Место заключения 3: Новая жизнь

      Потеря близкого человека — это глубокая и очень личная тема, а также одно из самых трудных переживаний в человеческой жизни. Это не просто событие, а целый процесс, который переворачивает внутренний мир с ног на голову. Чонгук не терял никогда совсем близких ему людей, поэтому не знал, каково это на личном опыте. Значит, и полностью представить это чувство не мог. Но войти в ситуацию у него получалось, поэтому, когда он увидел сидящего на скамейке в парке возле участка Гарри Эрстона, то решил поговорить с ним.              Ребенок сидел один, пока его дядя, ставший опекуном после смерти брата, находился в полиции. У Чонгука как раз начался небольшой перерыв, так что он хотел немного пройтись по улице и подышать свежим воздухом. Тем более ему в положении это было необходимо. Сержант зашел в ближайший магазинчик, купил там батончик «Сникерс» и собирался вернуться в участок, как вдруг резко заметил одинокого подростка неподалеку. С ним полиция уже вела беседу, но ничего внятного для расследования мальчик не сказал. Оно и понятно, ведь он не замечал ничего подозрительного в родном брате, как и свидетели прошлых жертв маньяка.              Чонгук подошел к нему и присел рядом. Подросток-альфа даже не обратил на него внимания, будучи увлеченным чем-то своим. Тогда Ким непринужденно начал:              — Ты не замерз? Сегодня прохладно, — он посмотрел на небо и ухмыльнулся. — Хотя солнце хорошо так слепит глаза, — Гарри молчал и продолжал смотреть себе под ноги. Чонгук протянул ему батончик. — Держи, это тебе.              Гарри даже не посмотрел на протянутую руку и маленькую сладость. Его взгляд был прикован к какой-то трещине в асфальте, словно в ней был заключен смысл вселенной. Острые плечи были напряжены, а сам он весь сжался, будто пытался стать меньше или вообще невидимым и спрятаться от реальности, которая давила на него всей своей невыносимой тяжестью.              — Понимаю. Иногда даже дышать не хочется, не то что есть… — протянул взрослый.              — Давайте не будем о моем брате, — резко перебил его подросток.              От такой реакции Чонгук удивился, но после прочистил горло и сказал:              — Извини, я думал… Ай, неважно, — махнул он рукой. — Я задумался немного о своих родных.              — Долго вы еще будете держать дядю? — немного нервно произнёс подросток, все еще смотря в одну точку.              — Еще немного, и его отпустят, — спокойно проговорил Чонгук и осмотрел молодого альфу. Тот явно не хотел общаться, выглядя отстраненно и закрыто. Гамма вздохнул и сказал мягко: — Дядя у тебя хороший. Он ведь приехал из Америки, да? — Гарри вновь ничего не сказал, но Чонгук тепло улыбнулся и продолжил: — Я жил долгое время там. Различий особых не замечаю, все ведь люди разные, каждый со своими особенностями и странностями. Но климат там поприятнее будет, зима не такая холодная и снежная.              — Вы американец? — наконец, заинтересовался подросток и посмотрел на Чонгука.              — Да, я только пару лет назад переехал сюда по… семейным обстоятельствам.              — Мой дядя живет в Вашингтоне. Он сказал, что я буду жить там.              — Это прямо в столице. Очень хороший вариант для проживания, — подмигнул Чонгук.              — А какие еще различия есть? Я… немного боюсь таких больших перемен, — с небольшой заминкой спросил Гарри. — У меня тут друзья.              — Ну, знаешь… — немного задумался Чонгук и посмотрел вперед — на идущих по улице прохожих. — Люди там, может, чуть больше спешат и меньше смотрят по сторонам. Еда там другая: огромные порции, много всего жареного и сладкого. А их арахисовое масло — это вообще отдельная история. Сначала оно кажется странным, а потом может затянуть и… понравиться даже, — Чонгук поморщился, вспоминая. — А их шоколад… Ну, скажем так, он очень отличается от того, который есть в Канаде. Но есть и крутые вещи! Например, бесконечное разнообразие пончиков или стейков, — на этих словах мальчик наконец-то улыбнулся. — А еще люди там более открытые, эмоциональные и… простые. Да, именно так. Я думаю, тебе там точно понравится.              — Да? — приподнял брови мальчишка, а Чонгук кивнул.              — Ну, конечно, и друзей ты там отличных встретишь, не сомневайся. Считай, что у тебя с этого дня началась новая жизнь, — он снова пододвинул Сникерс ближе к Гарри. — Перемены — они как этот шоколад. Снаружи может быть горьковато, странно, непривычно. А внутри — сладкая начинка. Надо просто рискнуть и попробовать.              Гарри посмотрел на шоколадку и, немного замявшись, все-таки взял ее. Чонгук довольно улыбнулся.              Ким вспоминал об этой ситуации, сидя в участке. Как бы он реагировал на новую жизнь, если бы у него умер близкий родственник? Смог бы он начать все заново и почувствовать себя счастливым? У Гарри еще вся жизнь вперед, в то время как у Чонгука такой возможности нет. Смог бы он отпустить все, пережить, забыть и продолжить как-то жить без Тэхена? Наверное, нет. Чонгук был слишком сильно привязан к мужу, и долгая разлука с ним била по его сердцу. С другой стороны, у него теперь была цель, чтобы жить и ради кого жить.              Чонгук непроизвольно положил руку на свой подросший живот и нежно его погладил. Да, цель у него определенно была.              

