Падение в бездну

О чём ты думаешь перед сном? О предстоящем дне? Важном экзамене? Долгожданной встрече? О людях, с которыми столкнёшься? Он метался в своих мыслях долго, отчего сон никак не настигал. Кто-то мог подумать о тревожных мыслях, но нет, это вовсе не они. Просто размышления. Но поверхностный сон всё равно был в новинку. Проснуться раньше ненавистного будильника не было в его планах, а бодрости не прибавилось и вовсе. Рома никогда не любил утреннюю рутину. Постоянно повторяющиеся действия ему быстро наскучивали. Никому не нравится жить днём сурка. Особую тяжесть ко всему этому добавляет то, в каком состоянии тела и духа он просыпался. Мало, кто оценит сборы чуть свет не заря, когда тело ощущается свинцовым, а любимая постель такой манящей. Да, Рома определенно так и считал. Он не особо понимал того самого чуда в праздничных линейках в начале и в конце учебного года. В чём смысл мероприятий, на которых учителя направляют маленьких звёздочек на путь истинный, когда самим им начхать на детские судьбы? Может быть в их сказках о счастливой взрослой жизни, где перед каждым открыто сотни дверей? Но ведь не всем так везет. В шёлковых рубашках родились только гениальные или супербогатые детишки. Правда бывает порой очень жестока. Иногда так мило наблюдать за теми, кто в силу возраста ещё не успел осознать, что именно юность – самое лучшее время в жизни человека. Тогда и проблемы совсем другие, и люди будто светятся от счастья, и мир выглядит таким ярким и прекрасным. Стены взрослой жизни мрачны, а где-то и вовсе дали трещины, словно молнии средь ясного детского неба. Краска местами облупила и сыпется на голову, как нескончаемые проблемы однообразного бытия. Гул ветра обжигает прохладой одиночества. Это всё определённо напоминает школу. Кроме людей, что пятнами мелькают среди вечной скуки дней. Кстати, о них. Ты часто скучаешь по школьным друзьям? Не всегда эти люди смогут пройти с тобой во взрослую жизнь и вспоминать о них ты будешь лишь со страниц выпускных альбомов. У каждого своя судьба, порой она может удивить как в плохом, так и в хорошем смысле слова. Но воспоминания о школьных годах всегда могут вызвать чувство ностальгии о беззаботном и потерянном времени. Хоть времени порознь они провели мало, чувство лёгкой тоски зудело у Ромы под кожей. В груди же плескалась гордость за первую скрипку школы – Полину. Гордость за такую дорогую для души ежевику – девочку с огромнейшими мечтами и амбициями. Она явно много сможет добиться. Не то, что Рома. Есть явное чувство, будто он просто хвостиком привязался к ней. Люди говорят, что они разные, но не все знают правду. А как же Бяша? Тот весёлый парнишка, у которого в глазах всегда будет плескаться огонёк жизни. Тот приятель, что так дорожит дружбой, что даже иногда бывает стыдно. Рома заслужил такую бескорыстную доброту от того, кто долгие годы сам еле на ногах устоял под силой огромной волны? Рома опять унёсся далеко в свои мысли, а время продолжает утекать. Несмотря на солнечную погоду, тело было словно одна натянутая струна, что от малейшего дуновения ветра порвётся со звонким стоном. Явное ощущение надвигающейся опасности, но пока стоит отогнать такой вариант развития событий. Опоздание никогда не было помехой для Ромки. Переход на новую ступень в лице десятого класса тоже мало беспокоил его. Неспеша он преодолел отяжелающее чувство в мышцах, что тянулись, словно густая смола, и закончил с мучительными сборами. Единственной отдушиной в обыденной рутине был вкусный запах сладких маминых булочек. Осознание, что дома тебя ждут с распростертыми объятиями, грело душу. О временах, когда всё было иначе и вспоминать не шибко хотелось. Соседи всегда мило улыбались Елизавете Пятифановой. У женщины, что была буквально синонимом тепла и уюта, даже врагов найти не моглось. Порой правда можно удивиться, как такая радушная и миниатюрная жительница посёлка могла быть матерью такого бесчинника, как её любимый и