Я хочу

— Не будем вспоминать, что вчера ты совершил ошибку, Петя, когда полез целоваться, — Влад вздыхает глубоко и не смотреть на Петю старается. У него это не получается, потому что видит, как тот головой кивает. Да, ошибку. Да, скорее всего, это было концом их дружбы. Петя руку протягивает. На его лице улыбка, которая не показывает ничего. Такая обычная улыбка, будто произошло то, что уже было. Влада передёргивает от того, что Петя мог это с кем-то делать ещё. — Забыли, — на этих словах Влад в ответ руку жмёт, посылая по телу дрожь. Забыть ошибку. Разумно. — на эмоциях просто. Он шаг назад делает, кивает головой и уходит, всё так же улыбаясь. Теперь эмоции накрывают Влада, который на дверь смотрит удивлёнными глазами, будто она вчера лезла его целовать. Да, эмоции. Да, выиграл. Да, рад. Пете оправдание есть. Он огромнее и весомее. Но Влад вспоминает, что пальцы в волосы запустил первый он. И какое же оправдание у себя? Да, он тоже был рад победе Петра. Кто бы не был счастлив? Он соперник. Похуй. Он не радовался так за тебя. Похуй икс два. Кто знает, как Петя отреагировал на выигрыш Влада? Никто. "Похуя икс два" отменяется. Владу хочется верить, что радовался. Не так, как вчера своей победе, но всё же. Потому что радость за вчерашнее привела к тому, что они наплевали на запрет алкоголя и сигарет. Правда на второе Петя всегда плюёт, но не с Владом же на балконе номера. The start of flashback Влад в номер возвращается позже, чем надо. Ему голову нужно было проветрить перед тем, как к счастливому Пете идти, если тот в комнате. И, кажется, это единственное, что заставило Влада прийти обратно, а не остаться на лавочке спать, замерзая. И первое место парня закрывает своё четвёртое, почти. Его друг выиграл. Тот, кто мечтал и работал, выиграл старт спустя долгое время, когда проигрывал. А сейчас Влад дверь открывает и слышит какой-то рок-металл. Честно, он не знает, что именно, но мотив и слова слишком подходят под песню его короткой – Рамштайн. Кажется, это она и есть. И только дверь входную закрыть успевает, как музыка выключается или убавляется почти до нуля, а из комнаты слышится Петя, что улыбка на лице сразу появляется искренняя, которая редко может просто появиться от голоса. — Влад, ты? — а кто может зайти в номер не постучавшись? Маньяк? Убийца? Психопат? — А кто ещё-то, — он пакет из КБ на пол ставит, бутылками шумя. Ему нельзя, Влад знает, но никто не говорит, что он всё выпьет, а не выкинет завтра утром. Петя к нему выходит, волосы растрепаны, улыбка на лице, а глаза заинтресовано на пакет смотрят. — Ты решил напиться? — и ближе подходит, чтобы в пакет заглянуть и в лицо посмотреть, скрывающееся за капюшоном. — Ты весь красный, — будто бы Влад не знает, ведь кожу щиплет. — Потому что на улице холодно, — куртку снимает, обувь тоже, а потом проходит дальше, взяв пакет в руки и проходя мимо Пети. — пойдём пить, — предложение звучит как не самое лучшее, потому что Петя может с легкостью отказать ему, а вроде бы и согласием не обязан. Но одному скучно горе запивать, а тут отмечать будут. Петя сзади смеётся тихо, но следом идёт, бокалы доставая из шкафчика какие-то. Чтоб не из горла прям пить, хотя можно и так, они же не в официальной обстановке. А Владу дорого, что он тут, с ним, а не с другими сидит и празднует. Может уже отпраздновал? — Почему не с другими? — и, кажется, не самый лучший вопрос и не самый трудный, но Петя замирает, хмыкает, плечами пожимает, заставляя Влада наблюдать внимательно за действиями. Ну ведь серьёзно. Мог отпраздновать с другими, заслужил ведь, Влад бы не обиделся. На такое обижаться нельзя: на Петю обижаться нельзя. — Тебя не хотел оставлять, — произносит и бутылку виски берёт, открывает и разливает по бокалам, пока Влад удивлённо на него смотрит. То есть этот человек решил пожалеть его получается? Чтобы сильно не плакал? — посчитал, что хочу отметить с тем, кто радовался больше