loving you is my safe place

Дорога от аэропорта до квартиры занимает полтора часа. Может, Хёнджина и встречают как принца в аэропорту, но вот дальше он просто едет на машине через пробки через весь город как обычный человек. Хоть какая-то грань разумности в его безумной жизни. Ему еще повезло. Да ему вообще во всём в жизни повезло. Хенджин знает, что не ему жаловаться, он и не собирался этого делать. У него как и всегда всё в порядке. Life is so good. Сегодня он отдохнет, а дальше будет лучше. Всё будет хорошо. Всю дорогу он думает о том, как здорово будет поскорее принять душ, чтобы смыть с себя эту поездку, переодеться в свою обычную одежду — простые штаны и серое худи, ничьи, обычные, стоимость максимум пятьдесят долларов, — съесть рамен, лечь и ничего не делать хотя бы часов пять. Едва Хёнджин открывает дверь, то сразу понимает, что в квартире кто-то есть. Готовый к медвежьим объятием Чанбина, он запирает дверь и замирает на секунду, увидев Феликса. Тот смотрит на него из гостиной, но не подходит ближе. “Привет,” выдыхает Хёнджин с облегчением. Это такое счастье — просто видеть его после аварии и после такой долгой разлуки. Но на лице Феликса никакая радость не появляется. “Привет,” кивает тот, “как долетел?” “Номально,” Хенджин хмурится, не понимая, что не так. “Всё в порядке? Как ты себя чувствуешь?” “Выписали, значит, в порядке,” пожимает плечами тот. “Я просто… Чанбин с Джисоном зависают у Чана, поэтому я договорился с ним, что побуду тут с тобой.” “Здорово, я очень рад,” преодолевая непонятно откуда взявшуюся неловкость, отвечает Хёнджин. “Поужинаем?” “Давай закажем что-нибудь, что ты хочешь?” Феликс подходит ближе и внимательно рассматривает его лицо, заглядывает в глаза. Снова становится неловко. “Я сам приготовлю, не хочу доставку. Что-то не так, Феликс?..” “Всё хорошо,” отвечает тот и садится на диван, забираясь на него с ногами, этой обиженной закрытой позой вынуждая Хёнджина сесть рядом. “Как съездил? Как встречи, показы?” “Да как обычно, тусовки всякие, встречи, показ, куча знаменитостей… Ты же знаешь, сам бывал на таких, ничего нового,” пожимает плечами Хёнджин. “Ну да, судя по видео и фоткам, вы там отлично провели время,” соглашается с ним Феликс, невольно бросая взгляд на свой телефон, лежащий на столике рядом. Хёнджин прослеживает его взгляд и, увидев на экране себя с Донателлой, резко наклоняется и переворачивает телефон экраном вниз. “А что такое? Не нравятся фотки?” ёрничает Феликс. “Правда, выглядите так, словно обдолбались и потрахались, но что такого? Всё же как обычно!” Хёнджина словно окатывает ледяной волной. По коже пробегают мурашки, и его всего передергивает. “Ты с ума сошел?!” его голос хрипит, и приходится откашляться. “Она просто глава модного дома, на который я работаю, что ты несёшь?!” “Какие у вас профессиональные рабочие отношения! Заметно по тому, как вы чуть не слиплись там в объятиях,” закатывает глаза Феликс и больше на него не смотрит. “Наркота кстати в твоем райдере была или это часть угощений?” “Как… Как ты можешь меня в таком обвинять?” Хёнджин едва может говорить, горло словно сжимает, от чего голос становится совсем тихим. “Ты же знаешь, как я к такому отношусь… Да и нам запрещено контрактом…” “Трахаться кстати уже можно, тут можешь не париться,” пустым голосом напоминает Феликс, глядя перед собой немигающим взглядом. “Феликс, не говори так, прошу тебя…” “А это не только я так говорю,” тот вдруг резко поворачивается к Хёнджину. “Я был в офисе сегодня, заехал перед тем, как поехать сюда. Они там обсуждали это всё, я случайно услышал. Сказали, что заставят тебя пройти тест на наркоту.” “Что за бред? Это незаконно!” невидимый