единственный Ромаш. Боже, Рома терпеть не мог, когда посторонние додумывались его так называть. Несмотря на не самое лучшее расположение духа, Рома с большим аппетитом расправился со стряпнёй своей мамы. Он плохо помнит, что именно они обсуждали этим утром, если вообще разговаривали. Всё происходящее казалось таким нереальным, будто воздух стал гуще, а пол под ногами беспорядочно расплывался. Можно даже большее сказать – Рома и собственное тело не ощущал. Но на тот момент он даже думать об этом не хотел. Уже стоя на пороге и с неохотой натягивая кроссовки, шнурки которых уже были давно застираны до такой степени, что растянулись, он почувствовал мягкое прикосновение к плечу. — Ромаш… опять в облаках витаешь? – На лице тёти Лизы не было суровости, она смотрела даже печально, от чего Рома невольно сгорбился. Ответа от парня не последовало. Он лишь помотал головой, стараясь расправить плечи. Роме нравилось, что мама не давит на него с расспросами, отчего он мог спокойно оставить вопрос без озвученного ответа, если он не находил сил произнести его. По ощущениям тётя Лиза понимала его без слов. Смотреть на свою маму в это утро было больно и стыдно. Словно своей остранённостью Рома обижал её до глубины души. Можно сказать даже больше — парень был в этом уверен. Бросив мимолётный взгляд в сторону закрывающейся двери дома, Рома застыл, рваными вдохами поглощаяя сырость после вчерашнего дождя. Он не понимал своё состояние. Если и рассуждать логически, то это похоже на тревогу, но в голове никаких навязчивых мыслей не было, лишь одно ожидание. Пятифан под счёт в уме попытался восстановить дыхание до чего-то более адекватного и в некоторой степени ему это удалось. Даже запах мокрой травы стал ощущаться сильнее и оттого приятнее в разы. Рома аж выпрямился. Желание прогуляться и проветрить мысли всё равно было. Точнее не желание прогуляться, а разогнать странное давящее чувство, что вот буквально рядом может взорваться бомба. Логичным вариантом был лес, что простирался на весь посёлок. Сколько тайн он в себе хранит? Сколько криков о помощи запечатаны в огромных стволах деревьев, что словно к тёплому костру, тянулись к солнцу? Сколько детей стали частью истории этих оврагов и тропинок и уже никогда не поведают другим о причудах лесного духа? Ответа ты уже никогда не услышишь. Рома не был из боязливых. Ни одно шуршание не вызывало мурашек по коже, ни единый росток не вызывал интереса к изучению тёмных дебрей. Хотя раньше всё было иначе. Сейчас и раньше во всём отличаются друг от друга. Раньше и лес казался больше, будто сейчас его медленно вырубают, деревья были похожи на монстров из главных детских кошмаров. А сейчас столько вещей уже потеряли свой смысл и свой размер в какой-то степени. Но сегодня будто всё было иначе. Как ещё тогда объяснить, что из собственных размазанных раздумий его вытянуло промелькнувшее в кусты пятно. Кажется собаки… ну нет, только бы не собаки. Рома уже с давних времен недолюбливает четвероногих друзей человека. Собака – это же обычная дворняжка за которой, как за ребёнком – глаз да глаз нужен. В чём тогда радость от виляющего резво хвостом друга, что даже помочь в трудную минуту не сможет? Он ведь только уткнётся своим мокрым носом тебе в колено, ожидая лакомство. Краем глаза он уловил исхудавший силуэт собаки с облезлой шерстью. Или это была грязь? Рому мало интересовал ответ. Может быть, если у Ромки было настроение, он бы поглумился над собакой, но ни желания, ни сил на исхудавшую собачонку не находилось. Но почему-то интерес к ней всё равно промелькнул где-то там далеко на подсознании. Эту мысль было так же легко смахнуть, как и упавший листок на растрёпанную макушку. На улице было уже светло и прохладно. Дорога в конечном итоге особого труда не составила. От школы доносился гомон детей. Линейка в самом разгаре. Как же хорошо, что Ромин класс от этой участи освободили под предлогом: «Вы только в следующем году выпускаетесь, зачем вам