***

             Тэхен сидел в своем кабинете и писал длинное письмо заказчику, с котором все не мог прийти к согласованию, когда секретарь отвлек его от работы:              — Мистер Ким, извините, что отвлекаю, но к Вам посетитель, — раздалось в трубке.              — Я занят, — строго произнес альфа, продолжая печатать. — Пусть ждет в холле.              — Это очень важный посетитель. Он сказал, что Вы должны быть в курсе его визита.              — Кто он?              — Эйден Гарсия.              Тэхен мгновенно застыл и перестал печатать, засмотревшись в одну точку перед собой. Он мгновенно вспомнил про него и про то, что просил Хосока найти информацию про этого следака. Только вот из-за бытовых проблем и других обстоятельств по работе мужчина совсем забыл о нем. И вот этот человек сам явился к нему, и ничего хорошего это явно не предвещало. Ведь Эйден Гарсия — главный в отделе по делам с налогами и с их неуплатой. У Тэхена как раз с ними сейчас очень большие проблемы, которые он только чудом сможет решить.              — Хорошо, пусть зайдет, — проговорил серьезным тоном Тэхен, отмер и поправил галстук.              Через минуту дверь открылась, и внутрь зашел тот, из-за кого бизнес и будущее Кима находились под угрозой. Тэхен перевел на него внимательный взгляд и непроизвольно приподнял брови, так как перед ним предстал молодой двадцатилетний парень, который больше смахивал на студента кафедры искусства, чем на главного в федеральной налоговой службе. Высокий, стройный, в слегка помятом пиджаке, с рыжими кудрями, выбивающимися из небрежного пучка, и россыпью веснушек на бледной коже. От омеги, а это точно был он, исходил аромат свежего персика, который словно идеально подходил его невинному образу. Да и сам парень, честно говоря, выглядел симпатично, миловидно и эстетично. Когда-то давно Тэхен любил выбирать себе подобных омег, только позже он им всем разбивал сердце.              — Добрый день, мистер Ким, — произнес парнишка с улыбкой и подошел ближе, чтобы пожать руку мужчине. — Извините, что наведался без предупреждения. Эйден Гарсия.              — Ким Тэхен. Ничего страшного, — вежливо ответил Тэхен, пожал мягкую на ощупь кисть и показал на диванчик возле своего стола. — Присаживайтесь.              — Приятно познакомиться, — гость присел на нужное место и сразу откинулся на мягкую спинку, закинув одну ногу на ногу. Запах от него повеял сильнее, и Ким не мог не отметить это в голове.              — Что-то желаете? Кофе, чай, конфетки? — предложил Ким и доброжелательно улыбнулся.              — Сладкий кофе с молоком, — выдал омега, улыбаясь. — Спасибо.              — Чарли, принеси мистеру Гарсия сладкий кофе с молоком и конфетки. Мне ничего не надо, — сказал он секретарю в телефон, а после отключился и сложил руки в замок перед собой. — Очень неожиданно было увидеть Вас здесь, — он засмотрелся в пронзительные светлые глаза работника налоговой, выглядя при этом спокойно и непринужденно. — С чем Вы пожаловали ко мне?              — Вы это прекрасно знаете, мистер Ким, — как-то легко и с придыханием проговорил омега и улыбнулся, отчего Тэхен невольно обратил внимание на белоснежный ряд ровных зубов. — Я пообщался с мистером Уайтом, муж которого умер совсем недавно, и он выдал мне некую информацию про Вас и Ваш бизнес.              — И какую же? — поинтересовался Тэхен.              В этот момент в кабинет вошел Чарли и принес желанный напиток со сладостями. Пока он расставлял все на столе, Гарсия улыбался ему и казался очень милым и вежливым. Только вот Тэхен видел всю эту фальшивость насквозь. Он внимательно смотрел на омегу и замечал, что тот был не так-то прост и с ним у Кима явно могут случиться проблемы.              — Очень интересную, мистер Ким, — изменил тон голоса парень, делая его тихим и острым, будто лезвие. Он отпил глоток кофе, не отрывая от Тэхена пронзительного взгляда. — Давайте перейдем сразу к делу, я сюда не юлить приехал.              — Пожалуйста, — просто произнес альфа, хотя внутри него все напрягалось.              — Мистер Уайт предоставил не просто информацию о Вас, а намного больше. Конечно, он не знал, что творит, ведь плохо разбирается в том, что Вы с Хьюго наворотили. И это нам очень помогло, — хмыкнул омега и вновь сделал глоток. После он продолжил: — Мистер Уайт предоставил нам цифры, даты, номера счетов. Конкретные суммы, которые благополучно исчезли из Вашей отчетности и всплыли в его учетных записях в дочерних компаниях, после того, как его супруг, к сожалению, ушел из жизни.              Гарсия поставил чашку на столик с характерным звоном, и звук этот показался неестественно громким в этой напряженной тишине кабинета. Ким насторожился, внимательно слушая, а не только прожигая дыру глазами в этом загадочном парне.              — Вы не просто не платили все налоги. Вы с Хьюго и с его подельниками разработали целую схему. И, должен сказать, довольно изящную, я сразу и не понял. Но рано или поздно, всему приходит конец, — уголок его губ дрогнул в подобии улыбки, в которой не было ни капли доброты. — Все самые сложные пазлы рано или поздно складываются, особенно, когда находится недостающий кусочек.              Тэхен все еще смотрел на него пристально, обдумывая в голове то, что сказал парень. Влип он по полной программе, тут уже нечего отрицать.              — Понятно, — протянул мужчина и перевел взгляд в сторону. — Все ясно. Но Вы немного ошиблись. Я уже давно не веду дела с Уайтом, и никаких темных схем у меня нет. Все чисто и гладко. Вы можете сами убедиться, сделав запросы… куда нужно. Я думаю, Вы понимаете, про что я говорю, — он снова уткнулся в омегу. — Я — законопослушный гражданин, сейчас нелегального и запрещенного бизнеса у меня нет.              — Законопослушный гражданин? — съязвил представитель налоговой. — Это который вел незаконную деятельность на территории Соединенных Штатов? — У Тэхена и бровь не двинулась. — Это который занимался нелегальной продажей различных товаров, наркотиков и оружия? Это который поставлял запрещенные товары через обходные пути в страну? Это который организовывал на территории страны свои группировки и банды? — Эйден помотал головой и поцокал, видя за привычным спокойствием бурю и смерч в душе альфы. — Вы даже отсидели за это.              Тэхен застыл. Каждое слово Эйдена било точно в цель, словно пуля, от которой нельзя было уклониться. Его лицо оставалось каменной маской, за которой бушевал настоящий ад. Этот мальчишка, которого Тэ сначала недооценил, провокационно копался в самом грязном, самом тщательно запрятанном прошлом, о котором Тэхен не желал вспоминать. Но вот это прошлое бумерангом вернулось к нему и хорошенько так дает подзатыльники.              — Мистер Гарсия, Вы хорошо покопались в моем прошлом, — ровным тоном протянул мужчина и ухмыльнулся. — Молодец. Однако я уже понес наказание за свои ошибки прошлого. Я уже отсидел за неуплату налогов. И Вы, должны были быть в курсе, что новых, так скажем, незаконных дел у меня нет.              — Да, но почему-то вместо пожизненного, у Вас вышло всего пять лет, — дерзко выдал омега и чуть приподнял голову. — Вы же понимаете, что давать взятки плохо.              — В чем Вы меня обвиняете? — прищурился Ким. — Я подавал апелляцию, после которой меня выпустили. Я не делал ничего противозаконного и уж тем более не давал никому взятки.              — Это мы еще выясним, — не переставал улыбаться Эйден, хотя огонь победы в его глазах немного померк.              Тэхен поджал губы. На самом деле он в те времена делал все, чтобы скостить себе срок. Для человека, у которого маячило пожизненное, Тэхен действительно отсидел очень мало. Можно назвать это взяткой или нет — было непонятно. Но ему через многое пришлось пройти, чтобы обелить себя. Жаль, что темные пятна все равно проскальзывали.              — Хорошо, господин следователь, — обратился Тэхен и прочистил горло. — Дальнейший разговор по поводу моих дел я буду вести только с адвокатом. Но, я думаю, Вы не просто так пришли ко мне. Или цель Вашего визита была сообщить мне эту информацию лично? Если честно, я в это не верю. Вы наверняка занятой молодой человек, и неужели Вы ко всем негодяям ездите лично в их логово? — продолжая коварно улыбаться, сказал альфа.              Эйден слегка кивнул и наклонился вперед, отчего вся маска дружелюбия исчезла с его лица без следа.              — Я знаю, что Вы и Ваши дружки роют на меня. Поэтому, мистер Ким, хоть Вы и чисты и оправдываетесь передо мной, Вы все равно боитесь правосудия, — уверенно протянул Гарсия. — Так вот, хочу сказать, что если со мной или с моей работой что-нибудь случится — малейшая неприятность, намек на давление, анонимный звонок моему начальству — абсолютно что угодно... — Омега сделал паузу, давая словам повиснуть в воздухе. — То мои коллеги из других ведомств, с которыми мы тесно... сотрудничаем, получат полное досье на Ваш бизнес. Не то, которое есть у меня, а все, абсолютно все. Со всеми теми схемами, которые мистер Уайт и Вы хорошо прятали. И поверьте, их методы куда менее... дипломатичны, чем мои, — он откинулся на спинку дивана, снова превратившись в наивного юношу. — Я просто хотел, чтобы мы поняли друг друга с самого начала. Чтобы не было... недоразумений, понимаете? Вы — очень влиятельный человек, мистер Ким, и я слышал про Вас многое. Но даже у влиятельных людей бывают проблемы, которые не решаются деньгами или связями.              — Хм, и это все? — протянул Тэхен.              — Значит, Вы не отрицаете того, что копаете на меня?              — Я этого не говорил, — выдохнул Ким. — У Вас все?              — Не понимаю немного, — вновь хитро начал улыбаться Эйден.              — Что Вы хотите? — строго произнес альфа и прищурился. — Что Вам нужно, чтобы не загасить меня окончательно, как Вы говорите? Я понимаю намеки и вижу их насквозь.              Эйден ухмыльнулся и, наконец, отвел взгляд в сторону.              — Знаете, мистер Ким, я ведь не совсем законченный подлец, — произнес он с легкой театральной грустью и вздохнул полной грудью. — У меня есть определенные... принципы. Рыба гниет с головы, так что Вы не единственный такой, — он вновь перевел заигрывающий взгляд на альфу, а его голос понизился до доверительного, почти еле слышного шепота. — Поэтому я оставлю вам небольшую... лазейку. Единственный способ избежать полного и бесповоротного краха — это проявить инициативу. Прекрасное слово, правда? Инициатива, — Гарсия немного наклонил голову, продолжая поглядывать на Тэхена, словно проверяя, понимает ли тот намек. Тот не дернулся. — Если вы придете в мое ведомство первым — с чистой совестью и готовностью сотрудничать — и предоставите... ну, скажем так, исчерпывающую информацию о Ваших деловых партнерах, которые, несомненно, втянули Вас в эту темную историю... — Парнишка многозначительно приподнял бровь. — То ваша роль может быть пересмотрена. Из главного обвиняемого Вы перейдете в свидетеля. Возможно, даже с некоторыми послаблениями. Небольшими, но все же, — Эйден приподнялся с кресла и легко подошел к дверям. — Подумайте, мистер Ким. Не всем дают шанс выйти из игры, просто сдав фигуры противника. Особенно когда Ваша собственная уже под ударом. Хорошего дня, — закончил он и вышел из кабинета, оставляя загруженного мужчину переваривать всю информацию.              Тэхен посидел минуту в полной тишине и без малейшего движения, но после не выдержал. Будто пружина, сжатая до предела, Тэхен сорвался с места и начал сносить все, что находилось на его пути. Он не просто смахнул предметы со стола, нет: он обрушил на пол весь свой идеальный и долгое время хорошо выстроенный мир. Альфа не жалел ничего: ни дорогой компьютер, ни сложенные в стопку важные документы, ни необходимую канцелярию. Все сейчас летело на пол и разбивалось вдребезги, поглощая всю злость и ярость от сложившейся ситуации.              — Пиздец! — зашипел он. — Нахуй! — Смахнул остатки вещей на пол. — Блять!              