, лифт, и он нажимает на звонок у уже знакомой двери. Всё это ожидание давит на мозг, хочется с петель дверь снять, чтобы выговориться хоть кому-то. Дверь отворяется неспеша, на пороге Милкович в огромном футболке, по всей видимости она от Йена, и боксерах. Карл ни слова не сказал, а Микки уже вглубь квартиры кричит:       – Йен! Иди сюда, твой братец наведался, – и через секунд тридцать выходит такой-же домашний мужчина. Он со стопроцентной уверенностью видит беспокойство младшего брата, по-этому пропускает к себе, пока муж уходит смотреть фильм дальше. Карл дышит неравномерно, показывает этим то, как спешил сюда попасть.       – Ты чего? Нил? – обнимает парня своими сильными руками, а тот мычит протяжно, расслабляясь в руках брата. Слишком нежно для них. Карл отстраняется в смятении неком, проходит по-хозяйски в квартиру. Садится за стойку, пока брат достаёт из холодильника банки пива. – Что он сделал?       – Поцеловал. Два, блять, раза. – зарываясь в свои ладони произносит Карл. Он не видит лица напротив, но точно знает, что брат улыбается. Вздыхает, открывает банку с пивом нервозно. – Почему я чувствую себя девственницей, которую засосали первый раз? – с мольбой смотрит в глаза напротив, а там только улыбка, поднимающая веснушчатые щёки.       – Это нормально, первый раз всегда так.       – Ну мне же не тринадцать.. – с ещё одним тяжким вздохом произносит, отпивая пиво. Йен всё так же слегка улыбается и садится напротив парня. Смотрит на такого взрослого брата, который совсем недавно был маленьким шустрым и неуправляемым парнишей, который ночевал дома раза три в неделю, гонялся за девушками. Теперь перед ним сидит зрелый и сильный парень снаружи, и хрупкий внутри. Йену жаль, что никто из их семьи не получил нужного воспитания. Все росли в бедности, вечных выходках Фрэнка, насмешках от сверстников. Сердце сжимается, когда видишь как твой младший брат до сих пор скучает по Фионе, причём больше чем любой член семьи. Она была для Карла всем, а теперь та сменила телефон, и он не может даже голоса её услышать. Над рабочим столом до сих пор висит пару фоток её с счастливой улыбкой. Он никогда не был груб с ней, не прирекался до запредельного уровня.       Сестра вырастила их всех на собственных плечах, жертвовала своими нервами и будущим. А никто не извинился за грубости, не успели. Дебби упоминала, что ей вовсе не жаль, что сестра уехала. В тот момент Карл почувствовал, как последняя ниточка доверия между ним и Дебс разорвалась. Больше не хотелось принимать её ворчание по поводу и без за что-то стоящее. Последняя капля его терпения утекла чуть меньше года назад, в момент упоминания его "разгульной жизни". Карл отчётливо помнит, как кричал в горло при семье о Френни, огрызался на каждое ответное слово сестры. Называл её так, как нормальный парень не назовёт ни одну девушку. Та копала дальше и задевала за живое всё больше. Упоминала тюремный срок, ещё миллиард его оплошностей. И когда в её словах прозвучала претензия к излишней сентиментальности Карла он заткнул рот. Будто не мог больше говорить, хотелось принимать физическую силу. И он молча схватил тогда куртку, выбежав из дома. Переночевал у напарника по работе в том ресторане креветок, ответил на сообщения только Йену. Написал, что с ним всё хорошо, успокоил главную опору в жизни тем, что хотя бы живой.

***

      Снова утро и чёрная машина у дома. Карл поправляет волосы перед зеркалом последний раз, затягивает галстук потуже и выходит на свежую после лёгкого дождя улицу. Садясь в машину, замечает, что сегодня Хьюз с распущенными, а на указательном пальце левой руки кольцо в виде змеи. Доказывает этим сам себе, что это не дружеские чувства: какой долбаёб будет рассматривать кольцо друга и замечать настолько мелкие детали. Он улыбается слегка взгляду красивых голубоватых глаз. Молча едут по улицам Саудсайда, думая каждый о своём. Карл пытается сформировать мысли в одну кучу и не облажаться при самом волнующем его вопросе. Прочищает горло кашлем и подаёт чуть волнующийся голос:       – Мы встречаемся? – он хотел сказать это уж точно не с такой интонацией, с которой сказал, но первая часть его плана выполнена. План он продумывал с самого вечера. На такой резкий вопрос Нил лишь смотрит в его зелёные глаза, показывая, что немного ошарашен такой прямолинейностью. А у Галлагера кажется колени дрожать начинают от долгого молчания. Блять, может он не так всё понял и они вообще никто друг другу.       – Да, я думаю да, – с лёгкой улыбкой говорит Хьюз, снимая напряжение в воздухе. Карл улыбкой приятной отвечает, что явно рад такому ответу. Кажется с этого момента в жизни раньше стопроцентного натурала начинает новая полоса, отходящая от его прежнего образа жизни на сотни миль. – Хочешь кофе? Можем заехать, есть минут десять до работы, – и это предложение звучит настолько обыденно, будто всё как обычно. Так как и было эти три недели: просто напарники в работе заедут за кофе перед очередным рабочим днём.       – Давай,

