Поцелуй в сердце

Часы раздражающе тикали на стене справа от Ло Вэньчжоу, в какой-то миг он не выдержал, отвлёкся от отчёта и в два шага приблизился к ним, вынимая несчастные батарейки, чтобы тиканье прекратило бить по сознанию. Избавившись от одного источника звука, капитан Ло неминуемо столкнулся с тем фактом, что дверь в его кабинет не только была постоянно открыта, но и наполовину заложена стопками папок, не позволяющим её закрыть. Прежде он и не замечал, как много шума происходит в участке: он слышал, как Лан Цяо клацала короткими и аккуратными ногтями по клавиатуре, и как предательски звякнул телефон, оповещая о новом сообщении, из-за чего становилось ясно, что девушка наверняка договаривалась о встрече с подругами на вечер, радуясь отсутствию сверхурочной работы сегодня. Слышал Ло Вэньчжоу и то, как нещадно Сяо Хайян давил на ручку, каждая черта, выведенная им, была настолько длинной, будто он выводил большим шрифтом на листке «Самоанализ», собираясь безжалостно обрушить очередную поэму на десять листов на капитана. А ведь нормальные люди распечатывали текст, в их участке по-прежнему существовал принтер! Тот самый, вероятно, который с тихим шелестом только что выдал Сяо У подряд листа… три. Определённо три. Ло Вэньчжоу почти сходил с ума, распознавая все эти прежде незаметные звуки. Он слышал, как открывается и закрывается каждая дверь в бюро общественной безопасности, и даже приглушённый звук смыва в туалете в конце коридора! Чувствуя, что превращается бочку с похором, в которую вот-вот прилетит зажжённая спичка, подорвав кабинет к чертям, он развернулся к окну, прикрыл глаза и сделал глубокий вдох и выдох. Обычно капитан Ло не терял самообладание, исключая моменты, когда за плечами была пара бессонных ночей, множество отчётностей и тупиковые моменты в делах. В такие моменты он всегда успокаивался быстро: раздражение, начинающее в нём закипать, глушилось одной сигаретой, позволяло сфокусироваться и оперативно расставить вещи по своим местам, упорядочив и данные, и хаос мыслей, и на первый взгляд «тупики» в делах. Но ныне причина его взбудораженного состояния заключалась, к сожалению, не в привычных рабочих моментах, которые он переживал более чем легко. Этой самой причиной был Фэй Ду. Паршивец, который несколько дней назад встретил его после работы и любезно подвёз до дома с «мне по пути», после появился в бюро в качестве контактного лица университета Янгун, следом заигрывал с ним в машине по дороге на место преступление, а после того, как они забегались с уликами допоздна, вновь подвёз домой. Фэй Ду не обладал ни крупицей совести, он выводил капитана ещё до того, как стал одолевать двусмысленным вниманием. Но одно дело — не переносить богатенького мальчишку, который постоянно стремился показать себя в выгодном свете перед Тао Жанем. Другое дело — стать жертвой флирта этого человека. Ло Вэньчжоу стоически держался. Всё-таки он был хорош собой и до того, как работа сожрала его личную жизнь, даже не подавившись, преуспел и во флирте, и в ухаживаниях. Хорошо зная уловки, на которые может пойти человек, жаждущий заполучить чье-то внимание, он отлично умел им противостоять. Тем более, капитан был «сдержанных» вкусов: его не привлекала ни мода, ни дорогие наряды, ни укладки, ни даже искушающий аромат парфюма, который бы стоил как его зарплата. Фэй Ду же умел привлекать к себе внимание минимум внешностью, максимум — тем, как он одевался. Выглядя с «иголочки», президент Фэй более чем соответствовал своей должности. Даже официальные костюмы на нём выглядели как на модели, и если бы он, направившись в клуб, снял пиджак и расстегнул пару пуговиц рубашки — его облик от «уважаемого президента компании» легко превращался в «великого соблазнителя». И что вы думаете? На днях этот демон-искуситель явился в бюро без своих изящных