Однажды мы встретимся вновь

      Где то в Южной Австрии.       Тадахиро бездумно лежал на кровати, глядя в открытое окно своей комнаты, наблюдая за медленно покачивающимися кронами деревьев, сквозь которые пробивался солнечный свет. Нежный летний ветерок просачивался внутрь комнаты, наполняя её свежестью и чувством умиротворения. Лишь с нижнего этажа доносились еле слышимые звуки, которые приносили дому живую атмосферу и нарушали покой, царящий внутри комнаты.       – Хиро! – послышался тонкий женский голос, зовущий его по имени, который парень так нагло проигнорировал.       – Кузуми Тадахиро, спускайся вниз! – его имя прогремело вновь, и не оставалось другого выбора, кроме как спуститься вниз. Прикрыв глаза и тяжело вздохнув, парень поднялся с кровати, медленно спускаясь по скрепучей дубовой лестнице.       – Ох, наконец-то ты тут, милый. – Хиро услышал голос матери, которая так радушно встретила его, приобняв и нежно поцеловав в щëку.       Его отец, стоящий неподалёку возле зеркала, отчаянно пытался завязать галстук. Быстро оценив взглядом его фигуру, не сложно было догадаться, что тот едет на бизнес встречу: дорогой классический костюм, галстук, терпкий парфюм, уложенная причёска – всë это казалось таким вычурным и строгим, таким ненужным, лишь бы произвести впечатление на точно таких же «вылизаных бизнесменов».       – Сынок, мисс Хофер приглашает нас сегодня на ужин. – Произносит ненавязчиво, приводя свой внешний вид в порядок, не отрывая взгляда от зеркала. Казалось, будто он говорит это не собственному сыну, а подтверждает самому себе чего он достиг. Но это всего лишь обычный ужин.       – К ней приехал мальчик по обмену твоего возраста, – говорит его мать, смотря на него по-доброму ласково, – может вы подружитесь.       – Не забудь одеться прилично. – Вновь раздаётся холодный тон, не взывающий и толики эмоции. Парень лишь закатывает глаза и отодвигается от матери, которая в свою очередь подходит ближе к мужу, помогая покончить бессмысленную баталию с куском ткани.       Изредка поглядывая на Тадахиро, женщина вновь нежно произносит, пытаясь придать речи воодушевляющую манеру :       – Милый, тебе нужно хоть иногда выбираться куда-нибудь. Тем более новые знакомства никому не навредят.       – Мам, ты же знаешь эту старую грымзу. Как она вообще решила кого-то впустить в свой дом, так ещё и пригласить нас? – парень произнёс с лёгким недоумением, складывая руки на груди в защитный замок.       – Милый, не говори так! – Тревожно глядя на сына взревела его мать. – Тем более тот мальчик образованный, играет на скрипке, ты ведь знаешь, как она обожает музыку.       – Хватит с ним сюсюкаться, – наконец оторвав взгляд от зеркала грубо говорит отец парня, – хватит быть упёртым бараном, молодой человек. Сегодня вечером ты идëшь с нами, и раз уж не хочешь водить с тем парнем дружбы, то веди себя хотя бы прилично.       Хиро вновь закатывает глаза, краем глаза замечая как прощаються родители, и дабы не смотреть на эту слащавость, он поднимается вновь к себе в комнату, подходя к распахнутому окну, что выходило на дом мисс Хофер. Спустя пару минут раздаётся раскатистый грохот автомобильного двигателя и так же моментально растворяется, отдавая звук эхом всë дальше и дальше.       Прикрыв веки и устало вздохнув, Тадахиро позволил летнему ветру взъерошить волосы, мягко щекотя бледную кожу.       – И какой в этом всëм смысл? – тихо пробормотал себе под нос, опираясь подбородком на выставленную ладонь.       Его внутренний мир представлял собой бушующее море, заполненное вопросами, на которые не было ответов: он не понимал, зачем ему идти на этот званный ужин? Зачем выдавливать из себя улыбку, лишь бы всем понравиться? Зачем заводить новые знакомства, которые в итоге закончатся через пару месяцев? Зачем? Такое чрезмерное излишество, плевельное и патетичное, возвышало вокруг него стены, прозрачные, но невероятно плотные, отгораживая от искренних чувств и эмоций. Он уже представил, как ужин превратится в квалитативную игру масок, где придётся тщательно подбирать слова и обмениваться не навязчивыми улыбками, за которыми на самом деле прячется пустота, что словно как невидимый груз тянет на самое дно.