***

      – Может завтра сходим куда-то после работы? – рассуждает Нил, заворачивая на улицу с домами. До дома Галлагеров осталось чуть-чуть, а Карл пытается найти хорошее место в своих мыслях. Не приходит в голову совсем ничего, он не знает всех этих романтичных инстаграммных кафешек и улочек. Его знания заканчиваются на месте под мостом, где он наркотиками в свои лучшие годы торговал. И видя смятение парня Хьюз старается выдать хоть какой-то нормальный вариант: – Может ко мне на ночь?       – Давай, – с улыбкой соглашается, даже не думая.       Машина у дома припарковалась, а Карл почему-то не спешит выходить. Будто что-то обдумывает, смотрит после этого на ждущего Хьюза. Его глаза голубоватые, в которых утопиться можно с лёгкостью, подталкивают сделать, что он хочет. И Галлагер тянется вперёд к этой улыбке, накрывает её своей. В поцелуй уже не неловкий вбивает, языком меж губ Нила проводит, а тот даёт проникнуть, всё ещё улыбаясь приятно. Языки сплетают осторожно, без страсти, и это Карлу и нравится. С Хьюзом поцелуи другие. А большая рука с этим кольцом-змеёй на коленку его кладётся, гладит, пока сам парень глаза ещё больше щурит от эмоций внутри. Отстраняются с недостатком воздуха, друг другу в глаза смотрят.

