Обломото

Япония обладал точным умом и невообразимой выдержкой. Все признавали этот его дар не терять концентрации во время работы, что делало его ценным сотрудником. В один из таких дней Хиномото, решительно прошел к Америке, чтобы — Америка-сан, прошу подпишите мое заявление об увольнении, — на одном дыхании выпалил Япония, почти встав по стойке «смирно». Америка оторвался от комикса и внимательно посмотрел на своего подчинённого. Что бы про Америку злые языки (России и Китая и всей их бурной компании единомышленников) ни говорили, что он совсем тиран по отношению к коллегам, Америка был вовсе не таким. Он прекрасно знал, как трудно Хиномото на работе и какой кавардак творится в той части отдела. И именно поэтому, он смерив Японию понимающим взглядом, смял его заявление об увольнении и кинул в мусорное ведро. — Хиномото, какое увольнение? Ты меня тут одного оставить хочешь? — Ну Америка-сан, — закатив глаза, Япония достал второе заявление об уходе. То тоже не долго продержалось. Оно было порвано, и уже через пару мгновений исписанная аккуратным почерком бумага лежала клочками в мусорке. Но Япония был настойчивым и подготовленным. Он достал третье заявление. Америка избавился и от него, но тут же получил в руки четвертое. Он решил немного подождать. Может у него даже получится отговорить Хиномото от увольнения. — И что же тебя подтолкнуло к такому неожиданному решению? — спросил Америка, параллельно думая, где ему искать замену Хиномото, если у него все же не получится уговорить его остаться в офисе. Япония заозирался, боязливо оглядев коридор, который вел к Азиатскому отделу. Там никого не было, только Южный Корея пошел в сторону архивов. — Мне кажется, меня хотят убить, — еле слышно сказал Япония. — Чего? — Америка даже оторвался от разглядывания красивых букв с документа. Что Япония уже натворить опять успел, что он так опасается за свою жизнь. — Я думаю, что Китай-сан желает моей смерти, — произнеся это, Япония съежился, будто пытаясь стать невидимым. Америка задумался. Китай, конечно, мог. У него и мотив был. Только он бы сразу грохнул, Хиномото даже пожаловаться бы не успел. — Понимаете, я его бывший ученик, — начал Япония, будто бы решив, что Америка ему не верит, — я, как никто другой, могу с точностью до трёх целых и одной тысячной процентов узнать о его намерениях по глазам… В последнее время его взгляд говорит о жажде убивать… — Ты это по трем процентам понял? Даже я, наверное, смогу больше, — невольно удивился Америка, — а что такого между вами произошло, что могло обострить ваши отношения? Япония задумался. Все началось месяц назад, когда у Китая, походу, началось преждевременное весеннее обострение. Преждевременным оно было, потому что была только середина зимы, а Китай уже вовсю окунулся головой в следующий сезон. И произошло превращение из нормального коллеги в мартовского лиса. *** — Что это? — сам у себя спросил Хиномото, наклонившись к полу. Перед ним лежали две красочные картонки. Япония подобрал их из любопытства. Подарочные купоны в чайном магазине. Хорошая вещь. Наверное, кто-то из его коллег обранил. Надо вернуть, хорошие купоны пропадают. Япония прошел в свой отдел, где как всегда кипела жизнь. Больше всего Хиномото думал, как сделать объявление. Он был не самым болтливым сотрудником и что-то такое делал редко. У Америки стоило бы всё-таки поучиться ораторскому мастерству. — Эмм… Вожно минуточку внимания? — спросил у всех Хиномото, вспоминая, что в таких ситуациях делал Америка, — тут кто-то уронил два купона… — он поднял карточки повыше, чтобы все увидели, — чьи это? Со своего места у входа Япония видел, как Китай зашарился по карманам своих брюк. Чем больше он что-то искал, тем больше он понимал, что это он их обранил. Хиномото почувствовал себя настоящим Акэти Когоро. Он прошел к столу Китая и протянул ему купоны. Стоявший рядом со столом Китая Россия с любопытством заглянул в карточки, но довольно быстро потерял интерес. — Спасибо, — Китай выхватил купоны из рук Хиномото и убрал их в ящик стола. Япония пожал плечами и вернулся за свой стол, чувствуя, что сделал что-то не так. Не помогало ещё и то, что Китай весь