эта официальность?» Нельзя было не заметить томящее ожидание от встречи с теми, кто смог сделать это лето чуточку лучше. Бяша отдыхал у бабушки, Полина – покоряла сцены Московского и Питерского театров. Она и вправду большая умница. Но ещё был зудящий под кожей интерес к тому, кто станет Роминым новым спутником в «получении знаний». К огромному счастью из взрослых никого в классе не было. Рому многие знали в школе. Зайдя в немного душный кабинет, он столкнулся с огромным количеством знакомых лиц. Взять того же Сашку из музыкального кружка, что старательно пытался загнать Ромку побренчать на гитаре, но свою цель провалил. Или двух близняшек Киры и Златы, что весь девятый класс бегали за Ромой в надежде, что он поможет им со школьной газетой. Столько знакомых лиц, которых Пятифан хотел бы видеть в своём классе, что настроение немного даже улучшилось. Но улыбка растянулась до ушей при виде смоляных волос, от которых, как и всегда, пахло ежевикой. Полина тут же сжала Рому в крепких объятиях, прижавшись к нему щекой. Казалось, что если бы парень был более хрупким, то он бы рассыпался от такого напора. Лишь спустя мгновение Полина отлипла от Ромкиного плеча, мило и так по-доброму улыбнулась, что в животе затянулся узел. – А ты когда-нибудь пробовал не опаздывать? – Полина не стала дожидаться ответа, а лишь звонко засмеялась, от чего на её щеках появились ямочки. Они так ей шли. Роме оставалось лишь неловко потереть шею и прыснуть в кулак. – Он только притопал, а ты на него уже налетела-на. – Бяша одобряющей постучал рукой по плечу приятеля. – Да вообще ужас, – Рома показательно скрестил руки на груди, притворяясь, что таким замечанием со стороны подруги был глубоко оскорблён. – Ромочка, ты даже не представляешь, что только успело произойти за те две недели в Питере! – Полина тараторила так молниеносно, что парень едва мог угнаться за её мыслями, – Ну ты же помнишь, как я хотела именно там побывать? А тут и Сергей Александрович помог, даже папа поддержал. Ты можешь себе это представить? – На лице Полины красовалась такая ярка улыбка, что заразиться этим мог любой. Но Рома уже почти её не слушал. Он был занят рассматриванием парня, чьё лицо было уже абсолютно новым на его памяти. Он никогда его в стенах школы не видел раньше. Паренёк с кипенно-белыми волосами, что лёгкими завитками спадали на торчащие уши, тихо сидел у окна, подперев рукой подбородок. Такие люди наверно в городе не редкость, но не в таком глухом посёлке. Тем более в месте, где все друг друга чуть ли не по именам знают. "Выглядит, как филосов" — внутренне скривился Ромка. Может это именно он был причиной такого странного утреннего чувства? Он бы и дальше рассуждал об этом, если бы не звук хлопнувшей двери. – Вас слышно в соседнем кабинете! Ну вы же взрослые люди! – В голосе Лилии Павловны так и веяло недовольством, – А ну живо заняли свои места! Рома еще с шестого класса называл Смирнову Лилию Павловну - тучей. Она ходила на низких каблуках, стук от которых эхом проносился по выцветшим коридорам. А в хорошем настроении её не видели уже года так три точно. Единственный человек, которого эта грозная и сутулая женщина холила и лелеяла – её дочурка Катя. Очевидно же, что именно эта самодовольная девчонка захочет стать старостой. Все уже и так понимали, что её цель будет достигнута. Не смотря на бунтарские характеры многих, Лилия Павловна была из тех учителей, что способны держать класс в ежовых рукавицах. Без единого спора, ребята заняли свои места. – Боже… Ну что за рассадка? Так, Екатерина, – Женщина в быстром жесте обвела класс рукой, – Займёшься этим потом. Лилия Павловна, к большому сожалению для некоторых, стала классным руководителем у 10 «Б». Роме скорее было побоку на этот факт. Он особо и не слушал женщину во время переклички и поднял на неё взгляд, только когда совсем скоро должна была подойти очередь до его фамилии. – Назарова уже вижу, Петров? – Учительница подняла взгляд в поисках