шерше ля фам

      Волков молча стоял посреди кабинета Разумовского, глядя на вырубленного майора Игоря Грома. Вопросов много, хотя лучше даже не спрашивать. Голова и так гудит от напряжения. Варвара сидела на диване, поджав ноги и обнимая себя за плечи. Ее взгляд нервно метался то на задумчивого Сережу, стоящего у окна, то на Игоря, что просто лежал на полу, то на Олега, который не понимал вообще, что он тут делает. Это будто переросло в норму. Дров ломает Сергей, но разбирается со всем дерьмом Олег. Абсурд уходил все дальше. Они вместе сообразили план дальнейших действий. Подставить Игоря сейчас было лучшим решением, и, детально обговорив все детали, Разумовский отправил Варвару в дом Грома. Сунул в руки сумку с будущими уликами и направил по нужному адресу. А сами парни, загрузив майора в машину, отправились в казино, что уже давненько нервирует и мозолит глаза Сергею. Олег вернулся домой глубоко под утро. От него ужасно пахло гарью, а вещи неприятно липли к телу. Он сразу ушел в душ и, скинув всю грязную одежду в стирку, Волков зашел в кухню, обнаружив там Варю. Он почему-то знал, что она не ляжет спать без него, и знал, что девушка не промолчит по его возвращению. Будет спрашивать, давить, как может. Олег не хотел трепать нервы ни себе, ни ей. Но ее затуманенный и чуть недовольный взгляд говорил о том, что разговора не избежать. Хмурова поставила пустой стакан рядом с собой. Виски кончился пару часов назад, поэтому последнее она растягивала как могла. В висках уже пульсировало, а взгляд иногда не фокусировался на нужном объекте. Это раздражало. Вроде бы нужно было лечь спать, когда Олег переступил порог квартиры. Но нервы не давали улечься. Не давали сидеть спокойно, и только алкоголь мог немного расслабить. Мужчина потер лицо руками, оглядев стол и пьяную Варю. Усталость давила на нервы, которые успел расшатать Разумовский и Гром. Хотелось просто упасть на кровать. Опустошив стакан с водой, он подошел к девушке и мягко потянул ее за локоть. — Идем спать, — даже голос выдавал усталость. — Что вы делали? — Хмурова поднялась сама, взглянув на мужчину. — Варь, я очень устал. Пожалуйста. Мы поговорим, но только не сейчас. — Ты же все равно не скажешь мне правду, — она чувствовала. Прекрасно понимала, что Олег будет лгать или недоговаривать. Странно, но в трезвом состоянии Варя бы не стала вытягивать из него то, что Олег скрывает. Но алкоголь давит именно туда, где больше всего беспокоит. Доверие Олега и правда. Они зашли в спальню. Волков подтолкнул ее мягко к кровати, сразу же ложась рядом. И, не дожидаясь ее действий или очередных вопросов, просто обнял, нервно и шумно выдыхая ей в плечо. Блондинка сжалась в его объятиях, согнув ноги в коленях. Казалось, что сейчас уже стоит замолчать. Не раздувать ссору дальше и дать Олегу просто отдохнуть, но такой расклад сейчас не устраивал девушку. Она яро хочет правды, доверия мужчины к себе, совсем не понимая, что таким путем делает только хуже. — Не скажешь, да? — шепотом спросила Варя, глядя куда-то прямо перед собой. Он не отвечал, просто молчал, давая понять, что все бесполезно. И это выводило Хмурову. — Олег! — Что «Олег»?! — он сам того не заметив, прикрикнул на нее в ответ. — Вы издеваетесь? — схватив пачку сигарет с тумбы, он поднялся с кровати и отошел к окну. Тишина вновь повисла в комнате, а Варя приняла сидячее положение, выжидающе глядя ему в спину. — Меньше знаешь — крепче спишь. Было бы что-то серьезное — я бы сказал тебе. А пока ситуация под контролем. Ложись спать, ты