На заднем дворе

Весь следующий день прошел в тягостном ожидании. Северус чувствовал на себе взгляды слизеринцев — одни насмешливые, другие любопытные, но все одинаково ожидающие. Слух о том, что Снейп проспорил и должен станцевать, разнесся по факультету быстрее, чем слизеринские сплетни обычно покидают стены подземелий. Когда уроки закончились, Северус пытался остаться в классе дольше обычного, но это было бесполезно. В коридоре его уже ждали — Эйвери, Уилкес и еще пара слизеринцев, которые ухмылялись так, будто ждали представления целую вечность. — Пора, Снейп, — с прищуром сказал Эйвери. — Не заставляй нас ждать. Северус молча двинулся вперед, стараясь не показывать, насколько он раздражен и напряжен. В коридорах замка становилось все шумнее, и, когда они добрались до заднего двора, там уже собралась небольшая толпа — не только слизеринцы, но и несколько гриффиндорцев, среди которых Сириус Блэк ухмылялся, словно ждал зрелища. «Прекрасно», — подумал Снейп, зло сжимая зубы. Посреди толпы, чуть в стороне, стоял Люциус. Его лицо было по-прежнему невозмутимым, но, встретившись взглядом с Северусом, он едва заметно кивнул, как будто говоря: «Ты справишься». — Ну что, Снейп, — ухмыльнулся Уилкес. — Покажи нам свои скрытые таланты. Северус бросил на него злой взгляд и, глубоко вздохнув, расстегнул пуговицы на мантии. Шум голосов стих, когда он отбросил мантию в сторону, оставшись в черной рубашке и узких брюках. Непривычно обнаженные предплечья и плечи казались слишком открытыми, но отступать было поздно. Люциус шагнул вперед, жестом заставляя толпу чуть отступить, и сделал короткое движение палочкой — откуда-то зазвучала тихая, размеренная мелодия. Снейп не знал, что это за музыка, но ее ритм был таким же, как тот, под который они вчера тренировались. Люциус взглянул на него, поднял бровь, будто спрашивая: «Готов?» Северус кивнул. И шагнул вперед. Сначала все было ужасно: под взглядами толпы тело цепенело, движения казались угловатыми, шаги неуклюжими. Он слышал хихиканье и насмешливые шепотки, и злость, горячая и острая, нарастала внутри. Но когда он бросил взгляд на Люциуса, тот чуть улыбнулся и слегка кивнул — почти незаметно, но достаточно, чтобы напомнить о вчерашнем вечере. Северус выдохнул, и его тело, словно вспомнив вчерашние движения, стало двигаться плавнее. Шаг, поворот, шаг… Он уже не слышал толпу — только музыку и биение собственного сердца. Люциус стоял неподалеку, его взгляд был прикован к нему, и в этом внимании не было насмешки — лишь спокойная уверенность. Когда музыка оборвалась, тишина зависла в воздухе на несколько мгновений, прежде чем ее прорезали сдержанные хлопки. Кто-то засмеялся, кто-то неодобрительно пробормотал, но взгляд Северуса был прикован к Люциусу. Малфой вновь кивнул — сдержанно, почти одобрительно, — и это почему-то согрело больше, чем все возможные аплодисменты. Снейп поднял мантию с земли и, не обращая внимания на тех, кто ухмылялся или шептался, направился к замку. Шаги за его спиной были легкими и уверенными. — Северус, — тихо окликнул его Люциус, догоняя. Снейп остановился, не поворачиваясь. — Я же говорил, что ты справишься, — с мягкой улыбкой произнес Малфой. — Теперь они увидели тебя настоящего. Северус колебался, прежде чем ответить: — Они увидели то, что хотели видеть. Люциус рассмеялся — тихо, но искренне. — А мне понравилось то, что я увидел. Северус повернулся, встречая взгляд светлых глаз, и впервые за долгое время позволил себе ответить — едва заметной, но искренней улыбкой.