нужного человека. Тот самый парень с кипенно-белыми волосами лишь молча поднял руку. Его лицо не выражало никаких эмоций. Можно было поразиться немного спокойствию на вид такого зашуганного и скромного мальчика. Он ведь выглядит совсем как хрустальная кукла. В идеально выглаженной хлопковой рубашке и с бледной кожей он был похож на аристократа. Да уж, оставался вопрос, как этот Петров смог, не произнося ни слова, приковать столько внимания Ромы? – А, всё, вижу, – Женщина вновь опустила взгляд, – Пятифанов? Лилия Павловна видимо запомнила главного хулигана школы, поэтому найти его взглядом не составило труда. Она хмуро осмотрела журнал и что-то черканула ручкой Паркер. Предмет для каллиграфии явно был дорогим, но откуда он у не самой богатой женщины — Роме знать не хотелось. А как часто он вообще встречает незнакомцев в такой глуши? Посёлок совсем маленький, в основном в нём живут те, кто и родился здесь. Но этот новенький парнишка выглядит явно неместным. Хотя вдруг он и раньше числился в этой школе, просто учился дома? Это же называют «заочным» обучением, верно? Сашка до класса так шестого тоже дома учился из-за проблем со здоровьем, когда здесь у его семьи родилось и выросло несколько поколений. – Он выглядит грустным… – Рома не успел заметить, как Полина, сидящая прямо перед ним, развернулась в пол-оборота и посмотрела на Петрова, а в её голосе промелькнула лёгкая тоска. Бяша и Рома переглянулись, но ничего не ответили. Второй лишь пожал плечами и вновь уткнулся в исписанный листок, на котором он со своим товарищем играл в крестики-нолики. Уголки его губ приподнялись в подобии полуулыбки от осознания, что побеждал. – Может подойти к нему? – Было ощущение, что Полина вела диалог сама с собой, но она взглянула на Рому, ожидая его ответа. Будто его категоричное «нет» могло на что-то повлиять. – Зачем? Ему и одному прекрасно сидится, – Рома не удосужился даже глаз от тетрадного листка поднять, лишь продолжал грызть ручку. Наверно, плохая привычка. – Ну почему ты так считаешь? – В голосе Полины промелькнула обида, – Он явно новенький, ещё не адаптировался. Он не выглядит злым. Может он, наоборот, будет рад, если к нему подойдут? Рома хоть и осознавал, что проигрывает в споре, но признавать это пока желания не было. В ответ на аргументы подруги он шумно вздохнул. – Ой, да мне лень. Если хочешь, то разбирайся сама. Меня его одиночество мало ебёт, – Вот чёрт, наверно это звучало слишком грубо, но эта мысль возникнет в голове у Ромы чуть позже. Ответа от Полины не последовало. Парень лишь краем глаза заметил, как его собеседница нахмурила свои идеально выщипанные бровки, а потом и вовсе отвернулась. Рома обязательно захочет перед ней извиниться, но опять же – чуть позже. – Ха, выкуси, Ромыч, – Ромка был так занят очередными мыслями о Полине, что совсем забыл про бдительность в игре. Бяша лишь гордо расправил плечи и указал на нарисованные нолики, выстроенные по диагонали, – Не одному же тебе выигрывать-на. Рома недовольно закусил щеку изнутри. Счёт был уже 2:5 в его пользу. Есть ещё шанс выиграть желание. Ой, ты что не знаешь про желание? У Бяши и Ромы ещё с началки появилось важное правило, когда у них были какие-либо соревнования в настольных играх таких как крестики-нолики или морской бой. Оно заключалось в том, что тот, у кого будет 10 побед, может загадать любое желание проигравшему. Обычно Бяша жалел бедного Ромку и загадывал нечто простое. Вот только фантазия Ромы его друга никогда не щадила. Вот и на этот раз он был намерен выиграть. – Но это не значит, что я не выиграю, – На лице у Ромы появилась хитрая ухмылка. – Ага, мечтать не вредно-на, – В ответ его сосед по парте гордо вскинул подбородок. Полина же тихонько наблюдала то за игрой своих друзей, то за таинственным Петровым. Рома конечно же уловил её интерес в том парне, но никак не хотел придавать этому значение. Он был весь поглощен в сражение с другом. *** Рома победно кинул ручку на