После Ким резко поднялся, перешагнул через осколки и подошел к панорамному окну. На улице мирно и спокойно разъезжали машины, люди торопились по своим делам. Дрожащими пальцами альфа достал сигарету и прикурил ее. Глубокий, обжигающий затяг на время притупил дрожь в руках и успокоил накаленные нервы.              Только все наладилось, и опять какие-то проблемы. Только появилась хорошая работа, он нашел своего родного сына, женился на Чонгуке, сделал ему ребенка и начал мечтать о большой семье, как снова все резко поменялось. Этот зарождающийся мир, такой хрупкий и драгоценный, сейчас оказался заложником в игре, которую Тэхен сам когда-то неосознанно запустил. И сейчас эта игра, где не он уже был главным, а человек на стороне, шла против его же правил.              Тэхен снова затянулся, и дым на этот раз вышел ровной, решительной струей. Дрожь в руках немного утихла и сменилась тяжелой, железной уверенностью. Ярость тоже постепенно ушла, а на место нее пришла только холодная, кристальная ясность. Тэхен не мог допустить, чтобы весь его привычный мир рухнул. Не сейчас, когда цена этому слишком высока. Поэтому альфа найдет способ, чтобы выбраться из черной дыры, обязательно найдет. Даже если придется пойти по головам.              

***

             Чонгук сидел в гостиной перед горящим камином с ноутбуком в руках и читал информацию о загадочных цветах, которые никак не отпускали его сознание. Тэхен сказал, что задержится, чем младший не был доволен, но противиться не стал, так как по строгому тону голоса мужчина казался очень серьезным и загруженным. Причину подобного парень не знал, но спрашивать и усугублять ситуацию пока не хотел, думая, что если муж не говорит, значит, так и надо. Поэтому, чтобы не нагнетать и не накручивать себя, Чонгук занялся своим привычным делом — работой.              Сирийский гибискус, который по-другому назывался мугунхва или «бессмертный цветок» был национальным символом Кореи. Чонгук внимательнее присмотрелся, вчитываясь в информацию, которая постепенно начинала пугать.              «Мугунхва — олицетворение упорства, стойкости и несгибаемой воли корейского народа. Его корни способны цепляться за самую бесплодную каменистую почву, а сам цветок способен выживать и цвести в самых суровых условиях...»              Гук нахмурился. Это растение не просто так было выбрано маньяком, это точно. Стойкий и нежный цветок прямиком из Восточной Азии. Убийца азиатской внешности и тоже родом из Азии. Чонгук тоже азиат. А также Чонгук хоть и рос в Америке и считался местным жителем, но по национальности являлся корейцем.              «Белый гибискус символизирует чистоту, благородство, а также жертвенность. В древности его часто связывали с честью и достоинством, которые сохраняются даже перед лицом невзгод».              Ледяной ужас сковал гамму с ног до головы. Его пальцы замерли над клавиатурой, а глаза широко распахнулись, уставившись на экран, где невинно красовался белый гибискус, совсем не отличающийся от того, который ему когда-то подарили. А вдруг этот маньяк изначально нацелился не на каких-то непонятных альф, а на него? Эти цветы начали появляться после знакомства сержанта с Тацуей, а после их разговора в баре кто-то подарил полицейскому целый букет.              Неожиданно кто-то резко положил руки на плечи парня, отчего тот вскрикнул, дернулся и чуть не выронил технику на пол. Гук быстро развернулся и заметил хихикающего пасынка.              — Лео! — воскликнул он и часто задышал. — Хватит меня пугать!              — Но ты так прикольно реагируешь, — хохотнул молодой альфа, снова положил руки на плечи гаммы и чуть помял их. — Белый гибискус? Ты хочешь податься в ботаники или что? — Парнишка помял их и чуть наклонился вперед, заглядывая в монитор.              — Это для работы, — хмыкнул Чонгук, вытягивая шею для удобства. — Местный Джек Потрошитель оставляет такие на своих преступлениях, вкладывает цветы в руки жертвам.              — Ого, — приподнял брови альфа. — У него типа есть стратегия, и он ее придерживается?              — Наверное, ведь убийства всегда повторяются, — вздохнул гамма и решил перевести тему: — Скажи лучше, как дела в школе? Не будем о моих делах.              — Оу, черт, что за вопросы, папулька? — хохотнул парнишка. — А начиналось так красиво…              — Вот именно, что я твой папа и должен многое про тебя знать, — подметил с улыбкой Чонгук. — Ну и?              — С этим все норм, не парься. Я типа прилежный ученик. Видишь, вас с отцом в школу не вызывают, значит, все класс, — самоуверенно выдал Лео. — Как всегда, короче.              — И все? — приподнял одну бровь Гук и ухмыльнулся: — Больше ничего интересного?              — Нет, — хмыкнул. — Типичная старшая школа. Быстрее бы закончить ее и свалить в Америку.              — В Америку? — удивился старший. — Ты хочешь там жить? Ты ведь недавно говорил обратное, — гамма прищурился с подозрением.              — Ага, там мне больше нравится.              — И где ты там планируешь учиться? Куда поступать, точнее? — сильнее заинтересовался Чонгук.              — Без понятия, — легкомысленно пожал плечами альфа. — Я еще в раздумьях.              — У тебя экзамены в этом году, поэтому тебе бы пора определиться. Стэнфорд, Гарвард, Массачусетс. И с направлением надо решить…              — Ой все, не душни, я сам разберусь. Время есть, знания и деньги тоже, — бросил парнишка и вновь засмотрелся в монитор. — Значит, эти цветы имеют скрытое послание? Либо это его характерный знак, как подпись или метка, — пожал плечами Ким-младший. — Или это просто… послание копам такое.              — Послание нам? — уточнил Чонгук и перевел взгляд на парня. — Уверен?              — Так да, — хмыкнул альфа и еще помял плечи отчима. — Я подобное в сериалах видел. Типа… эти чокнутые начинают играться с полицией и показывать, что копы ни на что не способны. Типа насмешка, понимаешь?              Чонгук почувствовал, как по коже пробежали мурашки. Мгновенно он вспомнил про букет гибискусов, которые ему подсунули. Белые, идеальные бутоны внезапно показались ему тогда зловещими и пугающими, а вовсе не красивыми и нежными. Так, может, это действительно была насмешка над ним как над стражем закона и правосудия? Или же послание?              — Лео... — тихо начал Чонгук, поднимая глаза на пасынка. — Эти цветы... Мне кто-то прислал их анонимно, когда ты уезжал в Америку, а твой отец… так же отсутствовал.              Игривая улыбка начала медленно сползать с лица Лео, и делать массаж он тоже перестал. Его брови вдруг поползли вверх.              — Ты серьезно сейчас? — тихо поинтересовался альфа.              — Да.              — Чонгук... Это же не совпадение, — он нахмурился и повысил голос: — Это реально не просто так.              — Я знаю, — качнул головой гамма.              — Почему ты еще не ушел в декрет? Почему ты еще ведешь это дело? — Голос парня стал строже и серьезнее, а былая игривость пропала. — Этот говнюк нацелился на тебя. Это точно он подкинул тебе эти гребаные цветочки!              — Лео, послушай, — попытался оправдаться Чонгук, но парня было уже не остановить.              — Ты нарвался на психа, и этот неадекват прикопался уже не просто к рандомным жертвам, а к тебе! — закричал альфа и оторвался от гаммы, размахивая руками. — Он теперь не отвалит. Ты — его цель!              — Лео.              — Ты подвергаешь опасности и себя, и меня, и отца, а самое главное — ребенка!              Резкий и громкий голос Лео обрушился на Чонгука, словно ударная волна. От неожиданности и стресса у гаммы внутри все сжалось в тугой, болезненный комок. Чонгук ахнул и инстинктивно согнулся, крепко прижимая ладони к выпирающему животу, пытаясь защитить, успокоить. Малыш, почувствовавший адреналин и панику его папы, ответил резкими, болезненными толчками. Казалось, что он бьется изнутри, протестуя против этого внезапного хаоса.              — Лео... хватит... Прекрати! — повысил голос Чонгук и стиснул зубы.              