очков, лишённых линз, в обычных брюках и хлопковой рубашке, застёгнутой на все пуговицы, к тому же выглядящей будто нарочито кое-где помятой, что придавало его образу некой небрежности. Та же самая небрежность коснулась и волос: те не были уложены как обычно, но то, что выглядело как «беспорядок», мало вязалось с гнездом на голове после пробуждения или хаосом, устроенным расчёской впопыхах после выхода. Иными словами, беспорядок этот был настолько аккуратным, будто его возвели собственноручно! Ну и, конечно, вместо своего излюбленного парфюма, аромат которого Ло Вэньчжоу непроизвольно запомнил после стольких столкновений, от Фэй Ду в тот день лишь исходил аромат шампуня для волос и средства после бритья. Домашний приличный парнишка, воплощение «простоты»! Он даже часы снял, будь этот паршивец неладен! И казалось бы, откуда столько возмущений? Да вот проблема в том, что капитан Ло, несмотря на то, что практически не обращал внимания на внешность, был немного слаб перед такими «обычными» людьми, которые не выделялись из толпы. Конечно, чтобы не выделяться, Фэй Ду стоило бы перестать быть всем известным президентом компании и сменить лицо, но это детали. Может, Ло Вэньчжоу бы и не обратил внимание на то, в каком виде тот заявился на работу, если бы не понимал, что это «я подвезу, мне по пути», а следом появление в бюро и ангельские манеры — всё, абсолютно всё сделано для того, чтобы ударить его под дых. Фэй Ду знал, с чем играл, и делал это уверенно. Не получилось пронять флиртом? Не беда, всегда можно попытаться снова или найти лазейку. Капитан упрямо не понимал, за что ему это наказание. Собачиться с Фэй Ду было куда естественнее и приятнее, чем получать от него намёки донельзя странные. Он даже вдруг заскучал по временам, когда они обменивались язвительными комментариями. Сейчас он просто не понимал, какие цели преследовал Фэй Ду и что мешало ему со своей необыкновенной прямолинейностью, которой он не брезговал в общении всё это время, сказать о причинах появления в бюро? Ло Вэньчжоу не в жизнь бы не поверил, что дело исключительно в возобновлённом проекте «Фотоальбом». Не зная, откуда ждать удар, капитан, однако, был так взбудоражен вовсе не из-за внешнего вида Фэй Ду и даже не из-за ударов по его настрадавшемуся сердцу. Причиной томительного ожидания и раздражения на любой звук стало отсутствие президента Фэя. Он должен был приезжать в бюро в среду и пятницу, но два дня назад — в понедельник, — написал, что вынужден покинуть страну по рабочим делам вплоть до вечера пятницы. Так как предупреждение было отправлено заранее, никаких мер против него принять было нельзя, к тому же Фэй Ду был готов по возвращении «отработать» пропущенные дни. Учитывая, что ему за это не платили, а само бюро было не в восторге от проекта «Фотоальбом» после прошлого опыта, не то чтобы его присутствие сверх меры здесь требовалось, так что в данный момент играло исключительно желание «прилежного студента»: хочет — пусть приезжает сюда дополнительно, лишь бы предупредил. Изначально Ло Вэньчжоу думал, что отсутствие этого вездесущего паршивца позволит ему выдохнуть, расслабиться и спокойно заняться работой, ведь целую неделю сюда точно не заявится один конкретный человек ни спонтанно, ни планово, а это значит, что бессовестных «покушений» на него не произойдёт. И вот наступила среда. Предыдущие два дня Ло Вэньчжоу был погружен в работу: он написал старые отчёты, которые должен был сдать неделю, а то и две назад, систематизировал улики, прибрался в кабинете, провёл допрос более десяти человек и как раз раскапывал базу данных в поисках похожих дел в прошлом, когда в его сознание врезалось: «Фэй Ду». Он невольно кидал взгляд на второй стол в своём кабинете — тот, за которым мог бы сидеть этот «прилежный студент», если бы пришёл сегодня. И хватало