захват смещается ниже, и вот уже все его лёгкие скованы огромными железными обручами. “Законно. У нас в контракте прописаны запрет на наркоту и тесты, мы в прошлом году сдавали, если ты забыл.” “Да мне плевать, со мной всё в порядке. Никто у меня ничего не найдёт.” Хёнджин откидывается на диване и смотрит в потолок, не мигая. “Ну ладно. Но ты погугли на всякий случай, сколько наркота из организма выводится.” Он чувствует прожигающий взгляд Феликса, но не поднимает голову. “Кокаин кстати дня четыре еще можно обнаружить. Но тебе же нечего бояться, правда?” Хёнджин слышит в голосе Феликса издёвку и прикрывает глаза. По всему телу расползается неприятный липкий жар. Не стоило возвращаться на день раньше. “Ладно, раз у тебя всё в порядке, я домой поеду…” Феликс резко встает с дивана, и Хёнджин дергается вслед за ним. “Не уезжай!” он просит как-то совсем отчаянно, но он и правда в отчаянии. Феликс оглядывается и чуть хмурится. “А… А почему ты вообще приехал? Ну в смысле…” “А… Да просто не хотел, чтобы тебе было одиноко, когда вернешься в пустую квартиру,” пожимает плечами тот, продолжая хмуриться. “Не уезжай, пожалуйста,” снова просит Хёнджин, чувствуя, как щиплет в глазах. “Пожалуйста, прошу тебя, Феликс, останься.” Феликс, кажется, напуганный такой реакцией, подходит и заглядывает ему в глаза с немым вопросом. “Я в жопе,” совсем тихо говорит Хёнджин, “я не смогу… я не смогу сдать тест…” Феликс отшатывается от него и качает головой. “Значит, я прав, да? Я прав?!” тот почти кричит, и слезы таки катятся по лицу Хёнджина. “Вот черт, я почти тебе поверил!” “Ты не понимаешь!” Хёнджин тоже встает, надеясь хоть как-то удержать Феликса. “Я не хотел! Это было не моё решение, у меня просто не было выбора!” “У тебя был выбор!” Феликс только качает головой. “У тебя был выбор не врать мне и не пытаться выставить меня идиотом!” “Тебя это волнует?!” неверяще переспрашивает Хёнджин. “Меня выставят из компании, а всё, что тебя интересует…” “Да никто тебя не выставит!” морщится Феликс. “Я наврал про тесты, никто не будет тебя проверять, так что расслабься и наслаждайся воспоминаниями о прекрасно проведенном времени!” “Не говори так,” качает головой Хёнджин. “Я думал, я просто ревнивый идиот,” Феликс смотрит на него огромными блестящими глазами, и от его взгляда становится еще больнее в груди. “Надеялся, что я всё это выдумал сам, что всё это мне просто показалось, потому что…” не договорив, он закрывает лицо ладонями и трет до красноты глаза. “Ты не идиот, не говори так про себя,” просит Хёнджин и подходит к нему. “Как ты мог?” Феликс смотрит ему в глаза и уже не может сдержать слёз. “У меня не было выбора,” хрипло шепчет Хёнджин. “Я не хотел всего этого, понимаешь?” он трет лицо, размазывая слезы вместе с косметикой. “Мне не нужно было всё это! Я не хотел ни наркоту, ни… ни её, ничего! Но никто там не спрашивал моего согласия или желания! Ты представляешь, что это за люди?! Ты думаешь, им можно отказать? Когда сидишь там,” он прикрывает глаза, чувствуя, как саднит в горле от сдерживаемых слёз, “и у тебя ни менеджера, ни охраны рядом, а только они, перед которыми ты никто? Которые могут тебя растоптать в одну минуту? Они просто говорят, что делать, и ты делаешь… Они просто… просто делают с тобой всё, что хотят, и ты ничего не можешь возразить…” “Странно, а на видео ты очень довольный.” “Я вообще не помню этого, не помню, как мы выходили, не помню примерно половину того, что там происходило,” Хёнджин чувствует, как слёзы высохли и неприятно стянули лицо. “Когда немного пришел в себя, сразу попросил перенести мне рейс, просто чтобы поскорее вернуться домой. Не видеть их всех.” Он закрывает лицо