исчерченный крестиками и ноликами листок, скрестил руки на груди и облокотился на спинку стула, слегка раскачиваясь на нём. Счёт был 4:10 и явно не в сторону Бяши. – Да какого хрена? Ты постоянно мне эти вилки ставишь, – Бяша показательно надул щёки и нахмурился, но уже через мгновение пригрозил победителю пальцем, – Но это не значит, что я не отыграюсь-на. Ромка злобно засмеялся, хрустя пальцами. Он был явным любителем побеждать. Полина большую часть времени скорее в своих мыслях витала, чем следила за классным часом. Это было редкостью для такой хорошистки, как она. Но шуточная перепалка друзей вырвала её из своего мирка. Она с вылупленными глазами взглянула на парней, не осознавая происходящего. – Мне уже страшно представить, что ты там мне загадаешь… – Бяша шумно выдохнул и сгорбился, в ожидании своего приговора. Ты наверно задумался о том, что же такого ужасного Рома загадывал своему другу? Всё очень просто. Любое желание, по мнение Ромки, должно было быть таким, чтобы оно запомнилось. Рискнул бы сбрить брови? Или обнять во время прогулки двадцать совершенно незнакомых людей, будучи человеком, что ещё с детства всех стеснялся? А может выбрать в качестве темы домашнего проекта как правильно жарить на сковородке так, чтобы самому не обжечься? И это ещё далеко не весь список. Фантазия парня действительно была безграничной. – А я ещё подумаю, – Рома весь заулыбался и мечтательно отвел взгляд, – Вдруг мне резко захочется тебя пощадить? — Мы все тут знаем, что этого не произойдёт, – Бурят окончательно нахмурился. Полина прыснула в кулак, наблюдая за несчастным Бяшей и таким гордым Ромой. От этого у второго в теле расползлось то самое чувство, что все в народе прозвали «бабочками в животе». – Так, а ну тихо, – Резкий голос Лилии Павловны заставил вздрогнуть всю троицу, – Я и так закрываю глаза на ваше безобразное поведение, ссылаясь на то, что это просто классный час, но на своих уроках я такого не потерплю! Все меня поняли? – Да, Лилия Павловна, простите, – Полина виновато посмотрела на учительницу, парни же просто промолчали. Женщина хмуро перевела взгляд на сидящую перед ней Катю, продолжая оборвавшийся их диалог о чём-то своём. Школьный звонок был настолько резким, что несколько ребят невольно прикрыли уши ладонями. Интересно, а звонок в школе всегда был таким, какой он есть? А как раньше он выглядел? Сейчас это механическая конструкция, похожая на колокола, между которыми быстро перемещается язычок, отбивающий звонкую и раздражающую трель. А что было лет 100 назад? Может быть, находился взрослый, что проходился по всем коридорам с маленьким колокольчиком? Опять вечные раздумья. Рома лениво поднялся со своего места, разминая затёкшую спину, а после потянул друга за рукав и наклонился к нему. – Я курить хочу пиздец. Ты пойдёшь же? – Мы, конечно, опустим тот факт, что Рома лишь ради приличия задавал такой вопрос Бяше, тот и так всегда соглашался, да и сигарету они частенько делили одну на двоих. Парни молча направились в их излюбленную «курилку». Это было небольшое помещение под пожарной лестницей. Туда никто из взрослых не заглядывает, было тихо и спокойно. С небольшим усилием Рома приоткрыл небольшое окно, на подоконнике которого образовался толстый слой пыли, которая поднялась от потока свежего воздуха, и сразу закурил «золотую яву». Это не были его любимые сигареты, а порой в конце от них ужасно жгло горло, но они дешёвые. Приходилось довольствоваться тем, что было. – Что думаешь о том белобрысом? – Бяша был первым, кто рискнул завязать диалог. Рома на вопрос выдохнул клуб дыма в приоткрытую форточку и закатил глаза. Он ещё ничего не знал о том новеньком, даже его голоса не слышал. Он даже представить не мог, что он из себя представляет и каких проблем создаст. – Он нихера не сделал, а уже стал местной звездой, — голос Ромы был недовольным. Почему-то обсуждение новенького его чудовищно раздражала. – Он ничего не сделал, чтобы ты так кидался на