пьяна. — В чем проблема рассказать, что ты делал? Куда поехал? — Моей и твоей жизни ничего не угрожает. Все. На этом разговор закрыт. — Я просто хочу быть в курсе твоих дел… — Варя поджала губы, отведя взгляд в сторону. — Я хочу чувствовать, что важна тебе. И это проявляется в твоем ко мне доверии, — она тихо выдохнула, будто собираясь с мыслями. — Это нужно не только мне, но и нашим отношениям, чтобы они не загнулись к чертям. — Ты ведь никогда ничего не скрывала, да? — он не сдержался, бросив на девушку колкий взгляд. Варя нервно выдохнула, потирая лицо руками. — Будешь до конца жизни это припоминать? Я ничего от тебя сейчас не скрываю и хочу такого же отношения ко мне. — Я тоже много что хочу. Как минимум человеческого отношения к себе. Достаточно откровенно? — А я не по-человечески к тебе отношусь? — она вскинула брови, недовольно хмыкнув. — Ты ведешь себя как ребенок, — Волков выбросил бычок в приоткрытое окно, обернувшись на девушку и серьезно глядя на нее. — Как ребенок, который попросту злится, не получив то, что хочет, — он лег на свою сторону кровати, отвернув голову в сторону. — Я устал. Спокойной ночи. Ее задели слова Олега, и скрывать она это не стала. Отвернувшись спиной к нему, молча прикрыла глаза, пытаясь унять раздражение и злость после разговора. Уснула достаточно быстро. Скорее всего, алкоголь выбил из нее последние силы. А вот Волков так и не уснул до самого утра. После этой перепалки сон пропал вовсе. Мысли кучей свалились на его голову. Он изредка поглядывал на спящую Варю, прокручивал ее недавние слова, и в памяти сразу всплывали те мерзкие эмоции, что он ощущал в момент ее уезда. Добивал и Сережа, что вляпался по самые уши, и эта Варвара рядом с ним. Эту ночь он провел наедине со своими мыслями, от которых лучше всего было сбежать.

***

      Каролина просто сияла от радости. Сегодняшний день она провела с Вадимом. Сначала это было привычное посещение ее лечащего врача, а после Вадим повез ее по городу, показывая все самое красивое, что только мог. Ради этого ему даже пришлось прошерстить все туристические сайты, так как его список «красивых мест» содержал в себе только три пункта. И то, пришлось вычеркнуть бар «Неполадку» от дома. Если быть честным, то Вадим занимался таким впервые и уже был готов поспорить, что экскурсовод из него шикарный. Хотя Каролина восхищалась даже необычной расцветкой самого обыкновенного цветка. Поэтому восхищаться собой Вадим мог с трудом. — Я думала, бросить курить будет сложнее, — они вернулись домой только к вечеру, и, хотя Вадиму казалось, что Лина просто упадет сейчас от усталости, она была бодра и весела. Подойдя к панорамному окну в кухне, девушка с восхищением поглядывала на ночной Гонконг, переливающийся тысячами мерцающих огней. — А здесь даже к сигаретам притрагиваться не хочется. Мужчина подошел ближе к ней, вставая за ее спиной. Он устал, но выглядел счастливым. Наблюдая за ее фейерверком положительных эмоций, Вадим сам довольно улыбался. Когда такое было в последний раз? — Кстати, что врачи-то говорят? Ты мне так и не рассказала днем, — Вадим вспомнил, опустив взгляд на ее руку. На изгибе локтя образовался почти незаметный синяк после сдачи сегодняшних анализов. — Точно, — Лина отошла к кровати, аккуратно садясь на край. — Я чувствую себя лучше, и об этом говорят и предыдущие анализы… — она отвела взгляд в сторону, и Вадим сразу понял. Она хочет что-то сказать, но либо не знает, как правильно, либо боится. Он подошел ближе, садясь перед ней на корточки и внимательно