руками и вдруг чувствует, как Феликс крепко обнимает его двумя руками и прижимает к себе. Об облегчения он шумно выдыхает и почти всем телом облокачивается него. “Мне так жаль,” тихо шепчет Феликс, “прости, что накричал.” “Забей, я должен был просто сразу всё рассказать.” “Нет, не должен был,” перебивает его тот, “ничего ты никому не должен.” “Мне надо снять всё это,” тихо говорит Хёнджин, но не размыкает объятия, “не хочу быть в этой одежде, мне всё это уже остопиздело.” Феликс отпускает его из объятий, но не отходит, а зацепляет пальцами черную толстовку и, потянув вверх, стаскивает её с Хёнджина и швыряет куда-то в угол, заставляя его чуть улыбнуться. Затем подцепляет футболку и также стягивает её, и Хенджина передергивает от пробежавшего по коже холодного воздуха. “Холодно?” замечает это Феликс. “Немного,” отвечает Хенджин. “Давай что-нибудь теплое…” “Мне сначала надо в душ, после самолета и вообще,” отвечает он. “Хорошо, иди,” кивает тот и отходит, освобождая путь в ванную. Хенджин уходит туда и, прикрыв дверь, раздевается и залазит под душ. Кожа кажется грязной, он выливает на ладони гель для душа и принимается яростно намыливать кожу, добавляя всё больше и больше геля. Царапает кожу короткими черными ногтями, оставляя красные полосы на руках и животе. Ему больно, но больше внутри, под солнечным сплетением всё стягивает в тугой узел, и Хёнджин оседает на скользкий пол душевой кабины. “Я принес—” сквозь шум он слышит голос Феликса, но не может поднять голову. “Джинни…” Створка душевой кабины открывается, и тот прямо в одежде заходит к нему и присаживается рядом. “Давай я тебе помогу,” говорит Феликс, выливает шампунь себе на руку и начинает аккуратно втирать его в волосы Хёнджина. Он даже не вздрагивает — просто сидит, уткнувшись коленями в грудь, и тяжело дышит, словно только что пробежал марафон. Вода льётся сверху, стекая по лицу, по вискам, по ресницам, но Хёнджин всё равно чувствует солёный привкус на губах. “Ты можешь не говорить, если не хочешь,” тихо говорит Феликс, продолжая мягкими движениями массировать его голову. “Но я здесь.” Хёнджин чувствует, как постепенно ослабляется узел внутри груди. Воды уже по щиколотку, одежда Феликса насквозь промокла, но он даже не думает выходить. Наконец, плечи Хёнджина чуть расслабляются. Он всё так же молчит, но когда Феликс ополаскивает его волосы душем, Хёнджин чуть-чуть склоняет голову вперёд, позволяя ему действовать. “Вставай, я помогу тебе,” мягко предлагает тот. “Хватит пытаться раствориться в этом душевом сливе.” Он медленно встает и смотрит, как Феликс наливает на ладонь гель для душа и аккуратно прикасается к его коже. Хёнджин не отстраняется. Вода льётся сверху, и прикосновения Феликса кажутся ещё мягче, теплее, почти бережными. Тот проводит ладонями по его плечам, по рукам, осторожно, будто смывая не только грязь и пыль дня, но и воспоминания о поездке, о всем, что произошло, пока Феликса не было рядом. Хёнджин прикрывает глаза. Всё, что он хочет теперь чувствовать, — это горячую воду и тёплые пальцы на своей коже, медленные, неторопливые движения. Феликс моет его руки, спину, грудь, но когда касается его шеи, Хёнджин вздрагивает. Это едва заметно, но Феликс чувствует. Он останавливается, ждёт, давая ему пространство, прежде чем осторожно провести пальцами дальше. “Всё в порядке,” тихо говорит Хёнджин. Голос у него севший, будто он давно не говорил или слишком долго сдерживал что-то внутри. Феликс молча кивает, не убирая рук. Хёнджин глубоко вдыхает и, сам не зная зачем, накрывает руку Феликса своей. Тот просто продолжает – так же неторопливо и спокойно. “Тебе лучше?” спрашивает Феликс, поливая его из душа и смывая