всего за меня, — он в глаза Влада смотрит, который брови хмурит. Как он мог подумать что из жалости? Петя бы не стал делать то, чего сильно не хочет. Поэтому Влад улыбается в следующую секунду и смеяться начинает от тупости своей. Неважно, что бухло он покупал для одного себя, чтобы своему четвёртому месту порадоваться, но так, вместе с Петей, радоваться по-настоящему хочется. Поэтому бокал перед собой выставляет, чтобы чокнуться. — За твоё первое место, Петруччо. — За твою искреннюю радость. Говорят одновременно, глаза расширяют, а потом пьют. Смеются от слов своих, радость наполняет обоих, что хочется кричать о таком, что рядом садятся и плечами толкают друг друга. — Это действительно приятно, — Петя назад на спинку стула опрокидывается, продолжая смотреть на Влада. А Владу нравится, что рядом с ним, что чувствуется тепло от алкоголя, что голова кружится. Улыбается как придурок, когда на Петю смотрит, но сразу же отворачивается, видя пристальный взгляд. Замечает только, как красиво улыбка на нём смотрится. — Будто за тебя не радовались до этого, — кашляет под конец, потому что язык заплетается от какой-то неожиданности. А когда так спелись? Когда начали сидеть на кухне, пить и смотреть друг на друга? Точнее, Петя на него. От этого странно. От этого трепет. — Так, как ты, нет, — Петя головой мотает резко, бокал ставит и вздыхает громко. — покурить схожу, — и голос не тот, что был. Звучит на несколько тонов ниже будто. Влад брови хмурит, потому что от такой смены вздрагивает. Что произойти успело? Петя из-за стола встаёт и в комнату уходит, оставляя парня в одиночестве. Это ощущается неправильно как-то. Отсутствие Пети (когда он хочет присутствие) даёт чувство какое-то поганое до невозможности. Поэтому сам быстро встаёт и за парнем идёт, который успел на балкон выйти и сигу зажечь. Влад ближе подходит, показывая, что он здесь, что рядом, что также радуется за него, как и минуту назад. Петя затяжку делает, старается на Влада не выдыхать, но сейчас ему всё равно, потому что смотреть на Петю, у которого волосы из хвоста вылезли и от ветра летают — прекрасно, красиво и даже неправильно. Когда он успел начать мужскую красоту оценивать? Видеть её в действиях, словах, теле, взгляде, улыбке? Чёрт возьми, когда? Когда он начал всю красоту в Пете замечать? Это странно до боли в костях и непонимания в сердце. Петя выдыхает красиво, улыбается тоже красиво, а его глаза? Он смотрит в даль и будто там что-то ценное есть. Пальцы, которые фильтр сжимают, губы, которые его обхватывают. Влад думает в моменте, что готов с ума сойти. И минут двадцать готов был сойти с ума. — Почему ты куришь? — вдруг вылетает вопрос, из-за которого Петя голову поворачивает, но перед этим дотушивает остатки и вниз кидает. А Владу бы просто тишину убить, потому что мысли не слишком традиционные лезут. И почему раньше не лезли? — Когда фигню сделать хочу – то курю, — резко выдыхает, усмехается, а потом голову поднимает наверх, смотря на небо чёрное. Только Влад ничего не понимает. Какую фигню он хотел только что сделать? Что такого у него в голове треснуло? Влад задумчиво на него смотрит почти впритык. — Что за фигню? — и только сказать успевает, как прикосновения к губам чувствует. Фигня Петина будто бы нравится ему слишком сильно. Как горячо ощущается это, как привкус табака чувствуется на языке, как руки в волосы погружаются. Влад погружается вместе с руками в Петю, в эти чувства. The end of flashback И сейчас от воспоминаний уши горят, лицо пылает, а в мыслях: повтори это, повтори. Влад в зеркало смотрит и прекрасно понимает: ошибкой это точно не было. Если это была ошибка, то Влад хочет её вспоминать каждое мгновенье, наступать на одни и те же грабли, а потом брать листок и писать слова: Извини, пойдём на свидание? Влад Совершая этим действием ещё большую ошибку. И все равно, что очень старомодно, классически. Сегодня вечером отдаст, передаст и