заглянув в глаза. — Мне предложили операцию, как только анализы дойдут до идеала, — в голосе промелькнул страх, который она не особо желала показывать, но и скрыть его было тяжело. Ложиться под нож в любом случае всегда страшно. Но и отклонять это предложение из-за своего же страха было самой глупой ошибкой. — И тебе это точно поможет? Прям сразу? — Вадим вскинул брови. — По всем прогнозам — да. Если правильно подготовиться и выполнять все рекомендации врачей… — Лина перебирала пальцами прядь своих белоснежных волос, не глядя на мужчину. — Есть риски, конечно, но с этим ничего не сделаешь. — Так давай выполнять все рекомендации, — Вадим вдруг сам заправил локон волос ей за ухо. — И не думать о рисках. Она замерла, глядя на него. Взгляд такой мягкий и нежный, от чего Вадим почему-то переставал дышать. — Мне, конечно, страшно немного, — она резко выдохнула. — Ну, не немного, а страшно. — Со мной страшно? — Дракон взял ее ладонь в свою, мягко сжав. Такой спокойный и мирный голос, который иногда заставлял его самого удивляться. — Я буду рядом. Она тут же смущенно отвела взгляд в сторону, стараясь не пересекаться с голубыми, даже чуть сероватыми глазами мужчины. А эмоции хлынули резко и неожиданно. Ее ладонь так же мягко сжала его руку. Этот момент, такой трогательный и нежный для нее, ощущался как что-то необыкновенное и неповторимое. Она таяла и каждый раз смущалась, когда он садился так близко, когда смотрел на нее именно так, как сейчас. И это трогало безумно сильно, от чего слезы вдруг сами блеснули в ее глазах. Как же это выглядело глупо, наверное. — Извини, извини, — блондинка тихо шмыгнула, расплываясь в улыбке и тут же смахивая свои слезы с глаз. — Ты чего? Что не так? — Дракон вскинул брови, удивленно рассматривая ее. Обидел? Как-то задел? Что не так он снова сделал? — В том-то и дело, что все хорошо. До тебя я и подумать не могла, что все может быть так хорошо… — она вновь смахнула слезу, катившуюся по щеке. — Прости. Вадим сел рядом, еще раз оглядев ее. А после мягко и так осторожно, обхватив ее лицо ладонями, развернул к себе. Она всматривалась в его глаза так же, как и он. Взгляд обоих бегал по лицу, рассматривая друг друга без остановки. Лицо Лины, чуть покрасневшее и влажное от мимолетных слез, такое красивое и нежное. Аккуратные светлые брови, аккуратный маленький нос, пышные ресницы и мягкие черты лица. Все в ней такое невинное и хрупкое, что мужчина иногда не понимал, как она оказалась согласна ехать с ним. Непонятно куда, непонятно с кем. Хотя Вадим даже не допускал мысли, что может сделать ей что-то плохое. С ней это просто невозможно. Несмотря на то, насколько бы отбитым он ни казался кому-либо, обидеть ее он не способен. Вадим молча приблизился к ее лицу, неожиданно для всех оставляя мягкий поцелуй на лбу. Так осторожно, лишь бы не испортить момент. Лишь бы не испугать ее. Каролина замерла на секунду, будто пытаясь понять, что сейчас произошло. А по телу и в груди уже разливалось такое приятное тепло, что хотелось просто раствориться в нем навсегда. Она обвила руками его шею, обняв в ответ. — Я хочу оставаться рядом, что бы ни случилось, правда. Как бы тяжело и плохо ни было, кем бы ты ни стал в будущем… — тихо заговорила девушка спустя пару минут тишины. Дыхание Вадима вдруг замерло, а сердце пропустило удар. Лина могла ощутить, как через несколько секунд оно вдруг забилось в разы быстрее прежнего. Он прижал ее к себе крепче, проводя кончиком носа от уха до щеки девушки. Так ласково, как он никогда в этой жизни не