пену. “Да, спасибо,” кивает Хёнджин. Ему и правда стало немного спокойней. “”Хорошо,” чуть улыбается тот и проводит пальцами по его щеке. “Я принес тебе… ну… в общем, принес подарок, можешь надеть, если захочешь.” Смущеный, Феликс выходит из душевой кабины, скидывает мокрую одежду в корзину для белья и выходит из ванной. Проводив его взглядом, Хёнджин выходит из душевой кабины и, умывшись, вытирается и посматривает на стоящий бумажный подарочный пакет. Внутри оказывается шелковая пижама, белая в крупный черный горох. Когда-то давно такая была у Феликса на съемках. Хёнджин надевает её и выходит из ванной, ищет взглядом друга и замечает, что дверь в его комнату открыта. Феликс оказывается там, уже тоже переодевшийся в сухую одежду и рассматривающий новые штуки на его полках. “Как тебе? Мне идет?” тихо спрашивает у него Хёнджин, повторяя вопрос Феликса с тех съемок. Тот смотрит с улыбкой и подходит к нему ближе. “Ты похож на принца,” отвечает Феликс его репликой, но внутри неприятно царапает. “Не надо, не хочу больше слышать это слово,” просит он. “Тогда скажу по-другому, Хван ванджаним,” отвечает Феликс. “Это слово тебе нравится?” “Да,” шепчет он, “мне нравится, когда ты так говоришь.” Руки сами ложатся на талию Феликса, он чуть сжимает пальцы, и тот подходит еще ближе и кладет ладони ему на плечи. “Хван ванджаним,” шепчет Феликс, заглядывая ему в глаза. “Мне нравится, как это звучит твоим голосом,” тихо говорит Хёнджин, горло снова сжимает, но теперь уже совсем от другого волнения. Они смотрят друг другу в глаза, Феликс приоткрывает губы, словно хочет что-то сказать, но молчит, и Хёнджин чувствует звенящее напряжение, повисшее между ними. “Феликс,” тихо зовет он друга, и тот лишь прикрывает глаза и тянется к нему. Внутри всё клокочет, Хёнджин знает, что сейчас произойдет, он так хочет и так боится этого, что просто отпускает ситуацию и аккуратно прикасается губами к горячим губам Феликса. Тот целует в ответ, и всё напряжение внутри вдруг растворяется. Это так хорошо и так правильно, как и должно быть, всегда должно быть и только так. Хёнджин отрывается первым и чуть отклоняется, смотрит на Феликса, но тот не открывает глаз, и он просто рассматривает его дрожащие ресницы. “Феликс,” снова зовет он друга, тот распахивает глаза, и Хёнджин словно проваливается в космос, во взгляде Феликса взрываются галактики и проносятся звезды, воздух заканчивается в легких и вокруг них. Хёнджин не может двинуться или отвести взгляд, даже вдохнуть, он просто смотрит, по Феликс вдруг сам не разрывает зрительный контакт и не утыкается лицом ему в шею, крепко обняв. Хёнджин тут же обнимает его в ответ, обхватив за талию и прижимая к себе. Через несколько секунд он постепенно приходит в себя и просто наслаждается их объятиями. “Не хочу, чтобы ко мне прикасался кто-то, кроме тебя,” шепчет он Феликсу, чувствуя, как внутри разливается спокойствие — впервые за очень долгое время. “Чтобы только ты трогал и обнимал меня, больше никто.” “Боюсь, Чана это твоё желание не остановит,” горячее дыхание Феликса щекочет кожу, и Хёнджин тоже смеётся искренне, впервые за много дней. “Ладно, с Чаном я готов смириться,” кивает он и чувствует, как Феликс ослабляет объятия, словно возвращаясь в реальность. “Ты наверно хочешь поужинать? Закажем что-то?” “Я сам приготовлю,” отвечает он, и они вместе идут на кухню. Готовка рамена не занимает много времени, методичная подготовка ингредиентов и добавление их в кастрюлю похожи на медитацию, и Хёнджин погружается в процесс, забывая обо всем. Прихватив тарелки, они вместе садятся в комнате Хёнджина, включают фильм, который давно хотели посмотреть вместе, и он понимает, что