него-на, – Бяше уже явно не нравилось, в какую сторону развивался диалог, он ведь не хотел с другом ссориться. Рома лишь промолчал, затягиваясь сигаретой. – Как бабушка хоть? – Диалог уже выходил неловким, но просто молчать – вариант не лучше, а так хоть поинтересуется, как дела у друга. – Да нормально, малины у неё обожрался, – У парня на лице промелькнула улыбка, – Я ещё с дедом на рыбалку ходил, вот. Почему у Ромы в голове пронеслась мысль, что Бяша будто и не очень хотел поддерживать тему этого скомканного разговора. Даже будто отвечал из-под палки. Наверно парень ещё вернется к этой мысли, но сейчас он лишь слегка нахмурился. Рома также не хотел озвучивать то, как он давно хотел немного поесть сладкой малины. У его бабушки и дедушки она росла кислая. Такую он не шибко любил. А вот сладкие ягоды казалась ему своего рода сокровищем, напоминавшем о папе. – А с мамой как? – Ох, Рома прекрасно помнил, какие отношения у Бяши с его мамой, он действительно беспокоился за друга, но вслух не решался произнести таких по истине важных слов. Он задал этот вопрос настолько буднично, насколько мог. Бяша потупил взгляд в пол, словно пытался собраться с силами. – Ну, неплохо, – Бурят почесал затылок и взглянул на своего товарища. Рома в ответ лишь протянул своему собеседнику сигарету. Спустя пару минут Бяша вновь решился нарушить тишину. – О чём думаешь хоть? – Парень поднял на друга заинтересованный взгляд. – О твоём наказании, – Ухмыляясь Рома затушил сигарету о стену и направился в сторону лестницы. – Ромыч, ты знаешь, что ты – чёрт? – В голосе Бяши, ожидавшего своей неминуемой участи, промелькнуло недовольство, но парни всё равно рассмеялись. Перешагнув через порог кабинета, который, судя по отчётливо ощущаемой свежести, оставили на проветривание, Рома заметил нескольких своих одноклассников. Но его внимание привлекла по истине интересная картина – Полина пересела к Петрову и мило беседовала с ним. Парнишка лишь время от времени отводил от неё взгляда и смущённо тёр шею. На лицах у этой парочки мелькали еле заметные улыбки. Услышать, о чём именно эти двое говорили, было невозможно из-за шума в классе, который создали остальные ребята. Почему всё происходящее вызывало неприятный зуд под кожей? Рома ответа явно не знал, строить догадки тоже было задачей не из простых. Этот незнакомый парень будет любимчиком не только среди учителей, так как выглядел как стереотипный отличник с круглыми очками. Он заинтересовал Бяшу. Но самое главное – он понравился Полине. От осознания последнего становилось ещё хуже. Парень не стал встревать в перепалку с этими голубками. Лишь сел на стул, шумно скрипнув им. Ни Полина, ни Петров не заметили нового человека в одном с ними помещении. Неожиданно краем глаза Рома уловил силуэт. Катя. Та недовольно швырнула белый журнал и положила на него свою ручку. – Ром, это инструктаж по технике безопасности. Распишешься в нём и можешь валить на все четыре стороны, – Голос будущей старосты был ровным и безэмоциональным, она скрестила руки на груди, явно ожидая, что её просьбу выполнят сию же секунду. Ромин разум уже был затуманен неприятными чувствами, которые он пока не смог опознать. После того, как он и Бяша расписались, первый резко всучил в руки Смирновой журнал и накинув на себя любимую олимпийку направился к выходу. Бяша нехотя поплёлся за ним, напоследок оглянувшись в сторону Полины, что всё ещё оживлённо болтала с Петровым. Полина догнала своих друзей, когда те уже вышли в школьный двор. Она хотела окликнуть парней как вдруг Ромка внезапно остановился, всматриваясь в даль. Молчание по ощущениям ребят длилось вечность, хоть и прошло от силы секунд пять. В конце концов Ромка медленно обернулся со своей фирменной хищной улыбкой и посмотрел прямо в глаза Бяше. Ох, уже и так стало понятно, что задумал этот бесчинник нечто такое, что точно буряту не понравится. – Гляди, там Уля стоит. Подойдёшь к ней? – Рома продолжал хитро улыбаться. Бяша сразу