делал. Руки упали на ее талию, но без лишнего, все еще переживая в правильности действий. А вот Каролина не переживала. Она сама обхватила его лицо ладонями, мягко целуя в щеки. Поцелуй за поцелуем — и это ощущалось как что-то самое ценное в этой жизни. Вадим не мог сдержаться. Внутри все металось из стороны в сторону. Хотелось большего, хоть капельку, но страх быть отвергнутым ею не давал покоя. Еще никогда Вадим так долго не думал перед своими действиями. Он никогда бы не упустил возможности провести ночь с девушкой, утопать в поцелуях с ней и касаться ее везде. Но Лина заставляла его обдумать все тысячу раз. Заставляла жать на тормоза, сама того не понимая. И в моменте мужчина подставил под очередной ее поцелуй свои губы, обхватив личико руками. Каролина вздрогнула от неожиданности, а ответила почти сразу. Неумело, но так ласково, как только могла. Она сама подвинулась ближе к мужчине, опустив свои руки на его крепкие плечи. И Вадим не терялся. Усадил ее осторожно к себе на колени, чтобы, не дай бог, не сделать ей больно или испугать. Он таял сам, нежно оглаживая ее талию и чувствуя, как ее дыхание сбилось к черту. А через некоторое время девушка мягко отстранилась от него, потеревшись щекой о шею. Она растворялась в моменте, чувствуя теплые и широкие ладони Вадима на своем теле. Как он мягко и осторожно сжимал ее талию, касался волос и поглаживал по спине. Это было что-то волшебное и такое хрупкое чувство для нее. Она старалась запомнить все до мельчайших деталей. — У нас все будет хорошо, — тихо заговорил мужчина, заглядывая в ее влюбленные глаза. Она прижалась щекой к его плечу, тихо выдохнув, а улыбка не сползла с ее губ: — Я уже счастлива. Вадим упал с ней на кровать, прижимая к себе. Прикрыв глаза, он перебирал ее локоны, задумавшись о чем-то. А Лина таяла, ощущая тепло его объятий. — Когда ты поправишься, пойдем вместе закрашивать? — вдруг спросил Дракон, указав на шею. Контурная татуировка смотрелась несомненно круто, но добавить в нее цвет было бы идеально. Она сразу закивала, даже не раздумывая.

***

— Поздновато ты… — Алтан принял сидячее положение, взглянув на Есению, что тихонько прикрывала дверь больничной палаты. Странно, но пока она не вошла, парень и не чувствовал тоски и печали. А сейчас, вместе с рыжей девчонкой, они ввалились в палату без какого-либо предупреждения, захватив его полностью. За все пребывание в больнице Есения стала единственным лучиком света в кромешной тьме, что тяготила его каждую минуту. Конечно, пока не приходила она. Она осторожно опустилась рядом с ним на край кровати, будто боялась нарушить тишину палаты, и печально выдохнула, словно выпуская вместе с воздухом часть своей тревоги. Мысль о том, что уже утром его увезут, не давала покоя, нависала над ними тяжелым облаком. Есения еще до знакомства с Алтаном не подозревала, что в ее душе могут рождаться такие странные и новые для нее чувства. Казалось, она впервые узнала, что значит скучать — не из-за долгих лет дружбы или детских воспоминаний, а лишь из-за одной мысли о том, что, возможно, завтра пути их разойдутся навсегда. За это короткое время он стал ей невероятно близок, ближе многих тех, кого она знала годами. Мысль о том, что придется потерять такого друга, отзывалась в груди глухой болью. Среди всех сверстников, встречавшихся ей в этих бесконечных больничных коридорах, Алтан оказался единственным, кто умел слышать и понимать ее по-настоящему. Он не отмахивался от ее вечных вопросов «о всем и ни о чем», не разговаривал с ней из вежливости