***

      У Нила дома тепло, пахнет чистотой и чем-то сладким. Карл уже скоро понимает, что аромат идёт от этих палочек в стеклянной баночке, не знает сам как называются. Это показывает его отличия с Хьюзом, ведь с первых секунд казалось, что он как типичный блогер с идеальной картинкой всей жизни. На деле и у него, конечно, разбросаны вещи, на стуле неровно висят сумки, ботинки скинуты кое-как. Какие-то бумаги на столе, тысяча фоток с мыльницы на потёртой пробковой доске. Веет уютом.       Этот вечер Карл ощущает как что-то, чего никогда не было, и будто не могло быть. Со всеми девушками был секс, криминальные развлечения и бары. Он не помнит ни одних отношений, чтобы он вот так лежал и просто смотрел фильм, ел снеки, играл в приставку. В душе разливается что-то тёплое и приятное до дрожи. Ему дали переодеться в большую футболку, он сходил в тёплый душ и пах чужим гелем для душа. И на кухне его ждали с парой бутылок пива. Он ступает босыми ногами на ламинат, улыбается парню, что тянется поцеловать. И целует.       Галлагер на носки встаёт, сам языком внутрь проталкивается. Руками зарывается в волнистые распущенные волосы, а на талии чувствует большие ладони. Ощущает себя самым маленьким, когда чувствует всю эту разницу их тел. И как бы он не въебал себя за такие мысли раньше, сейчас ему это до жути нравится. То как они отстраняются с огнём страсти в глазах, как Галлагер к чужой шее тянется, вдыхает запах, целует нежную кожу. А его на стол усаживают, гладят везде. Чувствует себя робкой девственницей, жаждущей внимания к себе.       Границы дозволенного стираются, когда с него снимают большую футболку и поцелуи теперь дарят ему. Нил касается у кадыка, тянет дорожку чуть мокрую до самой груди, пока ладонями сжимает подтянутую талию. Карл хватается за него, дышит всё более сбито, глаза прикрывает, когда парень мочку уха кусает. С Хьюза тоже кофту домашнюю быстро стаскивают, цепляются за плечи. Ладонь крупная между ляшек проходит, на что сидящий ноги расставляет. Приподнимается, стягивая последний элемент одежды, а Нил просто любуется таким открытым парнем перед ним.       Рукой член чужой накрывает, уже возбуждённый и чуть истекающий. Галлагер первый скул издаёт от того, как чувственно это ощущать большую мужскую кисть, чувствовать себя покорным и готовым. Он в плечо Нилу носом тычет пока темп ускоряется. Как же это приятно отдаться кому-то, не контролировать всё самому. Принимать ласку, не только давать.       – Первый раз с парнем? – спрашивает Хьюз на ухо хрипло, вызывая мурашки по спине.       – Блять, да.. – тянет, мыча в конце что-то похожее на имя доминирующего. Ему кивают и нехотя отстраняются. Бутылёк смазки с сладким запахом и один серебристый пакетик отправляются на поверхность рядом. Карл запрокидывает голову и сильнее облокачивается о свои руки по бокам. Ладони на себе ощущаются раскалёнными, плавят кожу под собой. Он, прищурясь, наблюдает за растирающим смазку Нилом, следит за каждым действием. Понимает, что в правильных руках, и в прямом, и в переносном смысле. Кончик фаланги смазывает чувствительные мышцы снаружи, вызывая вздрог от непривычного холодка. Нил одной фалангой проникает внутрь, за чужим лицом следит, ладонь берёт у Карла в свою. – Давай быстрее, не сахарный,       А Хьюз молчит, продолжая делать всё так же медлительно. Знает, что этими словами движет только желание и совсем малая часть здравых мыслей. Начни он делать всё быстрее – Карл останется не шибко доволен первым разом с мужчиной. Один палец внутри и Галлагер чувствует себя настолько странно, насколько это возможно. Никогда он ещё не давался на такое и уж тем более не представлял, что ему понравится. Второй смазанный палец у колечка трётся, а перед тем как ввести, Нил за спину одной ладонью парня обнимает. И Карл потом только понимает почему. Дискомфорт пронзает мелкими искринками и он хмурится чуть больше. Его по спине гладят успокаивающе, пока сам он цепляется руками за голые плечи партнёра. Утыкается в чужую ключицу от тянущего чувства в мышцах внизу.       Хьюз делает всё без спешки, с полным чувством уверенности. Знает как надавить, где пройтись согнутыми конечностями и поцеловать при этом скулящего парня в мочку уха. В манере ножниц разводит, стенки тянет приятно, когда боль отступает. И третий палец ощущается как что-то до дрожи большое. Галлагер короткими ногтями царапает чужи плечи, скулит и издаёт первый за всё время стон от попадания по простате.       – Блять, Нил.. – с отдышкой лепечет Карл, ощущает себя тем, кого обычно нагибает он. Он пытается перевести дыхание во время пустущего тела, пока парень напротив надевает защиту и пристраивается к сжимающейся дырочке. Они взглядом встречаются, перед тем как орган проезжает вдоль ягодиц. И закусанная губа сидящего говорит о готовности, он уже даже ноги шире расставляет, отрывая ляжки от поверности стола. Крупные ладони кладутся на бёдра, а головка входит в горячее нутро. Оба стонут: Нил сдавленно и глухо, а Карл как последняя сука, которой дали то, чего она хотела. Конечно, потом парень будет вспоминать эти моменты с неугасающим стыдом и может даже неким неприятием такой своей реакции.       Стенки растягиваются под напором входящего члена, и Карл ощущает, как собственный орган дёргается чувственно. Закатывает глаза от почти полного размера в себе, обвивает шею чужую руками, разводит ноги непроизвольно, лицом утыкается в чужую шею. И как только начинаются движения – ноги подкашиваются, а рот стискивает кожу шеи Нила от чувства наполненности. Темп всё быстрее, стоны выше и намного громче. Голос точно пропадёт на утро. Галлагер уж очень чувствителен от разного наклона, руки на члене и страстного поцелуя. Не выглядел в обычной жизни как тот, что будет так стонать и изгибаться под телом мужским.       Оргазм подступает от слишком быстрого темпа внутри и руки на собственном члене, выплёскиваясь спермой на живот и руку партнёра. Карл кусается приятно от любой чувственной хуйни. Хьюз делает последние самые-самые толчки в теле парня и кончает с хрипом в презерватив. Дыхание сбилось, конечности обмякли и Галлагер больше не хватается за шею стоящего. Он лежит ноющей спиной на столе, пытаясь отойти от всего, что произошло. А у Нила, к сожалению, силы остаются и он в наглую пялится на растянутую дырочку истекающую смазкой. Гладит по коленям затраханного парня, улыбается уставше такой картине. Карл будто расплавился и никогда больше с этого стола не встанет.       – Как встать? – риторический вопрос через минуты отдыха. Нил смеётся легко, рядом на стуле сидит полностью нагой. И Хьюз пользуется своим ростом и нехрупким телосложением сполна: подхватывает за спину и ягодицы ахуевшего парня. Тот с непривычки за кожу чужую на плечах хватается, проезжая по и так довольно видным царапинкам и укусам. – Прости, – зачем-то извиняется, пока его кладут на расправленную кровать и накрывают одеялом, которое от усталости в теле ощущается самым тяжёлым в жизни. Это был ахуенный вечер, Карл благодарен за всё.