будет точно всё хорошо. Возможно. А возможно нет. Но Влад вспоминает, как Петя смотрел, как шаг первый сделал и язык свой засунул ему в рот. И это нравится вспоминать. Он хочет вспоминать это, хочет, чтобы воспоминаний таких больше было. Но Влад эти воспоминания не создаёт, потому что весь вечер шатается от Пети, старается не оставаться в одном месте и общается с другими людьми, потому что письмо у Жени и, скорее всего, уже у Пети. Но он возвращать свои слова не собирается. Только следит краем глаза, как они с Аней весело разговаривают, переговариваются, на балкон вечно выходят. И тепло разливается каждый раз, когда видит его, когда слышит — тем более. Как-то быстро это всё, но мучиться — меньшее, что хочется. Он шампанское берёт, вспоминая как день назад допивал ту бутылку виски в одиночестве. Вспоминает и вздрагивает, потому что самое важно перед глазами появляется. Чёрт. Кажется, Влад сказать ничего не сможет ему в следующий раз. Он наверх поднимается, заходя в углы какие-то, чтобы на подоконник сесть и в окно пялится в тишине. — Зачем это всё? — раздаётся неожиданнее, чем все слова "до". Петя из темноты выходит, в руках бумажку держит и смотрит на него внимательно. Влад не думал, что так быстро у Пети смелость появится, чтобы поговорить. Действительно, смелости поцеловать хватило, а сказать ему пару слов — нет. Гениально, Владислав. — Я хочу извиниться, — бормочет под нос, потому что Петя ближе к нему идёт и рядом о стену опирается. Он брови поднимает. У Влада сердце поднимается. — Ты не виноват в том случае, — начинает, даже недослушав. Обычно это делает Влад. Он головой мотает, как маленький, и вздыхает тяжело. — Я хочу извиниться, что сказал, что ты совершил ошибку, — и предложение построено, и смысл есть, и правда сказана, которую с вечера внутри грыз. Бинго! Всё что надо, есть! Он краем глаза видит, как Петя лицо невозмутимое держит, будто то, что он сделал, для самого себя же ошибка. Нехорошо становится сразу. Ошибся. И эта ошибка обошлась ему тишиной, которая давит, которая заставляет выпрямиться и сгореть от желания провалиться. — Хватило бы просто слов, а не фейкового свидания, — слова режут тишину. Режут по Владу. Почему не воспринимают всерьёз? Почему как что, так сразу неправда? — Не хочешь, так и скажи, — бубнит под нос и собирается уже уходить, как его за руку хватают сильно, но сразу же хватку ослабляют. Но смотрит в лицо, своим взглядом заставляя колени дрожать. Петя подходит. Он руку Влада поднимает и бумажку туда суёт, пальцами заставляя его зажать. И это действие слишком хорошее, слишком тёплое и по-своему интимное. Петя ближе наклоняется, чтобы услышать смог только Влад, и неважно, что другие здесь нет. У стен есть уши. — Я хочу, — шепчет, голос в уши вливается и выходить не хочет. Эта хрипота, этот тембр. Влад только позавидовать может. А себе посодействовать, потому что смотрит на губы, которые вчера целовали, которые на своих чувствовал. И хочется снова этого сильно-сильно. Влад сглатывает громко. — А где тут туалет? — своего голоса не узнаёт, своих мыслей тоже. Петя удивлённо брови поднимает и улыбается своей этой улыбкой. — От радости удовлетворить себя захотел? — Да, — не задумавшись отвечает и губы кусает свои, — ты поможешь в этом. Как факт. Ну, Петя и отказывать точно не собирался, потому что сам пальцы переплетает и ведёт куда-то. А потом целует. Так хорошо, горячо и нежно, что если бы не стена, Влад упал и потянул бы за собой Петю. А его ронять нельзя, он только поднялся под конец сезона. Поэтому друг за друга держутся, пальцами в одежду впиваясь, все ближе прижимаясь, целуясь до боли в челюсти и до искусанных губ. До приятной тяжести, которая растекается от касаний лёгких, которая остаётся везде, где можно и нельзя. До звука в ушах звенящего и сорваных стонов в поцелуй. И главное, не волнуясь, что их потеряли, что смогут подозрение вызвать. Это других ебать точно не должно.