Ритуал и ангел

Ту Тайм оголяют ритуальный кинжал на глазах Азура. В его глазах отдает блеском оружия и предвкушением ритуала. Очередное поклонение, ничего нового. Кроме... компании в виде любимого человека. Азур внимательно наблюдают за каждым действием Ту Тайма. Все движения аккуратные и нежные, будто этот кинжал самый святой посланник Спавна. Они аккуратно подносят наиболее острый конец к руке. В пару мгновений старые шрамы покрывают новые яркие и глубокие порезы. Улыбка медленно заползает им на лицо. Азур молчал. — Ты ведь помнишь молитву, дорогой? — тихий и тревожный голос прерывает лишь звук редкого капания крови на пол. Эта фраза пробирает Азура до костей. Говорить одновременно так слащаво и пугающе, поглощенно верой, могли только они. — Никогда не смог бы забыть, — улыбка на лице Ту Тайма становится более теплой, и они вручают ему кинжал. Он точно так же начинает с нескольких полосок. И вот, уже поворачивая лезвие под совершенно другой угол, застывает, будто сомневаясь в этом решении. Сомневаясь в этой вере. Он помнит, что делал это много раз и раньше, но не знает, что случилось сейчас. Из-под шляпы Азур аккуратно поглядывает на выжидающих Ту Тайма. Эти ужасные, но любимые глаза заставляют все сомнения испариться в воздухе. Азур резко проводит по руке кинжалом вдоль. Недостаточно, чтобы навсегда закрыть глаза, но достаточно для жертвы своей крови во имя Спавна. Оружие с громким лязгом падает на пол. Ту Тайм моментально подхватывают его, совершая то же самое. Теперь два культиста сидят перед самодельным алтарем, пока с их рук стекает густая кровь. Подождав некоторое время, Азур протягивает руку Тайму, стараясь сплести дрожащие из-за боли пальцы. Те, не отрываясь, принимают это предложение, начиная бормотать себе под нос загадочные слова. Так им двоим спокойнее. Азур тоже закрывает глаза, начиная читать в один тон с возлюбленными. Это всегда ощущалось так странно. Будто они делают это впервые. Но в этот раз Ту Тайм прижимает белоснежные руки ранами друг к другу, смешивая жидкость друг с другом, как будто делая из них одно целое. Они подмечают для себя, что их кровь темнее, нежели кровь Азура, внимательно наблюдая за трясущимися руками обоих. Сердца бешено бьются, боль практически забывается под пеленой ощущений ритуала. Лишь тишина и кромешная темнота. Азур снова переводят взгляд на сидящих рядом. Кажется, что от них исходит свечение. Будто у них появляется нимб над головой, а святые, ангельские, слепительно белые, как падающий с небес снег, крылья прорастают из спины, как благодать Спавна за преданность и любовь. Такой нежный и сказочный образ, будто Азур бредит или теряет сознание, воодушевленно ахая. Из представлений о его возлюбленных Азура выводит аккуратное касание щеки. Первое, что он видит перед собой это напуганный, но все еще безумный взгляд Ту Тайма. — Ты в порядке? Тебе стало плохо? Пролил слишком много? — они обеспокоенно интересуются, держа бинт на готове. Он до сих пор пребывает в некотором шоке и трансе, не в силах ответить. — Ох, Ту Тайм, прости, что заставил беспокоиться.. я наверное просто переутомился. Все будет в порядке, — Азур слегка улыбается. Тайм лишь берут его за руку, нежно поглаживая ладонь. — Все хорошо, не волнуйся. Я сами переживаю последствия ритуалов со своим кровопролитием достаточно тяжело... — они старались успокоить все еще быстрое сердцебиение Азура. Своим легким обмороком, он быстро вывел Ту Тайма из их молитвенных бредней. Тайм резко падают с объятиями на все еще слегка слабое тело напротив, вытягивает руку, смазывая кровь со своих ран. Азур задержал дыхание, выжидая, что они будут делать. Невесомыми касаниями они рисуют на пунцовой щеке два мазка, образующих сердце, заставляя любимого еще больше смутиться. — Спавн всегда будет благословлять тебя, а кровь всегда будет означать мою глубокую и святую любовь к тебе.