оставшийся день сверлил его немигающим взглядом, но стоило объекту наблюдения обернуться, Китай отводил взгляд, делая вид, что читает документы на экране компьтера. Во взгляде он заметил нотку кровожадности. С тех пор Япония и делал, что опасался за свою жизнь. *** — Я не мог тогда точно утверждать, это были всего лишь догадки, — сказал Хиномото, — но ему не составит труда избавиться от моего тела. Америка задумчиво барабанил пальцами столешницу. Из короткого рассказа ему казалось, что Япония чуть-чуть драматизирует и очень даже преувеличивает. Каким бы хитрым и опасным ни был Китай, он все ещё оставался слабаком, Америка сомневался, что у старого лиса получится без труда хотя бы перетащить куда-нибудь труп Хиномото так, чтоб это было незаметно. — Но что подтвердило твою уверенность в том, что Китай хочет тебя убить? — спросил Америка. Хиномото помялся, но продолжил рассказ. *** Ещё, примерно через неделю после случая с купонами, поздно вечером, Япония только ещё больше убедился в то, что Китай желает его изжить из офиса желательно навсегда, и желательно на другой берег. В тот день Япония все поглядывал на часы и ужасался количеству работы, которую ему надо будет сделать. Рабочий день уже давно закончился, но количество файлов, кажется, даже не уменьшалось. Хиномото, впрочем, был не один в офисе, хотя Китай уже давно выключил все мониторы и даже убрал в сейф некоторые папки. Весь вечер он что-то мастерил из пластмассовых бутылок, а теперь, высунувшись из окна делал с ними что-то снаружи. Япония вернулся обратно к своим делам. Чем больше сделает сегодня, тем меньше делать ему завтра. Но иногда он завидовал коллегам, которые могли наплевать на некоторые правила или вообще их сочинять. Китай вернул свою верхнюю половину обратно в офис и довольно посмотрел вниз. Он с раздражением посмотрел на Японию, весь его взгляд буквально спрашивал: «ты все ещё здесь?!». Хиномото мысленно отвечал ему: «да куда ж я денусь-то?». Работы много. Очень много. — Россия! — Китай с удивительной ему прыткостью рванул в коридор, — Россия! «Чего это он?» — подумал Япония, поежавшись от январского холодного воздуха. Хиномото встал, чтобы закрыть окно, но любопытство взяло вверх и он выглянул наружу. Под окном гирляндой висели обрезанные бутылки, в которых, задорно пища и отбирая друг у друга еду, суетились мелкие пташки. Неожиданно подул особо сильный ветер, который начал раскачивать кормушки. Птицы возмущённо запикали, а Япония подумал, что ещё чуть-чуть и он заболеет. Но «Неровно закреплена», — подумал Япония, замечая, что одна бутылка вот-вот сорвётся, — «надо справить». Япония аккуратно высунулся из окна. Он дотянулся до кормушки, но неожиданный порыв сильного ветра качнул бутылку, и она выскользнула из петельки. Хиномото на мгновение замер, но всё-таки успел поймать кормушку. Пришлось вытянуть всю герлянду. Птицы испуганно и зло пялились на него, иногда они что-то возмущённо попискивали, но Хиномото уже не обращал на них внимание, потому что почти рядом стояли Китай и Россия. — О-о-о! Хиномото, кормушки делаешь, молодец, — Россия мгновенно подскочил к гирлянде и принялся ее осматривать, — только ненадёжная конструкция, зря ты ее выбрал, видел как за окном дует? — Это не я, это Китай-сан, — зачем-то сказал Хиномото. — Садист, — буркнул Россия и, открыв окно, выпустил злых птичек на свободу. Хиномото нервно обернулся и сглотнул. Испепеляющий взгляд Китая стал ещё более испепеляющим. Кажется Япония только что подписал себе смертный приговор. И ещё, похоже, он начал о чем-то догадываться. *** — И это все? — спросил Америка? — Хиномото, я думаю, что ты немного преувеличиваешь. Япония уже с раздражением вздохнул. Америка не знает Китая. Он не догадывается на что способен его старый наставник. В прочем, у него была ещё одна история, вот она точно убедит Америка-сана в его опасениях. — Ну, это ещё не все, — прошептал Япония и продолжил свой рассказ. *** С момента его догадки прошла ещё одна неделя, и, не немного расслабившийся Хиномото, решил прояснить ситуацию. Он не хотел нарываться на конфликт, поэтому ему было важно прояснить, что он ничего такого не имел ввиду. Китай