Альфа вмиг замолчал и через несколько секунд ему пришло осознание того, что он совершил. Лео замер, уставившись на побелевшее лицо Чонгука и его руки, с такой силой вцепившиеся в живот. Еще минута в комнате стояла гробовая тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Чонгука. Альфа вдруг отмер и собирался уже уйти, бросив напоследок:              — Я все расскажу Тэхену.              — Нет!              — Да! — строго выдал Лео и нахмурился. — Он должен знать и вразумить тебя.              — Это не твое дело! — прошипел Чонгук и сжал кулаки. — Только попробуй ему рассказать…              — И что ты мне сделаешь? — с сарказмом проговорил Ким-младший. — Что? Обидишься на меня, пошлешь нахуй или нажалуешься отцу? Посадишь меня на домашний арест или лишишь всех денег? Ну попробуй, рискни сделать такое с совершеннолетним, — вдруг он прищурился и перестал улыбаться. — Я не собираюсь спокойно смотреть и молчать, как ты гробишь свою жизнь. Если Тэхен этого не замечает, значит, надо хорошенько вставить ему мозги.              — Не надо.              — Надо.              — Я не позволю! — обозлился Чонгук.              — Еще раз спрошу, что ты мне сделаешь? Что?!              После этого Гук резко затих, не зная, как дальше продолжить, ведь надавить на этого упертого мальчишку он никак не мог. Поэтому тот, замечая растерянность отчима и его неопределенность, сказал с горькой усмешкой:              — Вот именно, что ничего, — он снова отвернулся и, прежде чем выйти из комнаты, сказал: — Спокойной ночи.              Чонгук действительно оказался растерянным. Лео оставил его одного и удалился, а дум у сержанта стало только больше. Ледяная тишина повисла в гостиной после ухода альфы, нарушаемая лишь потрескиванием поленьев в камине и неровным дыханием Чонгука. Он все еще сидел, сгорбившись, прижимая ладони к животу, где малыш теперь тревожно и беспокойно шевелился, будто чувствуя панику и бессилие своего папы.              Лео оказался прав, но больше всего Чонгука пугала ситуация с рассказом правды Тэхену. Если он узнает, то его реакция будет в тысячу раз страшнее, чем у Лео. Он, возможно, не накричит на мужа, нет — сейчас такое делать нельзя в связи с беременностью гаммы. Но он сделает все, чтобы оградить Чонгука от всего мира. Запрет его дома, отстранит от работы, возьмет под круглосуточную охрану. Тэхен лишит его последних остатков самостоятельности, превратит в хрустальную вазу, которую нужно беречь от малейшего сквозняка. И самое ужасное — Чонгук понимал, что Тэхен будет прав. Сам Гук, видимо, потерял последние остатки разума, гоняясь за хитрым убийцей.              Завтра Чонгук напишет заявление на увольнение без отработки. Да, он уволится, а не уйдет в отпуск, и посвятит себя будущему ребенку и семье. Так будет правильно, так будет верно. Это он не просто должен сделать, нет. Он обязан. И больше никаких рисков, никаких маньяков и опасностей, которым он всех подвергает. Только спокойная и умиротворенная жизнь.              Чонгук закрыл все вкладки в интернете, связанные расследованием, и выключил компьютер. Дальше он тихо все убрал и поднялся к себе, чтобы приготовиться ко сну, помыться и лечь спать с загруженной головой. Настроение упало ниже некуда, как и моральное состояние полицейского. Малыш внутри словно ощущал состояние папы и давал о себе знать, шевелясь периодически. Но Чонгук его игнорировал, полностью уйдя в свои печальные мысли.              Вдруг неожиданно, когда Чонгук уже собирался ложиться в постель, отписавшись Тэхену, ему на телефон пришел звонок. Гук сначала не понял, кто ему названивал, но трубку взял.              — Да? — спросил он и нахмурился.              — Это офицер Ким? — послышался шепот.              — С кем я говорю? — напрягся сильнее сержант.              — Я Лукас. Джейсон здесь, рядом со мной, — шептал парень. — Помните парней в подворотне, которых Вы с легкостью раскидали несколько недель назад? Вы еще сказали поработать на Вас.              — Да, припоминаю, — понимающе протянул гамма и сосредоточился. — Что-то удалось найти?              — Ага, — сказал Лукас и произнес еще тише: — мы нашли его.              — Ч-что?              — Мы нашли маньяка.