или скуки. Он говорил потому, что хотел говорить. Слушал, потому что ему было интересно. Давал ей выговориться часами и отвечал именно теми словами, которые ей были нужны, — как будто видел ее насквозь. Она задумчиво теребила рукава своей кофты, пока не заметила, как Алтан рассматривает ее, будто пытаясь посчитать все веснушки на ее лице. — Ты мне так нужен тут, — она вдруг повернулась к нему полностью, тихо выдохнув. Алтан поднял взгляд на ее зеленоватые глаза, что при тусклом освещении его палаты будто казались еще ярче. А внутри так неприятно сжалось от тоски. Он протянул ей руку, сам того не заметив. Сеня, не теряя времени, ухватилась за ладонь, грустно улыбаясь. — Ты такой хороший. Умный. С тобой тут стало лучше. — Спасибо тебе за помощь, — наконец прервал молчание парень. — Надеюсь, ты сможешь договориться с отцом. Потому что жить так… — он в очередной раз оглядел палату. — Невыносимо, — большим пальцем руки он едва ощутимо огладил ее ладонь. Мягко, но так легко и непринужденно. Есения резковато обняла. Прижалась к нему всем телом, вцепившись руками в его рубашку. Это было спонтанно. Алтан не любил все это. С первого дня она старалась не давить на его личное пространство, но иногда он позволял его нарушать. Даже сам касался ее первым. Будь то прядь рыжих волос или же объятия перед очередным прощанием до следующего вечера. И сейчас ей четко подумалось, что можно и нарушить. А он обнял ее почти сразу в ответ, ощущая, как сердце мгновенно забилось еще быстрее обычного. Алтан уложил свою голову на ее плечо, ощущая это тепло и заботу, что излучало почти каждое действие девушки. Стало вдруг так хорошо и одновременно плохо. — Я буду скучать по тебе… — тихо пробормотала Сеня. Он промолчал, только крепче ее обняв. И если бы он только знал, как в будущем пожалеет о том, что не сказал ей ничего в ответ. — Хочется надеяться, что этот переезд временный, — спустя несколько минут тишины заговорил он, мягко погладив ее по спине. — И ты приедешь обратно в Питер. — Если так, то буду надеяться, что встретимся не в больнице, — с его губ сорвался негромкий теплый смешок. — Ну да, тебя я тут видеть больше не хочу, — она кивнула, отстранившись от него. — Пообещай, что к моему приезду вырвешься из-под опеки отца. Такие люди, как ты, определенно нужны за пределами этих стен. Она замерла, глядя в его красные глаза. Как же странно это слышать. Никто и никогда не говорил подобного, и от этого внутри вдруг что-то треснуло, разбиваясь вдребезги. И непонятно, хорошо это или плохо. — Обещаю, — уверенно кивнула Сеня. — Обещаешь, что не будешь сидеть сложа руки? Ты ведь знаешь, что можешь больше. — Обещаю. Да. — Останешься до утра? — Алтан и сам не понял, как этот вопрос слетел с его губ. Но она даже не раздумывала, сразу кивнула, от чего парень облегченно и едва слышно выдохнул. Они легли. Оба глядели в потолок, молчаливо обдумывая их диалог. Обдумывая все то, что ждет их в будущем, и надеясь на счастливый расклад их дружбы. А когда голова девушки упала на плечо Алтана, он вновь почувствовал тепло и спокойствие. — Не знаю, почему, но с тобой мне всегда легче… — Алтан краем глаза глянул на Есению. А она лишь обняла его, будто укрывая его своим одеялом спокойствия и полной тишины. Позже, когда они уже оба проваливались в сон, он мягко накрыл ее ладонь своей, чуть сжав. Не хочется засыпать, приближая их расставание, но глаза уже сами закрывались. Есения, уже совсем в полусне, мягко улыбнулась, почувствовав его руку. И в конечном итоге они оба провалились в сон.