лишь этого, чтобы наяву представить во всех деталях профиль Фэй Ду. Аромат его шампуня — и тот воссоздался в памяти. Ло Вэньчжоу приоткрыл окно в кабинете, достал сигарету и закурил, затягиваясь так глубоко, словно табачный дым, забившись в лёгкие, мог вытурить Фэй Ду из головы. Он невольно вспомнил, как не более двух недель назад этот мальчишка технично сплавил на него подъём кофемашины в новую квартиру Тао Жаня. Улыбка, дарованная Ло Вэньчжоу в тот момент, была в сотни раз искреннее, чем все вместе взятые натянутые улыбки Фэй Ду за эти годы. Ло Вэньчжоу тогда не понял, почему ему было важно проверить, по каким причинам задержался этот паршивец. Но, очевидно, ещё две недели назад мыслей о нём в голове стало больше, чем следовало. Пока Фэй Ду крутился рядом, это практически не ощущалось, и Ло Вэньчжоу мог с лёгкостью от него отмахнуться. Сейчас, не видя его несколько дней, капитан не мог отделаться от чувства, будто что-то «не так». Не хватало рядом кого-то конкретного, как не хватало звучания его голоса, приподнятых уголков губ в насмешливой полуулыбке, проницательного взгляда и уверенности, с которой звучали предположения по делу. Звучали так, что походили на истину в последней инстанции, а не на догадки. Фэй Ду в такие моменты не был заносчив, он действительно хорошо анализировал данные и мог опираться на них, чтобы сделать вывод, в большинстве случаев почти на сто процентов попадающий в цель. Конечно, он не мог предположить всех нюансов или провести полицию от начала до конца пути — нет. У Фэй Ду всегда был итог, обрастающий «дорогами-теориями» без доказательств, и потому капитан любил говорить: «у тебя есть улики, подтверждающие это? На теории далеко не уедешь, президент Фэй». Но Фэй Ду не было. Никто не строил логические цепочки, некому было сказать «предоставь доказательства», не с кем было зацепиться взглядом в безмолвном противостоянии. Кто бы мог подумать, что Ло Вэньчжоу так быстро привыкнет к его компании. Он совершенно забыл, что Фэй Ду никогда не был сотрудником бюро. Этот мальчишка приезжал сюда, когда ухлёстывал за Тао Жанем, и должен был исчезнуть после сокрушительного рассказа. Проект «Фотоальбом» привёл его в бюро, он же его и уведёт. А Ло Вэньчжоу наверняка являлся одной из остановок по пути, на которой от скуки можно подурачиться. Он так не хотел всему этому придавать значения, но глупые эмоции ясно дали понять — хватило столкновений за последние две недели, чтобы сердце слабо и неохотно дрогнуло. Оно продолжало держать оборону, но вот ощущение «не так» давило на рёбра настойчиво и безжалостно.

***

Ло Вэньчжоу планировал лишь понаблюдать из тени за прибытием Фэй Ду. Не то чтобы он был излишне любопытен, просто во время, названное им, когда он пояснял, почему в пятницу не сможет присутствовать, прибывал лишь один рейс в аэропорт. Будучи неуверенным не навесили ли ему лапшу на уши, Ло Вэньчжоу стоял поодаль — настолько «поодаль», что вышел на улицу и расположился напротив главного входа в аэропорт. Наступил вечер, фонари вспыхнули яркими огнями, освещая пространство, но он заведомо выбрал место, которое на достигали их лучи. Несмотря на то, что прибывал лишь один рейс, а посадка на следующий была чуть менее, чем через час, у аэропорта было много народа: были такси, которые только-только подъезжали, помогали выгрузить сумки и оставляли пассажиров у входа, успешно отчаливая; и люди, которые не хотели ждать рейс в душном и шумном аэропорту, оставаясь на улице до последнего, максимально отсрочивая регистрацию на рейс, были и те, кто приехал встретить прибывших, но, очевидно, боялся проглядеть в зале ожидания, потому дожидался у входа — поймать нужного человека было значительно легче. Ло Вэньчжоу чувствовал себя глупо, прям как влюблённый младшеклассник, который ждёт у дома девчонку, чтобы убедиться, что