уловил нотки насмешки в голосе Ромы. Он немного склонил голову в ожидании продолжения. Рома приблизился к другу почти вплотную и заговорил медленно. — Напугай её, — На лице парня появилась зловещая узмылка. Ульяна уж очень сильно нравилась Бяше, но сама девочка была очень пуглива и у неё был звонкий голос. Рома знал, что произойдет, если её напугать. Бяша на желание друга нахмурился, скрестил руки на груди. — Зачем? — Ну как зачем, желание у меня такое, — протянул Ромка мечтательно. На лице Бяши проявилась нечитаемая эмоция. Он выглядел так, словно хоть возразить, но всё же развернулся и направился на собственную казнь. Уля болтала с подругами и стояла спиной ко входу в школу. Её рыжие кудрявые волосы спадали на спину, прикрывая лопатки. На свету её волосы казались огненными. Бяша шёл медленно. Либо обдумывал свой план, либо тянул время. Роме было без разницы, что из этого правда. Его интересовал результат. Тем временем его товарищ аккуратно подошёл к девочке и схватил её за плечи. Реакция моментальна — Ульяна дёрнулась, пихаясь логтями во все подряд, а в первую очередь Бяшу. Завыла белугой, крича на парнишку. Выскользнув из чужих рук она принялась отмахиваться сумкой от Бяши, как от назойливой мухи, а сам бурят из-за всех сил пытался защититься от ударов. Такая эмоциональная реакция пробила Рому на смех. Даже Полина тихонько хихикала себе в кулак. – Что происходит? На голос обернулись и Полина, и Рома. Какого же было удивление второго, когда он заметил Петрова. Собственной персоной Снова он. – А тебе какая хрен разница? – Ромка старался сохранять самообладание, но получалось плохо, как и всегда. – Я просто спросил, – Парнишка слегка поёжился то ли от поднявшегося ветра, то ли от самой ситуации. – Ну вот и пиздуй отсюда, – Рома натянул на лицо ядовитую ухмылку. Особо хоть и не было причин наставлять вилы на Петрова, но подстегнуть новенького всё же хотелось до ломоты в костях. — Ты чего такой агрессивный? Я тебя ничего не сделал, а ты уже взъелся, — Не смотря на образ хрупкого парнишки, голос новенького был ровным и уверенным. Рома не знал, как реагировать на этот факт — он просто не вписывался в картинку в его голове. – Рома, прекрати! – В голосе Полины промелькнула суровость, которая не была ей присуще. И даже в поведении девушки тоже замешан этот Петров? Почему всё так оборачивается уже? – Я не начинал ещё, — У Ромы волосы на затылке встали дыбом. Неприятное чувство поднималось к горлу и он не знал, во что это выльется. Петров лишь нахмурился, внимательно изучая Рому. Полина развернулась и, мягко посмотрев на новенького, ласково, как говорила только с одним Ромкой, произнесла: – Антон, не обращай внимания, хорошо? От такого резкого изменения в подруге у Ромы кожа сделалась гусиной, а на скулах заходили желваки. – Всё, закрыли тему, — Произнесли двое парней одновременно и от этого уставились друг на друга: Рома смотрел с гневом и абсолютным негодованием, Антон — с недоумением. Полина вновь вернула своё внимание на еле сдерживающего весь свой негатив Пятифана. Сама выглядела она немного ошарашенной. Развернувшись на пятках Рома поскорее ретировался со двора школы, ни с кем не попрощавшись, а про несчастного Бяшу и вовсе забыл. Его разум был занят одним лишь им. Новеньким, что в миг смог отвоевать внимание к своей персоне. А самое главное – внимание Полины. Вроде же такая детская обида, но она смогла заставить невольно кулаки сжаться до побелевших костяшек. Когда Рома заметил это и расслабил руки, то заметил красные полумесяц от коротких ногтей. Полина ничего не знает об этом Петрове, а уже относится к нему, как к близкому другу. Какого чёрта? Что он такого сделал, чтобы получить это? Просто родился? Видимо да. Очередной ребёнок, которому с рождения уже во всём везёт. Как мерзко. А что, если история вновь повторится и Ромке опять будет неприятно и невыносимо больно? Что, если это всё – тот же неусвоенный урок и Рома в который раз станет ненужным?