***

                                      Уже через пару часов Тадахиро стоял перед зеркалом, распрямляя одежду и зачесывая волосы в тугой хвост. Часы отбили ровно семь вечера, а это значило, что пора выдвигаться.       Спустившись вниз, его снова радушно поприветствовала мать, отвлекаясь от разговора со своим мужем. Хиро вечно задавался вопросом: «и как у неë получается всегда улыбаться и быть такой лучезарной?» Он действительно не понимал её натуры, как и не понимал отца, что вновь безмолвно оценивал внешний вид своего сына с пят до затылка, слегка кивая и одобряя опрятный облик.       Выйдя из дома и в миг оказавшись у чужих дверей, (а они были соседями) Хиро вмиг встретился с тяжёлым, лишённым какой-либо симпатии отцовским взглядом, что устремился прямо на него.       – И чтобы без всяких выходок. – Отчеканил тот, перед тем как позвонить в колокол, звук которого раздался по ту сторону двери.       Тяжёлые ставни отворились, открывая вид на внутреннее убранство дома. Мисс Хофер была не робкого десятка, да и богатством никогда не была обделена, напротив старалась показать всем, насколько величествен её фонд и что эта дама может позволить себе абсолютно всë.       Длинный коридор простирался вдоль особняка вплоть до самой терассы, облицованный эбеновым деревом и множеством канделябров, что казалось освещали каждый сантиметр. На второй этаж вела не менее эпатажная лестница, украшенная затейливой резьбой; витражные окна, заполнявшие пространство между дверными проёмами, переливались в обильному свету, словно мелкие камушки калейдоскопа. Воздух пропитывал сладковатый аромат глицинии, распространяясь по всей территории благодаря гуляющему вечернему ветерку. Это был дом полный историй и памяти, хранивший в себе дух прошедшей эпохи. Несмотря на двадцать первый век эта старуха сохранила старинность особняка, отражая время, в которое сама родилась.       – Ну уж думала вы никак не дойдёте, – сказала седоволосая женщина в роскошном чёрном платье, сидя на вельветовом диване огромной гостиной. Оторвав взгляд от модного журнала, она смерила всех взглядом, а после улыбнулась уголками губ, встречая гостей.       – Рады видеть Вас, мисс Хофер! Благодарим за приглашение. – Сказал отец, целуя перстень на морщинистой руке старухи, пока та непринуждённо разглядывала других членов его семьи. Она зацепилась взглядом за Хиро, тщательно смерив того, от чего у него вновь закралась мысль: «да что они все так пытаються разглядеть?» Но его рассудительный поток был моментально прерван, ведь в комнату зашёл новоприбывший гость, приковав к себе всë внимание.       Статный высокий красавец с нежной улыбкой на лице стоял в дверном проёме: его величественная фигура, облачённая в брюки, рубашку и пиджак веяла знакомой импозантностью, в одном ухе висела скромная серёжка, а в мягком свечение комнаты, его волосы блистели и переливались серебром; в глазах сиял озорной огонёк, наполненный жизнью.       – Прошу знакомьтесь – Джек Остин, приехал из Англии по обмену, – закончила мисс Хофер, приподнимаясь со своего места и знакомя гостей.       Все они обменялись любезностями, переглядываясь и пожимая руки. "Видимо, этот парень вундеркинд, раз произвёл на старуху какое-то впечатление" – пронеслось в голове у Хиро, пока он молча наблюдал за бессмысленной вежливостью и этим странным парнем. "А ещё этот акцент..." – вмиг пронеслось в мыслях, когда этот Джек неумело разговаривал по-немецки, то и дело переключаясь на свой родной язык. Всë в нём было чужим, непонятным, что привило парню отчуждение, ведь Остин очередная выскочка высшего общества.       – Рад с вами познакомиться. – весело заключил иностранец, следуя за толпой в просторную столовую, где уже был аккуратно накрытый стол и приготовленный ужин.       То и дело диалоги прерывались на сдержанный смех, тишину заполняла музыка композиторов-виртуозов, а однотипные вопросы звучали в сотый, а то и в миллионный раз, ведь все эти беседы так скучны и однотипны. «Ах, откуда вы говорите родом? И что же там интересного? Вам нравится у нас? Какова цель вашего визита?» – всë это Тадахиро слышал бесчисленное множество раз, отнюдь менялись оппоненты разговоров. Впрочем, весь вечер он просидел молча, благо никто и не горел желанием его разговорить, только этот белобрысый парень изредка задавал напрямую вопрос, на что в ответ получал безэмоциональный отклик.       Тадахиро словно тонул в гнустной пучине, малясь как бы стрелки часов ускорили такт, и на удивление это сработало. В десять вечера семейство покинуло поместье, распрощавшись с добродушной хозяйкой. Будучи на улице Хиро устремил взгляд ввысь старого дома и увидел уже знакомую фигуру в тусклом свете комнаты верхнего этажа. Парень держал какие-то бумажки, читая надписи на каждой из них, пока не выглянул в распахнутое окно: его лицо озаряла всë та же нежная улыбка, которая бы точно растопила сердце каждого, но Хиро, уводя взгляд в сторону, усмехнулся себе под нос и пошёл прочь от дома старухи, тихо проговаривая:       – Выскочка.