сидел в комнате отдыха в гордом одиночестве. Япония подумал, что это идеальный момент, чтобы наконец разрешить конфликт в зародыше. — Китай-сан, вам нравится Россия-сан? — прямо спросил Япония. Китай, раскрыв глаза на, казалось, невозможную ширину, резко обернулся. Япония стал свидетелем редкого момента, когда Китай начал терять свою привычную собранность и уверенность. Чашка чая в его руке дрогнула, чуть не расплескав жидкость. — С-с-с чего ты это взял? — дрожали не только руки. Япония подумал, что спросил слишком резко и его подозрения были голословными. — Ну, вы странно себя ведёте с ним, — пояснил свою догадку Япония, — я могу предположить, что вы хотите как минимум привлечь его внимание. Китай начал терять человеческий облик. Хиномото себе мысленно поаплодировал. Он никогда не был психологом и был больше в себе, но сейчас он смог понять, о чем думает другой с первого раза. — Да что за чепуха! — Китай нервно отвернулся, уставившись на чаинки в чашке, — я и Россия, да что за бред! — То есть, вы в нем не заинтересованы? — спросил Япония, задумчиво потеребив свой галстук. Китай, поняв, что сейчас сможет отвязаться от ненужной паники и настырного Японии, приободрился. Неужели он был настолько очевидным? Какой же стыд! Он ни за что никому не признается! — Я вовсе не влюбился! — быстро произнес Китай, смотря прямо в глаза Японии, — да кому он вообще нужен? Хиномото вздохнул. Видимо, он всё-таки ошибся. Но ему всегда было трудно читать людей, даже если они вели себя так очевидно. Китай всё-таки очень сложный… — Вот как, — произнес Хиномото, обработав в голове слова Китая. — Да, вот так, — подтвердил Китай, довольный, что слез с неловкой темы. Ну ничего, он как-нибудь сделает так, что Россия ему сам признается, а он согласится. Только так, а не наоборот. Вот ещё, чтоб он и признавался… — Ну ладно, — неожиданный сказал Япония, — тогда пойду и так и скажу России-ссну, чтоб он не расстраивался и не испытывал ложных надежд. — А НУ-КА СТОЯТЬ!!! *** — Я уверен, что он уже убил трех или четырех коллег, — со всей уверенностью заявил Хиномото, — он тогда сделал мне очень сильный болевой захват, я думал, что он мне сломал ключицу. — Хиномото, я думаю, что ты преувеличиваешь, — снова попытался убедить его Америка, — Китай не представляет опасности… — О, господин Америка, Хиномото у вас, — в кабинет Америки всплыл Китай с пистолетом в руках. Япония в ужасе пикнул, но Америка благородно загородил его собой. В офис нельзя было приходить с оружием, но видимо Китаю как-то удалось его спрятать. — Одумайся! Зачем он тебе? — спросил Америка. — Мне ему документы отдать надо, — Китай продемонстрировал довольно полную папку, настолько толстую, что Япония подумал, чтоб лучше он действительно пришел его убить. — А пистолет откуда? — с сомнением спросил Америка. — Это зажигалка, — в подтверждение слов из дула пистолета вырвалось слабое пламя, — правда классная? — Действительно, — заметил Америка, а в его глазах сверкнул интерес, — где взял? — У России одолжил, моя просто закончилась, — Китай таинственно улыбнулся. Америка обернулся к Японии и, добродушно посмеиваясь, положил ему руку на плечо.вот придумает же. Это все недопонимание. — Вот видишь, Хиномото, никто не собирается тебя убивать, — сказал он, — побольше веры в лучшее! — Веры… — Япония посмотрел на Китая. Может он действительно просто перепугался? — в лучшее? Немного успокоенный Япония вышел из кабинета вслед за Китаем. Действительно. Побольше веры в лучшее, надо быть оптимистом. — К слову, Хиномото, — Китай протянул коллеге папку с документами, — ещё раз влезешь в мои планы по выбиванию из России признания, и это будет уже не зажигалка. Япония в ужасе уставился на дуло, которое уперлось ему в живот. Китай так пакостно и мстительно улыбался, настоящий садист. — Я в-все п-понял, — выдавил он из себя. Китай показался довольным и, резко развернувшись, пошел вперёд, напевая какую-то мелодию. Хиномото рванул обратно, — Америка-сан, может вы всё-таки подпишите мое заявление об увольнении?! — Хиномото, отстань! — только и крикнул в ответ Америка, — больше оптимизма и ты станешь душой компании! Больше оптимизма, да?