она добралась в целости после дополнительных занятий. Но на пятый день «одинокого» пребывания в участке, капитан был готов задохнуться. «Если бы это был не Фэй Ду», — мелькнула в голове та же мысль, что посетила его на новоселье у Тао Жаня. Та самая, что сеяла существенное зерно сомнений относительно сдержанности, которую силился сохранить капитан. Та самая, после которой приходила: «ну и что с того, что это Фэй Ду?». Она давила на черепную коробку, вызывала навязчивую пульсацию в висках, давила на рёбра тем самым «не так», прося снять с сердца всю возможную оборону. Ло Вэньчжоу строил стены дальше, удерживал и твердил, что у него есть работа. Что Фэй Ду играется с ним, а таких людей что люби искренне, что нет — едва ли сможешь заинтересовать их. Наиграются и уйдут, достигнут своих целей и забудут. Открываться им — опрометчиво, а капитан предпочитал действовать опрометчиво, только когда дело касалось прыжка из окна второго этажа ради преследования потенциального подозреваемого. Предпочитал, но по какой-то причине сейчас был здесь. И явно не ради преследования преступника. Фэй Ду при всей своей бесстыдности походил разве что на нарушителя спокойствия. Стоило вновь подумать о нём, как знакомая фигура, пропуская явно намеренно вперёд поток людей, прибывших на недавнем рейсе, вышла из здания аэропорта. Фонари осветили Фэй Ду, и на его бледном лице Ло Вэньчжоу разглядел тень усталости, словно поездка по работе прошла излишне утомительно или Фэй Ду утомился перелётом. Как ни странно он вышел один, и либо не вызвал машину, либо та значительно задерживалась, что странно — в этот час пробок быть не должно. Президент Фэй как раз потянулся к телефону, как вдруг совсем близко раздался женский крик: одетая по последней моде девушка упала, задев чемодан, который со скрежетом колёс и громким стуком упал рядом с ней, а мужчина, выхвативший из её рук дорогую сумочку, помчался столь стремительно, что был готов снести всё на своём пути. «Всем» оказался Фэй Ду. Заметив, что у него между делом собираются умыкнуть телефон, молодой господин Фэй ловко убрал его в карман и чуть выдвинул вперёд ногу. Незадачливый вор, грубо пихнув его плечом, не успел ничего предпринять и споткнулся, упав лицом на асфальт. Охрана, находящаяся у входа в аэропорт, среагировала мгновенно — двое крепких мужчин сразу же ринулись к вору. А Фэй Ду, пошатнувшийся от столкновения, который и без того незадолго до него перенёс вес на другую ногу, чтобы поставить подножку, и без того находился в состоянии «ненадежной» опоры. Когда в него врезались, он потерял её окончательно и чуть было не свалился сам, но чья-то ладонь поддержала его под лопатки. Фэй Ду почувствовал, как вместо падения сильно отклонился назад, оперевшись на плечо человека, оперативно оказавшегося у него за спиной. Несмотря на то, что нежданный спаситель хотел его поддержать, он гораздо больше предоставил плечо в качестве опоры нежели прижал ладонь к лопаткам — та едва ощутимо соприкасалась с тканью пиджака Фэй Ду, словно на полпути «героя» парализовало. Из-за того, что Фэй Ду ещё не успел в полной мере встать на ноги, опираясь на него, из-за чего находился под наклоном, Ло Вэньчжоу оказался в ситуации, когда кончиком носа непроизвольно уткнулся в его волосы. Слабый и почти выветрившийся аромат шампуня перебивал более насыщенный — парфюма, если бы Ло Вэньчжоу опустил голову ниже, утыкаясь носом в шею молодого человека, этот терпкий аромат ударил бы прямо в голову, выбивая последние мысли. Но достаточно было и нынешнего невинного соприкосновения, чтобы у Ло Вэньчжоу появилось ощущение, словно земля под его ногами покачнулась. Когда Фэй Ду позволял себе коснуться его — это всегда было что-то своевольное и провокационное, даже издевательское. Как тогда, в машине, по пути домой. Если же капитан к нему прикасался — то было от души отпущенной оплеухой или хваткой за ворот рубашки. Но никогда между ними не было случайных и трепетных касаний, не опороченных ни игрой на эмоциях, ни раздражением. Одного этого столкновения хватило, чтобы неописуемая тоска, что особенно настойчиво изводила Ло Вэньчжоу последние три дня, накрыла с головой. Поддавшись импульсу, капитан чуть приподнял голову, невесомо коснувшись губами чужих волос. Будто почувствовав, именно в это мгновение Фэй Ду повернул голову и поднял на него взгляд, и капитану стоило неимоверных усилий, чтобы не отпрянуть от него резко. На корню подавив нарастающую неловкость, он придал своему лицу как можно более невозмутимое выражение, и приподнял бровь. — Может, ты уже встанешь нормально? Я не дерево, чтобы держать тебя. Фэй Ду чуть сощурился. Небрежность, которую капитан пытался придать своему голосу, очень походила на напускную. — Капитан Ло, мне вот интересно, при каких обстоятельствах почти в полночь вы оказались у аэропорта в то же время, в которое пребывает мой рейс? — выпрямившись и отступив на пару шагов, Фэй Ду деловито поправил пиджак. Ло Вэньчжоу едва не окаменел на месте. — В бюро пришло сообщение, что здесь готовится теракт, я приехал проверить. — Один? А где группа сапёров для подстраховки на случай, если сообщение не ложное? — Ты думаешь, теракт тебя подождёт, что ли? Мы получили сообщение три часа назад и уже всё проверили, сапёры уехали, я остался, потому что вспомнил, что ты прилетаешь сегодня. Разве не ты хотел компенсировать своё отсутствие? Ты просил меня сказать, в какие даты тебе прийти, вот я здесь, чтобы доставить тебя к порции сверхурочной работы. Мы перерыли базы данных и кое-что нашли, тебя ввести в курс дела сейчас или вздремнёшь по дороге до бюро? С неимоверной скоростью смешав ложь с правдой, Ло Вэньчжоу выдал всё это с невозмутимым видом и на одном дыхании, не оставляя Фэй Ду возможности задать вопросы. Фэй Ду с выражением на лице: «я похож на идиота?», — некоторое время взирал на капитана, но решил проглотить слова о том, что достаточно чувствителен, чтобы ощутить то почти призрачное касание губ на своих волосах, и не настолько глуп, чтобы поверить в столь невообразимое стечение обстоятельств. Он как раз выбрал, каким образом ему деликатно поддеть капитана, чтобы смутить его окончательно, как Ло Вэньчжоу среагировал на переговоры охранников. Те, скрутив вора, собирались вызывать полицию, и он как добросовестный капитан бюро общественной безопасности подошёл к ним, на ходу извлекая удостоверение. — Капитан Ло, бюро общественной безопасности Яньчэн. Я доставлю его в участок, отвечающий за этот район, все равно буду проезжать мимо, — он кинул взгляд на Фэй Ду, а после на девушку, которая уже поднялась и обнимала сумку, что ей так услужливо вернули. — Полагаю, эта леди спешит на свой рейс. Мы дадим показания как свидетели, не стоит беспокоиться о его дальнейшей судьбе. Ло Вэньчжоу извлёк наручники из-за пояса и защёлкнул их на запястьях незадачливого вора. Хоть он и не смотрел на Фэй Ду, но чувствовал изучающий и пристальный взгляд, направленный ему в спину. Молодой человек принял свою участь, смиренно вздохнул и решил, что пошутит над Ло Вэньчжоу потом — где-то после полуночи за сверхурочной работой в полупустом участке, — а пока проявит чудеса послушания и вздремнёт в дороге. Пользуясь тем, что Ло Вэньчжоу шёл впереди него, Фэй Ду коснулся кончиками пальцев своих волос. Он и понятия не имел, что одного этого невинного и невесомого касания было достаточно, чтобы буря, терзавшая душу капитана три дня, улеглась. Фэй Ду вернулся, и осознание этого привносило покой, отодвигая прочь навязчивое ощущение, что что-то не так. Ло Вэньчжоу подавил тихий вздох. Как бы он ни хотел признавать, но когда Фэй Ду был рядом, он чувствовал, что всё на своих местах.