наконец-то вернулся домой. Хёнджин почти засыпает, положив голову на плечо Феликса, когда слышит его тихий голос. “Ложись уже, тебе пора отдыхать.” “Я отдыхаю рядом с тобой,” выдыхает он, не открывая глаза. “Хочешь, я останусь?” Хёнджин распахивает глаза и выпрямляется. “Ты хотел уехать?” “Ну я просто спрашиваю, хочешь ли ты, чтобы я остался,” улыбается ему Феликс, чуть смущенно. “Я хочу,” тут же отвечает Хёнджин, возможно, слишком быстро, но ему теперь уже не хочется прятать свои чувства, как раньше. “Оставайся, конечно.” “Я просто…” начинает было Феликс, вздыхает и отводит глаза. “Что? Что такое?” с тревогой спрашивает Хёнджин и притягивает его обратно к себе. “Я даже не спросил, хочешь ли ты, чтобы я приехал,” поясняет тот. “Ты вернулся на день раньше, потому что так сильно хотел домой. Наверно, устал и хотел побыть один, а я….” “Я просто хотел вернуться домой, в безопасность. Рядом с тобой я чувствую себя безопасно,”улыбается ему Хёнджин, “и это самое лучшее чувство.” Феликс смотрит на него, смущенно прикусив губу, и переводит взгляд на стену за спиной Хёнджина, где приклеен рисунок. “Мне нравится твой рисунок,” вдруг говорит тот, и у Хёнджина внутри всё трепещет. “Он про кого-то или просто так?” “Про кого-то,” признаётся Хёнджин. Раньше он бы никогда так не сказал, но сейчас как будто бы самое время для этого. “А про кого?” конечно, Феликс задал этот вопрос, странно если бы не. Вот так сказать в лицо правду сложно. “Про Чанбина, да?” делится тот догадкой. “Ты поэтому с ним договаривался, можно ли тебе приехать?” “Ну чтоб не за спиной,” совсем тихо говорит Феликс и отводит взгляд. “Ты… Ты что, думаешь, что у нас с ним что-то есть?” у Хёнджина глаза сами распахиваются от удивления. “Не знаю,” пожимает плечами тот, всё ещё глядя куда-то в сторону. “Просто вы живете вместе и близко общаетесь…” “Мы с тобой тоже близко общаемся,” хохочет Хенджин, прижимая Феликса сильнее и целуя в висок. “Ну в том и дело,” тот вдруг снова поворачивается и заглядывает Хёнджину в глаза. “В чём?” Феликс не отвечает, и Хёнджину так сильно хочется снова его поцеловать. Они снова так близко, что едва не соприкасаются носами, но Хёнджину сложно решиться на это второй раз — вдруг это был просто внезапный порыв под эмоциями, но повторять это Феликс не хочет. Вместо это Хёнджин медленно выдыхает и решается. “Это про тебя,” выдыхает он, прикрыв глаза. “Про меня?” “Конечно, про тебя, как ты мог не догадаться…” “Ты хочешь меня поцеловать еще раз?” горячее дыхание Феликса обжигает губы, и у Хёнджина сердце заходится от такого простого вопроса. От того, что Феликс задал этот вопрос. “Конечно. Конечно, хочу…” Он не договаривает, почувствовав губы Феликса на своих, и целует его, больше не сдерживаясь. Феликс обнимает его за шею, прижимается всем телом, углубляет поцелуй, проводит языком по его губам, и Хёнджин плавится в его руках, всё его тело расслабляется, и он ложится на спину, позволяя Феликсу лечь на себя. Тот нависает над ним, опираясь на одну руку, тянется поцеловать, но вдруг с громким стоном заваливается на спину рядом с ним. “Что такое?” Хёнджин привстает и смотрит на нахмурившегося Феликса. “Мне лучше не стоит опираться на эту руку,” со смехом отвечает тот. “Чёрт, Феликс! Как я мог забыть! Что сделать?” с паникой в голосе спрашивает он, но Феликс только смеётся в ответ. “Не паникуй, просто ляг рядом и поцелуй меня еще раз.” Хёнджин притягивает к себе его пострадавшую руку и аккуратно целует пальцы. “Я заберу всю твою боль, чтобы тебе никогда больше не было больно,” шепчет он, наклоняется и снова целует Феликса. “Останешься?” “На ночь?” “Навсегда.” “Останусь, Хван ванджаним,” обещает Феликс в ответ.